АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А63-6811/2022

г. Ставрополь

26 октября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 20 декабря 2022 года.

Мотивированное решение изготовлено  26  октября 2022 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Чернобай Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью  завод  электротехнических изделий  «Ставропольский»,  г. Ставрополь (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Михайловск (ОГРНИП 317265100110228, ИНН 

<

***>), о применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании  представителя истца – директора ФИО3, представителя ответчика ФИО4 (доверенность (от 01.07.2021, диплом рег. номер 242637), 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью завод электротехнических изделий «Ставропольский» (далее- завод, общество) обратилось в арбитражный суд Ставропольского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о применении последствий недействительности сделки.

Свои требования истец мотивировал тем, что постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 по делу № А63-13948/2019, договор купли - продажи движимого имущества (два тракторных прицепа и трактор «Беларусь») от 20.03.2018, заключенный между ООО ЗЭИ «Ставропольский» и ИП ФИО2 признан недействительной (ничтожной) сделкой, однако в рамках дела № А63-13948/2019 требование о применении последствий недействительности указанной сделки заявлено не было. Истец просил  суд обязать ответчика возвратить истцу два тракторных прицепа 2ПТС-4 1985, 1990 годов выпуска и трактор «Беларусь» 1989 года выпуска.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования. В удовлетворении заявления ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности просил отказать со ссылкой на нормы статьи 208 ГК РФ.

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил применить последствия пропуска истцом срока исковой давности.

Суд, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования не подлежатудовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 20.03.2018 между заводом ( по договору продавцом) и ИП ФИО2 (по договору покупателем) был заключен договор купли – продажи № 20/03-2018, по которому завод передал в собственность покупателя ИП ФИО2  два тракторных прицепа 2ПТС-4 1985, 1990 годов выпуска, трактор «Беларусь» 1989 года выпуска по цене 132 000 рублей.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 по делу № А63-13948/2019 (далее - постановление от 25.03.2021 по делу № А63-13948/2019) указанный договор купли-продажи от 20.03.2018 года,  заключенный  между ООО ЗЭИ «Ставропольский» и ИП ФИО2 признан недействительным в силу его ничтожности. 

В постановлении от 25.03.2021 по делу № А63-13948/2019 апелляционный суд указал, что к правоотношениям сторон подлежат применению положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которых, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года и данный срок подлежит исчислению с момента совершения сделок, которые были заключены в январе-марте 2018 года (абз. 4 стр. 13 постановления от 25.03.2021 по делу № А63-13948/2019).

Вышеуказанные выводы суда по делу № А63-13948/2019 имеют преюдициальное значение для настоящего спора, в котором участвуют те же стороны и по смыслу норм ст. 69 АПК РФ не нуждаются в доказывании и не могут быть оспорены сторонами.

В настоящем случае признанная сделка заключена 20.03.2018 года, а исковые требования о применении последствий недействительности сделки предъявлены истцом в суд 28.04.2022 года, то есть за пределами срока исковой давности, определенного  постановлением от 25.03.2021 по делу № А63-13948/2019.

В рамках дела № А63-13948/2019, Заводом не были заявлены требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки (договора купли-продажи от 20.03.2018 года).

По смыслу разъяснений пункта 52 Постановления Пленума Верховного суда РФ и Высшего Арбитражного суда РФ № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для применения таких последствий.

Согласно части 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность.

По смыслу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе, риск последствий не обращения в суд в пределах срока исковой давности при отсутствии объективных препятствий для этого. 

В силу вышеуказанных норм закона и разъяснений высших судебных инстанций, обращаясь в суд с иском об оспаривании сделки (договора купли-продажи от 20.03.2018 года) и не заявляя при этом требований о применении последствий ее недействительности в рамках дела № А63-13948/2019, истец (завод) должен был исходить из того, что в  случае удовлетворения судом заявленных требований допускается признание сделки недействительной без применения последствий ее недействительности и такое решение не будет являться основанием для применения таких последствий, а в случае обращения в суд с самостоятельными требованиями о применении последствий недействительности сделки в рамках другого спора, по таким требованиям отдельно исчисляется срок исковой давности, поскольку иных последствий указанных действий (бездействия) закон не содержит. 

Указанный вывод подтверждается определением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2021 по делу № А63-13948/2019, которым заводу было отказано в разъяснении судебного акта по причине отсутствия требований завода о применении последствий недействительности сделки.

Согласно правовых норм, закрепленных в п. 1 ст. 181 ГК РФ (на необходимость применения которых к спорным правоотношениям указано в постановлении от 25.03.2021 по делу № А63-13948/2019), срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Согласно разъяснений, данных в  п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В настоящем случае, заводу, в лице его органов управления о совершении спорной сделки стало известно с момента ее заключения и исполнения (оплаты и передачи имущества). Доказательств иного суду не представлено.

Согласно п. 101 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 для требований о применении последствий ничтожной сделки установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Началом исполнения сделки является момент совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств (Определение Верховного суда РФ от 26.01.2016 № 18-КГ15-231). 

Как следует из ответа на вопрос № 2 Обзора судебной практики № 2 (2015), утв. Президиумом Верховного суда РФ от 26.06.2015, течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. 

Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения, независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Постановлением Шестнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 года по делу № А63-13948/2019 договор купли-продажи от 20.03.2018 года между истцом и ответчиком признан недействительным в силу его ничтожности . 

Этим же постановлением установлено, что согласно выписке с расчетного счета ИП ФИО2 первые платежи в размере по 50 000 руб. каждый по договору от 20.03.2018 года произведен покупателем 30.03.2018 года (день, когда началось исполнение сделки), соответственно, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата имущества истек 31.03.2022 года. Истец обратился в суд 28.04.2022 года, то есть за пределами срока исковой давности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в определении ВС РФ от 12.03.2020 № 304-ЭС19-21956, при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых правоотношениях.

Следовательно, тот факт, что завод ранее оспаривал сделку, но не заявил при этом требований о применении последствий ее недействительности, при наличии у завода такого права и реальной возможности, не может служить основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности по заявленным в рамках настоящего спора требованиям.

Обращение завода в суд с иском об оспаривании сделки в рамках дела № А63-13948/2019 свидетельствует о том, что истцу было известно о нарушении его прав и он имел возможность заявить требования о применении последствий недействительности сделки в пределах срока исковой давности, в том числе, в рамках указанного дела.

Признание судом сделки недействительной в силу ее ничтожности в рамках дела       № А63-13948/2019 не влияет на исчисление и не продлевает срок исковой давности, поскольку в силу ст. 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом и в рамках дела № А63-13948/2019 суд не рассматривал сделку как оспоримую, а лишь констатировал факт ее ничтожности с момента ее заключения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). 

При этом, нормами п. 1 ст. 181 ГК РФ императивно определен момент исчисления срока исковой давности - со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Следовательно, дата принятия судебного акта по делу № А63-13948/2019, в котором сделан вывод о ничтожности сделки не имеет правового значения для исчисления срока исковой давности по требованиям, заявленным в настоящем споре. 

Доводы истца со ссылкой на нормы ст. 208 ГК РФ, согласно которых, исковая давность не распространяется на требования собственника об устранении нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения – отклоняются судом, поскольку указанные нормы закона распространяются только на случаи защиты прав собственника, не связанных с лишением владения спорным имуществом (абз. 5 ст. 208 ГК РФ, пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В настоящем случае, спорное имущество (два тракторных прицепа и трактор «Беларусь») выбыло из владения завода, так как было передано ответчику ИП ФИО2 при заключении договора купли-продажи от 20.03.2018, что было подтверждено директором завода ФИО3 в судебном заседании, а также текстом искового заявления, в котором заявлено требование о возложении на ответчика обязанности по возврату истцу спорного имущества.

Таким образом, факт выбытия спорного имущества из владения завода с момента заключения договора купли-продажи от 20.03.2018  был установлен в судебном заседании, в связи с чем, нормы статьи 208 ГК РФ, исключающие возможность применения срока исковой давности в отдельных случаях - не подлежат применению к спорным правоотношениям. 

Согласно пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства. По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствующих заводу своевременно обратиться в суд требованиями о применении последствий недействительности сделки и/или о признании права собственности на спорное имущество в пределах срока исковой давности, в том числе, в рамках дела № А63-13948/2019, а также того, что ответчиком чинились препятствия истцу в предъявлении указанных требований,  суду не представлено. 

Как пояснил истец в судебном заседании отсутствие обращений завода с аналогичными требованиями в течение трехгодичного срока с момента заключения договора купли-продажи от 20.03.2022  и начала его исполнения (30.03.2018) обусловлен ненадлежащей работой юристов завода, что не является уважительной причиной пропуска срока исковой давности по мнению суда.

Поскольку истцом был пропущен срок исковой давности, ответчиком заявлено о применении последствий пропуска такого срока и судом установлен факт выбытия спорного имущества из владения завода, что исключает возможность применения норм ст. 208 ГК РФ, суд, на основании норм статьи 199 ГК РФ находит необходимым в удовлетворении заявленных требований отказать. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Руководствуясь статьями    110,  167-171, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд

                                                                 РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с  общества с ограниченной ответственностью  завод  электротехнических изделий  «Ставропольский»,  г. Ставрополь (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 руб.

После вступления решения в законную силу выдать исполнительный лист.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в  Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в  законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной  жалобы.

Судья                                                                                                         Т.А. Чернобай