ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.05.2021

Дело № А40-154842/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12.05.2021

Полный текст постановления изготовлен  17.05.2021

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Зверевой Е.А., 

судей: Коротковой Е.Н., Кручининой Н.А.

при участии в заседании: 

-от ООО «Экспотрейд»-ФИО1 Л-дов. № 67 от 18.01.2021 на 1 год

-от  ф/у должника-Нерсисян А.Г.-лично , паспорт

-от ФИО2-лично, паспорт

-от ФИО3-лично,  паспорт

рассмотрев 12.05.2021  в судебном заседании  кассационные жалобы

ФИО3, ФИО2

на определение от 12.11.2020

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 10.02.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 13.12.2016 следующих объектов: здания, кадастровый номер 65:03:0000000:187, земельного участка, кадастровый номер 65:03:0000003:8, заключенного между ФИО4 и ФИО3, ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2019 ФИО4 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано финансовым управляющим в газете «КоммерсантЪ» №61 от 06.04.2019.

В Арбитражный суд города Москвы 14.06.2019  поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки - договора купли-продажи от 13.12.2016 следующих объектов: здания, кадастровый номер 65:03:0000000:187, площадь 131,70 кв .м., адрес: Сахалинская область, 

<

...>, земельного участка, кадастровый номер 65:03:0000003:8, площадь 1500,00 кв .м, адрес: Сахалинская область, 

<

...> заключенного между ФИО4 и ФИО3, ФИО2, а также применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 г. арбитражный управляющий ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2020 г. финансовым управляющим должника ФИО4 утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.11.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2021, суд признал сделку недействительной, применил последствия ее недействительности.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3, ФИО2 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, в которых просят отменить судебные акты, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы заявители указывают на неправильное применение норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В связи с поступившими ходатайствами судом проводится онлайн-заседание по рассмотрению кассационных жалоб.

До начала судебного заседания от финансового управляющего имуществом ФИО4 поступил отзыв на кассационные жалобы с просьбой об оставлении судебных актов без изменения, кассационных жалоб- без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «Экспотрейд», финансового управляющего имуществом ФИО4 (участник онлайн-заседания)  против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Заявители кассационных жалоб (участники онлайн-заседания) поддержали доводы жалоб.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, а также усматривается из  материалов дела, в ходе проведения процедуры банкротства должника финансовому управляющему стало известно о наличии ранее зарегистрированных имущественных правах на земельный участок площадью 1500 кв.м, кадастровый номер 64:03:0000003:8 и жилой дом кадастровый номер 65:03:0000000:187, площадью 131,7 кв .м., расположенные по адресу: Сахалинская область, 

<

...>.

Исходя из выписки ЕГРП земельный участок и жилой дом в период с 25.04.2014г. по 19.12.2016г., принадлежали гражданке ФИО4, на основании договора купли продажи от 25.04.2014г., зарегистрированного управлением Росреестра, номер регистрационной записи 65-65- 01/015/2014-756.

Согласно п.4 договора купли продажи от 24.03.2014г. гражданка ФИО4 приобрела указанный объект стоимостью в размере 5 750 000 руб., из которой: стоимость земельного участка оценивалась в 1 000 000 руб., а стоимость строения в 4 750 000 руб.

Одновременно, на дату регистрации перехода права от 19.12.2016г., согласно п.2.3 договора купли-продажи общая сумма реализации объектов составила 841 803,94 руб..

Расчет между сторонами произведен полностью во время подписания договора купли-продажи, от имени продавца ФИО4 действует представитель по нотариальной доверенности ФИО7.

Однако, денежные средства от реализации перехода прав на земельный участок и жилой дом на расчетный счет ФИО4, не поступали.

Финансовый управляющий, полагая, что указанная сделка подпадает под признаки недействительности, установленные п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10 ГК РФ, обратился с настоящим заявлением в суд.

Указанная сделка совершена 13.12.2016г., определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2018г. возбуждено дело о банкротстве ФИО4, таким образом, указанная сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

У должника на дату отчуждения имущества имелись кредитные и иные финансовые обязательства, всего на дату банкротства в размере 65 459 368,20 руб.

Согласно экспертному заключению, представленному в материалы дела по проведенной в рамках настоящего обособленного спора экспертизе наиболее вероятная стоимость спорного недвижимого имущества составляет 7 598 330 руб.

Однако, стоимость объектов, отчужденных по спорной сделке составила 841 803,94 руб..

Судами установлено, что в рассматриваемом случае отчуждение недвижимости по цене, заниженной многократно (рыночная стоимость 7 598 330 руб., а общая стоимость объектов по спорной сделке составила 841 803,94 руб.), очевидно свидетельствовало о том, что должник, заключив оспариваемую сделку, реализовал принадлежащее ему имущество, тем самым уменьшив общую массу принадлежащего ему имущества, что привело к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника и соответственно причинило им вред.

Принимая во внимание изложенное, суды пришли к выводу о том, что отчуждение имущества по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности отчуждения.

Поэтому ФИО3, ФИО2, проявляя обычную степень осмотрительности, должны были предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену продаёт недвижимое имущество. Они не могли не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счёт равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости, что согласуется с правовой  позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308 -ЭС16-11018.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Информационного письма от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

В силу разъяснений абзаца 4 пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным этим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

С учетом изложенного, суды пришли к выводу об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной.

Судебная коллегия  Арбитражного суда Московского округа не усматривает оснований не соглашаться с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 2 указанной статьи определено, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона оснований.

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Принимая во внимание правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 9 Информационного письма от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества, что в свою очередь не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности отчуждения.

Покупая имущество по столь заниженной цене ФИО3, ФИО2, должны были проявить должную осмотрительность и предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по очевидно заниженной цене продаёт недвижимое имущество.

Руководствуясь правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308 - ЭС16-11018, суды правомерно отметили, что ответчики не могли не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счёт равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости, что согласуется с правовой позицией, изложенной.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанции, пришли к правомерному выводу, что спорная сделка совершена со злоупотреблением правом, поскольку в период,  когда ФИО4 уже перестала осуществлять свои обязательства перед кредиторами она совершила ряд сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ей ликвидного имущества по заниженной стоимости, в том числе, и спорный договор, а у ФИО2 и ФИО3 должны были возникнуть обоснованные сомнения в том, что реализуя имущество по значительно заниженной стоимости, не нарушаются интересы третьих лиц (кредиторов должника).

Суд округа соглашается с выводами судов о том, что при таких обстоятельствах, несмотря на отсутствие прямой заинтересованности между должником и ответчиками, договор купли-продажи от 13.12.2016 г. был заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем не могли не знать контрагенты по сделке, и правомерно признан судом недействительным на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС16-11018 от 22.12.2016 г. по делу № А22-1776/2013.

Кроме того, суд округа принимает во внимание установленное судами то обстоятельство, что,  несмотря на указание в п. 2.3 договора купли-продажи на то, что денежные средств в размере 841 803 рубля 94 копейки переданы ФИО3 и ФИО2 должнику в лице представителя ФИО7 во время подписания договора,  доказательств передачи денежных средств материалы дела не содержат.

К тому же,  судами установлено, что  за период с 2015 г. по 2017 г. сумма доходов ФИО2 и ФИО3 не позволяли приобрести спорное имущество, учитывая заключение 13.12.2016 г. ФИО2 и ФИО3 второго договора купли-продажи недвижимого имущества с должником по цене 748 757,02 руб.

Доказательств наличия денежных средств в сумме, достаточной для приобретения у должника спорного имущества, ФИО2 и ФИО3, доказательств передачи денежных средств должнику в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенное, имелись основания для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Несмотря на наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, имеются основания для вывода о злоупотреблении сторонами договора своими гражданскими правами при заключении спорного договора и наличии оснований для признания договора недействительным на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии со  статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,   что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно,  по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Закон не предоставляет судебную защиту лицу, пытающемуся извлечь преимущества из своего недобросовестного поведения (статья 10 ГК РФ).

Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления своими правами.

В рассматриваемом случае суд округа соглашается с выводами судов от том, что стороны злоупотребили своим правом на свободу заключения договора, которое выразилось в их недобросовестном поведении, направленном на ущемление прав кредиторов путем вывода из собственности должника ликвидного имущества по заведомо заниженной стоимости, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Довод кассационной жалобы о том, что суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о проведении повторной оценочной экспертизы, не указав причины такого отказа, подлежит отклонению, поскольку суд надлежащим образом мотивировал отказ в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Судом апелляционной инстанции установлено, что каких-либо противоречий в выводах экспертов и сомнений в обоснованности экспертного заключения не имеется.

ФИО2 не представила доказательства, опровергающие выводы экспертов.

Заявляя о проведении повторной экспертизы, ответчик фактически указывал на несогласие с результатами проведенной экспертизы.

В указанном экспертном заключении экспертами дан четкий и ясный ответ на поставленные арбитражным судом вопросы.

Каких-либо неясностей в заключении экспертов не усматривается.

Суд апелляционной инстанции отметил то, что в  заключении экспертов исследование проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, а заключение экспертов основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Доказательств обратного истцом не представлено.

Суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для назначения повторной экспертизы.

Приведенные в кассационных жалобах доводы не опровергают правильность выводов судов обеих инстанций, по существу, сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций, правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения состоявшихся судебных актов по доводам кассационных жалоб.

Доводы кассационных жалоб подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

В силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. 

Таких нарушений судами не допущено.

Иные доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей кассационных жалоб с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

 Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2021 по делу № А40-154842/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                              Е.А. Зверева

Судьи:                                                                                           Е.Н. Короткова

Н.А. Кручинина