ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-1876/2013

г. Вологда

20 сентября 2017 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2017 года.

В полном объёме постановление изготовлено 20 сентября 2017 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Чапаева И.А., судей Журавлева А.В. и ФИО1, при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО2,

при участии от ФИО3 ФИО4 по доверенности от 09.09.2017, от должника ФИО5 по доверенности от 01.12.2016,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «76-Оил-Трасса» ФИО5 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 28.09.2016 по делу № А66-1876/2013 (судья Матвеев А.В.),

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 22 февраля 2013 года принято к производству заявление о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «76-Оил-Трасса» (место нахождения: 171121, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – должник, ООО «76-Оил-Трасса», Общество).

Определением суда от 09.04.2013 в отношении Общества введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждён ФИО6.

Решением от 15.11.2013 (дата объявления резолютивной части – 28.10.2013) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждён ФИО6

Определением суда от 23.11.2015 ФИО6 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества.

Определением от 24.12.2015 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО5.

Конкурсный управляющий должника 09.12.2013 обратился в суд с заявлением к должнику, ФИО3 и обществу с ограниченной ответственностью «Альфа-Логос» (место нахождения: 170100, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Компания) о признании недействительным договора купли-продажи от 09.11.2012, предметом которого являлись земельный участок (категория земель – земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, для строительства и размещения автозаправочной станции, с кадастровым (или условным) номером 69:06:0000009:197, площадью 4000 кв. м, адрес объекта: Тверская область, Вышневолоцкий р-н, Коломенское с/п, а/д Москва – Санкт-Петербург 305 км + 150 м (справа), примерно в 200 м от Ленинградской дамбы по направлению на северо-запад), и расположенная на указанном участке автозаправочная станция, состоящая из основного строения площадью 57,5 кв. м (лит. А); основного строения площадью 8,8 кв. м (лит. Б); навеса общей площадью 244,3 кв. м (лит. П); склада ГСМ общей площадью 108 кв. м (лит. Г2), с кадастровым (или условным) номером 69:06:000009:0197:28:212:002:00000230 (далее – Земельный участок и АЗС). В качестве последствий недействительности сделки арбитражный управляющий просил возвратить имущество в конкурсную массу должника и аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП) регистрационную запись от 27.12.2012 № 69-69-01/018/2012-641. В этом же заявлении конкурсный управляющий просил признать недействительным договор залога от 20.12.2012, заключенный между ФИО3 и Компанией.

Кроме того, конкурсный управляющий 14.04.2014 обратился в суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО7 6 250 000 руб. убытков.

Оба заявления конкурсного управляющего объединены судом для их совместного рассмотрения на основании части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на совершение сделки с нарушением требований статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В ходе рассмотрения судом настоящего обособленного спора по ходатайству сторон проведены две судебные экспертизы:

- судебная экспертиза по определению рыночной стоимости Земельного участка и АЗС, результаты которой отражены в заключении эксперта общества с ограниченной ответственностью «Актуальность» от 14.01.2015 № 2912/14-5 (том 16, листы 66-164);

- судебная техническая экспертиза по определению давности изготовления квитанции к приходному кассовому ордеру от 09.11.2012, результаты которой отражены в заключении эксперта федерального бюджетного учреждения Министерства юстиции Российской Федерации «Ярославская лаборатория судебной экспертизы» от 16.07.2015 № 2058/1-3-3.2 (том 17, листы 8-21).

Определением от 28.09.2016 суд отказал в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными договора купли-продажи от 09.11.2012 и договора залога от 20.12.2012, а также в удовлетворении заявления о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО7 6 250 000 руб. убытков.

Конкурсный управляющий с определением суда не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и удовлетворить заявленные требования. Мотивируя жалобу, апеллянт указал, что судом неверно оценены представленные в дело доказательства. По мнению конкурсного управляющего, поведение сторон договора купли-продажи от 09.11.2012 свидетельствовало об отсутствии намерения произведения оплаты по договору, а целью совершения договора являлся вывод имущества из конкурсной массы должника в преддверии его банкротства. Кроме того, арбитражный управляющий указал на наличие аффилированности Общества, ФИО3 и Компании. В письменных пояснениях от 22.08.2012 ФИО5 также указал на несогласие в отказом в удовлетворении требования о взыскании убытков с ФИО7

ФИО3 также не согласилась с принятым судебным актом в части указания в нём на отсутствие доказательств оплаты по договору от 09.11.2012. В жалобе апеллянт указывает на необоснованное исключение судом первой инстанции из числа доказательств по делу квитанции к приходному кассовому ордеру от 09.11.2012, а также на недостоверность выводов заключения судебной технической экспертизы от 16.07.2015 № 2058/1-3-3.2.

Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для назначения повторной экспертизы по определению давности проставления подписей физических лиц и оттиска печати Общества на приходном кассовом ордере от 09.11.2012, вместе с тем с целью проверки доводов апелляционной жалобы определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2017 назначена судебная экспертиза по определению давности изготовления печатного текста приходного кассового ордера от 09.11.2012 № 35. Проведение экспертизы поручено эксперту негосударственного образовательного частного учреждения дополнительного профессионального образования «Институт судебных экспертиз и криминалистики» (121170, 

<

...>). На разрешение эксперта поставлен вопрос: «Соответствует ли время изготовления печатного текста приходного кассового ордера от 09.11.2012 № 35 дате, указанной в его тексте?». 

От эксперта 02.08.2017 получено заключение о невозможности проведения судебной экспертизы в связи с отсутствием научно обоснованной методики по определению выполненного (нанесённого на бумагу) лазерным или светодиодным принтером текста, выполненного ранее чем за 12 месяцев от даты начала исследования.

Представитель должника доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддержал, одновременно возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3

Представитель ФИО3 просил удовлетворить апелляционную жалобу доверителя, возражая против удовлетворения жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, поэтому разбирательство по делу произведено без их участия в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность определения в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции признает её не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Обществом (продавец) и ФИО3 (покупатель) 09.11.2012 заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец передал в собственность покупателя Земельный участок и АЗС. Объекты недвижимости переданы покупателю по передаточному акту от 09.11.2012 (том 7, листы 4-8).

В соответствии с пунктом 2.1 договора его цена составила 6 250 000 руб., в том числе АЗС оценена сторонами в 4 250 000 руб., а Земельный участок – в 2 000 000 руб.

Переход права собственности зарегистрирован 09.11.2012 в установленном законом порядке.

В подтверждение оплаты по договору ФИО3 в материалы дела предоставлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 09.11.2012 № 35 на сумму 6 250 000 руб. (том 17, лист 22).

Кроме того, ФИО3 (залогодатель) и Компанией (залогодержатель) 20.12.2012 заключен договор залога к договору поставки нефтепродуктов от 14.06.2012 № 127 (том 7, листы 114-117), по условиям которого ФИО3 в обеспечение исполнения обязательств Общества перед Компанией по указанному договору поставки передала в залог Компании Земельный участок с расположенной на нём АЗС. Залоговая стоимость объектов недвижимости, согласно пункту 1.3 договора залога, составила 49 697 000 руб.

Указанный договор ипотеки зарегистрирован 27.12.2012 в установленном законом порядке.

По ходатайству ФИО3 судом проведена экспертиза по определению рыночной стоимости Земельного участка и АЗС на момент заключения договора купли-продажи от 09.11.2012, по результатам которой установлено, что их стоимость на момент продажи составила 7 926 200 руб. (заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «Актуальность» от 14.01.2015 № 2912/14-5).

Кроме того, в связи с заявлением конкурсного управляющего о фальсификации доказательства проведена судебная техническая экспертиза по определению давности нанесения подписей физических лиц и оттиска печати Общества на приходном кассовом ордере от 09.11.2012. Согласно заключению эксперта федерального бюджетного учреждения Министерства юстиции Российской Федерации «Ярославская лаборатория судебной экспертизы» установить период нанесения подписей главного бухгалтера Общества и кассира от имени ФИО8 не представляется возможным по причине недостаточной длины штрихов подписи для исследования; время проставления оттиска печати Общества на приходном кассовом ордере от 09.11.2012 не соответствует дате, указанной на документе, оттиск печати Общества нанесён на квитанции не ранее середины июня 2014 года.

Полагая цену продажи имущества должника заниженной, ссылаясь на отсутствие намерения сторон договора купли-продажи по совершению действий по реальной оплате проданного товара, на аффилированность Общества, ФИО3 и Компании, на необоснованную передачу ФИО3 имущества в залог Компании по обязательствам Общества, на недобросовестность залогодержателя, конкурсный управляющий просил признать оспариваемые договоры купли-продажи от 08.11.2012 и залога от 20.12.2012 недействительными применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также как совершённые при злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Обосновывая причинение действиями ФИО7 убытков Обществу и его кредиторам, конкурсный управляющий сослался на то, что денежные средства, полученные по договору купли-продажи от 20.12.2012, ФИО7, в кассу должника не вносились, на расчётный счёт не поступали, следовательно были необоснованно присвоены ответчиком. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований об оспаривании договоров, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем наличия неравноценности встречного предоставления по договору купли-продажи от 09.11.2012, осведомлённости ФИО9 о наличии признаков неплатежеспособности Общества на дату совершения сделки, недобросовестности залогодержателя, а также аффилированности Общества, Компании и ФИО3 Кроме того, судом не усмотрено в действиях сторон по сделке признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ). Одновременно в мотивировочной части обжалуемого определения суда от 28.09.2016 суд признал наличие у квитанции к приходному кассовому ордеру от 09.11.2012 № 35 признаков фальсификации, в связи с чем исключил её из состава доказательств и указал на отсутствие исполнения условий договора со стороны покупателя.

Отказывая в удовлетворении заявления о взыскании убытков с ФИО7, суд первой инстанции сослался на невозможность присвоения им денежных средств, причитающихся Обществу по договору купли-продажи от 09.11.2012, в связи с фактической неоплатой ФИО3 приобретённого товара.

Апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом в случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления № 63, сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления может быть признана судом недействительной в случае, если оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Как установлено судом первой инстанции, имущество продано должником ФИО3 за три месяца до возбуждения производства по делу о банкротстве Общества.

Согласно договору купли-продажи от 09.11.2012 стоимость отчуждённого имущества составила 6 250 000 руб., в том числе АЗС оценена сторонами в 4 250 000 руб., а Земельный участок – в 2 000 000 руб.

В экспертном заключении от 14.01.2015 № 2912/14-5, составленном по результатам судебной экспертизы, эксперт общества с ограниченной ответственностью «Актуальность» сделал вывод о том, что по состоянию на 09.11.2012 рыночная стоимость Земельного участка и АЗС составила 7 926 200 руб. (том 16, листы 67-164).

Названное выше заключение дано квалифицированным экспертом, выводы сделаны на основании подробного затратного метода оценки объекта. Выводы эксперта согласуются с исследовательской частью, не имеют разногласий, противоречий. При этом эксперт подробно обосновал невозможность применения доходного и сравнительного метода оценок.

Доводы конкурсного управляющего Общества о недостоверности экспертного заключения судом исследованы и правомерно отклонены как необоснованные. 

Указание в апелляционной жалобе ФИО5 на то, что в последующих договорах залога и аренды рыночная (залоговая) стоимость Земельного участка и АЗС указана в ином (большем) размере, само по себе не опровергает выводов, изложенных в экспертном заключении от 14.01.2015 № 2912/14-5.

При таких обстоятельствах оснований полагать договор купли-продажи от 09.11.2012 совершённым при неравноценном встречном предоставлении у суда первой инстанции не имелось.

При проверке обоснованности заявления конкурсного управляющего о недействительности договора купли-продажи от 09.11.2012 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не усмотрел в действиях сторон наличия цели причинения вреда должнику и его кредиторам (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Обязательным условием для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве согласно требованиям закона и Постановления № 63 является причинение вреда имущественным интересам кредиторов. 

Вместе с тем факт неравноценности встречного предоставления по сделке судом не установлен.

Согласно абзацам со второго по пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных данным пунктом Закона.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Ссылка конкурсного управляющего на наличие заинтересованности должника и ФИО3 на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи от 09.11.2012 мотивирована тем, что ФИО3 являлась директором общества с ограниченной ответственностью «Атлантис» (ОГРН 

<

***>; далее – ООО «Атлантис»), одним из участников которого был ФИО10.

В свою очередь, ФИО10 являлся контролирующим должника лицом, поскольку владел 75 % акций закрытого акционерного общества «Газпромэнергокомплекс» – единственного участника ООО «76-Оил-Трасса».

Однако из общедоступных сведений Федеральной налоговой службы размещённых на её интернет-сайте следует, что ФИО3 была назначена генеральным директором ООО «Атлантис» (ОГРН 

<

***>) только 24.05.2013.

Таким образом, на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи заинтересованность между ФИО3 и Обществом отсутствовала.

Вопреки доводам апеллянта оспариваемый договор купли-продажи от 09.11.2012 не может быть оспорен применительно к положениям статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечёт или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Оспариваемый договор купли-продажи заключен с ФИО3, которая кредитором должника не является. Договором предусмотрена оплата переданного товара. Таким образом, заключением данного договора ФИО3 не оказывалось предпочтение перед иными кредиторами должника, поскольку передача Земельного участка и АЗС осуществлялась по договору купли-продажи, а не в счёт погашения каких - либо обязательств Общества перед ФИО3

Судом первой инстанции правильно отклонён довод конкурсного управляющего должника о наличии в действиях ФИО3 признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы права предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом) с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Поскольку в ходе рассмотрения данного обособленного установлено соответствие стоимости отчуждённого имущества его рыночной стоимости, договор является возмездным, то применение к рассматриваемым правоотношениям положений статьи 10 ГК РФ невозможно.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 в части выводов суда первой инстанции об отсутствии оплаты по спорному договору купли-продажи.

Согласно экспертному заключению от 16.07.2015 № 2058/1-3-3.2. (том 17, листы 8-21), выполненному экспертом федерального бюджетного учреждения Министерства юстиции Российской Федерации «Ярославская лаборатория судебной экспертизы» (далее – Учреждение), установить период нанесения подписей главного бухгалтера Общества и кассира от имени ФИО8 не представляется возможным по причине недостаточной длины штрихов подписи для исследования; время проставления оттиска печати Общества на приходном кассовом ордере от 09.11.2012 не соответствует дате, указанной на документе, оттиск печати Общества нанесён на квитанции не ранее середины июня 2014 года.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил ходатайство ФИО3 о проведении повторной экспертизы. Представленная ответчиком рецензия от 16.07.2015 № Д-364/2015-ТЭД-Р на экспертное заключение исполненная обществом с ограниченной ответственностью «Городской центр судебных экспертиз» (том17, листы 47-81) обоснованно не принята судом первой инстанции, поскольку несогласие ответчика с методикой проведения экспертизы не означает недействительности её результатов.

Поскольку судом первой инстанции исследовались лишь обстоятельства проставления на спорном приходном кассовом ордере оттиска печати и подписей указанных в нём лиц, в целях проверки доводов апелляционной жалобы ФИО3 определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2017 назначена судебная экспертиза по определению давности изготовления печатного текста приходного кассового ордера от 09.11.2012 № 35. Проведение экспертизы поручено эксперту негосударственного образовательного частного учреждения дополнительного профессионального образования «Институт судебных экспертиз и криминалистики» (121170, 

<

...>). На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: «Соответствует ли время изготовления печатного текста приходного кассового ордера от 09.11.2012 № 35 дате, указанной в его тексте?». 

Однако от эксперта 02.08.2017 получено заключение о невозможности проведения судебной экспертизы в связи с отсутствием научно обоснованной методики по определению выполненного (нанесённого на бумагу) лазерным или светодиодным принтером текста, выполненного ранее чем за 12 месяцев от даты начала исследования.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для переоценки выводов суда первой инстанции. Поскольку экспертом Учреждения установлено проставление оттиска печати гораздо позднее даты составления документа, суд первой инстанции обоснованно не принял данный документ в качестве достоверного доказательства в соответствии со статьями 64, 65 АПК РФ.

Таким образом доказательств оплаты по оспариваемому договору купли-продажи от 09.11.2012 в материалах дела не имеется, в связи с чем апелляционная жалоба ФИО3 по изменению мотивировочной части судебного акта не подлежит удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего о недействительности договора залога от 20.12.2012 уже были исследованы судом первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка.

Приступая к исследованию вопроса о добросовестности Компании как залогодержателя, суду учёл экономическую мотивацию взаимно обусловленных действий участников спорных отношений.

При оформлении договора залога, обеспечивающего исполнение обязательств должника по оплате поставленного товара, Компания располагала правоустанавливающими документами на объекты недвижимости, передаваемые в залог. Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРП, собственником спорной недвижимости на момент заключения договора залога являлась ФИО3

По мнению суда апелляционной инстанции, Компания правомерно исходила из презумпции добросовестности участников гражданского оборота и не должна была выяснять обстоятельства отчуждения спорного имущества в пользу ФИО3 и ставить под сомнение данные, указанные в ЕГРП.

Вопреки мнению конкурсного управляющего договор залога от 20.12.2012 не может быть признан недействительным применительно к положениям статьи 61.3 Закона о бакнротстве, поскольку указанная сделка совершена не за счёт должника.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает вывод суда первой инстанции о добросовестности залогодержателя обоснованным.

При этом вопрос о добросовестности (недобросовестности) залогодержателя правомерно рассмотрен судом первой инстанции в деле о банкротстве применительно к правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформированной в определении от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013.

Апелляционная коллегия полагает обоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с бывшего директора Общества ФИО7

В качестве обоснования причинения действиями ФИО7 убытков Обществу и его кредиторам конкурсный управляющий указал, что денежные средства, полученные по договору купли-продажи от 20.12.2012, ФИО7, в кассу должника не вносились, на расчётный счёт не поступали, следовательно были необоснованно присвоены ответчиком. Также конкурсный управляющий ссылался на отчуждение Земельного участка и АЗС по заниженной стоимости.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 названной статьи Закона).

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причинение юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Вместе с тем довод о занижении стоимости предмета договора купли-продажи от 09.11.2012 опровергнут результатами судебной экспертизы.

Доказательств невозможности поступления в конкурсную массу Общества денежных средств от продажи Земельного участка и АЗС не имеется.

В связи с изложенным обращение конкурсного управляющего с заявлением о взыскании убытков с ФИО7 является преждевременным.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, не допущено.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на её подателей.

Руководствуясь статьями 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 28 сентября 2017 года по делу № А66-1876/2013 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «76-Оил-Трасса» ФИО5 и ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 с депозита Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда 85 000 руб., уплаченных по чеку-ордеру от 11.03.2017.

Постановление может быть обжаловано в Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.А. Чапаев

Судьи

А.В. Журавлев

Л.Ф. Шумилова