АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846-2) 226-55-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело №

А55-24870/2016

19 октября 2017 года

г.Самара

Резолютивная часть    объявлена 12 октября 2017 года 

Решение в полном объеме изготовлено 19 октября 2017 года

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Лукина А.Г.,

 при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.М.,

 рассмотрев 10.10.2017 – 12.10.2017 в судебном заседании, в котором была оглашена резолютивная часть решения, дело по иску 

Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН"

к Обществу с ограниченной ответственностью "Триас-С"

о взыскании 466 308,43 руб.

по встречному иску

Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С"

к Обществу ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" 

о взыскании 2 699 345,44 руб.

и по объединенному делу

Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН"

к Обществу с ограниченной ответственностью "Триас-С"

о взыскании 729 545 руб. 22 коп. 

при участии в заседании представителей:

от истца - ФИО1, доверенность от 01.02.2017;

ФИО2, доверенность от 27.04.2015

ФИО3, доверенность от 09.01.2017

от ответчика - ФИО4, доверенность от 30.01.2017,

ФИО5, доверенность от 05.04.2017,

ФИО6, доверенность от 26.09.2017

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Триас-С" (далее - ответчик) о взыскании 437 397,83 руб., в том числе 423 916,75 руб. задолженности по договору № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016 и 13 481,08 руб. неустойки за период с 01.05.2016 по 14.08.2016, а также 11 748,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определением суда от 14.07.2016 исковое заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

До рассмотрения спора по существу ответчиком предъявлено встречное исковое заявление о взыскании 2 699 345,44 руб. убытков по договору № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016.

Определением суда от 28.11.2016 суд перешел к рассмотрению настоящего дела по общим правилам искового производства. Встречное исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С" принято к производству для рассмотрения совместно с первоначальным иском.

Также истец обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском о взыскании с ответчика 729 545 руб. 22 коп. долга по договору № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016. По иску возбуждено арбитражное дело № А55-33081/2016.

Определением от 18.01.2017 по делу № А55-33081/2016, дела № А55-33081/2016 и настоящее дело были объединены в одно производство по настоящему делу, с передачей материалов из дела № А55-33081/2016 в настоящее дело.

Определением суда от 16.03.2017 по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза. Проведение экспертизы поручено ФИО7 - кандидату технических наук, профессору РАЕН, заведующей кафедрой «Бурение нефтяных и газовых скважин» федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Самарский государственный технический университет» (ФГБОУ ВО «СамГТУ»). Производство по делу приостановлено.

Определением от 19.06.2017 суд возобновил производство по делу в связи с поступлением от Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Самарский государственный технический университет» экспертного заключения.

В ходе судебного заседания суд в порядке ст. 49 АПК РФ принял уточнение первоначальных исковых требований - истец увеличил размер неустойки до 42 391,68 рубля.

Как следует из материалов дела, между сторонами заключен договор №ГТК-11/03-16 от 11.03.2016 на выполнение работ инженерно-технического сопровождения на скважинах Кинель - Черкасского района Самарской области (пункт 1.1 договора).

По акту приемки-сдачи выполненных работ №1 от 31.03.2016 г. исполнитель выполнил ремонтно-изоляционные работы на скважине №14 Бражниковского месторождения на общую сумму 729 545 руб. 22 коп., заказчику выставлена счет-фактура №Б75 от 31.03.2016 г.

Актом приемки-сдачи выполненных работ №2 от 31.03.2016 г. и счет-фактурой №576 от 31.03.2016 г. заказчику предъявлен простой химического звена исполнителя в количестве 3 часов на сумму 44 371 руб. 53 коп.

Указанные работы и простой приняты заказчиком в полном объеме, без каких-либо замечаний, на общую сумму 773 916 руб. 75 коп.

Окончательный расчет за выполненные работы осуществляется заказчиком в течение 30 календарных дней с момента подписания сторонами акта выполненных работ и предоставления оригинала счет-фактуры и счета на оплату (пункт 7.3 договора). Заказчик должен был оплатить стоимость выполненных работ в срок до 30.04.2016 г.

После проведения работ заказчик платежным поручением от 06.04.2016 г. перечислил исполнителю 350000 руб., остальная задолженность в размере 423 916 руб. 75 коп. не погашена до настоящего времени. Основной долг также подтверждается подписанным сторонами договора актом сверки на 30.06.2016 г.

В соответствии с пунктом 5.4.1 при нарушении сроков оплаты исполнитель вправе взыскать неустойку в размере 0,03 процента от суммы задолженности за каждый день просрочки оплаты, но не более 10 процентов. Учитывая длительность просрочки, в результате которой неустойка заведомо превышает предусмотренное договором ограничение, истец предъявил ответчику неустойку в размере 10% от неуплаченной в установленной срок стоимости выполненных работ, в размере  42 391,70 рубля.

Согласно пояснений представителей ответчика заявленных ими в судебных заседаниях, истец считает, что работы были изначально выполнены ненадлежащим образом, однако в последствии, как считает ответчик, истец провел комплекс работ в порядке устранения недостатков первоначальных работ, по своим гарантийным обязательствам предусмотренным договором, недостатки после проведенных гарантийных работ были устранены, в связи с чем, и с учетом вышеизложенного, по данным заявленным требованиям у ответчика возражений не имеется.

В соответствии со ст.ст. 307, 309 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательств одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации  односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии со ст.330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не оспоренные ответчиком обстоятельства, на которые сослался истец в обоснование своих требований, считаются ответчиком признанными. 

С учетом изложенного, требование истца о взыскании с ответчика основного долга и неустойки суд признает обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

Истец при подаче иска оплатил госпошлину в размере 11 748,00 рублей по платежному поручению №1239 от 13.09.2016. В соответствии со ст.110 АПК РФ, данные расходы по уплате госпошлины подлежат отнесению на ответчика с взысканием их в пользу истца.

При этом, исходя из размера требования поддержанного истцом, размер госпошлины составляет 12 326,00 рублей. Неуплаченная в бюджет госпошлина в размере 578,00 рублей (12 326,00 – 11 478,00) подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Помимо указанных требований истец заявил дополнительные исковые требования, которые рассматриваются совместно с первоначальными в рамках данного процесса о взыскании с ответчика 729 545 руб. 22 коп.

Свои дополнительные исковые требования истец основывает на следующем.

После выполнения вышеуказанных работ исполнителем 25.03.2016 г. и подписания актов выполненных работ от 31.03.2016 г., заказчик впоследствии привлекал третьих лиц для дальнейших операций на скважине. В период с 26.03.2016 по 17.04.2016 г. по распоряжению заказчика третьими лицами выполнялись работы на скважине, от которых, как считает истец,  пострадал результат первой работы исполнителя.

В связи с изложенным, 18.04.2016 истцом была проведена вторая работа для устранения воздействия третьих лиц и проведения новой ремонтно-изоляционной работы. Актом от 19.04.2016 подписанным представителями заказчика ФИО8, подрядчика по капитальному ремонту скважин ФИО9 зафиксировано выполнение работ и принятие их заказчиком.

Для оплаты выполненных работ на сумму 729545 руб. 22 коп. был составлен акт №3 от 19.04.2016 г., который с сопроводительным письмом №428 от 28.10.2016 г. вручен заказчику 09.11.2016 г.

Как указал истец, ответчик проигнорировал полученный акт №3 от 19.04.2016, мотивированный отказ от подписания акта не заявил, о чем исполнитель сделал отметку в акте.

В соответствии с пунктом 11.1 договора 21.11.2016 г. исполнитель направил заказчику претензию №486 от 21.11.2016 г. с просьбой об оплате основного долга в 729 545 руб. 22 коп. (кассовые чеки №№00514,00515 от 21.11.2016 г.). Ответчик дополнительные работы не оплатил.

В связи с изложенным, истец просит взыскать с ответчика стоимость дополнительных работ.

Ответчик данные исковые требования не признает, и подал встречный иск в котором просил о взыскании с ответчика убытков в размере 2 699 345,44 рублей 

Как указывалось выше, 25.03.2016 истец провел ремонтно-изоляционные работы на скважине.

31 марта 2016 года со стороны Заказчика ООО «Триас-С» были приняты ремонтно-изоляцйонные работы, выполненные Исполнителем ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН».

При этом 15.04.2016 привлеченным подрядчиком - ООО «ТНГ-АлГИС» проведены контрольные замеры, по определению работающих интервалов при свабировании. Произведенными исследованиями установлен приток газа на интервале скважины, изоляцией которого как раз и занимался истец - 610,0-611,5м.

Целью проведенных ремонтно-изоляционные работ как раз и является изоляция данного участка скважины, и приток газа - явно свидетельствует о некачественно проведенных изоляционных работах.

В соответствии с п.13.1. Договора, Исполнитель гарантирует применение качественных материалов и оказание качественных услуг. Гарантийный срок на изоляцию притока газа из указанного в плане интервала составляет шесть месяцев со дня проведения цементной заливки.

Обе стороны указывают, что между ними проведены переговоры о производстве повторных работ. Тот факт, что истец работы выполнил, свидетельствует что стороны достигли соглашения о их проведении. Но при этом, истец утверждает, что выполнение данных работ было актом доброй воли со стороны истца, и проведенные дополнительные работы требуют оплаты. Ответчик утверждает, что истец согласился, с тем, что работы  выполнены некачественно, и в порядке выполнения своих гарантийных обязательств по договору произвел повторные  ремонтно-изоляционные работы.

Суду допустимых письменных доказательств на каких условиях между сторонами достигнуто соглашения не представлено.

В целях проведения КРС (капитальный ремонт скважины) при проведении РИР (ремонтно-изоляционные работы), со стороны ООО «Триас-С» был привлечен Подрядчик КРС ООО «Управление ремонта скважин-Самара» с которым заключен договор №4880015/0376Д/6/16 от 01 января 2016.

Согласно пункту 1.1. договора Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательства оказать по заданию Заказчика возмездные услуги по капитальному и текущему ремонту скважин на месторождениях ООО «Триас-С», которые Заказчик в свою очередь обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями Договора.

В соответствии с пунктом 1.2. договора Исполнитель имеет право по письменному согласованию с Заказчиком передать выполнение части или всего объема услуг третьим лицам. Ответственность за оказание услуг третьими лицами перед Заказчиком несет Исполнитель в объеме, предусмотренном настоящим Договором.

15 апреля 2016 года главным инженером ООО «УРС-Самара» был утвержден, а также согласован директором ООО «Триас-С» ФИО10 План работ на проведение повторных РИР (Ремонтно-изоляционных работ) на скважине №14 Бражниковского месторождения, в котором согласованы Исполнители которым передается часть работ ООО «Инвест-ТЭК» и работы ГИС (геологические исследования скважин) третьим лицам. Работы ГИС были поручены ООО «ТНГ-АлГИС».

Ответчик считает, что в период времени с 17.04.2016 по 07.05.2016 вышеуказанными подрядчиками были произведены работы, которые являются следствием некачественного производства истцом первоначальных работ, а именно:

ООО «УРС-Самара»

Работы выполнялись в период времени с 17.04.2016 по 07.05.2016 и их стоимость работ составляет 1 990 934,34 рублей, что подтверждается следующими документами:

- Акт выполненных работ №254 от 31 мая 2016 года, включающий в себя в соответствии с Реестром к акту работы с 17.04.2016 по 20.04.2016 на сумму 360 704.40 рублей (321 581,40 рублей - переход на другие горизонты и приобщение пласта, а также 39 123,00 рублей - услуги по работе дизельной электростанции.

- Акт выполненных работ №305 от 20 июня 2016г. за период времени с 20.04.2016 по 07.05.2016 на общую сумму 1 630 229,94 рублей.

ООО «ТНГ-АлГИС»

Работы выполнялись в период времени с 17.04.2016 по 06.05.2016 и их стоимость работ составляет 315 647,55 рублей, что подтверждается следующими документами:

- Акт сдачи - приемки выполненных работ №2 от 30.04.2016 к договору №08-15/3 от 12.01.2015, включающий в себя Акт-наряд №П7985 на сумму 57 999,96 рублей и Акт-наряд № Р8430 на сумму 98 565, 51 рублей;

- Акт сдачи - приемки выполненных работ №3 от 31.05.2016 к договору №08-15/3 от 12.01.2015, включающий в себя Акт-наряд №Р8809 на сумму 44 185,08 рублей и Акт-наряд №8810 на сумму 114 897, 00 рублей.

ООО «Инвест-ТЭК»

Работы выполнялись 18.04.2016, 01.05.2016, 05.05.2016 и их стоимость работ составляет 392 763, 55 рублей, что подтверждается следующими документами:

- Акт сдачи-приемки выполненных работ №119 от 29 апреля 2016г. на сумму 52 935,77 рублей.

- Акт сдачи-приёмки выполненных работ №134 от 16 мая 2016г. на сумму 172 372.02 рублей,

- Акт сдачи-приемки выполненных работ №137 от 16 мая 2016г. на сумму 167 455.76 рублей.

Таким образом, как считает, ответчик, при проведении повторных работ РИР в рамках гарантийного случая, ООО «Триас-С» понесло убытки в размере 2 699 345,44 рублей, которые и просит взыскать с ответчика.

Рассмотрев дополнительные исковые требования и встречные, суд считает, что в удовлетворении дополнительных исковых требований необходимо отказать, а встречные удовлетворить частично по следующим основаниям.

Суду представлено заключение ООО "ТНГ-АлГИС" от 15.04.2016 по определению работающих интервалов при свабировании на эксплуатационной скважине Бражниковское 14. Согласно данному заключению основной приток газа отмечается из ранее залитого интервала перфорации 610,5 - 611,5 м по прослою 610-611 м.

Как следует из представленного суду Отчета о выполненной работе (полевой акт) 25.03.2016 истец проводил изоляционные работы на интервале 610,5 - 611,5 м.

Исходя из изложенного можно сделать вывод, что работы цели не достигли изоляция участка скважины не произведена, что свидетельствует о некачественном выполнении работ истцом.

Как следует из акта на проведение ремонтно-изоляционных работ в скважине №14 Бражниковского месторождения, 18-19 апреля 2016 на том же интервале перфорации - 610,5 - 611,5 м. истец выполнял повторные ремонтно-изоляционые работы.

Как утверждает истец, стороны достигли соглашения о повторном, возмездном проведении работ. Письменных доказательств заключения соответствующий сделки истец суду не представил. Как указывалось выше, ответчик согласен, что стороны пришли к соглашению, но не о проведении повторных  возмездных работ, а о работах в рамках гарантийного случая, по устранению истцом недостатков выполненной работы. Письменных доказательств достигнутого соглашения ответчиком также не представлено.

По смыслу абзаца второго ст. 431 ГК РФ, при невозможности установить точный характер соглашения достигнутого сторонами и зафиксированного в письменном виде, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели соглашения. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Истец проводит первоначальные работы 25.03.2016 на основании договора № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016, которым оговорены условия проведения работ, ответчиком гарантирована оплата выполненных работ. Работы 18-19 апреля 2016 года истец проводит без какого-либо дополнительного письменного согласования с ответчиком, в отсутствии гарантий ответчика об оплате данных работ, неся ярко выраженный риск последующей неоплаты ответчиком данных дополнительных работ.

Таковым действиям истца может быть дано только одно разумное объяснение -  на момент выполнения дополнительных работ истец был согласен с тем, что работы 25.03.2016 он выполнил некачественно, и повторные работы выполнял в соответствии договором № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016, выполняя свои гарантийные обязательства по устранению недостатков первоначально выполненной работы.

Как уже говорилось выше, сам факт отсутствия изоляции на участке, на котором истец производил ремонтные работы, свидетельствует о том, что результат работ не соответствует условиям договора. В этой связи,  с учетом того, что ответчик предъявил встречные требования о взыскании убытков вызванных ненадлежащим исполнением истцом обязательств по договору, истец обязан доказать обстоятельства свидетельствующие о том, что результат работ не был достигнут вследствие обстоятельств не зависящих от истца.

Истец ссылается на то, что за период с 25.03.2016 по 15.04.2016 вышеуказанными сторонними подрядчика ответчика на скважине выполнялись работы, которые могли привести к разрушению результата работ выполненного истцом.

Суду представлена накопительная сводка по хронологии выполненных работ на скважине за период с 23.03.2016 по 05.05.2016. Суд изучил сводку, с комментариями специалистов с обеих сторон привлеченных судом к участию в деле по ходатайствам сторон (ФИО3 со стороны истца, ФИО11 со стороны ответчика). Исходя из пояснений специалистов, усматривается, что никаких экстраординарных работ, которые могли бы вызвать разрушение цементного моста установленного  истцом при обычном использовании результата работ на объекте не производилось. Единственный момент, который отметили специалисты - 14.04.2016 в период времени с 12.00 до 16.00 произошел срыв пакера - изолирующего устройства, и его последующая перепосадка. По мнению специалиста ФИО11 данный инцидент никак на результат работ истца повлиять не мог. По мнению специалиста ФИО3 срыв пакера произошел во время кислотной обработки нижележащего пласта, вследствие чего кислота из нижележащего пласта поднялась вверх и нанесла ущерб цементному мосту установленному истцом, вследствие чего он потерял свои прочностные характеристики. На данное  обстоятельство как на фактически единственное объясняющее нарушение прочности цементного моста сослался и специалист ФИО12 привлеченный судом к участию в деле по ходатайству истца.

Подтверждая данный довод представитель истца представил отчет о растворимости цементного камня полготовленный ООО МИП "Вектор-СГУ" исходя из которого цементный камень находящийся в 13,5% соляно-кислотном  растворе теряет в течении 4 часов до 24% своей массы.

Суд по данному доводу истца считает следующее.

Даже не обладая специальными познаниями в химии и основываясь на общеизвестных фактах, можно сделать выводы, что доводы истца заведомо некорректны. Исходя из условий проведенного ООО МИП "Вектор-СГУ" в солянной раствор был помещен цементный камень целиком, и кислота воздействовала на всю поверхность цементного камня.  В данном случае, учитывая что цементный мост закрывает перфорированный пласт, с кислотой могла контактировать только часть цементного камня, что заведомо не могло даже в идеальных условиях причинить цементному мосту заявленные истцом повреждения. Кроме того, вырвавшись  из за паркерной зоны кислотный состав попадает в опресовочную жидкость состоящую из технической воды которая сама по себе препятствует воздействию кислоты на цементный камень препятствует подъему соляно-кислотной композиции. Кроме того, пакер был установлен на глубине 620 м., а выше него на глубине 617 - 619 метров находился открытый перфорированный карбонатный пласт который при взаимодействии с кислотой ослабляет ее эффективность. 

Таким образом, суд делает вывод, что довод ответчика носит исключительно вероятностный характер, указанное обстоятельство само по себе не могло вызвать таких разрушений цементного камня, которые заявлены истцом.

В свою очередь специалист ответчика - ФИО11 указал на следующие обстоятельства которые, по его мнению, объективно указывают на обстоятельства вызвавшие приток газа в изолированном пласте.

Специалист обратил внимание на полевые акты фиксирующие выполнение работ 25 марта 2016 года и 18-19 апреля 2016 года, согласно которым при выполнении работ конечное давление  при закачке цементного раствора равно 0. Данное обстоятельство по мнению специалиста однозначно указывает на высокую приемистость изолируемого пласта, он поглотил весь цементный раствор, в связи с чем, при изолирующих работах истец должен был применить полимерные составы, поскольку те быстрее схватываются, а при наличии активного движения газа, как в рассматриваемого пласте, при медленном застывании раствора велика вероятность образования каналов в цементом слое через которые будет осуществляться приток газа.

Специалист считает, что истец недооценил высокую приемистость пласта и применил изолирующий цементный состав который не смог обеспечить непроницаемость пласта.

Акт о проведении повторных работ по мнению специалиста однозначно свидетельствует, что истец при повторных работах учел предыдущие недостатки, - в сводке работ указано, что истец применил полимерный состав, и давление при окончании закачки цементного раствора равнялось 70 атм.

Суд проверил акты и сводку работ, - пояснения специалиста ФИО11 им соответствуют. Представители истца разумных контрдоводов на данные пояснения не привели. Почему показатели первичных и повторных работ так значительно различаются не пояснили.

От ответчика поступило ходатайство о проведении судебной экспертизы по исследованию причин приведших к нарушению герметичности пласта.

Суд удовлетворил ходатайство, назначил судебную экспертизу. Проведение экспертизы суд поручил ФИО7 – кандидату технических наук,  профессору РАЕН, заведующей кафедрой «Бурение нефтяных и газовых скважин» федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Самарский государственный технический университет» (ФГБОУ ВО «СамГТУ»). 

На разрешение эксперта суд поставил следующие вопросы:

1. Истец обрабатывал интервал 610,5- 611,5 метров. Согласно заключению ООО «ТНГ-АлГИС» Определение работающих интервалов при свабировании приток газа отмечен в интервале 610,0-611,0 метров. Показывает ли данный показатель, что причинной притока газа были исключительно нарушения при производстве ремонтно-изоляционных и последующих работ на  интервале 610,5- 611,5 метров. Указывают ли на наличие иных факторов (на интервале 610,0-611,5 метров) вызвавших приток газа, если да, то указать их и пояснить могли ли они быть самостоятельными, и вызвать приток газа на  всем исследованном  интервале (610,0-611,0 метров), даже при полном соблюдении цикла производства ремонтно-изоляционных и последующих работ на  интервале 610,5- 611,5 метров.  

2. Можно ли на основании Отчета о выполненной работе (полевой акт о приемке работ) от 25.03.2016, сводке работ по скважине, технологическом плане работ от 24.03.2016 сделать вывод о недоучете подрядчиком приемистости газового пропластка в интервале 610,5 – 611,5 метров. Если да, то мог ли данный фактор  повлиять на последующии приток газа на участке где проводились ремонтные газы, и говорит ли он о том, что работы были выполнены некачественно.

3. Можно ли на основании сводки работ по скважине, сделать вывод, что при обработке кислотой 14.04.2016 интервала 624-628,5 метров и его разобщения от ранее обработанного интервала 610,5 -611,5 метров были допущены нарушения установки разделительного устройства – Пакера-122ЯГ1, если да, то могли ли они привести к попаданию кислоты на цементный камень в интервале 610,5 – 611,5 метров и вызвать его разрушение, приведшее к притоку газа на интервале.

4. Можно ли на основании сводки работ по скважине, сделать вывод, что 03.04.2016 произведена опресовка цементного моста в эксплуатационной колоне повышенным давлением в 100 атм, было ли оно избыточным и вызвать впоследствии приток газа на указанном интервале.

5. Можно ли на основании представленных документов сделать конкретный документально обоснованный, а не предположительный  вывод, что разрушению  цементный камень в интервале 610,5 – 611,5 метров могли привести прострелочно-взрывные работы, с указанием конкретных критичных действий допущенных при их проведении, возможно обычных, но критичных при данных условиях.

6. Если ответы на 2 и любой из вопросов 3-4 окажутся положительными, оценить в процентном соотношении долю критичности каждого из факторов которые привели   к притоку газа на указанном интервале.

7. Являются ли необходимыми для устранения притока газа, обнаруженного заказчиком 15.04.2016, следующие работы на скважине №14 Бражниковского месторождения:

 - переход на другие горизонты и приобщение пласта, услуги по работе дизельной электростанции в период с 17.04.2016 по 20.04.2016, выполняемые подрядчиком по капитальному ремонту скважин ООО «УРС - САМАРА» в рамках акта №254 от 31.05.2016, реестра к нему, акта на сдачу скважины из ремонта за период с 17.04.2016 по 20.04.2016;

- переход на другие горизонты и приобщение пласта, услуги по работе дизельной электростанции в период с 20.04.2016 по 07.05.2016, выполняемые подрядчиком по капитальному ремонту скважин ООО «УРС - САМАРА» по акту №305 от 20.06.2016, реестра к нему, акта на сдачу скважины из ремонта за период с 20.04.2016 по 07.05.2016;

- геофизические работы по акту выполненных работ №2 от 30.04.2016 к договору №08-15/3 от 12.01.2015 в части акт-наряда №П7985 от 17.04.2016 и акт – наряда №Р8430 от 24.04.2016;

-геофизические работы по акту выполненных работ №3 от 31.05.2016 г. к договору №08-15/3 от 12.01.2015 г. в части акт-наряда №П8809 от 01.05.2016 и акт-наряда №8810 от 02.05.2016;

- увеличение продуктивности скважины (соляно-кислотные обработки) по акту №119 от 29.04.2016 г., фактической калькуляции к нему, первичному акту от 18.04.2016 г.;

- увеличение продуктивности скважины (соляно-кислотные обработки) по акту №134 от 16.05.2016 г., фактической калькуляции к нему, первичному акту от 01.05.2016 г.;

- увеличение продуктивности скважины (соляно-кислотные обработки) по акту №137 от 16.05.2016 г., фактической калькуляции к нему, первичному акту от 05.05.2016 г.?

Вопросы перед экспертом были поставлены с учетом всех причин заявленных истцом, которые, по мнению его представителей, могли оказать воздействие на конечный итог работ произведенных истцом 25.03.2016.

Эксперт дал ответы на поставленные вопросы.

На первый.

Эксперт указал, что по данным геофизических исследований от 15.04.2016 г. ООО «ТНГ-АлГИС» - определение работающих интервалов, выявлено движение газа - приток газа из ранее залитого интервала перфорации эксплуатационной колонны 610,5 - 611,5 м по прослою 610-611 м., после первоначально проведенных ремонтно-изоляционных работ от 25.03.2016 г. ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН».

Данный показатель свидетельствует о нарушениях при производстве ремонтно-изоляционных работ в интервале 610,5 - 611,5 м, ввиду отсутствия герметизации эксплуатационной колонны, пласта в интервале перфорации 610,5 - 611,5 м, по причине сохранения и наличия притока газа из сопоставимого с интервалом перфорации - из продуктивного газонасыщенного пласта кунгурского яруса в интервале залегания 610 - 611 м.

Причинами нарушений эксперт назвал несоответствия тампонажного состава при первоначальной закачке в газонасыщенный объект продуктивного пласта  K1 кунгурского яруса в условиях:

а) фактической высокой величины приемистости пласта - 700-710 м3/сут при давлении закачки 0 атм;

б) наличия газонасыщенного коллектора, пласта.

Эксперт в заключении мотивировал свой вывод, в том числе и тем, что планируемая кровля цементного моста, после закачки, после ожидания затвердевания, планировалась на глубине 570 м (согласно листа схема компоновки при проведении РИР в приложении к утвержденному плану работ ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» от 24.03.2016 г.). Фактически кровля цементного моста после ОЗЦ, перед разбуриванием 04.04.2016 г. встречена на глубине 502 м.

Рецензент ФИО12 от лица истца, критически отнесся к данному доводу эксперта, считая, что данное утверждение эксперта ошибочно, и данная ошибка эксперта критична, на данном доводе, по мнению рецензента, эксперт основывает все свои выводы. Свой вывод рецензент ФИО12 строит на том, что в сводке выполненных работ от 04.04.2016 указано, что при бурении на глубине 572 м. отмечен выход цементной крошки. 

Суд не находит критическое возражение обоснованным.

Как пояснил суду эксперт в судебном заседании, свой довод он основывал на том, что согласно сводки от 03.04.2017 проработка скважины началось на глубине 502 метра.

И данный довод, по мнению суда, являлся только лишь одним из доводов эксперта которым эксперт обосновывал свои заключения.

Сами по себе выводы эксперта на первый вопрос, что исследование ООО «ТНГ-АлГИС» Определение работающих интервалов при свабировании установившее  приток газа в интервале 610,0-611,0 метров, указывает на нарушения истцом при производстве РИР, рецензент не отвел.

При ответе на второй вопрос, также как и специалист ФИО11 эксперт указал, что по отчету о выполненной работе (полевой акт о приемке работ) от 25.03.2016, сводке работ по скважине, технологическом плане работ на проведение ремонтно-изоляционных работ от 24.03.2016 г. можно сделать вывод, что подрядчиком не учтена приемистость газового пропластка в интервале 610,5 - 611,5 метров. В соответствии со сводкой работ по скважине №°14 Бражниковского месторождения 24.03.2016 г. в период времени с 03-00 часов до 04-00 часов, после двух циклов глушения в объеме 16 м3 ООО «УРС-Самара» и 25.03.2016 г. в период времени с 14-00 часов до 16-00 часов, после расстановки специализированной техники ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» была определена приемистость в интервале ремонтно-изоляционных работ 610,5 -611,5 м. Значения приемистости в первом случае 700 м3/сут, во втором - 710 м3/сут, при абсолютном отсутствии давления закачки (0 атм) при определении приемистости газонасыщенного пласта K1 Кунгурского яруса, что характеризует полный уход жидкости, поглощение жидкости без давления. В отчете о выполненной работе от 25.03.2016 г. зафиксировано в 15 часов 13 Минут - поглощение без выхода циркуляции перед закачкой тампонирующего состава, а в 15 часов 30 минут начата закачка тампонирующего состава, состоящего из силиката натрия и 3% соляно-кислотного раствора.

Таким образом, при полном уходе жидкости, при полном поглощении, при значениях высокой приемистости газонасыщенного пласта К1 кунгурского яpyca - 700 и 710 м3/сут при условии закачки без давления (Рзак = 0 атм) не предприняты мероприятия по изменению состава тампонирующего раствора, по изменению объемов закачки, и пересмотру всего технологического цикла ремонтно-изоляционных работ, что повлияло на их результативность и эффективность. В результате недоучета высокой приемистости газового пласта и применения тампонирующего состава в виде силиката натрия с добавлением 3-х процентной соляно-кислотной композиции без изменения объемов закачки для данного газонасыщенного объекта не была достигнута эффективность ремонтно-изоляционных работ 25.03.2016 г., не достигнута полная изоляция заданного интервала.

Эксперт также указал, что при повторных работах уже была использована полимерная система – DSGA, что в итоге позволило добиться качественной изоляции пласта.

На данные выводы эксперта, также как и на аналогичные выводы специалиста ФИО11, не рецензент не представители истца обоснованных контр возражений не представили.

При ответе на третий вопрос, эксперт полностью исключил возможность разрушения цементного камня от попадания кислоты вследствие нарушения установки разделительного устройства 14.04.2016.  При этом, эксперт указал, что учитывая обстоятельства - опрессовка после посадки пакера ПВМО-122ЯГ1 на 50 атм на глубине 620 м, нахождение опрессовочной жидкости, технической воды плотностью 1,08 г/см3 в запакерной зоне препятствующей подъему кислотного состава в запакерную зону и последующего попадания в интервал 610,5 -611,5 м, можно сделать вывод о непосредственном контакте кислотного состава с новым просверленным ПГСП-112 интервалом перфорации 624 - 628,5 м от 13.04.2016 г. ООО «ТНГ-АлГИС», продуктивным карбонатным пластом, следовательно абсолютно исключается попадание кислотного состава на ранее залитый интервал ремонтно-изоляционных работ на глубине 610,5 - 611,5 м. 

При ответах на четвертый и пятый вопросы эксперт исключил влияние иных факторов, на которые до экспертизы ссылался истец, на качество работ произведенных истцом.

Эксперт также ответил на седьмой вопрос, следующим образом. В связи с тем, что 15.04.2016 г по заключению ГИС был выявлен приток газа в интервале 610,5-611,5 м - ранее проведенный комплекс работ по ремонтно-изоляционным работам можно считать неэффективным т.к. не была достигнута основная цель ремонта (РИР интервала перфорации 610,5-611,5 м). Соответственно, комплекс работ, перечисленный в вопросе №7, являются необходимыми для производства качественного РИР и достижения запланированного результата.

К ответу эксперта на седьмой вопрос представитель истца отнесся критически указав, что работы некоторые из которых, в частности соляно-кислотная обработка производилась после повторных работ не однократно, и в этом усматривается желание ответчика качественно провести работы добившись максимального результата, но истец не должен нести за это ответственность.

Данное возражение представителя истца относится к определению правовой позиции, и  данному возражению суд даст оценку ниже, но это не относится к обоснованности выводов эксперта – эксперт на вопрос ответил – указал на соотносимость указанных в вопросах работ РИР.

Ответ на шестой вопрос эксперт также дал, указав, что определяющим фактором (доля критичности - 100%), повлиявшим на качество ремонтно-изоляционных работ от 25.03.2016 г. является несоответствие тампонажного состава в виде силиката натрия с раствором 3-х процентной соляно-кислотной композиции в объемах закачки 40 м3 и цементного раствора в объеме 4,6 м3 в целях полной изоляции газонасыщенного пласта условиям начальной высокой приемистости объекта.

Представитель истца завил ходатайство о проведении повторной экспертизы по вопросам  1,2,3,7.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства, о чем вынес определение занесенное в протокол судебного заседания, по следующим основаниям.

В соответствии со ст.87 АПК РФ, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Суд не усматривает противоречий в выводах эксперта, у суда нет оснований сомневаться в обоснованности выводов эксперта.

Довод представителя истца, что экспертное заключение готовилось на ФИО7, а иными лицами основан только на допущении, исходя из оговорки эксперта в судебном заседании, что при подготовке заключения эксперту  оказывалась помощь. Сама по себе оговорка, признанием эксперта какого-либо факта не является, объективных доказательств того, что эксперт не проводил экспертных исследований, не сам формулировал выводы  по экспертизе, суду не представлено.

Кроме того, суд не может не отметить, что экспертиза является только одним из доказательств. В материалы  дела представлен большой объем доказательств, и даны комментарии специалистов представленных обеими сторонами спора. Исходя из них, можно сделать вывод, что заключение эксперта объективным обстоятельствам дела и представленным суду доказательствам не противоречит.

Представитель истца заявил ходатайство об истребовании у эксперта стоимости фактически проведенных им исследований, с предоставлением финансово-экономического обоснования расчета затрат.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства, о чем вынес определение занесенное в протокол судебного заседания, по следующим основаниям.

В соответствии с п.22 Постановления Пленума ВАС РФ от 04_04_2014 N 23, вопросы по определению размера вознаграждения эксперта определяются до назначения экспертизы.

В соответствии с п.7 указанного Постановления, вопрос по определению размера вознаграждения эксперта разрешается в Определении которым назначается судебная экспертиза.

Вопрос о размере вознаграждения  эксперта разрешен в Определении от 16.03.2017, размер вознаграждения эксперта установлен – 150 000,00 рублей.

Довод истца, со ссылкой на п.3 ст.720 ГК РФ, что работы истцом приняты обычным способом приемки работ – опрессовкой колоны давлением на 60 атм., ответчик принял работы без возражений и замечаний, в связи с чем, он лишается права на подачу возражений в отношении качества выполненной работы, суд не находит обоснованным.

Как указывалось выше, в скважине обнаружен приток газа из интервала обработкой которого занимался истец. Данный приток обнаружен специальным мониторинговым исследованием, которое проводило ООО «ТНГ-АлГИС». Ремонтно-изоляционные работы которые проводил истец были не единственными которые требовались для капитального ремонта скважины, это была только часть работ которые проводились по утвержденному плану. Исследование которое проводило ООО «ТНГ-АлГИС» было произведено уже после того, как ремонтные работы и сторонних подрядчиков на скважине были закончены, как проверка всех проведенных работ и оно зафиксировало именно недостаток истца. Соответственно, заявленный недостаток является скрытым, установлен специальным исследованием и ответчик имел право предъявить истцу требование касающееся качества выполненной работы. 

На основании изложенного, совокупность доказательств представленных в материалы дела позволяет суду сделать вывод, что РИР проведенные истцом 25.03.2016 выполнены некачественно. Единственным объективным, подтвержденным документально объяснением причин некачественно выполненных работ является  несоответствие изолирующего состава примененного истцом при проведении РИР условиям работы, вследствие недооценки истцом приемистости объекта. Вина, по мнению суда в некачественно выполненных работах полностью ложится на истца, в связи с чем, суд делает вывод, что повторные работы истец выполнял в порядке выполнения своих гарантийных обязательств по договору, в связи с чем, оплате со стороны ответчика они не подлежат.

  Также, как указывалось выше, ответчик подал к истцу встречный иск о взыскании убытков в размере 2 699 345,44 рубля. Убытки ответчик усматривает в том, что вследствие ненадлежащего исполнения истцом своих обязательств по производству РИР, ответчик был вынужден производить повторные работы на объекте, вследствие чего понес дополнительные необоснованные расходы, которые и считает своим убытком.

В соответствии со ст.15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор, в частности, представляет доказательства, которые подтверждают наличие у него убытков, а также обосновывают с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками учитывается, в том числе, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота приводит подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим неправомерным поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Отсутствие своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное.

Суд полагает, что истцу вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по договору был причинен ущерб, но суд считает частично необоснованным размер заявленного истцом ущерба.

В счет ущерба ответчик включил стоимость всех работ КРС, которые им были проведены после повторного проведения РИР истцом.

Истец возражал против такого метода начисления, указывая, что при повторных работах  ответчиком произведено три соляно-кислотных обработки, и истец не отрицая определенную причинно-следственную связь между одной обработкой, не усматривает какова причинно-следственная связь между двумя последующими и недостатками работ истца.

Суд учитывая, позицию ответчика – ответчик понес убытки вследствие необходимости производства повторных работ из-за недостатков работы истца, затребовал у ответчика подробную расшифровку со ссылками на договоры и акты выполненных работ, стоимости работ первичных - проведенных подрядчиками ответчика в период между РИР проведенными истцом, и вторичных - проведенных подрядчиками ответчика в период после повторных  РИР проведенными истцом, в сопоставлении работ друг другу.

Такая расшифровка суду была предоставлена, она предоставлена истцу, суд объявлял перерыв с целью предоставления времени представителю истца ознакомиться с данной расшифровкой ответчика, возражений на правильность расчетов представленных ответчиком со стороны истца не последовало.

Суд проанализировал представленную расшифровку, из расшифровки усматривается, что при проведении первичных работ, часть работ проведенных при повторной обработке скважины не проводилась, в частности, как и указывал представитель ответчика при первичных работах проведена только одна соляно-кислотная обработка, а при повторных целых три.

В этой связи говорить о наличии причинно-следственной связи между работами проведенными при повторной обработке скважины, но которые не проводились при первичной обработке скважины, и некачественно проведенными истцом работами по проведению первичных РИР суд не может. Ответчик не нес дополнительных расходов при проведении данных работ, поскольку при проведении первоначальных работ на скважине они не выполнялись. Данные дополнительные работы, как пояснили представители ответчика,  были нужны для повышения производительности скважины, но они уже выполнялись в обычном режиме, после повторных успешных работ истца. Исходя из представленных документов и пояснений представителей ответчика и специалистов, усматривается, что дополнительный объем повторных работ в сопоставлении с первичными как раз и стал следствием более качественного выполнения истцом повторных РИР.

Исходя из представленной суду расшифровки работ усматривается, что и первоначальные и повторные работы КРС  выполнялись на скважине теми же подрядчиками. 

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ задача суда установить с разумной степенью достоверности  размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и заявленными убытками.

Причинно-следственную связь суд усматривает в том, что ответчик после проведения первичных ремонтных работ на скважине, вследствие ненадлежащего выполнения истцом своих обязательств по договору был вынужден провести повторные аналогичные работы неся дополнительные расходы. Исходя из представленного суду сопоставительного расчета, и первичные и повторные работы выполнялись теми же подрядчиками истца по одни и тем же расценкам. В этой связи суд усматривает, что стоимость первичных работ сопоставима со стоимостью аналогичных работ которые ответчик понес для восстановления своего нарушенного права. 

На основании изложенного, суд считает необходимым в качестве суммы ущерба определить 2 087 780,32 рублей – стоимость первичных работ в соответствии с представленным ответчиком расчетом (229 396,45 (работы КРС ООО «ТНГ-АлГИС») + 1 761 644,88 (работы КРС ООО «УРС Самара») + 96 766,99 (работы КРС ООО «Инвест ТЭК»)).

Истец представил контррасчет убытков в размере 414 136,53 рублей, к которым отнес только работы, которые по мнению истца непосредственно относятся ко вторым РИР проведенным истцом.

В свою очередь ответчик представил возражение на контррасчет, в котором считает, что все работы выполненные после производством истцом повторных РИР находятся в причинно-следственной связи с устранением последствий ненадлежащего исполнения истцом своих обязательств по договору.

Суд по данным позициям считает следующее.

Единственным доказанным и негативным последствием для ответчика некачественно выполненных истцом первичных РИР является то, что ответчик был вынужден переделывать уже выполненные иными сторонними подрядчиками работы, неся при этом дополнительные расходы. В этой связи в причинно-следственной связи с некачественно выполненными истцом первичными РИР находятся не только работы, которые непосредственно как считает истец, относятся к повторным РИР выполненным истцом, но весь объем работ, который ответчик был вынужден выполнить повторно. В этой же связи суд не может отнести на истца в порядке определения убытка весь объем работ выполненный при повторном проведении работ. На истца относится только тот объем работ КРС выполненный иными подрядчиками после проведения вторых РИР истцом, который выполнялся повторно, в сопоставлении с объемом КРС выполненных подрядчиками до проведения вторых РИР истцом. Иной объем работ уже указанной причинно-следственной связи не имеет. Учитывая, что повторные работы выполнялись теми же подрядчиками по тем же расценкам, представленный ответчиком расчет первичных работ позволяет суду с должной степенью достоверности определить расходы которые понес ответчик для устранения нарушения своего права при производстве повторных работ, и которые находятся в причинно-следственной связи с допущенным истцом нарушением права истца.

На основании изложенного суд считает необходимым удовлетворении дополнительного иска истца отказать, встречный иск удовлетворить частично на сумму  2 087 780,32 рублей.

Суд назначил судебную экспертизу по делу, расходы по оплате вознаграждения эксперта по делу в размере 150 000,00 рублей   относятся к судебным издержкам.  Расходы по оплате услуг эксперта понес ответчик перечислив на депозитный счет суда 150 000,00 рублей по платежному поручении №153 от 27.02.2017.

Судебная экспертиза была назначена для проверки доводов относящихся к рассмотрению дополнительного иска. Частичное удовлетворение встречного иска стало следствием отказа в удовлетворении дополнительного.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ №1 от 21.01.2016, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Суд с учетом того, что в удовлетворении дополнительного иска отказано в полном объеме, считает отнести судебные издержки по оплате услуг эксперта на истца в полном объеме.

Уплаченная при подаче дополнительного иска госпошлина подлежит отнесению на истца в полном объеме.

При подаче встречного иска ответчик оплатил госпошлину в размере 36 497,00 рублей по платежному поручению №806 от 26.10.2016. В соответствии со ст.110 АПК РФ госпошлина подлежит отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенного требования, соответственно на истца подлежит отнесению госпошлина в размере 28 228,22 рублей (36 497,00 * 2 087 780,32 / 2 699 345,44).

В соответствии с п.5 ст.170 АПК РФ, при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета. 

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Первоначальные исковые требования Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" о взыскании 466 308,43 рублей удовлетворить в полном объеме. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С" в пользу Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" 466 308,43 рублей, в том числе: 423 916,75 рублей основного долга, 42 391,68 рублей неустойки.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С" в пользу Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" 11 748,00 рублей расходов по уплате госпошлины.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С" в доход федерального бюджета госпошлину в размере 578,00 рублей.

В удовлетворении дополнительных исковых требований Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" по объединенному делу о взыскании 729 545,22 рублей отказать.

Взыскать с Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С" 150 000,00 рублей расходов на оплату услуг эксперта.

Встречные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С" 2 087 780,32 рублей убытков, а также 28 228,22 рубль расходов на оплату госпошлины.

В удовлетворении остальной части заявленных встречных исковых требований отказать.

Путем зачета первоначальных, дополнительных исковых требований встречными:

Взыскать с Общества ограниченной ответственностью "НТЦ ГЕОТЕХНОКИН" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Триас-С" задолженность в размере 1 621 471,89 рублей, а также 166 480,22 рублей судебных расходов на оплату госпошлины и услуг эксперта.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья              Лукин А.Г.