АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 декабря 2023 года

Дело №

А56-119933/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и ФИО1, 

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 28.11.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Агентство комплексной безопасности»  представителя ФИО4 (доверенность от 09.01.2023), ФИО5,

рассмотрев 18.12.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А56-119933/2022/тр.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Агентство комплексной безопасности» (далее – Агентство) о признании общества с ограниченной ответственностью «Виктория», адрес: 190031, Санкт-Петербург, Малая Морская 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 10.02.2023 заявление Агентства признано обоснованным, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.02.2023 № 31.

Определением от 15.06.2023 проводимая в отношении Общества упрощенная процедура отсутствующего должника прекращена; в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по общим основаниям.

В рамках дела о банкротстве ФИО6 обратилась в суд с заявлением о включении требования в размере                           65 237 375,05 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов Общества, одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока для предъявления требования.

Определением от 20.07.2023 суд признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требование ФИО6 в размере 53 000 000 руб. основного долга,                  9 100 470,94 руб. процентов за пользование суммой займа и 3 076 904,11 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что сумма процентов за пользование чужими денежными средствами учитывается в реестре отдельно как подлежащая удовлетворению после погашения суммы основной задолженности и причитающихся процентов; производство по требованию в части 60 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины прекращено.

Не согласившись с определением от 20.07.2023, Агентство обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило указанное определение отменить, признать требование ФИО6 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, или за счет имущества Общества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Постановлением апелляционного суда от 10.10.2023 определение от 20.07.2023 в обжалуемой части отменено. Требование ФИО6 признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО6, ссылаясь на допущенные апелляционным судом нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит постановление от 10.10.2023 отменить, оставив в силе определение от 20.07.2023.

Податель жалобы считает, что в рассматриваемом случае суд первой инстанции обоснованно усмотрел наличие совокупности обстоятельств, предоставляющих ФИО6 право на включение ее требования в третью очередь реестра требований кредиторов Общества, установил отсутствие объективной возможности обратиться в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов в установленный срок, наличие уважительных причин для восстановления срока.

По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции не в полной объеме проанализировано финансовое состояние Общества и сделан формальный вывод о наличии имущественного кризиса.

Выражая несогласие с позицией апелляционного суда о необходимости субординации требования ФИО6, податель жалобы отмечает, что у Общества вплоть до 2020 года отсутствовали признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в 2018 году не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами. 

Как отмечает податель жалобы, задолженность перед правопредшественником Агентства образовалась не ранее 16.05.2019; до настоящего времени должник обладает имуществом стоимостью свыше 7 млн руб., что значительно превышает сумму задолженности перед кредитором.

Податель жалобы настаивает на том, что обжалуемым судебным актом суд апелляционной инстанции создал практику понижения очередности удовлетворения требования до ликвидационной квоты любого кредитора, признавая любое юридическое лицо в начальный период осуществления предпринимательской деятельности априори убыточным.

В отзывах на кассационную жалобу Агентство и конкурсный управляющий возражали против ее удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий и представитель Агентства  просили постановление от 10.10.2023 оставить без изменения, представитель ФИО2 результат рассмотрения жалобы оставила на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –               АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Судом кассационной инстанции отказано в приобщении заключения специалиста от 14.12.2022 № 07/07/22-э, поскольку на стадии кассационного производства новые доказательства не исследуются и не приобщаются к делу (статья 286 АПК РФ, абзац второй пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как усматривается из материалов дела, заявленное ФИО6, требование основано на вступившем в законную силу решении Октябрьского районного суда города Санкт-Петербурга от 20.09.2022 по делу № 2-3553/2022, оставленном без изменения определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.03.2023, которым с Общества в пользу ФИО6 взыскано: 53 000 000 руб. задолженности по договору займа, 9 100 470,94 руб. процентов за пользование денежными средствами за период с 02.11.2018 по 29.10.2021,             2 369 027,40 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30.10.2021 по 31.03.2022, 707 876,71 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 05.12.2022,                  60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, ФИО6 ходатайствовала о восстановлении пропущенного процессуального срока для предъявления требования.

Суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требование ФИО6 в размере 53 000 000 руб. основного долга, 9 100 470,94 руб. процентов за пользование суммой займа и 3 076 904,11 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что сумма процентов за пользование чужими денежными средствами учитывается в реестре отдельно как подлежащая удовлетворению после погашения суммы основной задолженности и причитающихся процентов; производство по требованию в части 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины прекратил.

Восстанавливая срок на включение спорной задолженности в третью очередь реестра, суд первой инстанции исходил из того, что кредитор получил право требования к должнику с 21.03.2023 (дата вступления в законную силу решения Октябрьского районного суда города Санкт-Петербурга от 20.09.2022 по делу № 2-3553/2022), и с этого времени подлежит исчислению срок на подачу заявления о включении в реестр требований кредиторов. 

Отклоняя доводы управляющего о необходимости субординирования требования ФИО6, суд указал на отсутствие доказательств, подтверждающих нахождение Общества в ситуации имущественного кризиса на момент выдачи займа (02.11.2018–25.03.2019).

Апелляционный суд, приняв во внимание положения Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), установив наличие аффилированности ФИО6 и Общества, констатировав, что обязательства последнего, возникшие на основании договора займа, носили капиталозамещающий характер, поскольку собственное имущество у должника фактически отсутствовало, пришел к выводу о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно пункту 4 указанной статьи требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В рассматриваемом случае суды выяснили, что сведения о признании Общества несостоятельным (банкротом) опубликованы в газете «Коммерсантъ» 18.02.2023, тогда как ФИО6 обратилась в суд с рассматриваем заявлением 05.05.2023, то есть по истечении указанного двухмесячного срока и закрытии реестра.

Довод ФИО6 о том, что толкование положений статьи 142 Закона о банкротстве с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в ряде определений, допускает восстановление названного срока при наличии уважительных причин его пропуска, обоснованно отклонен апелляционным судом как несостоятельный.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2005 № 93 «О некоторых вопросах, связанных с исчислением отдельных сроков по делам о банкротстве», последствия пропуска срока для предъявления требований о включении в реестр требований кредиторов специально урегулированы в пунктах 4, 5 статьи 142 Закона о банкротстве.

Возможность восстановления указанного срока, как и возможность перерыва его течения, Законом о банкротстве не предусмотрена.

Верховным Судом Российской Федерации выработан ряд правовых позиций, согласно которым в исключительных случаях лицо может претендовать на включение задолженности в реестр требований кредиторов юридического лица, даже несмотря на то, что требование заявлено после закрытия реестра.

Такие исключения применяются в случаях, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала (требование по каким-либо причинам не существовало) и кредитор не должен нести негативные последствия за несовершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии, а также в случае, указанном в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59, когда кредитор, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению, в связи с банкротством должника.

В рассматриваемом случае апелляционным судом таких обстоятельств не установлено, в связи с чем довод ФИО6 о невозможности обращения в суд с соблюдением установленного срока по причине неполучения необходимых документов от должника отклонен судом кассационной инстанции.

Отклоняя доводы ФИО6 о том, что срок пропущен вследствие проживания в другом государстве и нахождения на медицинском лечении, апелляционный суд обоснованно исходил из того, что они по существу направлены на оценку обстоятельств, связанных с уважительностью пропуска срока, который в данном случае восстановлению не подлежит в силу закона.

При этом апелляционный суд обоснованно отметил, что процедура банкротства должника является публичной, сведения о введении любой процедуры банкротства публикуются в электронной и бумажной версиях издания «Коммерсантъ», размещаются в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на общедоступном официальном федеральном информационно-справочном ресурсе «Картотека арбитражных дел». 

Апелляционный суд констатировал, что материалами дела подтверждается, что в интересах ФИО6 совершались все необходимые юридически значимые действия (подавались процессуальные документы) по иным судебным делам через ее представителя, в частности, в рамках производства по делу о взыскании спорной задолженности в рамках искового производства, что правомерно расценено как свидетельствующее о наличии объективной возможности ее своевременного обращения с заявлением (требованием) в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Как верно на то указал апелляционный суд, вступление в законную силу решения Октябрьского районного суда города Санкт-Петербурга от 20.09.2022 по делу № 2-3553/2022 о взыскании денежных средств (21.03.2023) не препятствовало ФИО6 своевременно обратиться с заявлением о включении спорной задолженности в реестр, в том числе с момента публикации сведений об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства (18.02.2023), поскольку право на предъявление требований к должнику возникло у ФИО6 с момента неисполнения должником обязательства по возвращению суммы займа.

Согласно пунктам 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Вместе с тем, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177 (2,3) и абзаце девятом пункта 3.1 Обзора, подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

В ходе рассмотрения спора судами установлено, что ФИО6 на момент предоставления займа являлась участником Общества с долей в уставном капитале 50% (номинальной стоимостью 5000 руб.); соответствующие сведения были внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 25.10.2018.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, согласно пункту 2 названного Обзора очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

По смыслу вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Апелляционным судом учтены обстоятельства, установленные в решении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2022 по делу № А56-15169/2022, из которого следует, что ФИО6 и ФИО2 являются участниками Общества, которым принадлежит по 50% долей в уставном капитале должника. Между ФИО6 и ФИО7 с одной стороны и ФИО2 – с другой  16.10.2018 заключено соглашение о сотрудничестве, по условиям которого стороны договорились лично или через назначенных и совместно согласованных представителей и аффилированных лиц (без отчуждения долей/части долей Общества и без обременения долей/части долей должника) осуществлять финансирование (в безналичной форме) проекта «Рестораны» в размере 100% от общего объема инвестиций, равного 106 000 000 руб., соразмерно своим долям по графику.

Исходя из даты заключения представленного в материалы дела договора займа от 25.10.2018 № М/2018, апелляционный суд заключил, что предоставление денежных средств состоялось в начальный период осуществления Обществом предпринимательской деятельности, до открытия ресторанов, которые начали приносить выручку.

Апелляционный суд выяснил, что согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2018 убыток Общества составлял более 25 млн руб., капитал и резервы должника имели отрицательное значение – 26 млн руб., что обусловило вывод суда о том, что на момент заключения договора займа от 25.10.2018 № М/2018 должник находился в ситуации имущественного кризиса (в трудном экономическом положении).

Апелляционный суд отметил, что фактически предпринимательскую деятельность Общество начало вести в 2019 году, однако за этот период полученная выручка также объективно не позволяла покрыть все текущие расходы (убыток в 2019 году составил более 7 млн руб., капитал и резервы имели отрицательное значение – более 33 млн), что указывает на расходование денежных средств, предоставленных по договору займа от участника Общества, на текущую деятельность.

Разрешая спор, апелляционный суд принял во внимание, что размер займа (53 000 000 руб.) и его беспроцентный характер являлись нетипичными для условий гражданского оборота.

Руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 9 Обзора, повторно оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив, что требование ФИО6 представляет собой возврат финансирования, предоставленного на начальном этапе деятельности должника с уставным капиталом, не соответствующим масштабам деятельности Общества, апелляционный суд признал заявленное требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО6 доводы об отсутствии признаков компенсационного финансирования при предоставлении займа Обществу, не могут быть приняты. 

В обоснование указанных доводов податель жалобы ссылается на то, что на дату предоставления займа Общество не находилось в кризисной ситуации.

Вместе с тем совокупность приведенных обстоятельств обусловила правомерный вывод апелляционного суда о том, что кредитору как участнику должника не могло быть не известно, что должник не имеет возможности вести предпринимательскую деятельность ввиду очевидного несоответствия имущественных возможностей объему планируемых мероприятий (открытие ресторанов), однако ФИО6 намеренно отказалась от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал Общества или вклады в имущество должника с целью перераспределения риска на случай банкротства.

Основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют. Выводы апелляционного суда, послужившие основанием для принятия обжалуемого судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы апелляционного суда, направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А56-119933/2022/тр.2 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

ФИО1