﻿

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

25.11.2021

 

Дело № А40-120993/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена   18.11.2021 

Полный текст постановления изготовлен  25.11.2021

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Зверевой Е.А., Перуновой В.Л., 

при участии в судебном заседании:

Оленин А.Е. лично, паспорт,

от Васюкова А.И.  – Жердев А.В. по доверенности от 09.08.2021,

от Горлицына В.Б.  – Кислякова Ю.В. по доверенности от 18.09.2019,

от Смирнова Д.С. – Тарасов Д.В. по доверенности от 19.07.2018,

Петрунина Г.В. лично, паспорт, представитель Рокоссовский С.Б. по доверенности от 07.05.2019,

от Вербина В.Б. - Мясников В.В. по доверенности от 08.08.2018,

от Аграмакова Д.В. – Туфан Е.Н. по доверенности от 31.01.2019,

от Бондарчука В.М. – Тривога Е.  по доверенности от 26.07.2018 

от Бондаря А.В. – Громов Г.Г. по доверенности от 26.03.2019,

от Михайловой И.А. - Пригон К.В. по доверенности от 15.07.2019),

от Томашевича С.М. – Пригон К.В.  по доверенности от 05.10.2020

от Серова В.Н. – Альперт О.Д. по доверенности от 08.12.2020,

от Воеводина М.В. – Зайцев О.Р. по доверенности от 30.09.2021, Сячинова О.А. по доверенности от 22.04.2019,

от Батманова В.А. – Бордуков А.А. по доверенности от 26.08.2021,

от Агеева А.А. – Карпов К.С. по доверенности от 28.09.2021,

от Москалева М.В. – Бруско Б.С. по доверенности от 22.06.2021,

от Потапова А.С. – Белошитская О.В. по доверенности от 12.04.2019,

от ГК АСВ – Капустин А.А. по доверенности от 27.10.2021,

рассмотрев 18.11.2021 в судебном заседании кассационные жалобы Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Аграмакова Д.В., Бондарчука В.М., Бондаря А.В., Михайловой И.А., Томашевича С.М., Серова В.Н., Воеводина М.В., Батманова В.А., Агеева А.А., Москалева М.В., Потапова А.С., Власенко А.В.

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021

по заявлению конкурсного управляющего коммерческого банка «МАСТ-Банк» (ОАО) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

по делу о признании коммерческого банка «МАСТ-Банк» (ОАО) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2015  коммерческий банк «МАСТ-Банк» (ОАО) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

         Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 162 от 05.09.2015.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021  заявление конкурсного управляющего должника было удовлетворено частично, солидарно с Пирогова Юрия Алексеевича, Чеметова Александра Владимировича, Бондаря Александра Владимировича в порядке субсидиарной ответственности в пользу КБ «МАСТ-Банк» (ОАО) взысканы денежные средства в размере 13 324 532 000 рублей, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «МАСТ-Банк» (ОАО) Оленина Андрея Евгеньевича, Васюкова Алексея Ивановича, Смирнова Дмитрия Сергеевича, Петруниной Галины Валентиновны, Вербина Виктора Борисовича, Батманова Василия Анатольевича, Аграмакова Дмитрия Владимировича, Москалева Максима Владимировича, Потапова Алексея Сергеевича, Шеремет Анастасии Ильиничны, Воеводина Михаила Викторовича, Серова Владимира Николаевича, Бондарчука Виктора Михайловича, Горлицына Валерия Борисовича, Власенко Алексея Викторовича, Агеева Андрея Александровича, Михайловой Ирины Анатольевны, Томашевич Светланы Михайловны отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021 было отменено в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника и в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО КБ «МАСТ-Банк» Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Батманова В.А., Аграмакова Д.В., Москалева М.В., Потапова А.С., Шеремет А.И., Воеводина М.В., Серова В.Н., Бондарчука В.М., Власенко А.В., Агеева А.А., Михайловой И.А., Томашевич С.М., к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО КБ «МАСТ-Банк» привлечены Оленин А.Е., Васюков А.И. Смирнов Д.С., Петрунина Г.В, Вербин В.Б., Батманов В.А., Аграмаков Д.В., Москалев М.В., Потапов А.С., Шеремет А.И., Воеводин М.В., Серов В.Н., Бондарчук В.М., Власенко А.В., Агеев А.А., Михайлова И.А., Томашевич С.М., приостановлено рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности каждого из контролирующих лиц должника до окончания расчетов с кредиторами должника, в остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2021 было оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, Оленин А.Е., Васюков А.И., Смирнов Д.С., Петрунина Г.В., Вербин В.Б., Аграмаков Д.В., Бондарчук В.М., Бондарь А.В., Михайлова И.А., Томашевич С.М., Серов В.Н., Воеводин М.В., Батманов В.А., Агеев А.А., Москалев М.В., Потапов А.С., Власенко А.В. обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

Серов В.Н., Москалев М.В., Потапов А.С., Воеводин М.В., Батманов В.А., Агеев А.А., Бондарчук В.М., Петрунина Г.В., Аграмаков Д.В., Смирнов Д.С., Васюков А.И., Томашевич С.М., Михайлова И.А., Вербин В.Б., Оленин А.Е. в кассационных жалобах просят отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 в части привлечения их к субсидиарной ответственности и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021 и указывают, что конкурсным управляющим, вопреки выводам суда апелляционной инстанции, не доказано, что именно одобрение кредитных договоров членами Совета директоров послужило необходимой причиной банкротства ОАО КБ «МАСТ-Банк», суд первой инстанции обоснованно пришел к верному выводу об отсутствии ущерба от этих сделок, так как они были погашены со стороны заемщиков - все заемные средства были возвращены заемщиками в полном объеме с соответствующими процентами. Таким образом, сделки, совершение которых не повлекло уменьшение активов Банка или увеличение обязательств должника, не могут повлечь вред кредиторам. Более того, по мнению ответчиков, члены совета директоров не являются контролирующими должника лицами. Также суд апелляционной инстанции не учел приговор Преображенского районного суда города Москвы от 18.10.2017 по делу № 1-768/17 в отношении и.о. председателя правления Банка Чеметова А.В., в котором установлено, что Чеметов А.В., вице-президент Банка и начальник кредитного управления Банка по ряду организаций подготавливали заведомо подложную документацию, члены кредитного комитета Банка, неосведомленные о преступных намерениях указанных лиц, не зная о подложности представленных документов, принимали решения об одобрении кредитов. Ответчики полагают, что суд апелляционной инстанции сделал вывод об отсутствии внутренних документов, содержащих четко определенные критерии для заемщиков, несоответствующий фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Агеев А.А. в своей кассационной жалобе также указывает, что не подписывал протоколы Совета директоров, согласно экспертному заключению N 3153/06-3-19 от 03.07.2020 подписи на протоколах  Совета директоров ОАО КБ «МАСТ-Банк» (№ С 13- 1005 от 28.10.2013, № С-13-1205/1 от 10.12.2013, № С-13-1205/3 от 19.12.2013, № С 13-1103 от 18.11.2013, № С-13-1102 от 27.11.2013) выполнены не Агеевым А.А., а другим лицом.

Бондарь А.В. в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части привлечения Бондаря А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Коммерческого банка «МАСТ-Банк» (ОАО), принять в этой части новый судебный акт, которым в привлечении Бондаря А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Коммерческого банка «МАСТ-Банк» отказать. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что являлся Председателем Правления Банка в период с 01.06.2015 по 24.06.2015 – то есть всего 23 дня, и при вступлении Бондаря А.В. в должность предыдущий председатель правления Банка Чеметов А.В. от передачи документов и дел уклонился, ответчик был вынужден самостоятельно собирать и изучать документацию кредитной организации за предыдущий период, что требует много временных и человеческих ресурсов. Более того, проведенная судебная почерковедческая экспертиза показала, что подписи от имени Бондаря А.В. в договоре доверительного управления № ДУ2410 от 05.06.2015, заключенном с АО УК «Алемар», а также в договоре на оказание услуг № 01-06/06 от 02.06.2015, заключенном с ООО «АРМАНД», были выполнены от имени Банка не Бондарем А.В., а иным лицом. Также ответчик обращает внимание, что не имел сертификата электронной цифровой подписи, каких-либо действий, направленных на его изготовление, не предпринимал, доказательств обратного материалы дела не содержат. При этом, в материалах дела отсутствуют вообще какие-либо доказательства, подтверждающие осведомленность Бондаря А.В. о совершении спорных сделок.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ответчики и их представители поддержали доводы кассационных жалоб. 

От конкурсного управляющего должника поступили письменные отзывы, а также дополнительные пояснения, которые приобщены судом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также к материалам дела приобщены дополнения, пояснения и возражения Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Батманова В.А., Аграмакова Д.В., Москалева М.В., Потапова А.С., Воеводина М.В., Серова В.Н., Бондарчука В.М., Власенко А.В., Агеева А.А. на отзыва и пояснения конкурсного управляющего.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и местесудебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах в обжалуемой части, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в части, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, Приказом Банка России от 24.06.2015 № ОД-1436 у ОАО КБ «МАСТ-Банк» с 24.06.2015 была отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Конкурсный управляющий должника ссылался на то, что ухудшение финансового положения Банка произошло, в том числе, в результате совершенных руководством Банка операций по замещению ликвидных активов кредитной организации (денежные средства и еврооблигации) на права требования к техническому юридическому лицу (АО «УК «Алемар») и по безвозмездному перечислению денежных средств в пользу ООО «АРМАНД».

Так, суды установили, что между Банком и АО «Управляющая компания «Алемар» (доверительным управляющим) был заключен договор доверительного управления № ДУ-24Ю от 05.06.2015, согласно которому Банк передал доверительному управляющему следующие активы: - еврооблигации (эмитент SB CAPITAL S.A., ISEN: XS0935311240) в количестве 5000 штук (акт приема-передачи активов № 1 от 08.06.2015) на общую сумму в рублевом эквиваленте 251 823 тыс. руб., - денежные средства в размере 16 000 тыс. руб. (акт приема-передачи активов № 2 от 10.06.2015). 

Согласно отчету о деятельности управляющего по управлению ценными бумагами за 2 квартал 2015 года были проданы все 5000 шт. еврооблигаций за 4 015 тыс. долл. США, на полученные денежные средства доверительным управляющим были приобретены обыкновенные акции ОАО «Энергия СХ».

При этом, АО «УК Алемар» были представлены поручения председателя Правления Банка Бондаря А.В. о продаже еврооблигаций SB CAPITAL S.A. в количестве 3000 шт. (исх. № 4011 от 15.06.2015), а также поручения на покупку обыкновенных акций ОАО «Энергия СХ» на общую сумму 15 990 тыс. руб. (исх. № 4012 от 15.06.2015) и на общую сумму 220 000 тыс. руб. (исх. № 4013 от 15.06.2015).

Однако, в ходе анализа отчетности по форме 0409711 «Отчет по ценным бумагам» конкурсный управляющий Банка не обнаружил сведений о праве собственности Банка на обыкновенные акции ОАО «Энергия СХ», в связи с чем, конкурсным управляющим были направлены запросы в организации, осуществляющие учет прав на указанные ценные бумаги и согласно полученным ответам, какие-либо сведения о принадлежности Банку или АО УК «Алемар» указанных ценных бумаг отсутствуют.

В связи с изложенным, конкурсный управляющий оценил права требования Банка к АО «УК «Алемар», возникшие в рамках договора доверительного управления № ДУ-24Ю от 05.06.2015, балансовой стоимостью 255 782 тыс. руб. по состоянию на дату отзыва у Банка лицензии, при этом, по результатам анализа показателей отчетности на момент образования задолженности перед Банком финансовое положение АО «УК «Алемар» было плохим, у него отсутствовала возможности исполнять принимаемые на себя обязательства перед Банком своевременно и в полном объеме в связи с недостаточностью получаемых доходов, его деятельность являлась убыточной, организация зарегистрирована по массовому адресу регистрации, имеет незавершенные исполнительные производства, руководители и совладельцы компании являются массовыми, с 12.04.2016 АО «УК Алемар» находится в стадии ликвидации.

Таким образом, суды пришли к выводу, что в результате проведения указанных сделок и операций, ликвидные активы Банка были замещены на неликвидные права требования к АО «УК «Алемар», и Банку был причинен ущерб в размере 255 781 937 руб. 

Также суды указали, что на балансе Банка отражалась дебиторская задолженность ООО «АРМАНД», образованная в результате заключения договоров № 01-06/06 от 02.06.2015, по которому ООО «АРМАНД» обязалось по заказу Банка оказать услуги по проведению Due Diligence финансовой, налоговой и юридической экспертизы, стоимость услуг составила 56 001 тыс. руб., оплата была произведена 09.06.2015 на сумму 23 340 тыс. руб. и 10.06.2015 на сумму 23 075 тыс. руб., и № 14-06 от 15.06.2015 на проведение ремонтных работ филиала «Невский» (г. СанктПетербург), оплата по которому в размере 34 000 тыс. руб. была произведена 16.06.2015, при этом, сведений об исполнении ООО «АРМАНД» обязательств по данным сделкам не имеется.

Договор № 01-06/06 от 02.06.2015 был признан недействительной сделкой определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2016 по настоящему делу, суд взыскал с ООО «АРМАНД» в пользу должника денежные средства в размере 46 414 354 руб. 

Суды указали, что согласно анализу сведений из открытых источников в отношении ООО «АРМАНД», руководитель организации является массовым, адрес местонахождения признан недостоверным, телефон указан в качестве контактного телефона еще у 1413 организаций, компания имеет незавершенное исполнительное производство по кредитным платежам на сумму 46 420 тыс. руб., также оказание услуг по проведению финансовой и юридической экспертизы деятельности Банка и выполнение подрядных работ по ремонту филиала Банка одним юридическим лицом не соответствует обычным рыночных отношениям.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что в результате безвозмездного перечисления денежных средств в пользу ООО «АРМАНД» по договорам об оказании услуг, Банку был причинен ущерб в размере 80 414 354 руб.

При этом, в период с 01.06.2015 по 24.06.2015 Председателем Правления Банка являлся Бондарь А.В. 

По мнению судов, ответчик своими активными действиями в период с 01.06.2015 по 05.06.2015 осуществил передачу активов Банка (еврооблигации и денежных средств) в пользу ООО УК «Алемар» по договору доверительного управления и в пользу ООО «АРМАНД» по договорам оказания услуг, чем причинил Банку ущерб на сумму 336 196 291,43 руб.

При этом, суды указали, что в результате проведенной почерковедческой экспертизы было установлено, что подписи от имени Бондаря А.В. в договоре доверительного управления № ДУ-24Ю от 05.06.2015 с АО УК «Алемар» и договоре на оказание услуг № 01-06/06 от 02.06.2015 с ООО «АРМАНД» были выполнены не Бондарем А.В., а иным лицом.

Однако, по мнению судов, являясь Председателем Правления Банка, Бондарь А.В. должен был осуществлять соответствующий контроль за финансово-хозяйственной деятельностью Банка и организовать такую систему управления, при которой совершение и исполнение сделок по отчуждению имущества Банка без его ведома было бы невозможным, однако этого сделано не было.

Кроме того, суды учитывали, что согласно служебной записке заместителя председателя правления Вербина В.Б., адресованной руководителю временной администрации, исходя из пояснений данных главным бухгалтером Петруниной Г.В., договор с ООО «АРМАНД» в Банк не предоставлен, стандартную процедуру согласования во внутренних подразделениях Банка не проходил, оплата осуществлялась на основании поручения председателя правления Банка Бондаря А.В. 

Также суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения Бондаря А.В. к субсидиарной ответственности за необращение в Совет директоров Банка и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка при наличии в данный период времени значительной недостаточности стоимости имущества Банка для исполнения обязательств перед кредиторами.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты в указанной части, судами не было учтено следующее.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В отношении доводов кассационной жалобы Бондаря А.В. суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности подлежат отмене с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции в силу нижеследующего.

Поскольку в рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника связывает возникновение оснований для привлечения Бондаря А.В. к субсидиарной ответственности с его действиями, выразившимися в неисполнении обязанности по принятию мер для признания Банка банкротом, а также с действиями, причинившими существенный вред имущественным правам кредиторов, в период с 01.06.2015 по 24.06.2015, применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 названного Федерального закона, с особенностями, установленными названной статьей. Пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах третьем и четвертом пункта 4 статьи 10 названного Федерального закона.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействия), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействия) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 17 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Вместе с тем, суды данные обстоятельства не исследовали и не учитывали.

Суд округа обращает внимание, что суды признали обоснованными доводы управляющего со ссылкой на недобросовестность действий ответчика Бондаря А.В., выразившихся в перечислении денежных средств ООО «АРМАНД» и передаче активов Банка (еврооблигаций) в пользу ООО УК «Алемар».

Однако, Бондарь А.В. в своей кассационной жалобе указывает, что проведенная судебная почерковедческая экспертиза показала, что подписи от имени Бондаря А.В. в договоре доверительного управления № ДУ2410 от 05.06.2015, заключенном с АО УК «Алемар», а также в договоре на оказание услуг № 01-06/06 от 02.06.2015, заключенном с ООО «АРМАНД», были выполнены от имени Банка не Бондарем А.В., а иным лицом. Также ответчик обращает внимание, что не имел сертификата электронной цифровой подписи, каких-либо действий, направленных на его изготовление, не предпринимал, доказательств обратного материалы дела не содержат. 

При этом, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие осведомленность Бондаря А.В. о совершении спорных сделок.

Анализ платежных поручений по перечислению денежных сумм в адрес ООО «АРМАНД» не давался судами, обстоятельства того, кем конкретно и каким способом были подписаны платежные поручения, судами не устанавливались.

Судебные акты не содержат выводов относительно того, каким образом действия (бездействия) Бондаря А.В. повлекли причинение ущерба должнику, принимая во внимание, отсутствие доказательств совершения непосредственно Бондарем А.В. названных сделок.

Суды не исследовали и не отклонили возражения ответчика со ссылкой на отсутствие его подписи на спорных договорах, отсутствие у него сертификата электронной цифровой подписи для совершения сделок и перечисления денежных средств. 

Кроме того, вступившим в законную силу определением суда первой  инстанции от 07.05.2018 по настоящему делу, суд отказал в иске конкурсному управляющему о признании недействительной сделкой сделки, заключенной    Банком с ООО УК «Алемар», по основаниям, предусмотренными нормами пунктов 1 и  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 ГК РФ, в виду недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для признания ее таковой. 

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов обеих инстанций  указанной части нельзя признать законными и обоснованными.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) кредитная организация считается неспособной удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязанности не исполнены ею в течение четырнадцати дней после наступления даты их исполнения и (или) стоимость имущества (активов) кредитной организации недостаточна для исполнения ее обязательств перед кредиторами и (или) обязанности по уплате обязательных платежей.

Согласно пункту 1 статьи 189.12 Закона о банкротстве в случае возникновения признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных статьей 189.8 названного Федерального закона, и (или) оснований, предусмотренных частью второй статьи 20 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», единоличный исполнительный орган кредитной организации в течение десяти дней со дня их возникновения обязан:

1) направить в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации мотивированное требование о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации для рассмотрения вопроса о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций;

2) уведомить Банк России о возникновении в кредитной организации указанных признаков несостоятельности (банкротства) и (или) указанных оснований и о направлении в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации предусмотренного абзацем вторым настоящего пункта требования.

При этом, в силу пункта 8 вышеназванной статьи учредители (участники) кредитной организации, имеющие право давать обязательные указания или возможность иным образом определять ее действия, но не принявшие в установленный срок решения о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, и члены совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации, не исполнившие обязанностей, предусмотренных пунктами 2, 3 и 5 названной  статьи, и единоличный исполнительный орган кредитной организации, не исполнивший обязанностей, предусмотренных пунктами 1 и 4 названной  статьи, при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, возникшим после появления признаков несостоятельности (банкротства), предусмотренных статьей 189.8 названного Федерального закона.

Таким образом, нарушение руководителем обязанностей, предусмотренных законодательством о банкротстве при выявлении признаков несостоятельности кредитной организации, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам кредитной организации, возникшим после появления признаков несостоятельности (банкротства), предусмотренных статьей 189.8 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суды, признавая обоснованными требования конкурсного управляющего в указанной части, не установили ни конкретную дату возникновения соответствующих обстоятельств (появления признаков несостоятельности (банкротства) Банка), ни обязательства должника, возникшие после указанной даты с целью определения размера субсидиарной ответственности Бондаря А.В.

При этом, суд округа также обращает внимание на то, что ответчик являлся Председателем Правления Банка в период с 01.06.2015 по 24.06.2015 – то есть 23 дня, и, как указывает ответчик в своей кассационной жалобе, предыдущий председатель правления Банка - Чеметов А.В. от передачи документов и дел уклонился, в связи с чем, ответчик был вынужден самостоятельно собирать и изучать документацию кредитной организации за предыдущий период, что требует много временных и человеческих ресурсов. 

Судами не дана оценка доводам ответчика о том, что за столь короткий срок у него просто отсутствовала объективная возможность оценить финансовое  состояние  должника.

Вместе с тем, делая вывод о том, что Банк уже по состоянию на 01.06.2013 являлся банкротом, суды не указали, как возможно было функционирование находящейся в столь плачевном состоянии кредитной организации вплоть до 24.06.2015 в условиях существования строгого регулирования банковской деятельности, необходимости соблюдения разного рода нормативов, а также регулярных проверок со стороны надзорного органа. Равным образом суды не указали, насколько разумным и соответствующим стандартам профессиональной деятельности является предъявление к лицу, исполнявшему обязанности председателя правления на протяжении только лишь 23 календарных  дней, требований по принятию мер, направленных на финансовое оздоровление кредитной организации.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности Бондаря А.В., поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны без исследования всех фактических обстоятельств дела и оценки имеющихся в деле доказательств и доводов сторон, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

Поскольку суды не в полной мере установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в указанной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части суду первой инстанции следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам сторон и представленным ими доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору.

Также суд округа полагает, что постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Аграмакова Д.В., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевича С.М., Серова В.Н., Воеводина М.В., Батманова В.А., Агеева А.А., Москалева М.В., Потапова А.С., Власенко А.В., в связи со следующим.

Как установлено судами, конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылался на совершение ответчиками неправомерных действий по выдаче кредитов техническим юридическим лицам и физическим лицам.

Так, в ходе конкурсного производства им было установлено, что в период с 01.06.2013 по 24.06.2015 ссудная задолженность 79 юридических лиц - заемщиков Банка, а также 6 физических лиц, является технической, должна быть классифицирована в V категорию качества (безнадежные) с начислением резервов в размере 100% от суммы основного долга по ссуде, однако, Банк необоснованно оценивал ссудную задолженность в более высокую категорию качества, не начисляя при этом резервы в необходимом объеме в соответствии с Положением № 254-П, в результате в контрольный орган была предоставлена недостоверная отчетность.

При этом, конкурсным управляющим был проведен анализ ссудной задолженности 79 юридических лиц, а именно: ООО «АЕ Кемиклс», ООО «Аксиано», ООО «Альянс», ООО «Антураж», ООО «Арт-Стайл, ООО «Базис», ООО «Вертикаль», ООО «Воет», ООО «Галантерейщик, ООО «Глобалсититрейд», ООО «Глобалстил», ООО «Городской Строитель», ООО «Гросс Маунтин», ООО «Группа Стандарт Металл», ООО «Дилижанс», ООО «Доминго», ООО «Дэлкон», ООО «Живаго», ООО «Инвестгрупп» (Росагротрейдинг»), ООО «Инвестмонтажстрой», ООО «Интеграл», ООО «Интерпорт», ООО «Интерторгтранс», ООО «Кашемир», ООО «Коммерцторг», ООО «Компания «Интермет», ООО «Комплектсгрой», ООО «Консул», ООО «Контракт», ООО «Лидерпрофи», ООО «Лирон», ООО «Манус», ООО «Мастер», ООО «Мегаком», ООО «Металлстрой И К», ООО «Монолит», ООО «Мтк», ООО Настасья», ООО «Ника», ООО «Омск-Спецодежда», ООО СГ «Паритет», ООО «Перекресток», ООО «Престиж-М», ООО «Проминвест», ООО «Промторгинвест», ООО «Протон», ООО «Профитмет», ООО «Пек», ООО «Ренесанс», ООО «Русфер», ООО «Свс», ООО «Сенатор», ООО Сервис Девайсес», ООО «Сигмасталь», ООО «Ск»Форвард», ООО «Спестройизоляция», ООО «Сталь Гарант», ООО «Стальинвест», ООО «Стандарт Сталь», ООО «Стелс», ООО «Стиль XXI», ООО «Стк», ООО «Строй-Ка», ООО «Стройка-Техника», ООО «Стройпринадлежности», ООО «Стройпрогрессресурс», ООО «Стройте.х», ООО «СЦН», ООО СК «Тавр», ООО «Гасс», ООО «Технопроект», ООО «Техноресурс», ООО «Техноторгсервис», ООО «Тек «Накс-Компьютерс», ООО «Фабрика Стиля», ООО «Ферросплавальянс», ООО «Фудальянс», ООО «Чеховская Топливная Компания», ООО «Юнис».

Конкурсный управляющий должника указывал, что по результатам анализа бухгалтерской отчетности заемщиков, являющихся техническими, их финансовое состояние было плохим, многие из низ вели убыточную деятельность, а также, учитывая массовый характер операций через кредитные организации, у которых впоследствии была отозвана лицензия и погашение ссудной задолженности части заемщиков Банка счет технической задолженности других заемщиков Банка, обслуживание долга указанных технических заемщиков являлось ненадлежащим.

Конкурсным управляющим при проведении анализа в соответствии с п. 3.9.2 Положения № 254-П было выявлено, что по расчетным счетам, открытым в Банке, есть признаки, свидетельствующие о неосуществлении либо осуществлении указанной деятельности в минимальных размерах - несопоставимых с объемами взятых на себя обязательств в отношении всех технических заемщиков Банка, за исключением ООО «Арт-Стайл», ООО «Компания Городской Строитель», ООО «Кашемир», в частности, незначительные объемы, либо полное отсутствие операций, связанных с перечислением заработной платы сотрудникам, арендных и налоговых отчислений, а также коммунальных платежей проводимых по расчетным счетам заемщиков, что на основании Приказа ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ свидетельствует об отсутствии хозяйственной деятельности у организации (наличии признаков «фирмы-однодневки»).

Иные существенные факторы, характеризующие заемщиков, были выявлены управляющим по результатам документарно-правового анализа их кредитных досье, а также ответов на запросы в налоговые органы, территориальные подразделения Пенсионного фонда РФ, Фонда социального страхования РФ, сведений, предоставленных информационно-справочной системой Крединформ, прочей внешней информации.

Таким образом, по мнению управляющего, в материалы дела были представлены достаточные доказательства, подтверждающие, что указанные юридические лица являются техническими организациями, не осуществляющими хозяйственную деятельность, не имеющими активов для обслуживания кредита, зарегистрированными по адресам массовой регистрации и отсутствующими по собственному юридическому адресу.

Также управляющий обращал внимание, что кредиты физическим лицам выдавались Банком в отсутствие надлежащего обеспечения, за исключением заемщика Данилова Д.Л., обеспечение которого, однако, не покрывает всех рисков Банка при выдаче указанного кредита.

Таким образом, поскольку выдача кредитов указанным техническим юридическим лицам и физическим лицам одобрялась членами Совета директоров на заседаниях, в которых принимали участие и голосовали «за» Батманов В.А., Аграмаков Д.В., Москалев M.B., Потапов А.С., Шеремет А.П., Воеводин М.В., Серов В.Н., Власенко А.В., Агеев А.А., Горлицын В.Б., Бондарчук В.М., Михайлова И.А., Томашевич С.М., то, по мнению управляющего, ответчики совершили сделки, причинившие Банку ущерб, а именно: сделки по выдаче кредитов техническим юридическим лицам, причинившие Банку ущерб в размере 6 067 111 311,98 руб. и сделки по выдаче кредитов техническим физическим лицам, причинившие Банку ущерб в размере 188 646 080,99 руб.

Вместе с тем, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности Оленина Андрея Евгеньевича, Васюкова Алексея Ивановича, Смирнова Дмитрия Сергеевича, Петруниной Галины Валентиновны, Вербина Виктора Борисовича, Батманова Василия Анатольевича, Аграмакова Дмитрия Владимировича, Москалева Максима Владимировича, Потапова Алексея Сергеевича, Шеремет Анастасии Ильиничны, Воеводина Михаила Викторовича, Серова Владимира Николаевича, Бондарчука Виктора Михайловича, Горлицына Валерия Борисовича, Власенко Алексея Викторовича, Агеева Андрея Александровича, Михайловой Ирины Анатольевны и Томашевич Светланы Михайловны, исходил из следующего.

Так, суд установил, что Смирнов Д.С. работал в Банке в период с 09.07.2009 по 02.12.2013 в должности заместителя Председателя Правления и имел отношение к выдаче кредита только одному заемщику – 27.02.2013, Смирновым Д.С. от имени Банка был подписан договор кредитной линии № 15/13Л с ООО «СтальИнвест», в рамках которого обществу был выдан транш на сумму 250 000 000 рублей на срок до 25.08.2014, при этом, согласно выписке по лицевому счету, а также ссудному счету 16.04.2013 ООО «СтальИвест» полностью досрочно погасило задолженность перед ОАО КБ «МАСТ-Банк», впоследствии решение о кредитовании ООО «СтальИнвест» рамках договора кредитной линии № 15/13Л от 27.02.2013 принимались Председателем Правления Пироговым Юрием Алексеевичем, в том числе им подписывались дополнительные соглашения о выдаче траншей.

При этом, суд учитывал, что Смирнову Д.С. после увольнения из ОАО КБ «МАСТ-Банк» (02.12.2013) Центральный банк Российской Федерации на основании 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и статьи 60 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» давал положительные заключения о соответствии квалификационным требованиям и требованиям к деловой репутации, при оценке квалификации и деловой репутации Центральный банк РФ проверял в обязательном порядке информацию временных администраций по управлению кредитными организациями, конкурсных управляющих (ликвидаторов) и уполномоченных представителей конкурсных управляющих.

В отношении Васюкова А.И. суд первой инстанции установил, что в период работы в кредитном комитете он одобрил выдачу кредитов заемщикам ООО «Настасья», ООО СГ «Паритет», ООО «СтальИнвест» и ООО «Ферросплав Альянс», из которых по сведениям конкурсного управляющего, осталась непогашенной на балансе Банка только вышеназванная задолженность ООО «СтальИнвест» в рамках договора кредитной линии № 15/13Л от 27.02.2013 решение о кредитовании которого было принято Председателем Правления Пироговым Ю.А. путем подписания дополнительных соглашений о выдаче траншей.

Кроме того, суд учитывал, что в материалах дела отсутствуют доказательства подписания Васюковым А.И. спорных кредитных договоров, а согласно заключению эксперта подписи на протоколах заседаний кредитного комитета от имени Васюкова А.И. выполнены не им.

Также суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности Петруниной Г.В., занимавшей в ОАО КБ «Маст-Банк» в период с 09.08.2009 по 06.10.2015 должность главного бухгалтера, с ноября 2009 года по июнь 2014 года - члена Правления Банка, с ноября 2009 года по 3 декабря 2013 года – члена кредитного комитета Банка.

Суд указал, что  в период участия в работе кредитного комитета она одобрила выдачу кредитов заемщикам ООО «Настасья», ООО СГ «Паритет», ООО «СтальИнвест», из которых по сведениям конкурсного управляющего, осталась непогашенной на балансе Банка только вышеназванная задолженность ООО «СтальИнвест» в размере выделенных траншей перечисленных по дополнительным соглашениям, подписанным  Председателем Правления Пироговым Ю.А. В соответствии с отзывом Петруниной Г.В., решение при одобрении этих сделок принималось исключительно из представленных в кредитный комитет заключений кредитного управления, управления рисков, отдела залогового обеспечения, юридического управления и службы экономической безопасности Банка.

При этом, согласно материалам дела по вопросу о выдаче кредитов ООО «Стройпринадлежности», ООО «Галантерейщик Бонасье», ООО «Контракт», ООО «Мастер», ООО «Аксиано», ООО «Стройка- техника» Петрунина Г.В. голосовала против, спорные кредитные договоры ответчика не подписывала, доказательства обратного  в материалах дела отсутствуют. 

В отношении Оленина А.Е. суд первой инстанции пришел к выводу, что его подпись на всех копиях протоколов кредитных комитетов, представленных в материалы дела, не подтверждена, при этом, круг его должностных обязанностей был связан исключительно с вопросами контроля рынка ценных бумаг, в силу прямого указания закона он не мог совмещать выполнение данных обязанностей с какими-либо иными должностными обязанностями в Банке. Также анализ протоколов кредитных комитетов о выдаче кредитов заемщикам ООО «Стройпринадлежности», ООО «Стройка-Техника», ООО «Русфер» (кредитный договор № 88/13), ООО «Гросс Маунтин», Мейбатова М.В. (кредит на 105 млн. руб.), Мейбатова М.В. (кредит на 10 млн. руб.), говорит о том, что решения на кредитном комитете по этим заемщикам не были приняты, либо были приняты с условиями, совершенно отличными от параметров выдачи, однако, Председатель Правления Банка все эти кредиты выдал, воспользовавшись своим правом, предоставленным ему Уставом и Положением о кредитном комитете.

Суд установил, что по кредитам, выданным ООО «Стройпринадлежности» и ООО «Стройка-Техника», исходя из протоколов и данных реестра сделок на заседании кредитного комитета за выдачу кредита проголосовало только 3 члена кредитного комитета, то есть меньше половины, в то время как в соответствии с Положением о кредитном комитете в любом случае решения на кредитном комитете принимаются, если за них проголосовало не менее 4 членов, по кредитам, выданным ООО «Русфер» (кредитный договор № 88/13) и ООО «Гросс Маунтин» на заседании кредитного комитета присутствовало менее 6 членов, один из членов кредитного комитета (Васюков А.И.) голосовал против, что свидетельствует о том, что решения также не могли быть приняты в соответствии с Положением о Кредитном комитете, в отношении кредита, предоставленного Мейбатовой М.В., исходя из соответствующих протоколов кредитного комитета, данный кредит был одобрен кредитным комитетом на условиях обязательного залога недвижимого имущества (трехэтажного особняка) и поручительства вице-Президента Банка Хоменко Е.Ю., однако, ни залога недвижимого имущества, ни поручительства Хоменко Е.Ю. по данным кредитам оформлено не было, а сами кредиты были выданы Председателем Правления без соблюдения обязательных условий, определенных в решениях кредитного комитета.

Также ГК «АСВ» ссылалось на то, что протоколом правления от 28.05.2015 № 487 были пролонгированы на 5 лет следующие кредиты: ООО «Арт-Стайл», кредитный договор № 52/14 от 14.04.2014; ООО Компания «Городской Строитель», кредитный договор № 69/13Л от 29.10.2013; ООО «Мастер», кредитный договор № 77/13Л от 22.11.2013; ООО «Настасья», кредитный договор № 41/13ВЛ от 28.05.2013; ООО «Русфер», кредитный договор № 88/13 от 03.12.2013; ООО «ТАСс», кредитный договор 48/14 от 09.04.2014.

Однако, суд указал, что по состоянию на 28.05.2015 данные кредиты были полностью погашены, что следует из сведений, представленных ГК «АСВ», и, следовательно, они не могли быть пролонгированы.

Кроме того, суд учитывал, что в материалах дела отсутствуют доказательства подписания Олениным А.Е. спорных кредитных договоров, а согласно заключению эксперта подписи на протоколах заседаний кредитного комитета от имени Оленина А.Е. выполнены не им.

В отношении Вербина В.Б. суд первой инстанции установил, что кредит Мейбатовой М.В., исходя из соответствующих протоколов кредитного комитета, был одобрен кредитным комитетом на условиях обязательного залога недвижимого имущества (трехэтажного особняка) и поручительства вице-Президента Банка Хоменко Е.Ю., однако, ни залога недвижимого имущества, ни поручительства Хоменко Е.Ю. по данным кредитам оформлено не было, а сами кредиты были выданы Председателем Правления без соблюдения обязательных условий, определенных в решениях кредитного комитета.

При этом, Вербин В.Б. указал, что являлся членом Правления Банка с февраля 2014 года, однако, участия в заседаниях Правления не принимал, так как оно не собиралось по причине того, что количество членов Правления было меньше необходимого кворума. 

Также суд первой инстанции учитывал, что в материалах дела имеется заверенная копия приговора Преображенского районного суда города Москвы от 18.10.2017 в отношении и.о. Председателя Правления ОАО КБ «Маст-Банк» Чеметова А.В. по уголовному делу № 1-768/17, в котором установлено, что обвиняемыми был разработан план хищения, заключавшийся в выдаче подконтрольным им юридическим лицам в Банке заведомо невозвратных среднесрочных кредитов в особо крупных размерах в период с 03.12.2013 по 20.04.2015 на общую сумму более 6 (шесть) миллиардов рублей, Чеметовым А.В. и остальными установленными лицами, являющимися в свою очередь Вице-президентом Банка, курирующим кредитную политику Банка (стр. 3 приговора) и начальником кредитного управления Банка (стр. 4 приговора) по ряду организаций подготавливалась заведомо подложная финансовая и бухгалтерскую отчетность (стр. 7 приговора), данные заключения с содержащимися в них несоответствующими действительности сведениями о возможности предоставления организациям кредитов представлялись на заседание кредитного комитета Банка вводя в заблуждение членов кредитного комитета Банка, члены кредитного комитета Банка, неосведомленные о преступных намерениях указанных лиц, не зная о подложности представленных документов, принимали коллегиальные решения об одобрении выдачи кредитов (стр. 7-8 приговора), Чеметов А.В., используя свое служебное положение, введя своего подчиненного - заместителя Председателя Правления Банка Вербина В.Б. в заблуждение относительно целесообразности, возвратности кредитов и истинных целях кредитования, поручил последнему подписать договоры кредитных линий № 191/14Л от 28.10.2014 с ООО «ПромИнвест», № 193/14Л и № 194/14Л от 09.12.2014 с ООО «Промторгинвест» на общую сумму 300 000 000 рублей и дополнительные соглашения от 11.12.2014, 12.12.2014 и от 23.01.2015 для предоставлении траншей на общую сумму 56 800 000 рублей к данному договору, Вербин В.Б., неосведомленный о преступных намерениях участников группы, выполнил данные указания (стр. 12 приговора).

Кроме того, Вербин В.Б. пояснил, что все обязательства по кредитным договорам выполнялись вышеуказанными заемщиками в полном объеме в соответствии с согласованными условиями и установленными сроками, однако, до момента их пролонгации Чеметовым А.В. 28.05.2015. 

В отношении членов Совета директоров Батманова В.А., Аграмакова Д.В., Москалева M.B., Потапова А.С., Шеремет А.П., Воеводина М.В., Серова В.Н., Власенко А.В., Агеева А.А., Горлицына В.Б., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевич С.М. суд пришел к выводу, что принятие решений о заключении и пролонгации сроков действия кредитных договоров, о совершении иных сделок, указанных конкурсным управляющим, не входило в компетенцию Совета директоров, в связи с чем, отсутствует причинно-следственная связь между действиями членов Совета директоров и негативными последствиями, выразившимися в банкротстве банка, поскольку указанные лица не осуществляли руководство банком ни в силу своих полномочий, ни фактически.

Должностное положение Батманова В.А., Аграмакова Д.В., Москалева M.B., Потапова А.С., Шеремет А.П., Воеводина М.В., Серова В.Н., Власенко А.В., Агеева А.А., Горлицына В.Б., Бондарчука В.М., Михайловой И.А. и Томашевич С.М., по мнению суда, не позволяло отнести их к числу контролирующих должника лиц по смыслу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства подписания указанными лицами спорных кредитных договоров, их одобрения.

Также суд учитывал поступившие в материалы дела заключения эксперта, согласно которым подписи на протоколах заседаний Совета директоров Банка от имени Агеева А.А., Горлицына В.Б., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевич С.М., Москалева M.B., Воеводина М.В. и Власенко А.В. были выполнены не ими.

В отношении доводов конкурсного управляющего о том, что Агеев Андрей Александрович являлся акционером Банка с размером акций 18,24% и периодом их владения с 01.10.2013 по 20.01.2015, Власенко Алексей Викторович являлся акционером Банка с размером акций 9,99% и периодом их владения с 01.10.2013 по 20.01.2015, а значит вышеуказанные заинтересованные лица имели возможность давать обязательные для Банка указания и определять его действия на основании имеющихся полномочий, суд указал, что в материалы дела конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что данные лица являются выгодоприобретателями по сделкам, причинившим ущерб Банку, в том числе, конкурсным управляющим не представлены сведения относительно иных акционеров Банка, обладающих оставшимся количеством акций, не представлены пояснения относительно избирательного возложения ответственности именно на указанных акционеров.

Таким образом, суд пришел к выводу, что в данном случае отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Аграмакова Д.В., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевича С.М., Серова В.Н., Воеводина М.В., Батманова В.А., Агеева А.А., Москалева М.В., Потапова А.С., Власенко А.В. по обязательствам должника, принимая во внимание, фактические обстоятельства дела, несоответствие подписей на протоколах кредитного комитета, наличие вступившего в законную силу приговора суда в отношении Чеметов А.В. и установленные в нем обстоятельства.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции, полагает, что постановление суда апелляционной инстанций подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Аграмакова Д.В., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевича С.М., Серова В.Н., Воеводина М.В., Батманова В.А., Агеева А.А., Москалева М.В., Потапова А.С., Власенко А.В., поскольку суд первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в данной части.

Суд первой инстанции правильно применил нормы права, исследовав и оценив все обстоятельства по делу и представленные сторонами доказательства, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения определения Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021 в данной части.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При этом, в силу части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Согласно части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются:

1) неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными;

3) несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Вместе с тем, в обжалуемом постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 не содержится доводов и мотивов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

Фактически суд апелляционной инстанции исходил из того, что отсутствие подписей на протоколах кредитного комитета, а также погашение кредитов заемщиками не является основанием для отказа в привлечении к ответственности.

По мнению суда апелляционной инстанции, тот факт, что ответчики являются  членами Правления Банка, кредитного комитета и Совета директоров, уже является основанием для их привлечения к гражданско-правовой ответственности по обязательствам должника, при этом не имеет правового значение принимали ли они участие в деятельности указанных органов, а также принимались ли ими решения, которые явились причиной наступления  у должника признаков несостоятельности (банкротства).

   Так суд апелляционной инстанции вменил ответчикам осведомленность о принятых решениях по одобрению кредитов самим фактом хранения  указанных протоколов в Банке, поэтому, как указал суд апелляционной инстанции, ответчики должны были знать об их существовании, однако их не оспорили в установленном порядке, самоустранение членов Правления Банка, Совета Директоров  от реализации своих прав по управлению делами Банка само по себе не может служить основанием для их освобождения от гражданско-правовой  ответственности.

При этом суд апелляционной инстанции указал на то, что отсутствие подписи на протоколах не свидетельствует о неучастии в заседаниях Совета директоров, пассивное поведение членов Правлении и кредитного комитета, которые знали или могли знать о низком качестве выдаваемых необеспеченных ссуд не освобождает их от ответственности, так как имеет место бездействие, выраженное в непринятии мер реагировании по предотвращению выдачи необеспеченных кредитов, начисления справедливых резервов по таким ссудам.

Вместе с тем, постановление суда апелляционной инстанции не содержит выводов относительно того, каким образом названное бездействие ответчиков и их «самоустранение от реализации своих прав по управлению делами Банка», привело к объективному банкротству кредитной организации.

При этом в материалах дела имеются заключение экспертов опровергающих доводы конкурсного управляющего о подписании протоколов Васюковым А.И. Олениным А.Е., Агеевым А.А., Горлицына В.Б., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевич С.М., Москалева M.B., Воеводина М.В. и Власенко А.В.

Судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 данного Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

Судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).

Это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности.

Судом первой инстанции установлено, что согласно кредитным досье спорных заемщиков до заключения кредитных договоров профильными структурными подразделениями банка в отношении них проводилась проверка на предмет действительности нахождения компаний по указанному заемщиками адресу, оценивалось финансовое состояние заемщиков, имеются профессиональные суждения, сведения о заключении обеспечительных сделок с заемщиками и т.д.

При одобрении выдачи кредитов приняты были соответствующие решения о выдаче кредитов при предоставлении конкретных видов обеспечения этих сделок.

Заявка на предоставление кредита проходила согласование и одобрение в структурных подразделениях банка: дирекции кредитования, управлении экономической безопасности, отделе проектного финансирования.

По общему правилу у названных лиц при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

Доказательств того, что одобрение кредитов ответчиками осуществлялось при их осведомленности о том, что сведения, представленные профильными  комитетами являются неполной (недостоверной) информацией по соответствующим  заемщикам, не представлено.

Более того, судом первой инстанции установлено, что непогашенные кредиты выдавались по личному решению Председателя Правления Банка на условиях иных, чем получивших одобрение кредитным комитетом. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов спора, часть заемщиков имели положительную кредитную историю, предоставили обеспечение во исполнение кредитных обязательств, обязательства по некоторым кредитным договорам полностью либо частично исполнены, что опровергает доводы конкурсного управляющего банком о явной убыточности сделок и неплатежеспособности заемщиков.

Аффилированность заемщиков и ответчиков не подтверждена.

Какие-либо доводы о транзитности погашенных кредитов не приводились.

Представленный конкурсным управляющим анализ заемщиков не позволил суду первой инстанции прийти к однозначному выводу о том, что на момент выдачи кредитов их финансовое состояние оценивалось как неудовлетворительное.

Вместе с тем контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Конкурсным управляющим не приведено ни каких убедительных доводов, что размер не погашенных кредитов являются существенно убыточными с точки зрения масштабов деятельности кредитной организации и, исходя из их размера они не относятся к рядовым сделкам банка по кредитованию.

Согласно абзацу первому пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Очевидно, что возвращенные кредиты в принципе не могут быть вменены контролирующему лицу как сделки, приведшие к банкротству должника, так как отсутствует такой квалифицирующий признак как вред кредиторам от их совершения.

Судом апелляционной инстанции проигнорированы выводы суда первой инстанции, основанные на вступившим в законную силу приговора Преображенского районного суда города Москвы от 18.10.2017, которым было установлены обстоятельства создания в банке группой лиц, в которую входил Чеметов А.В., условий по выдаче кредитов заемщикам путем формирования недостоверной информации о заемщиках и об этом факте  ответчики не знали.

Фактически суд апелляционной инстанции привлек ответчиков к субсидиарной ответственности исключительно за вхождение в круг контролирующих должника лиц. Однако законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)). 

В отношении критерия № 3 суду при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем. В данном же случае суд апелляционной инстанции не привел мотивов, по которым счел ошибочными выводы суда первой инстанции (со ссылкой на приговор по уголовному делу) о фальсификации протоколов. Голосования отельных ответчиков по вопросам одобрения кредитных договоров, а именно их возражений против одобрения их выдачи.

Фактически апелляционный суд исходил из того, что статус ответчиков не исключал возможности одобрения спорных сделок, то есть положил в основу своих выводов не подтвержденные конкретными фактами подозрения, что такое одобрение могло потенциально иметь место. Однако в отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8).

 В то же время занятый апелляционным судом подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица .

Таким образом, выводы суда первой инстанции по существу не были опровергнуты судом  апелляционной инстанции. Из этого следует, что с точки зрения критериев № 2 и № 3 оснований для удовлетворения заявления не имелось, на что правомерно указал суд первой  инстанции.

Более того, в представленных в суд кассационной инстанции письменных пояснениях конкурсный управляющий подтвердил  факт погашения кредитов, вменяемых Смирнову Д.С., Васюкову  А.И., Петрушиной Г.В., Батманову В.А., Шеремету А.И., Потапову А.С., Аграмакову Д.В., Москалеву М.В., Серову В.Н., Воеводину М.В.

В отношении Агеева А.А., Бондарчука В.М., Михайловой И.А. и Томашевича С.М. конкурсный управляющих признал факт того, что почерковедческие экспертизы подтвердили обстоятельства  того, что указанные лица не принимали участия ни в одном заседании Совета Директоров.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции и привлечения Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Аграмакова Д.В., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевича С.М., Серова В.Н., Воеводина М.В., Батманова В.А., Агеева А.А., Москалева М.В., Потапова А.С., Власенко А.В. к субсидиарной ответственности не имелось. 

Согласно пункту 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы, арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

На основании вышеизложенного, с учетом того, что судом первой инстанции были установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, применены нормы права и разъяснения судов вышестоящих инстанций, подлежащие применению, суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, отменив постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Аграмакова Д.В., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевича С.М., Серова В.Н., Воеводина М.В., Батманова В.А., Агеева А.А., Москалева М.В., Потапова А.С., Власенко А.В., оставить в силе определение суда первой инстанции в указанной части.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 по делу  № А40-120993/2015 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности Бондаря А.В., в данной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 по делу № А40-120993/2015 в части привлечения к субсидиарной ответственности Оленина А.Е., Васюкова А.И., Смирнова Д.С., Петруниной Г.В, Вербина В.Б., Аграмакова Д.В., Бондарчука В.М., Михайловой И.А., Томашевича С.М., Серова В.Н., Воеводина М.В., Батманова В.А., Агеева А.А., Москалева М.В., Потапова А.С., Власенко А.В., в данной части оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021 по тому же делу.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий – судья 			Н.А. Кручинина

 

Судьи: 							Е.А. Зверева

 

								В.Л. Перунова