АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А82-4458/2023

21 августа 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.08.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.

 

при участии представителей

от индивидуального предпринимателя 

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 04.12.2021,

от ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 05.05.2023 

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

индивидуального предпринимателя ФИО1 

 

на решение Арбитражного суда Ярославской области от 04.01.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024

по делу № А82-4458/2023 

 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 

к обществу с ограниченной ответственностью «УК МКД»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

ФИО5, 

ФИО3,

ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам

общества с ограниченной ответственностью 

универсального комплекса «Белая линия» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – Предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «УК МКД» (далее – Компания) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью универсального комплекса «Белая линия» в размере 5 511 377 рублей 50 копеек.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены муниципальное унитарное предприятие «Спектр», общество с ограниченной ответственностью «Городской единый расчетный центр» (далее – общество «ГЕРЦ»), акционерное общество «Ярославский областной единый информационно-расчетный центр».

Арбитражный суд Ярославской области решением от 04.01.2024 удовлетворил иск частично: привлек ФИО5, ФИО3 и Компанию солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, взыскал с ответчиков в пользу Предпринимателя 512 837 рублей 39 копеек, в удовлетворении остальной части требований отказал.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением  от 17.05.2024 отменил решение в части удовлетворения заявления, отказал Предпринимателю в его удовлетворении;  в остальной части оставил решение без изменения.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Предприниматель обратился в  Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление и изменить решение, принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суд первой инстанции правильно установил факт неисполнения контролирующими должника лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества. ФИО3 решением Арбитражного суда Ярославской области от 29.03.2018 по делу № А82-14606/2017 привлечена к административной ответственности за повторное нарушение, выразившееся в неисполнении обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании Общества банкротом. Указанное решение носит преюдициальный характер для рассмотрения настоящего дела. Кроме того, Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган)  приостановила операции по счетам должника с 05.05.2015 по настоящее время. Однако суд апелляционной инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что установленные в данном решении обстоятельства не имеют правового значения для разрешения вопроса о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Арбитражный суд Ярославской области пришел к мотивированному выводу о том, что полное погашение требований кредиторов обусловлено незаконными действиями контролирующих должника лиц по переводу бизнеса в аффилированную с должником организацию – Компанию. Руководителем и участником последней является ФИО5 У должника и ответчика совпадает юридический адрес, в управление Компании передано большинство многоквартирных домов, ранее находившихся под управлением Общества. Указанный перевод осуществлен в конце 2018 года, то есть спустя непродолжительное время после образования задолженности перед Предприятием. Кроме того, после перевода жилого фонда под управление Компании последняя заключила с Обществом договор возмездного указания услуг от 01.04.2019, в соответствии с которым фактически должник продолжил заниматься деятельностью по обслуживанию многоквартирных домов. Фактически ФИО5 был создан центр прибыли (Компания) и центр убытков (должник). Перевод жилого фонда под управление вновь созданной организации осуществлен при участии ФИО3, которая присутствовала на общих собраниях собственников помещений, расположенных в многоквартирных домах и убеждала жителей изменить управляющую организацию. 

Суд первой инстанции принял во внимание и иные аргументы, свидетельствующие о недобросовестности контролирующих должника лиц, в том числе перевод выручки Общества в аффилированную компанию (общество «ГЕРЦ»), которое осуществляло организацию сбора платежей с населения за оказанные жилищно-коммунальные услуги.  Участником и директором общества «Герц» являлась ФИО3 

Ответчики также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку погашение требований кредиторов невозможно вследствие наличия требования об уплате налоговой задолженности, превышающей пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов. 

Апелляционный суд пришёл к неправильному выводу о том, что Предприятие, как и иные ресурсоснабжающие организации, не имели возможности отказаться от исполнения обязательств по заключенным с должником договорам. В материалах дела имеются доказательства расторжения договора теплоснабжения и горячего водоснабжения с 01.10.2018. В случае, если бы заявление о банкротстве Общества было подано своевременно, задолженность за 2018 год, право требования которой перешло к Предпринимателю, не могла возникнуть.  

Суды пришли к неверным выводам о размере обязательств Общества перед Предпринимателем, не учли, что размер долга установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ярославской области от 16.01.2020 по делу № А82-8589/2020. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

ФИО3 в отзыве и ее представитель в судебном заседании возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 07.03.2023 прекратил производство по делу № А82-29626/2022 о несостоятельности (банкротстве) Общества в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Предприниматель являлся заявителем по делу с суммой требований 5 511 377 рублей 50 копеек, подтвержденных решением Арбитражного суда Ярославской области от 16.10.2020 по делу № А82-8589/2020 о взыскании с Общества в пользу муниципального унитарного предприятия «Спектр» (далее – Предприятие) задолженности по договору теплоснабжения за период с марта по сентябрь 2018 года. 

Данное требование перешло к Предпринимателю в результате заключения договора уступки права требования (цессии) от 08.09.2022, заключенного по результатам торгов по продаже имущества Предприятия в процедуре конкурсного производства. 

Единственным участником должника с момента государственной регистрации являлся ФИО6 Руководителями Общества являлись: ФИО6 в период с 15.04.2011 по 16.03.2015, ФИО3 в период с 16.03.2015 по 07.06.2018, ФИО5 в период с 07.06.2018 по настоящее время.

Компания зарегистрирована в качестве юридического лица 28.06.2018, её единственным участником и директором является ФИО5

Предприниматель, посчитав, что причиной банкротства Общества послужили действия ФИО5, ФИО6, ФИО3 и Компании, обратился в арбитражный суд с иском о привлечении указанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности.

Частично удовлетворив заявление, суд первой инстанции исходил из того, что  ФИО5, ФИО3 и Компания осуществили действия, направленные на переход бизнеса в новую управляющую компанию, тем самым лишив возможности Общество вести нормальную хозяйственную деятельность, получать доход и осуществлять расчеты с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что осуществление контролирующими должника лицами недобросовестных действий, направленных на перевод бизнеса и создание из Общества центра убытков материалами дела не подтверждено, в связи с чем отменил решение в части удовлетворения иска Предпринимателя и принял новый судебный акт об отказе в его удовлетворении в полном объеме.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены. 

В качестве одного из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности Предприниматель указывает на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом). Истец отмечает, что налоговый орган 05.05.2015 приостановил операции по счетам должника, кроме того, ФИО3 дважды привлекалась к административной ответственности по частям 5  и  5.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за неисполнение и повторное неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве Общества (постановление налогового органа от 15.11.2016 №  9, решение Арбитражного суда Ярославской области от 29.03.2018 по делу № А82-14606/2017). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В первом абзаце пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

Проанализировав аргументы Предпринимателя и представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что приведенные истцом обстоятельства не являются безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом). 

Суды установили, что после дат, с которыми истец связывает возникновение у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, последний имел в штате работников, продолжал активно вести хозяйственную деятельность и исполнять обязательства перед кредиторами. Из выписки по расчетному счету Общества усматривается, что вплоть до марта 2020 года должнику поступали значительные суммы денежных средств. 

Вопреки позиции Предпринимателя, факт привлечения руководителя Общества к административной ответственности сам по себе не влечет автоматического возложения на ответчиков субсидиарной ответственности. Факты, изложенные в решении, учтены судами в совокупности с иными обстоятельствами, которые установлены по настоящему делу. 

В соответствии с решением Арбитражного суда Ярославской области от 29.03.2018 по делу № А82-14606/2017 ФИО3 привлечена к административной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества.

Вместе с тем, при вынесении указанного решения учитывался только формальный признак банкротства – наличие у должника неисполненных обязательств перед налоговым органом на сумму 401 868 рублей 46 копеек.

При рассмотрении дела № А82-14606/2017 не участвовали иные, помимо налогового органа, кредиторы и не устанавливалось действительное финансовое состояние Общества. 

В соответствии со сложившейся судебной практикой неподача заявления о признании должника банкротом при наличии у него задолженности перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела существенное значение имеет вид деятельности должника – управление эксплуатацией жилого фонда. 

Ситуация, при которой управляющая организация имеет кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью граждан-потребителей коммунальных услуг, является распространенной для организаций такого профиля, а потому возникновение у Общества убытка и обязательств перед правопредшественником Предпринимателя (теплоснабжающей организацией) не является обстоятельством, безусловно свидетельствующим о наличии оснований для подачи заявления о признании должника банкротом. 

Материалами дела не подтверждено, что с учетом специфики деятельности должника в периоды, указанные Предпринимателем, имела место критическая ситуация, влекущая возникновение у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, в связи с чем суды пришли к правильному выводу об отказе в  удовлетворении иска в этой части. 

Предприниматель полагает, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ФИО3 и ФИО5 осуществили перевод бизнеса во вновь созданную для этой цели организацию (Компанию), а также осуществляли вывод выручки общества через аффилированное общество «ГЕРЦ».

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц – руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО5 действительно учредил Компанию и с момента государственной регистрации (28.06.2018) являлся ее директором. 

По мнению Предпринимателя, указанная организация была создана исключительно в целях перевода бизнеса Общества на вновь созданное юридическое лицо. 

Вместе с тем создание иной организации с аналогичным видом деятельности само по себе не подтверждает противоправность действий контролирующих должника лиц и их безусловное намерение создать незаконную схему распределения денежных средств, полученных от населения. 

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что специфика деятельности управляющей организации подразумевает не только получение прибыли, но и несение соответствующих расходов. 

Из материалов дела следует, что Компания (заказчик) и Общество (подрядчик) заключили договор возмездного оказания услуг от 01.04.2019 № 1/2019, по условиям которого подрядчик принял на себя обязательство по санитарному содержанию, техническому обслуживанию и текущему ремонту инженерных сетей теплоснабжения, водоснабжения, канализации и иного имущества многоквартирных домов (за исключением сетей газа и электроснабжения), находящихся под управлением и техническим обслуживанием заказчика в пределах и объемах финансирования со стороны заказчика. 

Данный договор носил возмездный характер, перечисление Компанией денежных средств подтверждено выпиской с расчетного счета должника, поступления носили регулярный характер в течение всего срока действия договора. 

Суд апелляционной инстанции исследовал перечень многоквартирных домов, находящихся в управлении Общества и перешедших впоследствии под управление Компании, и установил, что по части многоквартирных домов должник продолжал самостоятельно оказывать услуги по управлению и получать соответствующую плату. 

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что действия ФИО5 и ФИО3 по созданию Компании и заключению договора возмездного оказания услуг от 01.04.2019 № 1/2019 не повлекли объективное банкротство Общества и не причинили должнику существенные убытки, повлекшие невозможность удовлетворения требований Предпринимателя. 

В отношении позиции истца о дроблении бизнеса и аккумулировании всех доходов Общества на расчетных счетах общества «ГЕРЦ» суд апелляционной инстанции установил следующее.

Между должником и обществом «ГЕРЦ» заключен договор об организации сбора платежей с населения за оказанные жилищно-коммунальные услуги от 31.05.2013 № 0021/13. 

В то же время, подобная организация приема платежей от населения – путем привлечения агентства является обычной практикой в сфере управления жилым фондом. 

В материалах дела имеются доказательства того, что полученные денежные средства за вычетом агентского вознаграждения перечислялись Обществу. 

Апелляционный суд также принял во внимание, что в период образования задолженности перед правопредшественником Предпринимателя (с марта по сентябрь 2018 года)  общество «ГЕРЦ» не осуществляло сбор денежных средств с населения, расчеты велись Предприятием самостоятельно с привлечением в качестве агентства акционерного общества «ЯрОбл ЕИРЦ».  Неправомерные действия, связанные с неправильным распределением денежных средств, имели место ранее 2013 года и относились к деятельности иного лица – общества с ограниченной ответственностью «Белая линия». 

На основании изложенного суд пришел к выводу о недоказанности аргументов Предпринимателя в указанной части.

Довод заявителя о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 3 пункта статьи 61.11 Закона о банкротстве основан на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с указанной нормой пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В рассматриваемом случае уполномоченный орган не обращался в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Из материалов дела о банкротстве Общества следует, что производство по нему было прекращено на стадии проверки обоснованности требований Предпринимателя ввиду отсутствия у должника денежных средств для погашения расходов по делу. 

Таким образом, реестр требований кредиторов Общества не был сформирован, общая сумма долга перед кредиторами не установлена, равно как и не подтверждено, что обязательства должника перед налоговым органом возникли в связи с совершением правонарушений за совершение которых вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения.

Указанные обстоятельства исключают возможность применения в настоящем деле подпункта 3 пункта статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

С учетом того, что в удовлетворении иска о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности отказано в полном объеме, доводы Предпринимателя о неверном определении размера субсидиарной ответственности отклонены окружным судом, так как они не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора. 

Ссылка заявителя жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. 

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется. 

Несогласие заявителей с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено. 

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ярославской области от 04.01.2024 (в части, не отмененной постановлением суда апелляционной инстанции) и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024 по делу № А82-4458/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева