ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

29.11.2021

Дело № А40-111/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.11.2021

Полный текст постановления изготовлен  29.11.2021

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего - судьи Зверевой Е.А.,

судей:  Михайловой Л. В., Кручининой Н. А.

при участии в заседании:

от к/у АО "Энергострой-М.Н." – Кусочек Д.Р. по дов. от 26.04.2021 на  2 года,

от ф/у ФИО1 – ФИО2 – ФИО3 по дов. от 01.09.2021 на 1 год,

от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 16.03.2021 на 3 года,

от ПАО ФСК ЕЭС – ФИО6 по дов. от 03.12.2019 до 31.12.2022,

от ПАО Банк "ФК "Открытие" – ФИО7 по дов. от 14.05.2019 до 31.05.2022,

от ФИО8 – ФИО9 по дов. от 07.112.2020 на 3 года,

от ФИО10 – ФИО11 Руман по дов. от 07.02.2021 на 3 года,

от ФИО1 – ФИО12 по дов. от 16.09.2020 на 3 года,

от ФИО13 – ФИО12 по дов. от 16.08.2021 на 3 года,

от ФИО13 - ФИО12 по дов. от 22.04.2021 на 1 год,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ПАО Банк "ФК "Открытие", конкурсного управляющего АО 

"Энергострой-М.Н.", ФИО1

на определение от 31.05.2021

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 27.08.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании доказанным наличие оснований для привлечения к 

субсидиарной ответственности по обязательствам АО "Энергострой-М.Н." 

ФИО1, о приостановлении рассмотрения вопроса о размере 

субсидиарной ответственности, в остальной части заявления конкурсного 

управляющего отказано,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) АО "Энергострой-М.Н." 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО "Энергострой-М.Н." рассмотрены заявления конкурсного управляющего должника АО «Энергострой-М.Н.» и кредитора ПАО Банк «ФК Открытие» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО8, ФИО13, ФИО13, ФИО14, ФИО4, ФИО15, ФИО10 ФИО16, ПАО «ФСК ЕЭС».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2021 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  27.08.2021, заявление конкурсного управляющего должника АО "Энергострой-М.Н." удовлетворено частично, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АО "Энергострой-М.Н.", производство по обособленному спору приостановлено до рассмотрения вопроса о размере субсидиарной ответственности, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с судебными актами, ФИО1 - в части привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и ПАО Банк «ФК Открытие» – в части отказа в удовлетворении заявленных требований, обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, указав на неправильное применение норм права, несоответствие выводов установленным обстоятельствам по обособленному спору.

До начала судебного заседания в материалы дела поступили письменные отзывы на кассационные жалобы от  ПАО «ФСК ЕЭС», ФИО4 с просьбой отказать в удовлетворении кассационных жалоб, а также от финансового управляющего имуществом ФИО1, в которой поддержана позиция заявившего кассационную жалобу ФИО1

Письменные отзыв и пояснения  конкурсного управляющего заблаговременно лицам, участвующим в деле, и суду не направлялись, как следствие, не подлежат учету, что судебная коллегия разъяснила в судебном заседании.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего, ПАО Банк «ФК Открытие» поддержали доводы кассационных жалоб, заявленных в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности, представитель ФИО1, а также финансового управляющего его имуществом поддержали доводы кассационной жалобы  ФИО1, представители ФИО4, ПАО «ФСК ЕЭС», ФИО8, ФИО10, ФИО13, ФИО13 против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационных жалоб и  отзывов, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,  проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности членов Совета директоров должника (ФИО13, ФИО13, ФИО14, ФИО4), ПАО "ФСК ЕЭС", ФИО15, суды, установив фактические обстоятельства, пришли к выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств того, что указанные субъекты являлись контролирующими должника лицами.

Изучив доводы кассационных жалоб, конкурсного управляющего и банка. суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Довод кассационной жалобы конкурсного управляющего о том, что суды не применили презумпции, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве, и положения Постановления № 53 подлежит отклонению, как основанный на неправильном толковании норм права, без учета правил действия закона во времени, и исходя из доводов, приводившихся в обоснование необходимости привлечения   ПАО "ФСК ЕЭС" к субсидиарной ответственности.

Доводы кассационных жалоб конкурсного управляющего и банка о привлечении ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ФИО15 подлежат отклонению, поскольку сам по себе факт констатации отнесения ответчика к органам управления должника не является достаточным доказательством для привлечения лица к субсидиарной ответственности, учитывая, ФИО15 только с 05.12.2016 стал владельцем  

100% пакета акций должника, а заявление о признании должника банкротом поступило в суд 09.01.2017, в связи с чем  оснований для привлечения ФИО15 за неподачу заявления о банкротстве должника не имелось. 

Сам по себе факт констатации отнесения ответчика к органам управления должника не является достаточным доказательством для привлечения лица к субсидиарной ответственности.

Взаимосвязь ФИО15 с ПАО "ФСК ЕЭС" в данном случае правового значения не имеет, поскольку, помимо иного, отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности ПАО "ФСК ЕЭС".

 

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1, суды исходили их того, что указанное лицо с 2013 до 05.12.2016 г. являлось единственным акционером, в 2013-2016 председателем Совета Директоров должника, с 05.03.2016 по 24.01.2017 генеральным директором должника.

Учитывая временной период вхождения ФИО1 в состав менеджмента должника, суды указали на применение пункта 4 статьи Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Далее, как установлено судами, в период с 25.03.2016 по 24.01.2017 ФИО1 был заключен ряд сделок, оспоренных впоследствии, на общую сумму, превышающую 80 000 000 рублей.

31.03.2016 между АО "Энергострой-М.Н." (цедент) и ООО "Перспектива К" (цессионарий) был заключен договор цессии № 08/02, согласно условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял на себя права требования в размере 62 094 303,71 рублей к АО "Курорты Северного Кавказа".

Согласно Договору цессии, за уступаемые права цессионарий уплачивает 5 000 000,00 рублей.

Указанные обстоятельства были приняты судами во внимание при привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанции.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе,  в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах 2 - 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суды, привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1 приняли во внимание осуществление им с 2013 года функций руководства должником, заключение в период неблагоприятного экономического состояния должника сделок, которые впоследствии были признаны недействительными, а также уступку 31.03.2016 требования в размере 62 094 303,71 рублей к АО "Курорты Северного Кавказа"  за 5 000 000 рублей, что привело к утрате права требования к ООО "Курорты Северного Кавказа" в размере 62 094 303,71 рублей.

Судами также признано, что  ФИО1 как руководителем должника не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), что свидетельствует о нарушении пункта 3 статьи 9 Закона о банкротстве и наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 10 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. 

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнен

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что основания для освобождения ФИО1 от субсидиарной ответственности отсутствовали.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о том, что при совершении сделки по уступке права требования, должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества подлежит отклонению.

Однако, из материалов электронного дела усматривается, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.11.2020 указанная сделка была признана недействительной. 

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, в определении от 03.11.2020 судом установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась кредиторская задолженность перед другими установленными кредиторами третьей очереди, что подтверждается реестром требований кредиторов АО «Энергострой-М.Н.» и определениями суда о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника (ООО «Альтек Компани», ООО «Грид Солюшн»). Кроме того, из анализа финансового состояния АО «Энергострой-М.Н.», проведенного в ходе процедуры наблюдения временным управляющим, следует, что в течение 2014 - 2017 гг. были выявлены признаки неплатежеспособности.

Текущие обязательства должника не были обеспечены наиболее ликвидными оборотными активами, ликвидными активами. За исследуемый период произошло ухудшение значений показателя обеспеченности должника его активами.

Ссылка заявителя на судебно-арбитражную практику несостоятельна, поскольку в данном случае судами исследовались и установлены иные фактические обстоятельства по делу. 

Вместе с тем, суд кассационной инстанции выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 и ФИО8 считает преждевременными, учитывая следующее.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве  применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Закона № 402-ФЗ главный бухгалтер ведет бухгалтерский учет экономического субъекта. 

Согласно статье 3 Закона № 402-ФЗ отчетность - информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом.

Положение главного бухгалтера отличается от положения лиц, занимающих иные руководящие должности, тем, что если на главного бухгалтера возложена ответственность за ведение бухгалтерского учета, то даже если он не будет являться контролирующим лицом, он будет нести субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника в случае, если он по указанию руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений (абзац 14 пункта 24 постановления № 53).

Суды, отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что участие в совершении недействительных сделок должника, перечисление денежных средств на аффилированные компании без получения подтверждающей документации об исполнении обязательств в натуре, искажение бухгалтерской отчетности без предоставления документов, свидетельствующих о реализации ранее существовавших запасов/сырья/товаров, а также необеспечение сохранности и передачи бухгалтерской программы привело к существенным затруднениям в проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, и к причинению имущественного вреда кредиторам, в связи с чем, она подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, суды уклонились от проверки приведенных конкурсным управляющим доводов.

Кроме того, суды отклонили доводы конкурсного управляющего о том, что наличие ошибок в бухгалтерской документации не свидетельствует о том, что это является следствием противоправного поведения ответчика.

В этой связи суд кассационной инстанции принимает во внимание, что суды не исследовали саму природу таких ошибок и их правовые последствия для должника, а впоследствии и для кредиторов.

Отказывая в привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности, по мотиву о том, что  она не организовывала ведение и хранение документов бухгалтерского учета, суды оставили без внимания вопросы распределения должностных обязанностей и функций в  сфере бухгалтерского учета в структуре организации должника.

При указанных обстоятельствах вывод судов относительно отсутствия оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности являются преждевременными.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8,суды указали на то, что ввиду незначительного периода исполнения обязанности руководителя должника (с января по март 2017 года), а также то, что ФИО8 предпринял все возможные действия для получения документов по дебиторской задолженности должника, оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности не имеется.

При этом суды отметили, что марте-мае 2018 года ФИО8 были переданы конкурсному управляющему документы: аудиторские заключения за 2014-2015, инвентарные карточки учета объектов, личные дела сотрудников, инвентаризационные описи за 2017, приказы о вводе в эксплуатацию основных средств, договора подряда, субподряда, купли-продажи, поставки, аренды, хранения, акты сдачи-приемки работ, акты выполненных работ, товарные накладные, оборотно-сальдовые ведомости, приказы, авансовые отчеты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника), работники и сотрудники должника уведомляются о предстоящем увольнении.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность, предусмотренную действующим законодательством Российской Федерации.

Поскольку судами не полно исследованы доказательства, подтверждающие передачу документации должника конкурсному управляющего, в том числе акты приема-передачи, а также не дана оценка действиям конкурсного управляющего по получению соответствующей документации от ФИО8, то выводы судов не могут быть признаны обоснованными.

В этой связи заслуживает дополнительного внимания довод кассационной жалобы о том, что ФИО8 не представил сведения о составе, основных характеристиках и местонахождении имущества, учтенного в бухгалтерском балансе в строке «Запасы», на сумму 2 млрд. руб.

Если доводы конкурсного управляющего в этой части соответствуют действительности, то судам необходимо выяснить привели ли такие действия ФИО8 по непередаче документов конкурсному управляющему документации должника к созданию существенных затруднений для проведения процедуры конкурсного производства, препятствий формирования конкурсной массы.

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО10 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что является основанием для отмены в этой части принятых по спору судебных актов согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что при рассмотрении спора суды неполно выяснили обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО10  подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, определить нормы, подлежащие применению к правоотношениям, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм закона и разъяснений, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявленных требований. 

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2021 по делу А40-111/2017  отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО8, ФИО10.

            В отмененной части  обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

            В остальной части судебные акты оставить без изменения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                          Е.А. Зверева

 

Судьи:                                                                                         Л.В. Михайлова

 

                                                                                                                      Н.А. Кручинина