943/2023-15047(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда  

15 февраля 2023 года Дело № А72-19400/2018  гор. Самара 11АП-16311/2022  Резолютивная часть постановления оглашена 08 февраля 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 15 февраля 2023 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р., судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев 08 февраля 2023 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2,  

апелляционную жалобу конкурсного управляющего АНО «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская  область» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ульяновской области  от 26.09.2022, принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной  ответственности Министерства физической культуры и спорта Ульяновской области, Администрации  Ульяновской области, Администрации города Ульяновска, ФИО3, ФИО4, Автономной некоммерческой организации «Клуб хоккея с мячом «Волга», АО  «Авиастар-СП», ФИО5  

в рамках дела № А72-19400/2018 о несостоятельности (банкротстве) автономной некоммерческой  организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область», ИНН 

<

***>  

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, агентства государственного имущества Ульяновской области, руководителя  ликвидационной комиссии агентства государственного имущества Ульяновской области ФИО6, публичного акционерного общества «Авиационный комплекс им.С.В. Ильюшина»,  при участии в судебном заседании:  

от Администрации города Ульяновска - представитель ФИО7 по доверенности от 01.12.2022;  от ФИО5 - представитель ФИО8 по доверенности от 08.04.2021;  

от ФИО4 - представитель ФИО9 по доверенности от 21.06.2022;  от ФИО3 - представитель ФИО10 по доверенности от 07.02.2020;  

от АНО «Клуб хоккея с мячом «Волга» - представитель ФИО10 по доверенности от 25.04.2022;  от ФНС России - представитель ФИО11 по доверенности от 13.09.2022;  

УСТАНОВИЛ:

Автономная некоммерческая организация «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область»  23.11.2018 обратилась в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании ее  несостоятельным (банкротом) в силу неспособности погашения обязательств перед кредиторами,  введении в отношении него процедуры наблюдения.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.01.2019 заявление Автономной  некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» о признании его  несостоятельным (банкротом) принято к производству.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.03.2019 в отношении Автономной  некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» введена процедура  банкротства – наблюдение сроком на 6 месяцев, временным управляющим Автономной некоммерческой  организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» утвержден ФИО12 из  числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».  

Сведения о введении процедуры наблюдения в отношении Автономной некоммерческой  организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» опубликованы в газете «КоммерсантЪ»   № 46 от 16.03.2019.  

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.09.2019 Автономная некоммерческая  организация «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» признана несостоятельным (банкротом), в  отношении Автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область»  введено конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим Автономной  некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» утвержден ФИО2 из числа членов Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация  профессиональных арбитражных управляющих».  

Сведения о введении процедуры конкурсного производства в отношении Автономной  некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» опубликованы в газете  «КоммерсантЪ» № 182 от 05.10.2019.   

Конкурсный управляющий 22.11.2019 обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с  заявлением, в последующем уточненное в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, о взыскании солидарно в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную  массу Автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» с  Министерства физической культуры и спорта Ульяновской области; Администрации Ульяновской  области; Администрации города Ульяновска, ФИО3; ФИО4; Автономной некоммерческой организации «Клуб хоккея с мячом «Волга»; АО «Авиастар- СП»; ФИО5 денежных средств в размере 63 202 055 руб. 88 коп.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 13.12.2019 заявление конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц принято  к рассмотрению.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 удовлетворено ходатайство  конкурсного управляющего об уточнении заявленных требований, заявление конкурсного управляющего  о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено  частично, ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам  Автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 33 891 075 руб. 45 коп., с ФИО4  в пользу Автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано 33 891 075 руб. 45 коп., в остальной части отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 определение  Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 по делу № А72-19400/2016 оставлено без  изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.03.2022 определение Арбитражного  суда Ульяновской области от 28.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного  суда от 23.12.2021 по делу № А72- 19400/2018 отменены, обособленный спор направлен на новое  рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 08.04.2022 назначено судебное  заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.09.2022 заявление конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц  оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий  обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой  просит определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.09.2022 по делу № А72-19400/2018  отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 апелляционная  жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 21 ноября 2022 года на 16 час. 30 мин.  (время местное МСК +1).  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 рассмотрение  апелляционной жалобы отложено на 21 декабря 2022 года на 10 час. 40 мин.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 рассмотрение  апелляционной жалобы отложено на 08 февраля 2023 года на 10 час. 00 мин.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте  судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком,  установленным ст. 121 АПК РФ.  

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО2 поступили  пояснения к апелляционной жалобе.  

От Правительства Ульяновской области поступил отзыв, согласно которому оно возражает  относительно доводов апелляционной жалобы.  

От Министерства физической культуры и спорта Ульяновской области поступил отзыв, согласно  которому оно возражает относительно доводов апелляционной жалобы.  

Поступившие документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в порядке  ст. 262 АПК РФ.  

В судебном заседании представители Администрации города Ульяновска, ФИО5,  ФИО4, ФИО3, АНО «Клуб хоккея с мячом «Волга» возражали относительно доводов  апелляционной жалобы.  

Представитель ФНС России поддержал позицию конкурсного управляющего. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте  судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и  Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,  явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц,  участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства,  суд рассматривает дело в их отсутствие.  

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц,  участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной  жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом  судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным  судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права,  заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил  оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации для отмены судебного акта.  

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда Ульяновской области от  28.10.2021 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об уточнении заявленных требований,  заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц удовлетворено частично, ФИО4 привлечен к субсидиарной  ответственности по обязательствам Автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга»  Ульяновская область» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 33 891 075 руб. 45 коп., с  ФИО4 в пользу Автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб  «Волга» Ульяновская область» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано 33 891 075 руб. 45  коп., в остальной части отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 определение  Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 по делу № А72-19400/2016 оставлено без  изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.03.2022 определение Арбитражного  суда Ульяновской области от 28.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного  суда от 23.12.2021 по делу № А72-19400/2018 отменены, обособленный спор направлен на новое  рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.  

Отменяя определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 и постановление  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021, Арбитражный суд Поволжского  округа указал, что судами первой и апелляционной инстанций не исследовались доводы конкурсного  

управляющего о возникновении оснований у контролирующих должника лиц обязанности по  инициированию подачи заявления в суд о признании должника банкротом.  

При этом, привлекая к субсидиарной ответственности за неподачу заявления руководителя  должника ФИО4, суды не дали оценку доводам ФИО4 о том, что невозможность  исполнения должником обязательств была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности  должника, направленной на развитие физической культуры и спорта в Ульяновской области, имеющего  социальную направленность, не имеющего собственных коммерческих источников дохода, зависимой  напрямую от регулярных и единовременных поступлений от учредителей, добровольных  имущественных взносов и пожертвований.  

В соответствии с правовой позицией Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации изложенной в определении от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3), правовым  основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в  том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума №  53). По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред,  освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.  

Судами не дана оценка сложившимся правоотношениям с учетом того, что в рассматриваемом  случае должник был создан публичноправовым образованием в целях предоставления услуг в сфере  физической культуры и спора, в том числе, в сфере: содействия развитию российского хоккея с мячом в  Ульяновской области; воспитания патриотизма; популяризации хоккея с мячом в Ульяновской области;  стимулирования духовного и физического развития человека; пропаганды здорового образа жизни и  роли спорта в развитии личности; участия в чемпионатах (первенствах) Российской Федерации по  хоккею с мячом среди профессиональных команд; участия в российских и международных  соревнованиях по хоккею с мячом (пункт 2.1 устава должника).  

То есть, деятельность должника, учрежденного в целях развития физической культуры и спорта в  Ульяновской области, имела социальную направленность, и, в отсутствие собственных коммерческих  источников дохода, зависела только от регулярных и единовременных поступлений от учредителей,  добровольных имущественных взносов и пожертвований.  

Между тем это, в свою очередь, подразумевает высокую степень вмешательства публичного  собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в деятельность  подконтрольного юридического лица.  

Любой разумный руководитель такого должника не может не осознавать социальную задачу, для  выполнения которой должник был создан, а потому не примет управленческое решение, ставящее  социальное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения публично-правового  образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений  относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.  

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике лицо, фактически выполняющее функции  руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как  лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ,  разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума № 53). Этот подход применим и к  учредителям автономной некоммерческой организации, когда они в действительности определяют  действия последнего исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том  числе влияют на решения руководителя должника.  

Судами при оценке сложившихся правоотношений не учтены письма и обращения руководителя и  президента должника в различные ведомства, в том числе и к учредителям должника, о необходимости  финансирования. При этом финансирование в необходимом объеме для погашения задолженности, в том  числе и по заработной плате перед работниками должника не поступало, собственных средств и  имущества у должника не хватало.  

Поскольку деятельность должника напрямую зависела от финансовых поступлений от учредителей  и иных добровольных взносов, суды не приняли во внимание, что функционирование должника в  отсутствие субсидирования носило заведомо убыточный характер, и должник не мог надлежащим  образом исполнять обязательства перед кредиторами независимо от личности своего руководителя.  

Также суд кассационной инстанции указал, что судами не учтена правовая позиция, изложенная в  определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), в соответствии с которой наличие публичной цели создания  должника, не связанной с извлечением прибыли, извещение руководителем должника собственника его  имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на  необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство,  

свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении  кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно  полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные  сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума № 53).  

При изложенных обстоятельствах именно учредители должника должны либо подготовить  экономически обоснованный план выхода из кризиса, либо дать руководителю указание о подаче  заявления о банкротстве.  

Судами не дана оценка доводам ФИО4 о том, что в ответ на его обращения о  финансировании должника контролирующие должника лица в своей переписке указывают, что  денежные средства должны быть выделены, но позднее, так как бюджетные денежные средства  невозможно выделить в краткие сроки. При этом ФИО4 отмечал, что стойкое  недофинансирование деятельности должника установлено конкурсным управляющим с даты начала  деятельности должника, но тем не менее денежные средства выделялись и в 2017, и в 2018 году.  Указанные факты могли свидетельствовать о том, что у ФИО4 имелись разумные ожидания по  поводу того, что финансовая помощь будет оказана публичным образованием.  

Учитывая вышеизложенное, выводы судов по вопросу о привлечении к ответственности ФИО4 вступили в явное противоречие с выводами судов по поводу освобождения от ответственности  учредителей.  

Так, с одной стороны, суды фактически указали на то, что бывший руководитель должника должен  был подать заявление о банкротстве, поскольку деятельность должника, не получившего  финансирование от учредителей, не могла привести к никакому иному результату, кроме как к неоплате  долгов перед кредиторами, с другой стороны, учредители, не признанные субъектами ответственности,  не могли не осознавать эти обстоятельства.  

Между тем, если у учредителей должника не было какой-либо неопределенности относительно  деятельности созданного им участника гражданского оборота и им было заведомо известно, что должник  не имеет возможности вести нормальную деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия  полученного им финансирования, избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора  приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов. Такой учредитель не может быть  освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве.  

Более того, по-разному истолковав одни и те же обстоятельства и привлекая вследствие этого к  субсидиарной ответственности одно контролирующее лицо и одновременно освобождая от данной  ответственности другое, суды тем самым лишили первого солидарного должника по субсидиарной  ответственности возможности получить возмещение от второго по правилам о регрессе (пункт 2 статьи  325 ГК РФ), что недопустимо.  

Также, в нарушение требований АПК РФ, суды не рассмотрели доводы конкурсного управляющего  о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, со ссылкой на неразумность и  недобросовестность подхода контролирующих должника лиц к судьбе должника.  

Указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона,  изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных  судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь  рассматривающего данное дело.  

В соответствии со статьей 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о  банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по  решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель  работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется  задолженность, или уполномоченные органы.  

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры,  применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников  должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства  перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо  арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.  

Заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой,  может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления,  узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения  производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании  должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие,  являющиеся основанием для привлечения к ответственности.  

Как следует из материалов дела, при новом рассмотрении спора конкурсный управляющий  поддержал требования в полном объеме с учетом уточнений и просил суд взыскать солидарно в порядке  субсидиарной ответственности в конкурсную массу АНО «ХК «Волга» Ульяновская область» с  Министерства физической культуры и спорта Ульяновской области; Администрации города Ульяновска;  Администрации Ульяновской области; ФИО3; ФИО4; АНО «Клуб хоккея с мячом «Волга»; ФИО5 денежные  средства в размере 70 346 041,49 рублей, при этом ссылаясь на следующие обстоятельства.  

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) учредителями  (участниками) должника на дату подачи заявления о признании должника банкротом являлись:  Министерство физической культуры и спорта Ульяновской области, Департамент государственного  имущества и земельных отношений Ульяновской области, Муниципальное образование «Город  Ульяновск» (Администрации города Ульяновска).  

Как указал конкурсный управляющий, пункт 1.3. Устава должника предусматривает, что функции  и полномочия учредителя осуществляет от имени Ульяновской области Министерство физической  культуры и спорта Ульяновской области и Департамент государственного имущества и земельных  отношений Ульяновской области.  

Функции и полномочия учредителя должника осуществляет от имени Муниципального  образования «город Ульяновск» в соответствии с решением Городской Думы от 28.05.2014 № 75 «О  наделении муниципального образования «город Ульяновск» в состав учредителей АНО «Хоккейный  клуб «Волга» Ульяновская область» Администрации города Ульяновска (далее учредители).  

В настоящее время Департамент государственного имущества и земельных отношений  Ульяновской области ликвидирован, в связи с чем, права и обязанности по его обязательствам должны  осуществляться Администрацией Ульяновской области, чьи интересы он представлял, как участник  АНО, в силу прямого указания пункта 1.3 Устава организации-должника.  

По мнению конкурсного управляющего, между Департаментом государственного имущества и  земельных отношений Ульяновской области и Администрацией Ульяновской области фактически имели  место отношения поручения, регулируемые главой 49 Гражданского кодекса РФ, в которых  Администрация выступала доверителем, а Департамент являлся поверенным.  

В соответствии с ч.1 ст. 971 Гражданского кодекса РФ права и обязанности по сделке, совершенной  поверенным, возникают непосредственно у доверителя.  

В соответствии с ч.3 ст.125 Гражданского кодекса РФ в случаях и в порядке, предусмотренных  федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства  Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных  образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы,  органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.  

Департамент государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области, реализуя  права и обязанности участника АНО, действовал от имени и в интересах Администрации Ульяновской  области.  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным  законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

Конкурсный управляющий указывал, что в соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве,  контролирующими лицами должника являлись: Министерство физической культуры и спорта  Ульяновской области; Администрация города Ульяновска; Администрация Ульяновской области;  ФИО3 (директор в период с 19.09.2018 до даты введения конкурсного  производства); ФИО4 (директор в период 01.01.2016 по 19.09.2018); ФИО13  

Сергей Геннадьевич (президент АНО «ХК Волга» Ульяновская область согласно протоколу № 8 от  24.10.2014).  

Заявленные требования основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и  мотивированы тем, что согласно Уставу должника источниками формирования должника являются:  регулярные и единовременные поступления от учредителей; добровольные имущественные взносы и  пожертвования; другие, не запрещённые законом поступления.  

Конкурсный управляющий полагал, что по состоянию на 01.02.2018 имело место стойкое  недофинансирование деятельности должника, в связи с чем 01.03.2018 у контролирующих должника лиц  возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом.  

Конкурсный управляющий в уточненных требованиях указал, что 01.07.2017 на заседании Совета  учредителей протоколом № 10 утверждена смета расходов АНО «Хоккейного клуба «Волга» Ульяновская  область» на сезон 2017-2018 гг. в сумме 151 857 000,00 руб. Фактические расходы в сезоне 2017-2018  составили 140 171 000,00 руб. Данный протокол подписан учредителями: Министр физической культуры  и спорта Ульяновской области ФИО14; Заместитель министра экономического развития  Ульяновской области - директор Департамента гос. имущества и земельных отношений Ульяновской  области ФИО15; глава администрации г. Ульяновска ФИО16  

В 2017 году из областного бюджета Ульяновской области было профинансировано, для  осуществления профессиональной деятельности Хоккейного клуба «Волга» Ульяновская область» 38 150  000,00 руб., внебюджетные средства составили - 12 765 000,00 руб.  

В 2018 году из областного бюджета Ульяновской области было профинансировано, для  осуществления профессиональной деятельности Хоккейного клуба «Волга» Ульяновская область» 50 000  000,00 руб. Дефицит составил 39 256 000,00 руб.  

На заседании Совета учредителей 30.08.2018 протоколом № 14 утверждена смета расходов АНО  «Хоккейного клуба «Волга» Ульяновская область» на сезон 2018-2019 гг. в сумме 74 608 000,00 руб., с  разбивкой по годам на 2018 г. - 44 824 000,00 руб., 2019 г. - 29 784 000,00 руб. Данный годовой план  утвержден единогласно: Министром физической культуры и спорта Ульяновской области  ФИО17; руководителем Агентства государственного имущества и земельных отношений  Ульяновской области ФИО18, Главой города Ульяновска ФИО19 По данной смете  финансирование не осуществлялось.  

Также конкурсный управляющий ссылался на неразумность и недобросовестность подхода  контролирующих должника лиц к судьбе хоккейного клуба, указывая на следующее: не выполнив  обязательства по финансированию клуба на сезон 2017-2018 годов, участниками декларируются  обязательства на объем финансирования на сезон 2018-2019 годов; обществом «Авиастар-СП» не  исполнены условия соглашения о социально-экономическом сотрудничестве от 16.03.2017, подписного  между Правительством Ульяновской области и обществом «Авиастар-СП», согласно которому  высвобождаемые средства направляются на развитие традиционных видов спорта на территории  Ульяновской области (хоккей с мячом) – 20%, а учредителями должника не осуществлен контроль за  исполнением указанного соглашения; при отсутствии постоянного финансирования должника, приняты  решения по заключению контрактов с игроками с увеличением зарплаты в год до 40 950 000 руб.; для  того, чтобы не платить по долгам должника, была создана «параллельная структура» – клуб «Волга»,  который заменил должника в участии в соревнованиях в высшей лиге Чемпионата России по хоккею с  мячом, и на который была переведена вся хозяйственная деятельность: финансирование, контракты  игроков и персонала.  

По мнению конкурсного управляющего, по состоянию на 01.02.2018 должник обладал признаками  объективного банкротства, считает, что анализ балансов должника показывает, что в 2018 г. произошло  значительное увеличение кредиторской задолженности при уменьшении основных средств, запасов и  дебиторской задолженности.  

Конкурсный управляющий указал, что из материалов дела № А72-19400/2018 и реестра требований  кредиторов должника усматривается, что должник обязан был в срок до 01.02.2018 исполнить взятые на  себя обязательства в размере 15 000 000 рублей по Договору займа б/н от 05.10.2017 с ООО «Завод  Трехсосенский»; основные суммы задолженности по заработной плате перед работниками должника  возникли с 01.03.2018.  

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о том, что на  01.02.2018 у Хоккейного клуба уже не было возможности рассчитаться по долгам с кредиторами. В  последующем задолженность только увеличивалась. Следовательно, 01.03.2018 у руководителя  должника возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом.  

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности,  суд первой инстанции, выполняя указания Арбитражного суда Поволжского округа, суд первой  инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

С учетом даты и обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает возникновение у  ответчиков обязанности обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, к рассматриваемым  отношениям подлежит применению нормы главы III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017  (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).  

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных  в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок,  но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания  для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения) в  случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не  обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к  тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном  имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой  принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в  ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность  удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.  

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в пункте 9  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании  совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей  к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности  должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1  статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные  финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по  упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет  существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном  случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно  свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных  последствий для должника и его кредиторов.  

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных  оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что  размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника,  возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  (абзац 1 пункта 14 постановление Пленума N 53).  

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности  по статье 61.12 названного Закона, в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из  условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия,  

фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня  возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших  после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Также в предмет судебного исследования входят причины, приведшие к возникновению кризисной  ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство  следствием неправомерных действий (бездействия) контролирующих лиц, были ли ответчики  соучастниками лиц, виновных в несостоятельности.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему  лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно  к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует  исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях,  существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная  по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать  осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход (пункт 23).  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора,  повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил  доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями  (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий  (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная  конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя  юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события  и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была  сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей  хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он  также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для  предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не  выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных  интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ,  абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности  данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся  практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 названного Постановления).  

Рассматривая настоящий обособленный спор, судом первой инстанции установлено, что должник  является не имеющей членства автономной некоммерческой организацией, учрежденной на основе  добровольных имущественных взносов учредителей в целях предоставления услуг, предусмотренных  Уставом организации.  

Согласно п. 1.4. Устава правовое положение АНО ХК «Волга» Ульяновская область», права и  обязанности учредителей определяются настоящим Уставом, а в части не урегулированной им,  Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «О некоммерческих  организациях».  

В соответствии с п. 1.8. Устава должник является юридическим лицом с момента государственной  регистрации, имеет в собственности обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим  имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные  права, нести ответственность.  

АНО ХК «Волга» Ульяновская область» отвечает по своим обязательствам тем своим имуществом,  на которое по законодательству может быть обращено взыскание. Учредители не отвечают по  

обязательствам должника, а АНО ХК «Волга» Ульяновская область» не отвечает по обязательствам  учредителя (п.1.12. Устава).  

В соответствии с ч.3 ст. 123.24 ГК РФ, имущество, переданное автономной некоммерческой  организации ее учредителями, является собственностью автономной некоммерческой организации.  Учредители автономной некоммерческой организации не сохраняют права на имущество, переданное  ими в собственность этой организации.  

Учредители не отвечают по обязательствам созданной ими автономной некоммерческой  организации, а она не отвечает по обязательствам своих учредителей.  

В соответствии с п.3.1. Устава, управление деятельностью АНО ХК «Волга» Ульяновская область»  осуществляет Совет учредителей в порядке, установленном настоящим уставом.  

Согласно п. 3.7. Устава к компетенции Совет учредителей относится:  - утверждение и изменение устава,  

- определение приоритетных направлений деятельности, принципов формирования и  использования ее имущества,  

- избрание членов правления, президента, директора и досрочное прекращение их полномочий, - утверждение годового отчета и годового бухгалтерского баланса, 

- утверждение финансового плана АНО ХК «Волга» Ульяновская область» и внесение в него  изменений,  

- создание филиалов и открытие представительств АНО ХК «Волга» Ульяновская область», - участие в других организациях, - реорганизация и ликвидация (за исключением ликвидации). 

В соответствии с п.4.1. Устава, постоянно действующим коллегиальным огранном должника  является правление АНО ХК «Волга» Ульяновская область», которое созывается по необходимости. Но  не реже одного раза в год.  

Согласно п. 4.8. Устава, президент АНО ХК «Волга» Ульяновская область» утверждает планы  деятельности; координирует деятельность АНО ХК «Волга» Ульяновская область», выполнение  программ и планов; принимает внутренние нормативные документы по вопросам деятельности АНО ХК  "«Волга» Ульяновская область»; представляет АНО ХК «Волга» Ульяновская область» и ее интересы в  отношениях с государственными органами, некоммерческими организациями и иными юридическим и  физическими лицами, а также в международных связях; участвует в заседаниях Правления с правом  совещательного голоса, вносит предложения, дает рекомендации; осуществляет иные полномочия, за  исключением полномочий относящихся к компетенции других органов управлении и контроля АНО ХК  «Волга» Ульяновская область».  

В соответствии с п. 1.9. Устава, АНО ХК «Волга» Ульяновская область» представляет собой  организацию, деятельность которой направлена на развитие физической культуры и спорта в  Ульяновской области.  

Согласно Уставу АНО ХК «Волга» Ульяновская область» основными целями деятельности  организации являлись (раздел 2 Устава):  

- предоставление услуг в области физической культуры и спорта; 

- содействие развитию российского хоккея с мячом в Ульяновской области;  - воспитание патриотизма;  

- популяризация российского хоккея с мячом в Ульяновской области;  - стимулирование духовного и физического развития человека;  

- пропаганда здорового образа жизни и роли спорта в развитии личности; 

- участие в чемпионате (первенстве) Российской Федерации по хоккею с мячом среди  профессиональных команд;  

- участие в российских и международных соревнованиях по хоккею с мячом. 

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что, будучи некоммерческой  организацией, должник по существу являлся общественной организацией, в основу которой положено  осуществление деятельности, направленной на развитие массовой физкультурно-оздоровительной и  спортивной работы среди населения Ульяновской области, организация спортивно отдыха жителей и  гостей Ульяновской области, создание, подготовка и содействие в содержании спортивных команд по  хоккею с мячом в Ульяновской области, организация и проведение спортивных соревнований и турниров  различного уровня, реализация и осуществление иных подобных мероприятий. Должник вправе  осуществлять предпринимательскую деятельность лишь для достижения уставных целей и  соответствующую этим целям.  

Судом отмечено, что АНО ХК «Волга» Ульяновская область» была создана публично-правовым  образованием в целях предоставления услуг в сфере физической культуры и спора. То есть, деятельность  должника, учрежденного в целях развития физической культуры и спорта в Ульяновской области, имела  социальную направленность, и, в отсутствие собственных коммерческих источников дохода, зависела  только от регулярных и единовременных поступлений от учредителей, добровольных имущественных  взносов и пожертвований. Финансирование должника, как и иных спортивных клубов России,  складывалось из средств, полученных от спонсоров, рекламы, атрибутики. Однако, основная часть  финансирования, как и у большинства спортивных клубов России, осуществлялась за счет средств  бюджетов, а также спонсорских поступлений от крупных, в том числе с государственным участием,  компаний.  

Проанализировав финансовый анализ, проведенный конкурсным управляющим, судом первой  инстанции установлено, что динамика увеличения или уменьшения величины собственного капитала  должника находится в прямой зависимости от финансовых поступлений, направленных на  финансирование деятельности. Динамика показателя платежеспособности по своим обязательствам  свидетельствует о том, что должник в течение всего исследуемого периода не имел возможности  оперативно рассчитываться с кредиторами по текущим платежам, используя для расчетов доходы от  предпринимательской деятельности, что означает, что должник имеет большую зависимость от внешних  источников финансирования. Должник за весь рассматриваемый период не имел в своем распоряжении  собственных оборотных средств и, следовательно, всегда был зависим от внешних источников  финансирования. Таким образом, фактически на всем протяжении своего существования должник,  будучи общественной организацией, созданной для определенной цели, не имел возможности за счет  собственных средств рассчитываться по своим обязательствам, поскольку цели создания такой  организации были совершены иными - реализация социальных, благотворительных и иных общественно-полезных целей.  

Судом первой инстанции установлено, что должник за счет вышеназванных источников  осуществлял свою деятельность, начиная с момента создания вплоть до сентября 2018 года - до принятия  решения о подачи заявления о банкротстве клуба. При этом с учетом особенностей источников  финансирования клуба, расчеты с кредиторами производились всегда с задержкой.  

Проанализировав представленные в материалы дела документы, доводы и возражения  участвующих в деле лиц, состав реестра требований кредиторов должника, судом первой инстанции  установлено, что доказательств того, что признаки объективного банкротства возникли в более ранний  период, в материалы дела не представлено.  

При этом относительно доводов конкурсного управляющего о возникновении обязанности по  оплате задолженности перед кредиторами по состоянию на 01.02.2018, судом первой инстанции  отмечено, что наличие задолженности у клуба по состоянию на 01.02.2018 перед кредиторами не может  служить единственным обоснованием наличия признаков банкротства.  

При этом судом учтено, что задолженность перед Областным государственным автономным  учреждением «Волга-спорт Арена», Автономной некоммерческой организации «ФУТБОЛЬНЫЙ КЛУБ  «ВОЛГА» не свидетельствует о возникновении признаков банкротства у должника, поскольку ее  образование явилось результатом сложившихся между сторонами на протяжении длительного времени  отношений; задолженность перед ООО «Завод Трехсосенский» по договору займа б/н от 05.10.2017,  перед Акционерным обществом «Тепличное» по договору займа № 3-20-10/16 от 21.10.2016, в основном  представляет собой предоставление должнику до востребования беспроцентных займов для устранения  кассового разрыва.  

Указание на наличие задолженности перед уполномоченным органом также не может служить  основанием для вывода о том, что по состоянию на 01.02.2018 у должника имелись признаки  несостоятельности (банкротства).  

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670 (3),  А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности  обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые  

затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал  на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к  ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по  обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется  моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей  о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для  должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо  прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые  трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в  постановлении от 18.07.2013 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над  размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством  невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться  как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение  отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с  заявлением должника о банкротстве и негативные последствия, наступившие для юридического лица  (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности  действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий  сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, тем более при осуществлении  деятельности по управлению и эксплуатации жилищного фонда.  

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53  разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том  числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено  исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым  кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями,  иными событиями).  

Как указано выше, деятельность должника – Автономной некоммерческой организации  «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» направлена на развитие физической культуры и спорта  в Ульяновской области, также имела социальную направленность, и, в отсутствие собственных  коммерческих источников дохода, зависела только от регулярных и единовременных поступлений от  учредителей, добровольных имущественных взносов и пожертвований.  

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что лицами, участвующими в деле, в  материалы дела представлены доказательства предоставления должнику мер финансовой поддержки, в  том числе субсидий.  

Так, Администрация г. Ульяновска указала, что осуществление финансирования Автономной  некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» происходило  посредством предоставления субсидий автономным некоммерческим организациям физической  культуры и спорта из бюджета муниципального образования «Город Ульяновск», выделяемых  Управлению физической культуры и спорта Администрации города Ульяновск (далее - Управление) на  указанные цели в рамках возложенных решением Ульяновской Городской Думы от 24.05.2006 № 90 «Об  учреждении отраслевых (функциональных) органов администрации города Ульяновска» на Управление  функций по обеспечению оказания в соответствии с законодательством Российской Федерации  поддержки социально ориентированным некоммерческим организациям, осуществляющим деятельность  в области физической культуры и спорта.  

Принятым 07.05.2017 Постановлением Правительства РФ № 541 «Об общих требованиях к  нормативным правовым актам, муниципальным правовым актам, регулирующим предоставление  субсидий некоммерческим организациям, не являющимся государственными (муниципальными)  учреждениями» установлены требования по получению субсидий.  

Из пояснений Правительства Ульяновской области, Министерства физической культуры и спорта  Ульяновской области следует, что Министерство осуществляло финансирование АНО «Хоккейный Клуб  «Волга» Ульяновская область» в соответствии со статьей 78.1 Бюджетного Кодекса Российской  Федерации в рамках постановления Правительства Ульяновской области от 03.06.2014 № 207-П «Об  

утверждении Правил определения объема и предоставления субсидий из областного бюджета  Ульяновской области спортивным клубам».  

Согласно постановлению, субсидии предоставлялись в целях финансового обеспечения затрат  спортивного клуба, связанных с подготовкой к участию и участием в спортивных соревнованиях по  командным игровым видам спорта в рамках конкурсного отбора на условиях софинансирования  расходов спортивных клубов.  

Со стороны Министерства физической культуры и спорта Ульяновской области субсидии были  предоставлены, соответствующие доказательства представлены в материалы дела.  

В свою очередь ФИО5 и ФИО4 представлены сведения и документы в  подтверждение работы по выводу должника из финансового кризиса, представлены письма и обращения  руководителя и президента должника в различные ведомства, в том числе и к учредителям должника, о  необходимости финансирования.  

Судом первой инстанции отмечено, что по существу доводы конкурсного управляющего сводятся к  тому, что при возникновении кредиторской задолженности лица, отнесенные конкурсным управляющим  к контролирующим должника лицам, обязаны были обратиться в суд с соответствующим заявлением.  

Между тем, сам факт существования кредиторской задолженности не свидетельствует о  противоправности действий должника, поскольку изменение таких показателей как дебиторская,  кредиторская задолженности является обычным в процессе осуществления хозяйственной деятельности,  тем более такого юридического лица, как автономной некоммерческой организацией, а по существу –  общественной организации.  

При изложенных обстоятельствах, приняв во внимание, что неоплата долга кредитору по  конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с  чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость  обращения руководителя, а также учредителей должника в суд с заявлением о банкротстве, учитывая  специфику, масштабы и цели деятельности организации АНО ХК «Волга» Ульяновская область», а  также то, что задолженность, возникшая ранее марта 2018 года на финансовое положение клуба  значительным образом не влияла, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии признаков  банкротства по состоянию на 01.02.2018.  

При этом судом первой инстанции учтено, что задолженность возникла по причине недополучения  средств из различных источников финансирования деятельности АНО ХК «Волга» Ульяновская  область» (бюджетные средства, а также средства спонсорской поддержки), сроки получения данных мер  финансирования с учетом особенностей предоставления указанных средств, а также то обстоятельство,  что финансовые затруднения сопровождали должника на всем протяжении его деятельности.  

Доказательства наличия умышленных действий по доведению должника до банкротства,  совершения каких-либо сделок в отношении должника, в материалы дела не представлено.  

Таким образом, совокупность условий для привлечения к субсидиарной ответственности  указанных конкурсным управляющим в заявлении лиц судом первой инстанции не установлена.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты  нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности  участников и правила о защите делового решения менеджеров, причиной банкротства должны быть  именно недобросовестные и явно неразумные действия контролирующих должника лиц, которые со всей  очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав  кредиторов общества, достаточные доказательства, позволяющие прийти к выводу о совершении  ответчиками действий, повлекших банкротство должника, не представлены, суд первой инстанции  пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, не  находит оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции.  

Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут  субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, как и положения  статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции Закона о банкротстве, предусматривают  

ответственность за вменяемое правонарушение (невозможность полного погашения требований  кредиторов в результате им действий (бездействий), существенно ухудшивших финансовое положение  должника), соответственно по существу имеют схожую правовую структуру.  

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей  статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило  действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2  пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник  признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его  вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается  невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.  

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N  134-ФЗ, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав  25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 53),  привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является  исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.  

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица,  предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его  самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей  унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы  усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда  независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института  юридического лица (статья 10 ГК РФ).  

Согласно пункту 16 постановления Пленума ВС РФ N 53 под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11.  Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6,  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах,  связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее -  совместное постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8), разъяснено, что при разрешении споров,  связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного  несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право  давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица  могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность  (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 постановления Пленума ВС РФ N 53,  контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае,  когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили  за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов  гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2  пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения  следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных  отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере  несостоятельности.  

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее  лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами  

(неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий  ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 постановления  Пленума ВС РФ N 53).  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с  заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора  или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств  или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед  другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества  должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение  более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате  выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; в иных  случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных  пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на  которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о  подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд.  

Как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3) по делу N  А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума N 53, при  исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении  руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о  банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной  управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в  частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к  ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по  обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется  моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей  о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для  должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо  прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые  трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

В пункте 19 постановления Пленума N 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований  привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом  презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то,  что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной  конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями,  стихийными бедствиями, иными событиями).  

По смыслу изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N  305-ЭС18-14622(4,5,6) правовой позиции, обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство  

подконтрольного лица, могут быть установлены, в том числе из косвенных признаков, таких например,  как прекращение платежей по обязательствам.  

По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции,  ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием  недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние  подконтрольного лица от независимых кредиторов.  

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14- П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в  бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои  обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий,  характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является  основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.  Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к  обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.  

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, в  том числе связанные с деятельностью предприятия, установив обстоятельства, свидетельствующие о  том, что банкротство предприятия было обусловлено исключительно внешними факторами, связанными  с особенностью финансирования автономной некоммерческой организации, установив, что учредители  должника не отвечают по обязательствам созданного им общества, а руководитель и президент должника  обращались в различные ведомства, в том числе и к учредителям должника, о необходимости  финансирования, суд первой инстанции правомерно отклонил требование о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Судом первой инстанции учтено, что должник был создан публично-правовым образованием в  целях предоставления услуг в сфере физической культуры и спора, в том числе, в сфере: содействия  развитию российского хоккея с мячом в Ульяновской области; воспитания патриотизма; популяризации  хоккея с мячом в Ульяновской области; стимулирования духовного и физического развития человека;  пропаганды здорового образа жизни и роли спорта в развитии личности; участия в чемпионатах  (первенствах) Российской Федерации по хоккею с мячом среди профессиональных команд; участия в  российских и международных соревнованиях по хоккею с мячом (пункт 2.1 устава должника).  

То есть, деятельность должника, учрежденного в целях развития физической культуры и спорта в  Ульяновской области, имела социальную направленность, и, в отсутствие собственных коммерческих  источников дохода, зависела только от регулярных и единовременных поступлений от учредителей,  добровольных имущественных взносов и пожертвований.  

Между тем это, в свою очередь, подразумевает высокую степень вмешательства публичного  собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в деятельность  подконтрольного юридического лица.  

Любой разумный руководитель такого должника не может не осознавать социальную задачу, для  выполнения которой должник был создан, а потому не примет управленческое решение, ставящее  социальное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения публично-правового  образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений  относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.  

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике лицо, фактически выполняющее функции  руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как  лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ,  разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума № 53). Этот подход применим и к  учредителям автономной некоммерческой организации, когда они в действительности определяют  действия последнего исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том  числе влияют на решения руководителя должника.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), наличие  публичной цели создания должника, не связанной с извлечением прибыли, извещение руководителем  должника собственника его имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и  отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться  как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать  содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность  директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным  собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума № 53).  

Вопреки позиции конкурсного управляющего, материалами дела подтверждается, что  руководитель и президент должника обращались в различные ведомства, в том числе и к учредителям  должника, о необходимости финансирования.  

При этом из отзыва ФИО4 следует, что в ответ на его обращения о финансировании  должника контролирующие должника лица в своей переписке указывают, что денежные средства  должны быть выделены, но позднее, так как бюджетные денежные средства невозможно выделить в  краткие сроки.  

При этом ФИО4 отмечал, что стойкое недофинансирование деятельности должника  установлено конкурсным управляющим с момента начала деятельности должника, но, тем не менее,  денежные средства выделялись и в 2017, и в 2018 году.  

Указанные факты свидетельствуют о том, что у ФИО4 имелись разумные ожидания по  поводу того, что финансовая помощь будет оказана публичным образованием.  

Относительно доводов конкурсного управляющего со ссылками на Соглашение о социально-экономическом сотрудничестве, заключенное между Правительством Ульяновской области и АО  «Авиастар-СП» от 16.03.2017 № 12-ДП, суд апелляционной инстанции принимает во внимание пояснения  Правительства Ульяновской области, из которых следует, что относительно прекращение исполнения  указанного Соглашения АО «Авиастар-СП» ссылалось на внутренние корпоративные процедуры  согласования, возникшие в связи с разногласием с ПАО «Объединенная авиастроительная корпорация»,  в состав которой входит АО «Авиастар-СП». По информации АО «Авиастар-СП», предприятие  обращалось в ПАО «ОАК» для рассмотрения вопроса о возможности продолжения финансирования  АНО «ХК «Волга» Ульяновская области». Комиссией по рассмотрению вопросов, связанных с оказание  спонсорской поддержки и благотворительности решением от 26.07.2018 в финансировании было  отказано в связи с наличием у АНО «ХК «Волга» Ульяновская области» задолженности по налоговым  обязательствам.  

Относительно довода конкурсного управляющего об аффилированности ФИО5 и АО  «Авиастар-СП» суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно пояснениям ФИО5, он  уволен из АО «Авиастар-СП» с 30.03.2016, с 19.08.2016 принят на должность генерального директора  АО «Центральное конструкторское бюро по судам на подводных крыльях им. Р.Е. Алексеева» в г.  Нижний Новгород. Кроме того, АО «Авиастар-СП» является структурным подразделением ГК «Ростех».  С учетом изложенного, доказательства того, что после увольнения из АО «Авиастар-СП» ФИО5 было известно или должно было быть известно о причинах неисполнения АО «Авиастар-СП»  условий Соглашения от 16.03.2017 № 12-ДП, в материалах дел отсутствуют.  

Вопреки позиции конкурсного управляющего, в материалы дела представлены доказательства  предоставления должнику мер финансовой поддержки, в том числе субсидий, в спорные периоды.  

При этом из отзыва Министерства культуры и спорта Ульяновской области следует, что субсидии  предоставлялись в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных в областном бюджете  Ульяновской области на соответствующий финансовый год и плановый период, и лимитов бюджетных  обязательств на предоставление субсидий, доведенных до Министерства физической культуры и спорта  Ульяновской области.  

Относительно сметы расходов АНО «ХК «Волга» Ульяновская область» на сезон 2017/2018 год  Министерство отметило, что она была утверждена Советом учредителей 01.07.2017 без детализации по  источникам финансирования и без указания конкретных сумм, предоставляемых из внебюджетных  фондов, областного бюджета Ульяновской области и бюджета муниципального образования город  Ульяновск.  

При этом в 2018 году АНО «ХК «Волга» Ульяновская область» не подтвердила свое участие в  спортивных соревнованиях по игровым видам спорта в сезоне 2018/2019 годов и подала заявление в  арбитражный суд о признании себя несостоятельной (банкротом).  

Доводы о том, что контролирующими должника лицами создана схема ухода от долгов путем  создания АНО «КХМ «Волга», ИНН 

<

***> основана на предположениях и не подтверждена  достаточными, относимыми и допустимыми доказательствами.  

Отклоняя довод ФИО2 о неразумности действий контролирующих должника лиц по  определению должностных окладов хоккеистов Клуба согласно Протоколу № 32 от 01.07.2017, суд  апелляционной инстанции принимает во внимание статус некоммерческой организации, имеющей  социальную направленность, включая развитие российского хоккея с мячом в Ульяновской области.  Кроме того, из пояснений ФИО5 следует, что руководством Ульяновской области ставились  перед Президентом и директором Клуба задачи по занятию в чемпионате России мест не ниже пятого в  турнирной таблице. Реально добиваться этих целей возможно только с привлечением хоккеистов очень  

высокого профессионального уровня с соответствующим уровнем зарплат. Конкурсным управляющим  не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что уровень установленных в Клубе  зарплат хоккеистам не соответствовал бы их профессиональному уровню и мастерству, а также  достигнутым результатам в чемпионате России.  

Доводы конкурсного управляющего не содержат причинно-следственной связи между  невозможностью удовлетворения требований кредиторов и действиями (бездействием) учредителей и  руководителей должника.  

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отзыве налогового органа, тождественны тем  доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая  правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме  того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических  обстоятельств дела и принятых им доказательств.  

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная  жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы  направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются  материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для  безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.  

В соответствии соложениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата  государственной пошлины в настоящем случае не предусмотрена.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.09.2022 по делу № А72-19400/2018  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в  месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Л.Р. Гадеева 

Судьи Д.К. Гольдштейн 

Я.А. Львов 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 10.12.2021 3:28:02Кому выдана Львов Яков АлександровичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 10.12.2021 3:27:57Кому выдана Гольдштейн Дмитрий КимовичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 10.12.2021 3:27:12

Кому выдана Гадеева Лейсан Рамилевна