АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5472/20 

Екатеринбург

01 июня 2023 г.

 

Дело № А76-26638/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Оденцовой Ю. А., Соловцова С. Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Комитета по управлению имуществом Кыштымского городского округа, конкурсного управляющего МУП ЖКХ «Дирекция единого заказчика» ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.10.2022 по делу № А76-26638/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель  Комитета по управлению имуществом Администрации Кыштымского городского округа – ФИО1 (доверенность от 02.06.2022 № 17-юр);

представители Администрации Кыштымского городского округа (далее – Администрация) – ФИО1 (доверенность от 01.02.2023 № 03-юр) и ФИО2 (доверенность от 12.07.2021 № 09-юр);

представитель конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием  жилищно-коммунального хозяйства «Дирекция Единого Заказчика»  ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 10.01.2023 № 2);

ФИО5 (лично, предъявлен паспорт). 

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.03.2019 муниципальное унитарное предприятие  жилищно-коммунального хозяйства «Дирекция Единого Заказчика» (далее – предприятие «ДЕЗ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3, управляющий). 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился с заявлением о привлечении Комитета по управлению имуществом Администрации Кыштымского городского округа (далее – Комитет), ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия «ДЕЗ». 

Впоследствии управляющий в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявил отказ от требований к ФИО8 о привлечении её к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Отказ от требований принят судом первой инстанции, о чем вынесено определение арбитражного суда от 01.02.2022. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.10.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2023, заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворено частично. Суд первой инстанции взыскал с Комитета в пользу должника убытки в сумме 7 479 517 руб. 50 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказал. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, Комитет и конкурсный управляющий ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами. 

В кассационной жалобе, поданной в суд округа, конкурсный управляющий ФИО3 просит отменить определение суда первой инстанции от 31.10.2022 и постановление апелляционного суда от 13.03.2023 и принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков в полном объеме. 

Податель кассационной жалобы отмечает, что суды обеих инстанций не дали правовой оценки доводам управляющего о создании собственником имущества схемы по переводу хозяйственной деятельности на иное юридическое лицо после возникновения признаков неплатежеспособности у предприятия «ДЕЗ», ссылаясь на то, что муниципальное предприятие Кыштымского городского округа «Многопрофильное предприятие» (далее – МП КГО «МП») тесно связано с должником и собственником имущества – Комитетом, занимается той же хозяйственной деятельностью что и должник до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).  Заявитель жалобы также пояснил, что Администрацией изъято из владения  предприятия «ДЕЗ» недвижимое имущество, из стоимости которого могли быть погашены требования кредиторов в значительном размере. Управляющий также в кассационной жалобы указал, что на сегодняшний день в здании бани МП КГО «МП» продолжает осуществлять хозяйственную деятельность при участии бывших сотрудников предприятия «ДЕЗ». Собственником имущества взамен за изъятый объект недвижимости предоставлено аварийное здание. Изъятие у должника здания бани привело к невозможности ведению хозяйственной деятельности по сдаче нежилых помещений в аренду, так как предприятие «ДЕЗ» согласно уставу осуществляло посреднические услуги населению, связанных с управлением жилым фондом. Управляющий в кассационной жалобе выразил несогласие с выводом судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за не передачу документов и имущества должника, отметив, что переданные руководителями акт инвентаризации дебиторов содержат недостоверные сведения о дебиторской задолженности, отсутствуют сведения о задолженностях физических лиц, не дана правовая оценка обстоятельствам, связанным с передаче оргтехники  и карточек по задолженности населения. Размер убытков, по мнению заявителя жалобы, судами нижестоящих инстанций определен неверно, указав, что размер убытков должен определяться на 16.04.2015, то есть с учетом износа здания. Отчет об оценке имущества в адрес управляющего не направлялся, о приобщении его в материалы дела также не были известно. Ходатайство о назначении оценочной экспертизы, по мнению управляющего, судом апелляционной инстанции безосновательно отклонено.  

Комитет в кассационной жалобе просит отменить определение суда первой инстанции от 31.10.2022 и постановление апелляционного суда от 13.03.2023 и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего либо направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Заявитель кассационной жалобы выразил несогласие с правовой квалификацией рассматриваемого обособленного спора, пояснив, что суд первой инстанции, переквалифицировав требования управляющего из субсидиарной ответственности в убытки, фактически лишил подателя жалобы права на заявление о пропуске срока исковой давности. По мнению Комитета, срок исковой давности следует исчислять с даты изъятия у должника имущества (16.04.2015). Податель жалобы ссылается на недоказанность управляющим всей совокупности оснований, предусмотренных статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом заявитель жалобы указал, что им не принималось решение об изъятии у должника имущества, он не является лицом, контролирующим должника. Податель жалобы пояснил, что при установлении размеров убытков судами нижестоящих инстанций не учтено, что продолжительный период времени здание банно-прачечного комбината использовалось личным составом воинского формирования, что существенно снижает рыночную стоимость имущества, поскольку продажа этого имущества должна осуществлять по правилам пункта 4 статьи 132 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, по результатам работы за 2014 год предприятие «ДЕЗ» подразделение банно-прачечного комбината окончило с убытками в размере 491 000 руб., в связи с чем из размера убытков следует исключить сумму, которую предприятие могло понести в качестве убытков (около 2 000 000 руб.). Заявитель жалобы также отметил, что на протяжении всей деятельности должника выстраивал взаимоотношения добросовестно и разумно, изъятие имущества у должника обусловлено необходимостью в снижении убытков предприятия. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО3 просит суд округа отказать в удовлетворении поданной Комитетом жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, предприятие «ДЕЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.03.1999. Основным видом деятельности предприятия являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

Учредителем предприятия является Комитет по управлению имуществом Администрации Кыштымского городского округа.

Руководителя предприятия в разные периоды времени являлись:

– ФИО7 – с 18.05.2005 по 17.03.2011;

– ФИО5 – с 10.06.2011 по 13.07.2015;

– ФИО6 – с 31.12.2015 по 16.02.2018;

– ФИО8 – с 17.03.2011 по 10.06.2011, с 13.07.2015 по 31.12.2015, с 16.02.2018 по 18.03.2019.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.03.2019 предприятие «ДЕЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился с заявлением о привлечении Комитета, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия «ДЕЗ». 

Суды нижестоящих инстанций в соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.10  Закона о банкротстве на основе анализа представленных в материалы обособленного спора доказательств признали, что вышеуказанные лица являются контролирующими должника лицами. 

Определение арбитражного суда от 01.02.2022 принят отказ управляющего от требований к ФИО8, производство в данной части прекращено. 

Удовлетворяя требования управляющего частично, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим. 

В качестве основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности управляющим указано на непередачу ему документации, подтверждающей дебиторскую задолженность предприятия «ДЕЗ». 

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в случае признания юридического лица банкротом, бывший руководитель обязан передать всю документацию и имущество должника конкурсному управляющему и уклонение от исполнения соответствующей обязанности предоставляет конкурсному управляющему право требовать ее исполнения в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве

При этом заявитель управляющий должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов. 

Требование о передаче документов может быть предъявлено только к руководителю предприятия, а также временному управляющему, административному управляющему, внешнему управляющему, которые руководили предприятием на момент вынесения решения суда о введении в отношении должника процедуры применяемой в деле о банкротстве - конкурсного производства, а не ко всем руководителям должника за всю историю существования предприятия.

В рассматриваемом случае судами обеих инстанций установлено, что в преддверии банкротства предприятия «ДЕЗ» полномочия руководителя осуществляла ФИО8, от требований к которой управляющий в ходе рассмотрения настоящего заявления отказался (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом судами констатировано, что по актам приема-передачи от 20.04.2019 и 15.07.2019 все имеющиеся у ФИО8 документы переданы временному управляющему ФИО3 (конкретный перечень документов приведен в обжалуемых судебных актах). Документального подтверждения наличия документов предприятия «ДЕЗ» у бывших руководителей ФИО7, ФИО9, ФИО6 материалы дела не содержат. 

Факт отсутствия необходимых документов у бывших руководителей должника ФИО7, ФИО9, ФИО6 также не также подтвержден при рассмотрении заявления управляющего об обязании ФИО8, Комитета по управлению имуществом Администрации Кыштымского городского округа, ФИО5, ФИО7 передать имущество и бухгалтерские документы. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 с учетом резолютивной части постановления Арбитражного суда Уральского округа от 15.10.2020 установлена обязанность ФИО9 и ФИО8 передать управляющему документы, поименованные в уточненном заявлении от 27.12.2019.

В рамках настоящего обособленного спора, с учетом письменных пояснений ответчиков, установлено, что дебиторская задолженность населения за потребленные коммунальные услуги составляет 7 157 831 руб., взыскана в судебном порядке и передана для принудительного взыскания в службу судебных приставов-исполнителей.

Отклоняя довод управляющего о непередачи техники предприятия «ДЕЗ», суды первой и апелляционной инстанции со ссылками на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 пояснили, что при осмотре помещений в здании площадью 497 кв. м, кадастровый номер 74:32:0404007:68, расположенном по адресу: 

<

...> обнаружены списанные системные блоки и мониторы, металлический шкаф, регистрационные карточки физических лиц (регистрационный учет). При этом суд первой инстанции отметил, что управляющий имел возможность самостоятельно запросить всю необходимую информацию о дебиторской задолженности населения у публичного акционерного общества АКБ «Челябинвестбанк»  (при оплате оказанных услуг) и в службе судебных приставов-исполнителей. 

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций не нашли оснований для удовлетворения заявления управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствующей части. 

Одним из оснований привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности управляющим указано, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие Администрации и ФИО9 по переводу активов с одного юридического лица на другое.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судами обеих инстанций установлено, что на основаниий распоряжения Главы г. Кыштыма от 27.08.1999 № 299р, постановлений Администрации Кыштымского городского округа от 19.12.2007 № 2466, от 22.09.2009 № 1823, от 18.03.2013 № 728 в уставный капитал должника внесено имущество для ведения уставной деятельности. Собственником имущества является Комитет. 

Конкурсный управляющий ФИО3 пояснил, что после образования у предприятия «ДЕЗ» задолженности в значительном объеме и подачи заявления о признании  его несостоятельным (банкротом), Комитетом принято решение об учреждении нового юридического лица – МП КГО «МП» с аналогичным видом деятельности и находящихся под управлением тех же контролирующих лиц. 

Вопреки утверждениям управляющего о переводе хозяйственной деятельности на новое юридическое лицо, суды первой и апелляционной инстанций, проведя сравнительный анализ основных видов деятельности, который не подтвердил их идентичность, напротив установил разнонаправленность видов деятельностей предприятий, в частности, МП КГО «МП» осуществляет обслуживание сетей тепло- и водоснабжения на территории муниципального образования, для чего предприятию переданы сети теплоснабжения, котлы, сети горячего водоснабжения, в то время как должник осуществлял деятельность по обслуживанию жилищного фонда, оказывал услуги управляющей компании. Кроме того, не нашли подтверждения доводы управляющего об обслуживании одних и тех же контрагентов обоими предприятиями. 

В таком случаи суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявления управляющего по рассматриваемому основанию.

Частично удовлетворяя заявленные требования управляющего и взыскания убытки с Комитета, судами первой и апелляционной инстанции учтено следующее. 

По общему правилу, согласно положениями пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон об унитарных предприятиях) муниципальное образование не несет ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества.

При недостаточности у муниципального предприятия имущества, на которое может быть обращено взыскание субсидиарная ответственность по обязательствам такого казенного предприятия возникает у соответствующего муниципального образования.

Аналогичного рода ответственность предусмотрена и положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпунктам 6, 12 пункта 1 статьи 20 Закона об унитарных предприятиях собственник имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия: формирует уставный фонд государственного или муниципального предприятия; утверждает показатели экономической эффективности деятельности унитарного предприятия и контролирует их выполнение.

В статье 294 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с названным Кодексом.

В силу пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения имуществом прекращается по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника.

Поскольку в федеральном законе, в частности статье 295 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия (абзац 3 пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

В абзаце 2 пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров необходимо учитывать, что собственник (управомоченный им орган) не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении государственного (муниципального) предприятия.

Рассматривая требование управляющего о привлечении Комитета к ответственности за неправомерное изъятие собственником у должника недвижимого имущества –  здания городской бани, расположенной по адресу: 

<

...>, суды обеих инстанций указали, что изъятие названного объекта не повлияло на осуществление деятельности по организации сбора платежей за жилье и коммунальные услуги. Причиной невозможности осуществления уставной деятельности предприятием «ДЕЗ» явилось избрание собственниками помещений в многоквартирном доме иной управляющей организации. Кроме того, согласно сведениям из Единого государственного реестра прав на недвижимость право хозяйственного ведения должника на спорное здание городской бани не зарегистрировано в установленном законом порядке, что делает затруднительным реализацию объекта недвижимости в процедуре банкротства предприятия.

При этом в ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с масштабами деятельности должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков (пункт 20 Постановления № 53).

Рассматривая вопрос о взыскании с Комитета убытков, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что в результате действий Комитета по изъятию вышеуказанного объекта недвижимости из хозяйственного ведения должника конкурсная масса уменьшена, что повлекло нарушение права кредиторов в части удовлетворения их требований за счет реализации конкурсной массы, принимая во внимание то, что со стороны собственника имущества не предприняты меры по недопущению возникновения признаков неплатежеспособности у предприятия «ДЕЗ», суды обеих инстанций пришли к обоюдному выводу о том, что действия собственника по изъятию ликвидного актива, приводящие к риску невозможности удовлетворения требований кредиторов созданного им унитарного предприятия в полном объеме, имеют признаки злоупотребления правом и совершения их с целью изъятия имущества из хозяйственного ведения во избежание обращения взыскания на такое имущество по долгам предприятия перед его кредиторами.

Размер убытков рассчитан судами на основании рыночной стоимости объекта недвижимости по состоянию на 31.08.2022, определенной в отчете от 31.08.2022 № 5478/22, который составил 7 479 517 руб. 50 коп.

При указанных обстоятельствах судами правильно установлена совокупность условий, влекущих возложение на Комитет ответственность в виде взыскания убытков применительно к положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что переквалификация первоначально заявленного требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков в обход правил о срок исковой давности отклоняется судом округа ввиду того, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, вместе с тем, Комитет с соответствующим заявлением, в том числе и о пропуске срока исковой давности применительно к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции не обращался. Переквалификация произведена судом на основании требований заявленных управляющим, в связи с чем Комитет не был лишен возможности заявить о пропуске срока исковой давности при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности. 

Доводы заявителя жалоб о неверном определении размера убытков окружным судом отвергнут, так как их размер определен судами на основании рыночной стоимости объекта недвижимости, определенной в отчете от 31.08.2022 № 5478/22, как наиболее близкой к цене, которую возможно было бы получить в случае реализации этого имущества в процедуре конкурсного производства. В рассматриваемом случае применительно к положениям части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Комитет  не воспользовался предоставленным правом, а именно не представил со своей стороны экспертное заключение, контррасчет суммы убытков и не обратился в суд с ходатайством о назначении судебной экспертизы, суд при определении суммы ущерба правомерно руководствовался отчетом, доказательств несоответствия его содержания предусмотренным требованиям не представлено.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состоятельности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Данный принцип представляет собой правило, по которому заинтересованные в исходе дела лица вправе отстаивать свою правоту в споре путем представления доказательств. Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с арбитражного суда обязанности по сбору доказательств. Приведенное правило содержит и статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Не представив достаточных доказательств в обоснование позиции по вопросу об установлении размера убытков (не представил контррасчет), Комитет понес последствия риска несовершения им такого процессуального действия.

Довод подателя жалобы на необоснованное отклонение апелляционным судом ходатайство о назначении судебной экспертизы заявлен без учета правовой позиции, изложенной в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», из которого следует, что к числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Вместе с тем заявителем жалобы не указаны какие-либо объективные причины, воспрепятствовавшие ему в установленном порядке заявить о назначении судебной экспертизы в суде первой инстанции, в связи с чем соответствующие довод подлежат отклонению.

Иные доводы, приведенные в кассационных жалобах, судом округа также отвергаются, поскольку они не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания убытков в деле о банкротстве, либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта; по сути, доводы кассационных жалоб выражают несогласие заявителей с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Поскольку нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.10.2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2023 по делу № А76-26638/2018 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационных жалобах доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.10.2022 по делу № А76-26638/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Пирская 

Судьи                                                                            Ю.А. Оденцова 

                                                                                             С.Н. Соловцов