ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-39311/2020

Дело № А40-262053/18

г. Москва

15 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2020 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, С.А. Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.07.2020 по делу № А40-262053/18 о признании недействительной сделки договора отчуждения исключительного права на товарный знак № 341245 от 05.02.2017 г., заключенного между ФИО2 и MAISON IRFE LLC и применении последствия недействительности сделки 

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2

при участии в судебном заседании: 

от Компании MAISON IRFE LLC: ФИО3, по дов. от 29.09.2020,

от ФИО2: ФИО4, по дов. от 17.07.2020,

Иные лица не явились, извещены.  

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2019 г. в отношении гражданина-должника ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 134- 354-244 37) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 99 от 08.06.2019 г. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2020 г. в отношении гражданина-должника ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 134- 354-244 37) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 

В Арбитражный суд города Москвы 26.11.2019 г. поступило заявление финансового управляющего гражданина-должника ФИО2 ФИО5 о признании недействительной сделкой договор отчуждения исключительного права на товарный знак № 341245 от 05.02.2017 г., заключенный между ФИО2 и MAISON IRFE LLC, и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2020 г. заявление финансового управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2020 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно статьям 61.1, 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий должника вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, как по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона. 

Из материалов дела следует, что в ходе проведения процедуры банкротства гражданина-должника ФИО2 финансовым управляющим был получен ответ Федеральной службы по интеллектуальной собственности, согласно которому 20.07.2017 за номером государственной регистрации РД0227845 был зарегистрирован переход исключительного права на товарный знак № 341245 от ФИО2 в пользу ООО «Мейсон Ирфэ». 

Основанием перехода послужило предоставление регистратору Договора отчуждения исключительного права на товарный знак № 341245 от 05.02.2017. 

В соответствии с Договором отчуждения исключительного права на товарный знак № 341245 от 05.02.2017, заключенного между ФИО2 (Правообладатель) и ООО «Мейсон Ирфэ», в лице директора ФИО2 (Приобретатель), правообладатель уступил приобретателю исключительное право на товарный знак «IRFE», свидетельство № 341245, заявка № 2007713185 в отношении всех товаров и услуг для которых он зарегистрирован. 

В своем заявлении финансовый управляющий указал, что сделка отвечает признакам недействительности сделки, установленных в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

П. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Закрепленные в Законе о банкротстве презумпции о направленности действий должника на причинение вреда кредиторам (абзацы 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2) и об осведомленности другой стороны сделки об этой цели (второе предложение абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2) являются опровержимыми: контрагент вправе доказать обратное. 

Так как подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она, применительно к основаниям оспаривания сделок предусмотренным Законом о банкротстве, может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности выше обозначенных обстоятельств. 

Настоящая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 имела непогашенную задолженность перед следующими кредиторами, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, в том числе о последующем включении в реестр требований кредиторов должника: 

- задолженность перед АО «РУССТРОЙБАНК» по договорам поручительства № 8312//П/1 от 26 апреля 2012 г., № 0913/П/1 от 30 января 2013 г., №10015/П/1 от 29 июня 2015 г., №2413/П/1 от 19 февраля 2013 г п. в общем размере 52 655 909,15 рублей, из которой 49 871 353,15 руб. основной долг в соответствии с решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-148459/16 от 04.10.2016г.; решением Хамовнического районного суда города Москвы по делу №2-1161/2017 от 31.03.2017 г и Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.05.2019 по делу №А40-262053/18 о включении требований в реестр кредиторов; 

- задолженность перед ООО «Русфрансальянс» по договорам займа выданным в период с 2013 по 2015 в общей сумме 92 002 000 руб. в соответствии с решением Басманного районного суда г. Москвы от 15.06.2017 по делу 2-2949/2017 и в соответствии с Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.11.2018 по делу №А40-262053/18 включена в реестр требований кредиторов;

- задолженность перед ООО «Ирфе-Центрум» по договорам займа выданным в период с 2013 по 2015 в общей сумме 62 553 083,54 руб., из которых 41 040 000 руб. – основной долг и 21 513 083,54 руб. проценты в соответствии с Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2019 по делу №А40-262053/18 о включении требований в реестр кредиторов. 

Также на дату совершения оспариваемой сделки ФИО2 являлась директором ответчика - ООО «Мейсон Ирфэ», что непосредственно следует из Договора отчуждения исключительного права на товарный знак № 341245 от 05.02.2017. 

Т.е. сделка совершена в отношении заинтересованного лица, что указывает на наличие обстоятельств, предусмотренных абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене/безвозмездно и аффилированность покупателя - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013). 

В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Так, из конкурсной массы безвозмездно выбыл товарный знак № 341245, ранее зарегистрированный за должником. 

Кроме того, указанный товарный знак по-прежнему используется должником при изготовлении и реализации одежды, ювелирных изделий и аксессуаров класса люкс. 

В результате отчуждения товарного знака должник лишился возможности удовлетворить требования кредиторов за счет суммы, полученной от его реализации, что является подтверждением факта причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу п. 2 ч. 1 ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О защите конкуренции» группой лиц признается юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо. 

Принимая во внимание, что ФИО2 на момент сделки являлась директором ООО «Мейсон Ирфэ» и в силу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом, следовательно, ей также должно было быть известно, как о признаках своей неплатежеспособности, так и о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и бюджетом. 

Таким образом, суд пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: факта совершения сделки не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом; заинтересованности директора ООО «Мейсон Ирфэ» по отношению к должнику и его осведомленности о наличии у последнего признаков неплатежеспособности; сохранение возможности должником пользования и владение переданным имуществом; причинения вреда имущественным правам кредиторов должника вследствие отчуждения активов (товарный знак) по заниженной цене/безвозмездно. 

Также финансовый управляющий указал на злоупотребление правом со стороны должника.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статья 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу (п. 1 ст. 10 ГК РФ). 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при оценке действий сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Должник, будучи осведомленный о наличии признаков неплатежеспособности, отчуждает принадлежащее ему имущество в пользу подконтрольного ему юридическому лицу с единственной целью, исключить возможность удовлетворения требования кредиторов за счет указанного имущества и продолжить извлекать выгоду от использования имущества. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно постановлению Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 № 11746/11 по делу № А76-18682/2010-12-587 п. 1 ст. 170 ГК РФ применяется при одновременном выполнении следующих условий: 

- стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения; 

- при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

Учитывая, что контроль над товарным знаком сохранен должником посредством перехода права на товарный знак на подконтрольное должнику юридическое лицо, оплата по договору отчуждения не поступала, финансовый управляющий указал на наличие вышеуказанных условий для признания сделки недействительной на основании ст.10 и п.1 ст. 170 ГК РФ. 

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии со ст. 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с законом о Банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал недействительной сделкой договор отчуждения исключительного права на товарный знак № 341245 от 05.02.2017 г., заключенный между ФИО2 и MAISON IRFE LLC. Применил последствия недействительности сделки в виде восстановления положения существовавшего до нарушения права. Восстановил исключительное права ФИО2 на товарный знак «IRFE», свидетельство № 341245, заявка № 2007713185. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Отчуждение исключительного права на товарный знак подлежат государственной регистрации в порядке, установленном статьей 1232 настоящего Кодекса. В соответствии с пунктом 3 статьи 433 Гражданского кодекса РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

ООО «Мейсон Ирфэ» в лице генерального директора ФИО2 является заинтересованным с Должником лицом. 

Материалами дела достоверно установлена взаимосвязь Должника и ООО «Мейсон Ирфэ».  

В соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу п. 2 ч. 1 ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О защите конкуренции» группой лиц признается юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо. 

Принимая во внимание, что ФИО2 на момент сделки являлась директором ООО «Мейсон Ирфэ» и в силу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом, следовательно, ей также должно было быть известно, как о признаках своей неплатежеспособности, так и о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и бюджетом. 

Также, судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 имела непогашенную задолженность перед следующими кредиторами, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, в том числе о последующем включении в реестр требований кредиторов должника: 

- задолженность перед АО «РУССТРОЙБАНК» по договорам поручительства № 8312//П/1 от 26 апреля 2012 г., № 0913/П/1 от 30 января 2013 г., №10015/П/1 от 29 июня 2015 г., №2413/П/1 от 19 февраля 2013 г п. в общем размере 52 655 909,15 рублей, из которой 49 871 353,15 руб. основной долг в соответствии с решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-148459/16 от 04.10.2016г.; решением Хамовнического районного суда города Москвы по делу №2-1161/2017 от 31.03.2017 г и Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.05.2019 по делу №А40-262053/18 о включении требований в реестр кредиторов; 

- задолженность перед ООО «Русфрансальянс» по договорам займа выданным в период с 2013 по 2015 в общей сумме 92 002 000 руб. в соответствии с решением Басманного районного суда г. Москвы от 15.06.2017 по делу 2-2949/2017 и в соответствии с Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.11.2018 по делу №А40-262053/18 включена в реестр требований кредиторов;

- задолженность перед ООО «Ирфе-Центрум» по договорам займа выданным в период с 2013 по 2015 в общей сумме 62 553 083,54 руб., из которых 41 040 000 руб. – основной долг и 21 513 083,54 руб. проценты в соответствии с Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2019 по делу №А40-262053/18 о включении требований в реестр кредиторов. 

Согласно ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене/безвозмездно и аффилированность покупателя - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013). 

Таким образом, вывод суда о факте совершения сделки не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом; заинтересованности директора ООО «Мейсон Ирфэ» по отношению к должнику и его осведомленности о наличии у последнего признаков неплатежеспособности; сохранение возможности должником пользования и владение переданным имуществом; причинения вреда имущественным правам кредиторов должника вследствие отчуждения активов (товарный знак) по заниженной цене/безвозмездно принимается судом апелляционной инстанции.

Доказательств получения равноценного встречного представления по сделке должником не представлено.

Само по себе не направление финансовым управляющим должника предложения произвести возврат полученного имущества не влечет за собой невозможность рассмотрения по существу заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной. 

Довод представителя Компании MAISON IRFE LLC об отсутствии надлежащего извещения компании опровергается материалами дела (л.д.8).

Таким образом, изложенные в апелляционной жалобе доводы, не содержат ссылки на доказательства, которые могли бы служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, отсутствуют эти доказательства и в материалах апелляционной жалобы. 

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.07.2020 по делу № А40- 262053/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                             А.А. Комаров           

Судьи:                                                                                                                  Ж.Ц. Бальжинимаева      

                                                                                                                  С.А. Назарова