№ 09АП-778/2025

Дело № А40-201309/21

г. Москва

12 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 12 марта 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н., 

при ведении протокола секретаря судебного заседания Е.А. Кузнецовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника, конкурсного управляющего ООО ЭК "Сибмайнинг" 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02 декабря 2024 года по делу № А40-201309/21

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными договора дарения недвижимого имущества от 17 августа 2017 года заключенного между ФИО1 и ФИО2, о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 17 апреля 2018 года, заключенного между ФИО3 и ООО Антрацит, и от 09 сентября 2019 года, заключенного между ООО Антрацит и ФИО2 и применении последствий недействительности сделок, а также истребовании имущества из чужого незаконного владения в пользу конкурсной массы, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

при участии в судебном заседании.

от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 23.08.2023 

от ООО «ЭК «Сибмайнинг» - ФИО6 по дов. от 29.07.2024 

от ФИО1 – ФИО7 по дов. от 10.07.2024 с/а

от Представителя ф/у ФИО8 – ФИО9 по дов. от 19.03.2024

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18 октября 2022 года ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реструктуризации долгов. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10 января 2023 года арбитражный управляющий ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1 Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

В Арбитражный суд города Москвы 11 декабря 2023 года поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками и применении последствий недействительности сделок, а именно: 

признать недействительными договоры дарения недвижимого имущества от 17 августа 2017 года, заключенные между ФИО1 и ФИО2, 

признать недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 17 апреля 2018 года, заключенный между ФИО3 и ООО Антрацит, и от 09 сентября 2019 года, заключенный между ООО Антрацит и ФИО2, 

Истребовать из чужого незаконного владения индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу конкурсной массы ФИО1 следующее имущество: доля в размере 7581/10000 в праве собственности на земельный участок, площадь 14609; нежилое здание, площадь 3360,4 кв. м.; нежилое здание, площадь 1032,6 кв. м. нежилое здание, площадь 12,9 кв. м., нежилое здание, площадь 49,4 кв. м.; нежилое здание, площадь 643,2 кв. м.; нежилое здание, площадь 378,5 кв. м.; нежилое помещение, площадь 202 кв. м.; нежилое помещение, площадь 187,7 кв. м.; сооружение (трансформаторная подстанция площадь 76,2 кв. м с кабельной линией протяженностью 3100 метров); нежилое здание (гараж), площадь 142,8 кв. м.; нежилое здание. 

Истребовать из чужого незаконного владения Российской Федерации в пользу конкурсной массы ФИО1 нежилое здание, площадью 301,6 кв.м. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 мая 2024 года к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечена – ФИО11, также к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета обособленного спора привлечен нотариус ФИО12.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02 декабря 2024 года оставлено без рассмотрения заявление финансового управляющего должника в части признания недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 17 апреля 2018 года, заключенный между ФИО3 и ООО Антрацит, и от 09 сентября 2019 года, заключенный между ООО Антрацит и ФИО2. Отказано в признании недействительной сделкой договора дарения от 17 августа 2017 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2. Отказано в истребовании из незаконного владения Индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу конкурсной массы ФИО1 имущества: доля в размере 7581/10000 в праве собственности на земельный участок, площадь 14609; нежилое здание, площадь 3360,4 кв. м.; нежилое здание, площадь 1032,6 кв. м.; нежилое здание, площадь 12,9 кв. м., нежилое здание, площадь 49,4 кв. м.; нежилое здание, площадь 643,2 кв. м.; нежилое здание, площадь 378,5 кв. м.; нежилое помещение, площадь 202 кв. м.; нежилое помещение, площадь 187,7 кв. м.; сооружение (трансформаторная подстанция площадь 76,2 кв. м с кабельной линией протяженностью 3100 метров); нежилое здание (гараж), площадь 142,8 кв. м.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника, конкурсный управляющий ООО ЭК "Сибмайнинг", обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, ссылаясь на нарушение норм процессуального и материального права.  

В материалы дела от ФИО4, от ФИО1 поступили отзывы по доводам жалоб, которые приобщены к материалам дела.

Протокольным определением в приобщении к материалам дела возражений управляющего ООО ЭК Сибмайнинг на отзывы ФИО4, ФИО1 отказано, так как данное процессуальное действие не предусмотрено нормами процессуального законодательства в рамках апелляционного производства.

Рассмотрев ходатайство ООО ЭК Сибмайнинг о приобщении дополнительных документов, коллегия пришла к выводу, что дополнительные доказательства приобщению к материалам дела не подлежат на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку уважительные причины невозможности представления данных документов в суд первой инстанции не приведены.

В материалы дела от ООО ЭК Сибмайнинг поступило ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобами до вступления в зоакнную силу судебных актов по делу №А45-38107/2019.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство о приостановлении производства по жалобам, приходит к выводу об отказе в его удовлетворении, поскольку по смыслу статей 143 и 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные в обоснование ходатайства обстоятельства не препятствуют рассмотрению настоящего дела арбитражным судом.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 и пунктом 5 статьи 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Данные нормы права направлены на устранение конкуренции между судебными актами. Объективной предпосылкой применения данных норм права является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. Такая предпосылка имеет место в случае, когда решение по другому делу будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

В данном случае, учитывая предметы споров, суд апелляционной инстанции не усматривает препятствий к рассмотрению апелляционных жалоб.

При изложенных обстоятельствах, ходатайство о приостановлении производства удовлетворению не подлежит.

Апеллянты поддерживают доводы жалоб.

Представители должника и ФИО4 возражают по доводам жалоб, по мотивам, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен Договор дарения от 17 августа 2017 года недвижимого имущества: 1) земельный участок, кадастровый номер 42:30:0301014:583, площадь 14609 кв.м., адрес: Кемеровская обл., г. Новокузнецк, ул. Строителей, д. 3, корп. 2;3;4; часть корп. 5; 2) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:640, площадь 3360,4 кв. м, адрес: 

<

...>) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1264, площадь 1032,6 кв.м, адрес: 

<

...>) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1221, площадь 12,9 кв.м, адрес: 

<

...>) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1218, площадь 49,4 кв.м, адрес: 

<

...>) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:639, площадь 643,2 кв.м, адрес: 

<

...>) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:638, площадь 378,5 кв.м, адрес: 

<

...>) нежилое помещение, кадастровый номер 42:30:0301014:774, площадь 202 кв.м, адрес: 

<

...>; 9) нежилое помещение, кадастровый номер 42:30:0301014:775, площадь 187,7 кв.м, адрес: 

<

...>; 10) нежилое здание (гараж), кадастровый номер 42:30:0301014:1435, площадь 142,8 кв.м, адрес: 

<

...> 2;3;4; часть корп. 5; 11) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:641, площадь 1252,2 кв.м, адрес: 

<

...>) нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1217, площадь 301,6 кв.м, адрес: 

<

...>. 

Переход права собственности на данное имущество зарегистрирован 01 сентября 2017 года. 

17 августа 2017 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен договор дарения следующего недвижимого имущества: сооружение (трансформаторная подстанция площадь 76,2 кв.м с кабельной линией КЛ-ОД кВ протяженностью 3100 метров), кадастровый номер 42:30:0301014:1419, адрес: 

<

...>. 

Переход права собственности на все данное имущество зарегистрирован 29 августа 2017 года. 

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий указывал, что оспариваемые договоры дарения являются недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Также финансовый управляющий указывал, что на основании договора купли-продажи от 09 сентября 2019 года, заключенного с ООО Антрацит (которое ранее стало собственником имущества на основании договора купли-продажи от 17 апреля 2018 года, заключенного с ФИО3), ФИО2 получил в собственность нежилое помещение с кадастровым номером 42:30:0301014:1080, площадью 89,4 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>. 

Право собственности ФИО2 на данное имущество было зарегистрировано 25 сентября 2019 года. 

Как указывает финансовый управляющий до настоящего времени данное помещение обременено правом аренды третьего лица ФИО13 на основании договора аренды от 29 апреля 2021 года сроком действия по 30 апреля 2026 года. 

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий указывает, что оспариваемый договора купли-продажи недвижимого имущества от 17 апреля 2018 года, заключенный между ФИО3 и ООО Антрацит, и от 09 сентября 2019 года, заключенный между ООО Антрацит и ФИО2 являются недействительными на основании статьи 170 ГК РФ.

Финансовый управляющий также указывает, что в последующем на основании заключенного между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО4 договора купли-продажи от 24 августа 2022 года часть имущества, а именно 1. земельный участок, кадастровый номер 42:30:0301014:583, площадь 14609 кв.м, адрес: Кемеровская обл., г. Новокузнецк, ул. Строителей, д. 3, корп. 2;3;4; часть корп. 5; 2. нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:640, площадь 3360,4 кв.м, адрес: 

<

...>. нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1264, площадь 1032,6 кв.м, адрес: 

<

...>. нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1221, площадь 12,9 кв.м, адрес: 

<

...>. нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1218, площадь 49,4 кв.м, адрес: 

<

...>. нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:639, площадь 643,2 кв.м., адрес: 

<

...>. нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:638, площадь 378,5 кв.м, адрес: 

<

...>. нежилое помещение, кадастровый номер 42:30:0301014:774, площадь 202 кв.м, адрес: 

<

...>; 9. нежилое помещение, кадастровый номер 42:30:0301014:775, площадь 187,7 кв.м, адрес: 

<

...>; 10. нежилое здание (гараж), кадастровый номер 42:30:0301014:1435, площадь 142,8 кв.м, адрес: 

<

...> 2;3;4; часть корп. 5; сооружение (трансформаторная подстанция площадь 76,2 кв.м с кабельной линией КЛ-ОД кВ протяженностью 3100 метров), кадастровый номер 42:30:0301014:1419, адрес: 

<

...> а также нежилое помещение с кадастровым номером 42:30:0301014:1080 перешло в собственность ИП ФИО4 (переход права собственности зарегистрирован 26 августа 2022 года) и является его собственностью по настоящее время. 

Финансовый управляющий указывал, что нежилое здание с кадастровым номером 42:30:0301014:641 площадью 930 кв. м (в последующем его площадь увеличилась до 1252,2 кв.м) было отчуждено ФИО2 по договору купли-продажи третьему лицу ФИО14, а нежилое здание с кадастровым номером 42:30:0301014:1217 площадью 301,6 кв.м осталось в собственности ФИО2. 

По мнению финансового управляющего ФИО4 является недобросовестным приобретателем имущества, поскольку при заключении договора не мог не знать о наличии имущественных претензий ООО ЭК Сибмайнинг к продавцу имущества ФИО2, так как на дату заключения договора от 24 августа 2022 года информация о судебных притязаниях на имущество была размещена публично. 

Также, по мнению финансового управляющего договор купли-продажи от 24 августа 2022 года заключался для ликвидации угрозы обращения взыскания на имущество по обязательствам ФИО2 перед ООО ЭК Сибмайнинг, о которых не мог не знать ФИО4.

Кроме того по мнению финансового управляющего ФИО4 в действительности не оплачивал договор купли-продажи от 24 августа 2022 года. Финансовый управляющий также указывает на аффилированность ФИО4 с ФИО1 и что договор купли-продажи содержит нетипичные условия, а переход права собственности зарегистрирован в ускоренном режиме. 

По мнению финансового управляющего договор купли-продажи от 24 августа 2023 года является мнимым, поскольку доход от использования имущества по его мнению продолжает получать ФИО1.

Вышеизложенные обстоятельства, по мнению финансового управляющего, свидетельствуют о том, что ФИО4 является недобросовестным приобретателем спорного имущества, но и о наличии у заключенного между ФИО4 и ФИО2 договора купли-продажи от 24 августа 2022 года признаков недействительности на основании статьи 170 ГК РФ и статей 10 и 168 ГК РФ. 

В своем заявлении финансовый управляющий также просил истребовать из чужого незаконного владения в пользу конкурсной массы имущество: нежилое здание, кадастровый номер 42:30:0301014:1217, площадь 301,6 кв. м, адрес: 

<

...>. 

ФИО2 умер 05 октября 2022 года. 

Согласно письму от 23 июня 2023 года нотариус ФИО12 открыл наследственное дело по факту смерти ФИО2 на основании заявления финансового управляющего ФИО1, наследники первой или последующих очередей с заявлением о принятии наследства умершего не обращались, а полномочия на принятие наследства от имени ФИО1 у финансового управляющего на дату подачи им заявления о принятии наследства отсутствовали (заявление подано 24 марта 2023 года, в период проведения процедуры реструктуризации долгов, а не реализации имущества). 

Срок принятия наследства истек 05 апреля 2023 года. 

В установленный срок наследство никто не принял. 

По мнению финансового управляющего, подаренный ФИО1 по спорному договору дарения от 17 августа 2017 года и впоследствии не проданный ФИО15 объект недвижимости, право собственности на который до настоящего времени зарегистрировано за ФИО2, подлежит истребованию из владения Российской Федерации (в казну которой объект вошел как наследственное выморочное имущество) в пользу конкурсной массы ФИО1.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, оставляя заявление без рассмотрения в части и отказа в удовлетворении оставшихся требований, исходил из того, что заявленное финансовым управляющим требование о признании недействительным сделок, заключенных не должником, подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности и положений гражданского процессуального законодательства, в связи с чем, оставил заявление финансового управляющего без рассмотрения по аналогии с пунктом 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Также суд пришёл к выводу о недоказанности управляющим оснований для признания сделок недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ, а также признал ФИО4 добросовестным приобретателем спорного имущества, в связи с чем, суд не усмотрел оснований для истребования имущества из чужого владения.

По мнению управляющего, данные выводы суда первой инстанции не являются законными, так как ООО «ЭК Сибмайнинг» и ФИО1 на дату совершения сделки имели обязательства перед кредиторами, ООО «ЭК Сибмайнинг» и должник на дату совершения сделки имели признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, ФИО1 и ФИО2 являются заинтересованными лицами и заключили сделку с целью вывода ликвидных активов для последующего уклонения от расчетов с кредиторами.

Управляющий ссылается на отсутствие экономического смысла для должника при заключении сделки, так как иного недвижимого имущества, кроме отчужденного, у ФИО1 на момент совершения сделки и в дальнейшем не имелось, при этом отчуждение имущества своему отцу, а в последующем продажа от имени отца третьему лицу не является типичным для участников гражданского оборота, контроль за имуществом остался за должником, который после совершения сделки по передаче имущества продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом, либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества через ООО «ЭК Сибмайнинг», а также содержал имущество за счет ООО «ЭК Сибмайнинг».  

Управляющий ООО «ЭК Сибмайнинг» ссылается на нарушение норм процессуального права, считает выводы суда несоответствующими материалам дела, ссылается на отсутствие оценки доказательств, представленных управляющим и кредитором.

Данные доводы подлежат отклонению, в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе.

Что касается заявленных финансовым управляющий требований об истребования имущества из чужого незаконного владения, коллегия исходит из следующего.

Суд апелляционной инстанции по итогам содержания процессуальных документов финансового управляющего пришел к выводу о том, что финансовым управляющим было заявлено виндикационное требование, которое не подлежит рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве.

Требования о применении последствий недействительности сделки и истребовании имущества из чужого незаконного владения являются взаимоисключающими.

Так, например, принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации.

Имущество может быть истребовано из чужого незаконного владения, если отсутствуют обязательственные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки.

Имущество может быть истребовано из чужого незаконного владения и в том случае, когда основания передачи имущества новому владельцу не были оспорены в судебном порядке.

Виндикация возможна только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество. Последствием сделки приобретения вещи у неуправомоченного отчуждателя является не двусторонняя реституция, а возврат имущества по правилам о виндикации с учетом применения положений статьи 302 ГК РФ о защите добросовестного приобретателя.

Согласно разъяснениям пункта 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

В рассматриваемой ситуации спор между конкурсной массой должника и лицом, у которого истребуется имущество не подлежит рассмотрению арбитражным судом.

При этом договоры, заключенные между ФИО3 и ООО «Антрацит», и договор, заключенный между ООО «Антрацит» и ФИО2 являются именно самостоятельными и независимыми сделками, и не являются сделками должника.

Относительно договоров дарения коллегия отмечает следующее.

Финансовый управляющий оспаривает сделки в соответствии с нормами статей 10, 166, 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Суд апелляционной инстанции считает, что финансовым управляющим не доказаны основания полагать, что при заключении договора дарения должник действовал во вред кредиторам, то есть имеются признаки злоупотребления правом, предусмотренные ст. 10 ГК РФ.

Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу, либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Поскольку договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 "О свободе договора и ее пределах" в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). При этом возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определения договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Суд апелляционной инстанции установил, что оспариваемые в рамках настоящего спора сделки (договоры дарения) совершены 17 августа 2017 года, то есть более чем за три года до принятия судом заявления о признании должника банкротом (01 ноября 2021 года), в связи с чем, они не подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом в заявлении финансового управляющего отсутствуют какие-либо доказательства того, что оспариваемая сделка выходит за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим выбор способа защиты нарушенного права посредством оспаривания сделки на основании статьи 10, 168, 170 ГК РФ является неверным. 

Формальное обоснование заявления не может являться основанием для признания сделки должника недействительной по статье 10 ГК РФ, а также не может служить основанием для увеличения трехлетнего срока подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, что у ФИО1 на момент совершения сделок имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества). 

Из материалов дела усматривается, что решением Ленинского районного суда города Кемерово по делу № 2-1094/2020 с Должника в пользу ООО «ГТИ» взысканы денежные средства в размере 9 406 802, 35 руб. по договору оказания услуг от 31 января 2018 года и расходы по оплате государственной пошлины в размере 55 234, 00 руб., а всего 9 462 036, 35 руб.

Решение вступило в законную силу 01 декабря 2020 года. 

Из решения суда по делу 2-1094/2020 следует, что сумма задолженности Заказчика (ООО «ЭК СибМайнинг») перед Исполнителем (ООО «ГТИ») по договору оказания услуг образовалась с 01 октября 2018 года по 31 декабря 2018 года и составляла 11 406 802,35 руб., что подтверждается подписанным между сторонами актом сверки взаимных расчетов за 2018 год между ООО «ГорТехИнжиниринг» и ООО «ЭК Сибмайнинг» по договору оказания услуг № б /н от 31 января 2018 года. Однако 25 марта 2019 года и 12 апреля 2019 года со стороны Заказчика была произведена частичная оплата суммы задолженности на общую сумму 2 000 000 руб. 

Таким образом, по состоянию на 08 апреля 2021 года сумма задолженности составляет 9 406 802,35 руб.

На основании данного решения ООО «ГТИ» инициирована процедура банкротства должника, требования кредитора в указанном размере включены в реестр. 

Таким образом, у должника на момент совершения оспариваемых сделок в августе 2017 года отсутствовали какие-либо кредиторы, отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, а, следовательно, и отсутствовала цель причинить вред имущественным правам кредиторов.

ФИО1 на момент совершения сделок не мог предполагать об инициировании ООО «ГТИ» судебного разбирательства по взысканию с него как с поручителя задолженности и последующем обращении взыскания на его имущество с целью исполнения решения суда.

Более того, согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ЭК СибМайнинг»- основного должника: за 2017 год активы составляли 1 557 204 000 руб., а чистая прибыль составляла 63 483 000 руб.; за 2018 активы составляли 2 300 659 000 руб., а чистая прибыль составляла 288 094 000 руб. 

Таким образом, в рассматриваемом случае на момент заключения спорных сделок и подачи документов на государственную регистрацию Должник не отвечал признакам неплатежеспособности, у ФИО1, как поручителя, не было сомнений, что задолженность погасит сам заказчик ООО «ЭК СибМайнинг». 

Доказательств обратного не представлено материалы дела.

Доказательства того, что отец должника на дату сделки обладал информацией о неисполненных обязательствах перед кредиторами и данные обстоятельства являлись бы препятствием принятия в дар имущества, финансовым управляющим не представлены. Установление наличие либо отсутствие судебных споров о задолженности контрагента перед заключением сделки не порождают для лиц обязательный порядок и правовые последствия его несоблюдения.

Кроме того, на дату регистрации сделки, ограничения либо иные запреты на отчуждение имущества, отсутствовали.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает, что финансовым управляющим не представлены достаточные доказательства полагать о недобросовестности поведения должника как дарителя и ответчика как одаряемого при совершении оспариваемой сделки, в том числе, направленность их действий на причинение вреда интересам кредиторов.

Судом апелляционной инстанции усматривается, что оспаривание финансовым управляющим сделки по основаниям статей 10, 168 ГК РФ с доказыванием тех же оснований, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, фактически преследует цель обойти сокращенного срока исковой давности, установленный для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06 марта 2019 года №305-ЭС18-22069).

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае установлено, что оспариваемая сделка совершена за пределами максимального из предусмотренных данными нормами - трехгодичного периода подозрительности, вследствие чего судом первой инстанции правомерно указано на невозможность признания указанных сделок недействительными по специальным основаниям, закрепленным в статье 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 года №10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2016 года №306-ЭС15-20034, от 29 апреля 2016 года №304-ЭС15-20061, от 31 августа 2017 года №305-ЭС17-4886, от 24 октября 2017 года №305-ЭС17-4886(1), от 17 декабря 2018 года №309-ЭС18-14765, от 06 марта 2019 года №305-ЭС18-22069, от 09 марта 2021 года №307-ЭС19-20020(8,10), от 09 марта 2021 года №307-ЭС19-20020(9), от 21 октября 2021 года №305-ЭС18-18386(3) и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа "специальный закон вытесняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Вмененные финансовым управляющим должнику и ответчику нарушения в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заключение договора дарения между отцом и сыном само по себе не свидетельствует о совершении сделки с пороками, выходящими за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Участники спорных правоотношений раскрыли обстоятельства совершения сделки. Доказательства противоправного интереса у сторон сделки, выходящего за пределы пороков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не представлены.

С учетом изложенного оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 ГК РФ не имеется.

Кроме того, следует отметить, что суммарный размер требований кредиторов, включенных в состав 3 очереди удовлетворения составляет 209 833 044,08 руб., требования кредиторов по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и применению иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей - 32 544 917,85 руб.

Управляющим не доказано, что имущество, переданное в дар, превышает сумму от общей кредиторской задолженности ФИО1, что исключает квалификацию сделки в качестве обстоятельств, повлекших несостоятельность должника, полную или частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договоров дарения недействительными сделками по заявленным финансовым управляющим основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

По этим же причинам не имеется и оснований для признания оспариваемых договоров мнимой сделкой: материалами дела подтверждается, что спорное имущество в дальнейшем передано третьему лицу, при этом доводы, приведенные управляющим (о несении ФИО1 расходов, получении арендных платежей) объясняются кровными узами между сторонами сделки, должником представлены разумные объяснения, которые не вызывают сомнения у суда апелляционной инстанции с точки зрения их обоснованности.

Финансовый управляющий не представил суду доказательств наличия мнимости спорной сделки согласно статье 170 ГК РФ.

Также апелляционный суд отмечает, что сама по себе мнимость как признак совершенной сделки могла бы возникнуть в данной ситуации лишь при условии, что гражданин-должник на тот момент отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имевшегося у него имущества. Однако, как уже было сказано выше, доказательств наличия таких признаков не имеется не только в отношении ФИО1, но и в отношении Общества, по обязательствам которого он поручился перед кредитором.

Сама по себе заинтересованность сторон сделки не свидетельствует о ее недействительности и совершении со злоупотреблением правом.

Заключение договора дарения с заинтересованным по отношению к должнику лицом не является достаточным основанием для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом.

Договор дарения по своей правовой природе носит лично-доверительный характер и заключается, как правило, связанными между собой определенным образом лицами. Даритель не может согласиться на заключение безвозмездного договора и выбытие из его собственности имущества по отношению к постороннему лицу.

В данном случае должник подарил спорное имущество своему отцу, что по общему правилу совершения безвозмездных сделок в пользу близких родственников не выходит за рамки стандартного добросовестного поведения участников гражданского оборота.

В отношении ФИО2 заявитель не указал, в чем именно выразилось злоупотребление правом данного лица. Финансовым управляющим не представлены документальные обоснования, бесспорно свидетельствующие о недобросовестности ответчика при заключении оспариваемого договора.

Действия ответчика не выходили за рамки обычных семейных отношений, в силу чего оформление дарения от близкого родственника (сына) имущества, которое уже находилось в пользовании ответчика, не могло свидетельствовать о порочности сделки с целью причинения вреда кредиторам, по крайней мере, о наличии недобросовестных мотивов со стороны ответчика (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20 июня 2023 года по делу №А40-151245/2021).

При этом, в данном случае приводимые заявителем основания оспаривания сделок полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доказательств вывода пороков сделки за пределы подозрительности не представлено.

Относительно довода о нерассмотрении требований в отношении наследников коллегия отмечает, что срок принятия наследства истек 05 апреля 2023 года, однако в установленный срок наследство никто не принял.

По мнению финансового управляющего ФИО4 является недобросовестным приобретателем имущества, поскольку при заключении договора не мог не знать о наличии имущественных претензий ООО ЭК Сибмайнинг к продавцу имущества ФИО2, так как на дату заключения договора от 24 августа 2022 года информация о судебных притязаниях на имущество была размещена публично. 

Кроме того по мнению финансового управляющего ФИО4 в действительности не оплачивал договор купли-продажи от 24 августа 2022 года.

Финансовый управляющий также указывает на аффилированность ФИО4 с ФИО1 и что договор купли-продажи содержит нетипичные условия, а переход права собственности зарегистрирован в ускоренном режиме. 

По мнению финансового управляющего договор купли-продажи от 24 августа 2023 года является мнимым, поскольку доход от использования имущества, по его мнению, продолжает получать ФИО1.

Исследовав материалы дела, суд установил, что 24 августа 2022 года на дату заключения между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) договора купли-продажи объектов недвижимости никаких ограничений, арестов, иных запретов в ЕГРН зарегистрировано не было. 

Определение Арбитражного суда Новосибирской области о принятии обеспечительных мер в виде ареста недвижимого имущества, принадлежащего ФИО2 по делу №А45-38107/2019 было принято, размещено на сайте суда и, как следствие направлено в Управление Росреестра, уже после осуществления регистрирующим органом регистрации перехода права собственности на данные объекты недвижимости. 

Согласно представленному в материалы дела отчету оценщика рыночная стоимость спорых объектов недвижимости составила 101 652 300 руб. 

ФИО4 приобрел спорные объекты недвижимости у ФИО2 по договору купли-продажи от 24 августа 2022 года по цене 102 750 000 руб., которые были оплачены, что подтверждается платежным поручением №000928 от 25 августа 2022 года. 

Информация о продаже спорных объектов недвижимости была размещена продавцом в открытых источниках, в том числе на интернет сайтах сервисов о продаже недвижимости, что подтверждается представленными в материалы дела скриншотом объявления от 18 августа 2022 года о продаже объектов недвижимости с сайта www.avito.ru. 

Таким образом, информация о продаже спорных объектов недвижимости была доступна неограниченному количеству потенциальных покупателей.

ФИО4 на следующий день после заключения договора купли-продажи полностью оплатил приобретенное им недвижимое имущество, путем перечисления собственных денежных средств с расчетного счета на счет продавца ФИО2 в размере 102 750 000 руб. 

В целях подтверждения статуса добросовестного приобретателя недвижимого имущества, ФИО4 представил в материалы дела доказательства своей финансовой платежеспособности и раскрыл источник наличия у него достаточных денежных средств для оплаты приобретенного недвижимого имущества.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО4 на протяжении длительного периода времени (более пяти лет) являлся участником ООО «Карбон Уголь». Согласно открытым источникам ООО «Карбон Уголь» является действующей коммерческой организацией, зарегистрированной в 2015 году в городе Новокузнецке, Кемеровской области.

Основным видом деятельности является оптовая торговля твердым топливом (каменный уголь). 

По данным открытой финансовой отчетности выручка компании за 2021г. составила - 6,2 млрд.руб., за 2022г. - 22,1 млрд.руб., за 2023г. - 43,4 млрд.руб. 

17 мая 2022 года ФИО4 вышел из ООО «Карбон Уголь» на основании собственного заявления и получил выплату его действительной стоимости доли в размере 256 110 780 руб., что подтверждается реестрами выплаты денежных средств на счет ФИО4 от 30 июня 2022 года, от 29 июля 2022 года и от 23 августа 2022 года, на общую сумму 256 110 780 руб. 

Таким образом, платежеспособность и легальное происхождение у покупателя достаточных денежных средств для оплаты объектов недвижимости по договору от 24 августа 2022 года подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. 

После регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости в ЕГРН, ФИО4 незамедлительно уведомил действующих на тот момент арендаторов о смене собственника и необходимости оплаты по договорам аренды в пользу ФИО4 как нового собственника объектов недвижимости. 

ФИО4 с момента приобретения объектов недвижимости оплачивает все необходимые расходы, связанные с их содержанием, а также установленные законом налоги, что подтверждается соответствующими платежными поручениями. 

Действующие правоотношения между ФИО4 и ИП ФИО16 основаны на гражданско-правовых сделках и не выходят за рамки стандартного предпринимательского поведения, так, между указанными лицами был заключен договор на оказание услуг по содержанию и обслуживанию недвижимого имущества от 01 сентября 2022 года (спорных объектов недвижимости). 

Также было заключено несколько договоров процентного займа, по которым в пользу ФИО4 выплачиваются проценты за пользование заемными денежными средствами и осуществляется частичный возврат займа со стороны ФИО16 

В связи с чем судом обоснованно отклонены доводы финансового управляющего о юридической и о фактической аффилированности ФИО4 и ФИО16 Кроме того из ранее рассмотренных обособленных споров по настоящему делу не была установлена какая-либо аффилированность должника и ФИО16 (включая споры об обжаловании сделок должника с ФИО16, определение Арбитражного суда города Москвы от 04 июня 2024 года по делу №А40-201309/2021).

Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Доводы апелляционных жалоб не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

По существу, заявители в жалобах выражают несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

Расходы подлежат распределению по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 02 декабря 2024 года по делу №А40-201309/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ООО ЭК "Сибмайнинг" в доход федерального бюджета госпошлину в размере 30 000 руб. 00 коп. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      Е.В. Иванова 

Судьи:                                                                                               Ж.В. Поташова 

                                                                                                           Ю.Н. Федорова