АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 июня 2022 года

Дело №

А56-57495/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего судьи Боровой А.А., судей Богаткиной Н.Ю.,      Бычковой Е.Н.

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 21.06.2021, от Комитета по строительству Правительства Санкт-Петербурга представителя ФИО3 по доверенности от 30.12.2021, от конкурсного управляющего ФИО4 - представитель ФИО5 по доверенности от 22.12.2021, 

рассмотрев 21.06.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Комитета по строительству Правительства Санкт-Петербурга на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022 по делу № А56-57495/2015,

у с т а н о в и л:

Определением от 07.09.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Современные технологии строительства» (далее - Общество).

Определением от 21.12.2015 в отношении Общества введена процедура наблюдения.

Решением от 22.11.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 22.03.2022 процедура конкурсного производства завершена. 

Комитет по строительству Правительства Санкт-Петербурга (далее – Комитет) 25.11.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО6 и ФИО1.

Определением от 15.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 отказано, производство по заявлению в отношении ФИО6 прекращено. 

В кассационной жалобе Комитет просит отменить определение 15.07.2021 и постановление от 15.04.2022 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. 

Податель жалобы считает, что совершение ФИО1 недобросовестных и неразумных действий при управлении Обществом установлено органами предварительного следствия и не опровергается приговором по уголовному делу, вынесенному в отношении ФИО6 с учетом того, что последний согласился с предъявленными ему обвинениями, а уголовное дело в отношении ФИО1 выделено в отдельное производство. 

Согласно позиции Комитета, ФИО1 участвовала в совершении контролирующими Общество лицами действий, направленных на хищение бюджетных денежных средств, посредством вывода из активов Общества оплаты, полученной за исполнение государственных контрактов. В обоснование своих доводов податель жалобы ссылается на ряд платежных операций по перечислению Обществом денежных средств в пользу иных лиц при отсутствии сведений о реальных правовых основаниях платежей, а также на бездействие ответчика по взысканию дебиторской задолженности на значительные суммы. 

Комитет отмечает отсутствие сведений о передаче ФИО1 активов должника последующему руководителю при прекращении ее полномочий, что, как полагает Комитет, может указывать на бездействие ответчика по обеспечению сохранности активов должника. 

По мнению подателя жалобы, вывод судов о том, что действия ФИО1 не повлекли банкротство Общества, не исключал вывода о том, что ее действия повлекли невозможность удовлетворения требования кредиторов. 

Кроме того, податель жалобы не согласен с прекращением производства по делу в отношении ФИО6, полагая, что основания для применения субсидиарной ответственности в данном деле и в споре № А56-57495/2015/суб.1 не совпадают.

В отзыве на кассационную жалобу арбитражный управляющий  ФИО4 возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на номинальный характер деятельности ФИО1 в качестве руководителя должника и то обстоятельство, что указанные Комитетом сделки в деле о банкротстве не оспорены.

Конкурсный управляющий полагает, что заявленные в данном обособленном споре основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности тождественны указанным в деле № А56-57495/2015/суб.1, и права кредиторов надлежащим образом защищены привлечением ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В судебном заседании представитель Комитета поддержал доводы, изложенные в поданной им кассационной жалобе. 

Представители ФИО1 и ФИО4 против удовлетворения кассационной жалобы возражали. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО1 занимала должность генерального директора Общества в период с 20.08.2009 по 25.05.2015, а ФИО6 - с 25.05.2015 по 20.11.2017.

Дело о банкротстве Общества возбуждено на основании заявления кредитора – акционерного общества «Строительный трест «28», поданного 11.08.2015, в связи с наличием непогашенной задолженности за работы, выполненные кредитором – заявителем по делу о банкротстве в рамках заключенного с Обществом договора в период с  01.01.2014 по 30.06.2014.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках данного обособленного спора, Комитет сослался на доведение Общества до банкротстве в результате совершения от его имени экономически невыгодных сделок, в том числе по списанию денежных средств, а также на нарушение ответчиками требований пунктов 1, 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и необращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

По мнению заявителя, причиной банкротства должника послужили следующие сделки: перечисление в период с 24.09.2014 по 05.10.2015 должником денежных средств в пользу ФИО6; сделка в пользу общества с ограниченной ответственностью «Первая московская строительная компания»; сделки в пользу обществ с ограниченной ответственностью «МСТ», «Строительная компания «Единые решения», «Строительный комплекс» и иных контрагентов, а также ненадлежащая работа с дебиторской задолженностью обществ с ограниченной ответственностью «Балтэнерго», СФ «Де Люкс», «СТИК», «Первая московская строительная компания». 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № А56-57495/2015/суб.1 ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в части определения размера производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, и по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в размере 4 685 562 руб. 30 коп. 

Исходя из указанных обстоятельств, суд оценил заявленное требование о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности как повторное, отметив, что определением от 05.07.2021 в обособленном споре № А56-57495/2015/суб.1 произведена уступка прав требования к ФИО6 в пользу кредиторов в размере заявленных ими требований к должнику, в частности, в пользу Комитета уступлено требование на сумму 29 732 447 руб. 98 коп. возврата аванса в связи с расторжением государственного контракта от 23.06.2014 № 18/ОК-14, возникшее 14.09.2015.

Отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из установленных ранее в деле о банкротстве обстоятельств возникновения признаков объективного банкротства должника, отметив, что наличие задолженности перед отдельным кредитором не является обстоятельством, влекущим обязанность обращения должника в суд с заявлением о его банкротстве.

В отношении доводов Комитета о презумпции вины ФИО1 в наступлении банкротства должника в результате совершения ею от имени Общества экономически невыгодных сделок, суд указал на отсутствие в материалах дела доказательств того, что сделки повлекли неплатежеспособность должника. Суд отметил также, что указанные сделки не оспорены в установленном порядке. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, проверив щдоводы кассационной жалобы и возражения, приведенные в отзыве, заслушав позиции участвующих в деле лиц, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), номинальный характер назначения руководителя не является основанием, освобождающим его ответственности за результаты хозяйственной деятельности должника. 

Таким образом, доводы о номинальном характере назначения ФИО1 сами по себе не являются достаточными для освобождения ее от субсидиарной ответственности.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым в Закон о банкротстве введена Глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» (далее – Закон № 266-ФЗ).

Обстоятельства, на которые ссылается заявитель в обоснование своей позиции, имели место ранее 30.07.2017 года, следовательно, к  спорным правоотношениям суды правильно применили положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

Субсидиарная ответственность по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, за несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании Общества банкротом, применяется по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу разъяснений пункта 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

В рамках ранее рассмотренного дела о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности установлено, что требование Комитета по возврату аванса, включенное в реестр требований кредитора должника, возникло 14.09.2015 года, то есть, после возбуждения дела о банкротстве определением от 07.09.2015. 

При этом, в силу пункта 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Обязательства Общества перед Комитетом в состав обязательств, по которым на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, устанавливающих ответственность по основаниям, аналогичным предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, могла бы нести ответственность ФИО1, не входят. 

При таких обстоятельствах, вывод судов об отсутствии оснований для применения к указанному ответчику субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует признать обоснованным.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в качестве презумпции вины контролирующих должника лиц указано, в том числе, на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Таким образом, то обстоятельство, что указанные заявителем сделки не были оспорены в деле о банкротстве, не могло быть положено в основание отказа в применении к контролирующему должника лицу презумпций, следующих из факта совершения экономически невыгодных для Общества сделок.

Исходя из разъяснений пункта 20 Постановления № 53, в случае, если бы судом было установлено, что указанные заявителем сделки не повлекли банкротства Общества, суд должен был, в любом случае, дать их оценку с точки зрения экономических последствий совершения сделки для должника, а именно, ее убыточности.

В силу приведенных разъяснений Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В нарушение указанных положений суды по существу доводы Комитета о совершении должником с участием ФИО1 экономически невыгодных сделок не исследовали. Ранее принятыми судебными актами по делу о банкротстве оценка указанных обстоятельств также не была дана. При таких обстоятельствах, выводы судов об отсутствии оснований для применения к указанному ответчику субсидиарной ответственности за доведение Общества до банкротства, установленной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не могут быть признаны в достаточной степени обоснованными.

Как разъяснено в пункте 57 Постановления № 53, по смыслу взаимосвязанных положений абзаца первого пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14, пункта 3 статьи 61.19 Закона о банкротстве не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле о банкротстве.

В отношении ФИО6 уже было предъявлено и рассмотрено по существу требование о привлечении его к субсидиарной ответственности по основаниям необращения в суд с заявлением о признании Общества банкротом, а также доведения его до банкротства. Именно указанные обстоятельства, а не конкретные сделки, совершение которых лишь является основанием для применения установленных Законом о банкротстве презумпций, а не субсидиарной ответственности, расцениваются как основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из изложенного, суды правильно расценили предъявленные ФИО6 требования как повторные и сделали вывод о наличии предусмотренных статьей 150 АПК РФ оснований для прекращения производства по заявлению в этой части. 

Исходя из изложенного определение от 15.07.2021 и постановление от 15.04.2022 следует отменить в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи  10 Закона о банкротстве, и дело в этой части следует направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует оценить доводы Комитета, положенные в основание применения к контролирующему лицу ответственности по существу, установить все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения обособленного спора и принять законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения норм процессуального права.

В остальной части обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу Комитета – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287,288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022 по делу № А56-57495/2015 в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Современные технологии строительства» по основаниям, установленным пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отменить. 

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 15.07.2021 и постановление от 15.04.2022 по данному делу оставить без изменения

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

Н.Ю. Богаткина

 Е.Н. Бычкова