﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-6470/2019-29

26 апреля 2021 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     19 апреля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 апреля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Нестерова С.А., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Смирновой В. С., 

при участии:  

согласно протоколу от 19.04.2021; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-7444/2021)  ООО «Агропродукт» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.01.2021 по делу № А21- 6470/2019/29, принятое по заявлению Курепова Андрея Владимировича о привлечении контролирующего должника лица – ООО «Агропродукт» к субсидиарной ответственности, 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ДРУЖБА» (ИНН 3923501611, ОГРН 1123926076955) (далее – ООО «ДРУЖБА», общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 20 мая 2019 года заявление ООО «ДРУЖБА» принято к рассмотрению, назначено судебное заседание по вопросу обоснованности требований.

Определением арбитражного суда от 26 июля 2019 года  (резолютивная часть от 16 июля 2019 года) по делу № А21-6470/2019 заявление ООО «ДРУЖБА» (ИНН 3923501611, ОГРН 1123926076955) признано обоснованным,  открыта процедуру банкротства наблюдение, временным управляющим ООО «ДРУЖБА» утвержден Федоров Сергей Владимирович (ИНН 391800649761, регистрационный в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 17889; адрес: 236039, Калининградская область, г.Калининград, пр-т. Калинина, 19-1), являющийся членом Ассоциации «СОАУ «Меркурий».

Сообщение о введении указанной процедуры в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсант» № 142 от 10.08.2019г., размещено на сайте ЕФРСБ в сети «Интернет» сообщение № 4011447 от 30.07.2019г.

Решением арбитражного суда от 11 февраля 2020 года (резолютивная часть от 04февраля 2020 года) ООО «ДРУЖБА» (ИНН 3923501611, ОГРН 1123926076955) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ООО «ДРУЖБА» утвержден Каткова Сергея Михайлович, рассмотрение дела о банкротстве назначено на 04 августа 2020 года на 09 час. 30 мин.

Определение арбитражного суда от 07 августа 2020 года (резолютивная часть от 04 августа 2020 года) продлен срок конкурсного производства в отношении               ООО «ДРУЖБА», судебное заседание назначено по рассмотрению отчета конкурсного управляющего на 02 февраля 2021 года на 09 часов 30 минут.

20 августа 2020 года в Арбитражный суд  Калининградской области поступило заявление Курепова Андрея Владимировича о привлечении контролирующего должника лица – ООО «Агропродукт» (ИНН 3916013589) к субсидиарной ответственности.

30 сентября 2020 года в Арбитражный суд  Калининградской области поступило заявление ООО "ЛДМ Дирс" ГМБХ  о присоединении к заявлению, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ООО «Агропродукт» по денежных обязательствам должника.

Судом в судебном заседании данное заявление рассмотрено и удовлетворено, заявленные требования ООО "ЛДМ Дирс" ГМБХ к                                  ООО «Агропродукт» приняты к рассмотрению.

26 октября 2020 года в Арбитражный суд  Калининградской области поступило заявление Сагателян Н.М. о вступлении в дело по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица –                              ООО «Агропродукт» по денежных обязательствам должника.

Судом в судебном заседании данное заявление рассмотрено и удовлетворено, заявленные требования Сагателян Н.М. к ООО «Агропродукт» приняты к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 29.01.2021 удовлетворено заявление Курепова Андрея Владимировича о привлечении контролирующего должника лица - ООО «Агропродукт» (ИНН 3916013589) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника –             ООО «ДРУЖБА» (ИНН 3923501611, ОГРН 1123926076955) в сумме 1 810 372 рублей. Удовлетворено аявление ООО "ЛДМ Дирс" ГМБХ о привлечении контролирующего должника лица - ООО «Агропродукт» (ИНН 3916013589) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника –                     ООО «ДРУЖБА» (ИНН 3923501611, ОГРН 1123926076955) в сумме 153 888 989 рублей. Удовлетворено заявление Сагателян Нтальи Михайловны о привлечении контролирующего должника лица - ООО «Агропродукт» (ИНН 3916013589) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника –                      ООО «ДРУЖБА» (ИНН 3923501611, ОГРН 1123926076955) в сумме 1 469 174,34 рублей.

ООО «Агропродукт» обжаловало указанное определение в апелляционном порядке. Податель жалобы ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (пп. 1 п. 1 ст. 270 АПК), полагает, что суд не учел, что заявление о привлечении контролирующего должника лицо к субсидиарной ответственности могут подать только независимые кредиторы, а не заинтересованными по отношению к должнику лицам (п. 11 ст. 61.11. ФЗ о банкротстве). По мнению подателя жалобы, вывод суда противоречит материалам дела № А21-13416/2017. В рамках данного дела рассматривался вопрос о принадлежности урожая пшеницы, который был собран Ответчиком в 2017 году после переуступки ему права аренды земельных участков сельскохозяйственного назначения Должником. Ответчик, признавая факт сбора урожая, отказывалось лишь возместить его стоимость Должнику.  ООО «Дружба» предъявляло суду первой инстанции достаточные доказательства понесенных им затрат.                  ООО «Дружба» предприняты попытки по взысканию с ООО «Агропродукт» убытков и неосновательное обогащение в судебном порядке. При этом, на указанных выше земельных участках, по мнению Должника, осенью 2017 года находился как урожай пшеницы, так и рапса, которые собрал Ответчик. Как следует из материалов дела, отсутствие со стороны ООО «Агропродукт» какого-либо встречного исполнения в виде компенсации Должнику затрат произведенных последним на создание этих урожаев вызвано неправомерным требованием Должника о компенсации стоимости урожая и невозможностью в виду ненадлежащего ведения Должником документооборота обосновать последним размер таких затрат. Между тем, как следует из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2019 по делу № А21-13416/2017  ООО «Агропродукт» добросовестно признавая необходимость компенсации Должнику вышеуказанных затрат представило в суд справку о стоимости затрат на производство урожая из расчета на 1 га посевной площади исходя из состояния земельного участка, на котором  посеяна озимая пшеница урожая 2017, а также фактической урожайности собранной озимой пшеницы и качества зерна, согласно которой соответствующие затраты на 1 га составляют   4 780 рублей, которая и послужила для суда основанием для взыскания с ООО «Агропродукт» в пользу Должника 2 206 888 руб. 67 коп. Указанное постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда полностью исполнено ООО «Агропродукт» что подтверждается платёжным поручением № 303 от 22.06.2020 года, а также платёжным поручением № 507 от 11.09.2020 года (листы дела № 147-148). Действительность Соглашения о передаче прав и обязанностей арендатора на земельный участок была проверена судами в рамках дела А21-13416/2017 по иску ООО «Дружба» к ООО «Агропродукт» о взыскании убытков в размере 16 684 200 рублей и до настоящего времени никем не оспаривалась. В материалах дела отсутствуют как доказательства размера затрат на урожай ярового рапса 2017 года, так и общего объема неосновательного обогащения ООО «Агропродукт». Переписка за август-сентябрь 2018 года, в которой ООО «Агропродукт» и Должник якобы определили для себя затраты на урожай ярового рапса 2017 года в материалах дела А21-6470/2019 отсутствует. Утверждения компании «ЛДМ Дирс» ГМБХ не основаны на каких-либо доказательствах, и в этой связи не могли быть приняты судом во внимание. Должник и ООО «Агропродукт» не являются аффилированными лицами, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что контроль над Должником и                                     ООО «Агропродукт» осуществлялся из одного центра. Помимо изложенного, Ответчик указывает на одновременное оказание адвокатом Горбуновым К. Э. юридических услуг обеим сторонам по делу (Должнику и Ответчику).

В судебном заседании апелляционной инстанции явившиеся представители сторон дали пояснения по апелляционной жалобе. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как  следует из материалов дела, ООО «Агропродукт» являлся контролирующим должника лицом с "01" мая 2017 г. до момента введения в отношении Должника процедуры банкротства, что подтверждается комплексом доказательств и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с п. п. 1, 61.10, ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Должник для целей осуществления предпринимательской деятельности в области сельского хозяйства являлся арендатором земельных участков с кадастровыми номерами 39:01:00000:338, 39:01:051723:10, 39:01:061724:12. На земельном участке 39:01:00000:338 была посеяна озимая пшеница, а на земельных участках с кадастровыми номерами 39:01:051723:10, 39:01:061724:12 был посеян яровой рапс. Выполнение работ по сбору урожая в 2017 году было запланировано сельхозпроизводителями с августа по сентябрь 2017 года.

Стоимость урожая пшеницы по расчетам Должника составляла - 419 244 доллара США (24 316 152 рубля), а стоимость урожая рапса - 9 600 000 рублей, то есть общая стоимость урожая составляла - 33 916 152 рубля.

Вместо организации сбора урожая и получения прибыли в размере 33 916 152 рубля, Должник и ООО «Агропродукт» заключили 1 мая 2017 года соглашение о передаче прав и обязанностей арендатора в пользу ООО «Агропродукт» земельных участках на которых ООО «Дружба» был выращен урожай 2017 года. Из условий и положений данного соглашения усматривается наличие в нем признаков недействительности сделки, поскольку данная сделка носила безвозмездный характер (аналогичный вывод был сделан в Решении от 15.10.18 по делу Дело №А21-13416/2017).

При этом контролирующие должника лица, действуя разумно и проявляя требующуюся от стороны по условиям оборота осмотрительность, не могли не осознавать заведомо незаконный характер действий должника при заключении сделки и об ущемлении интересов иных кредиторов должника, причинения им имущественного вреда.

Последствием вышеуказанной переуступки аренды земельных участков, стало получение ООО «Агропродукт» прав собственности на урожай пшеницы озимой и рапса ярового 2017 года и отсутствие с его стороны какого-либо встречного исполнения в виде компенсации Должнику затрат произведенных последним на создание этих урожаев, что само по себе является фактом неосновательного обогащения ООО «Агропродукт».

Исходя из переписки ООО «Агропродукт» и Должником, ООО «Агропродукт» в своих письмах от 17.08.2017 и 06.09.2018 признает факт сбора урожая 2017 года, взращенного ООО «Дружба», однако ООО «Агропродукт» добровольно отказалось компенсировать предъявленные Должником имущественные требования по претензиям от 16.08.2017 и от 27.08.2018.

Зависимость и подконтрольность Должника ООО «Агропродукт» при данных обстоятельства прослеживается в том, что по делу А21-13416/2017 ООО «Дружба» не представляло арбитражному суду доказательств, свидетельствующих о затратах на урожай пшеницы 2017 года. Взыскание судом с ООО «Агропродукт» по указанному делу было исходя из фактического признания долга в размере 2,2 млн. рублей вместо первоначально заявленных более 16 млн. рублей по иску                 ООО «Дружба».

Затраты на урожай ярового рапса 2017 года, стоимость которого                          ООО «Агропродукт» и Должник определили для себя в переписке август-сентябрь 2018 года в размере 9,6 млн. рублей, даже не пытались быть взысканы                          ООО «Дружба» в судебном порядке, ровно как и требования ООО «Агропродукт» в размере 300 тыс. руб. исходящие из этой же переписки.

Суд пришел к выводу, что такое поведение ООО «Дружба», указывает на то, что Общество не стремилось к результату и не желало наступления последствий взыскания с ООО «Агропродукт». Согласованные действия Должника и                        ООО «Агропродукт» в рамках судебного дела №А21-13416/2017 и претензионной переписке свидетельствуют о взаимной заинтересованности создать видимость требований встречного исполнения от стороны, получившей имущество и имущественные права. Общий объем неосновательного обогащения, в пользу                 ООО «Агропродукт», исходя из переписки сторон и открытых сведений, имеющихся в судебных актах по арбитражному делу А21-13416/2017, превысил 33 000 000 рублей.

Пороки поведения бенефициара (ООО «Агропродукт»), получившего обогащение и не представившего Должнику никакого встречного обязательства или исполнения, выражаются в безвозмездности приобретения им имущества и имущественных прав, ранее принадлежавших ООО «Дружба».

Субсидиарная ответственность ООО «Агропродукт» по долгам организации-должника возникает в силу решения Арбитражного суда, ст. ст. 61.11, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1)     в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2)     в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)     в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)     иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи (пункт 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)       являлось руководителем должника или управляющей организациидолжника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,членом ликвидационной комиссии;

2)     имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)     извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц. указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 7 постановление Пленума ВС РФ от 21.17.2017 № 53 разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с данным правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства:

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания Должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции сделал вывод, что в данном случае контролирующими лицами должника создана схема ведения бизнеса через корпоративную фирму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры прибылей») части, позволяющие в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Об этом свидетельствует и то, что контроль над рисковой и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для целей оспаривания сделок указано оценочное понятие - существенный вред. При этом Закон о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный.

С учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» под существенным вредом понимается вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника. Размер существенности может быть и меньше, если доказать, что выведено имущество, отсутствие которого осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника. При этом стоимость активов должника определяется по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированное (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 4 указанного Постановления по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Приняв во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что в материалы обособленного спора представлена совокупность доказательств, подтверждающая наличие оснований для привлечения ООО «Агропродукт» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по указанным в заявлении основаниям.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходи из следующих фактических обстоятельств.

Как следует из материалов дела, Должник для целей осуществления предпринимательской деятельности в области сельского хозяйства являлся арендатором земельных участков с кадастровыми номерами 39:01:00000:338, 39:01:051723:10, 39:01:061724:12. На земельном участке 39:01:00000:338 была посеяна озимая пшеница, а на земельных участках с:кадастровыми номерами 39:01:051723:10, 39:01:061724:12 был посеян яровой рапс. Выполнение работало сбору урожая в 2017 году было запланировано сельхозпроизводителями с августа по сентябрь 2017 года.

Стоимость урожая пшеницы по расчетам Должника составляла - 419 244 доллара США (24 316 152 рубля), а стоимость урожая рапса - 9 600 000 рублей, то есть общая стоимость урожая составляла - 33 916 152 рубля.

01 мая 2017 года Должник и ООО «Агропродукт» заключили соглашение о передаче прав и обязанностей арендатора в пользу ООО «Агропродукт». Из условий и положений данного соглашения усматривается наличие в нем признаков недействительности сделки, поскольку данная сделка носила безвозмездный характер.

При этом контролирующие должника лица, действуя разумно и проявляя требующуюся от стороны по условиям оборота осмотрительность, не могли не осознавать заведомо незаконный характер действий должника при заключении сделки и об ущемлении интересов иных кредиторов должника, причинения им имущественного вреда.

Последствием вышеуказанной переуступки аренды земельных участков, стало получение ООО «Агропродукт» прав собственности на урожай пшеницы озимой и рапса ярового 2017 года и отсутствие с его стороны какого-либо встречного исполнения.

Организация Должником сбора урожая и получение прибыли в размере                   33 916 152 рубля позволило бы последнему полностью погасить задолженность перед   ООО «Торговый дом «Содружество» и ООО «Балтагросервис», а также перед иными кредиторами.

Таким образом, выбытие имущества и имущественных  прав в результате подписания Должником с ООО «Агропродукт» Соглашений от 01 мая 2017 года и от 05 апреля 2017 года о передаче прав и обязанностей арендатора земельных участков, засеянных Должником,: в пользу ООО «Агропродукт» послужило предпосылкой и причиной объективного и неизбежного банкротства Должника.

При этом ООО «Агропродукт», которое предоставило Должнику займы по договорам от 08.02.2017 и 07.04. 2017 года, должно было быть известно, что на момент предоставления займов и на момент заключения указанных Соглашений о передаче прав и обязанностей в отношении земельных участков. Должник испытывал финансовые трудности, ; которые' могли быть преодолены после сбора и реализации урожая 2017 года. Однако действуя недобросовестно и неразумно,          ООО «Агропродукт» в ущерб правам и законным интересам иных кредиторов безвозмездно приобрел имущество (урожай) и имущественные права (права аренды) тем самым предопределив неминуемое банкротство Должника.

При этом предоставление должнику займов, безвозмездный перевод вскоре после этого на себя прав арендатора в отношении земельных участков и последующее взыскание займов и включение в реестр требований кредиторов свидетельствует не только о возможности давать должнику указания относительно совершения тех или иных действий в том числе в силу прямой финансовой зависимости должника от ООО «Агропродукт», но и о недобросовестном поведении последнего в ущерб интересам самого должника и иных кредиторов должника.

При этом наличие у Должника арендных отношений с иными лицами не свидетельствует о возможности у последнего восстановить финансовое состояние после отчуждения в пользу ООО «Агропродукт» арендных прав в отношении земельных участков вместе с урожаем, поскольку в пользу ООО «Агропродукт» были отчуждены именно засеянные земельные участки, в то время как на иных земельных участках посев урожая в спорный период времени Должником не производился (доказательств обратного в материалы дела не представлено).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводам о том, что в результате подписания сторонами Соглашения должник лишился существенной части своих активов, а ООО «Агропродукт» извлекло существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения активов и именно подписание сторонами Соглашения явилось сделкой, изменившей экономическую судьбу должника, приведя к: наступлению объективного банкротства должника (пункт 3 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

В пункте 7 постановление Пленума ВС РФ от 21.17.20)7 № 53 разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3; пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствий с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия: руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например,: на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Таким образом, ООО «Агропродукт», в том числе в силу финансовой зависимости должника как заемщика по договорам займа, имело фактическую возможность повлиять на последнего в целях заключения Соглашений о переходе прав и обязанностей: по договорам аренды земельных участков, действовало недобросовестно и неразумно во вред интересам должника (безвозмездно приобрело имущество и имущественные права за счет последнего) и в нарушение имущественных прав иных кредиторов, которые лишились возможности ^получить удовлетворение своих требований от должника за счет реализации последним; выращенного урожая. Доводы ООО «Агропродукт» об обратном противоречат фактическим обстоятельствам дела и здравому смыслу.

Представленные ООО «Агропродукт» платежные документы о компенсации должнику земельного налога за 4 квартал 2016 года, за 1 квартал 2017 года, оплате за аренду земельных участков и возмещение расходов электроэнергии в 2017 году не свидетельствуют о направленности данных действий в интересах иных кредиторов, а  свидетельствуют о наличии общности экономических интересов и заинтересованности ООО «Агропродукт» по отношению к должнику как контролирующего лица последнего.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме, выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.01.2021 по делу № А21-6470/2019-29 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Аносова

 

Судьи

С.А. Нестеров

 И.В. Юрков