ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

13 января 2023 года

Дело №А56-117039/2017/уб.4

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 января 2023 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 15.08.2022;

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 09.09.2021; 

- от АО «Россельхозбанк»: представителя ФИО6 по доверенности от 03.11.2022;

- конкурсного управляющего ФИО7 по паспорту;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-37490/2022) конкурсного управляющего ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2022 по обособленному спору № А56-117039/2017/уб.4 (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании убытков,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтройМеталл», 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Северо-Западная Трубная Компания» (далее – ООО «СЗТК») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтройМеталл» (далее – ООО «ПрофСтройМеталл») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 20.03.2018 заявление ООО «СЗТК» принято к производству. 

Решением суда первой инстанции от 03.05.2018 ООО «ПрофСтройМеталл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 12.05.2018 № 80.

Определением суда первой инстанции от 12.08.2019 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ПрофСтройМеталл», конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий ФИО7 12.11.2021 (зарегистрировано 17.11.2021) обратился в суд первой инстанции с заявлением о взыскании солидарно с ФИО4 и ФИО2 в пользу ООО «ПрофСтройМеталл» убытков в размере 74 000 000 руб.

Определением суда первой инстанции от 26.10.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО7, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 26.10.2022 по обособленному спору № А56-117039/2017/уб.4 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что ответчики являлись фактически контролирующими должника лицами, в результате их совместных действий должнику причинены убытки вследствие утраты залогового имущества должника (товаров в обороте, являющихся предметом залога акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк», далее – АО «Россельхозбанк», Банк) стоимостью 74 000 000 руб.; суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о пропуске заявителем срока исковой давности. 

В письменных пояснениях АО «Россельхозбанк» поддержало правовую позицию конкурсного управляющего ФИО7 

В отзывах ФИО4 и ФИО2 просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО7 и представитель АО «Россельхозбанк» поддержали доводы апелляционной жалобы. Представители ФИО2 и ФИО4 возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в качестве основания для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков указано на факт утраты имущества должника – товаров в обороте, находящихся в залоге у Банка.

Так, определением суда первой инстанции от 16.08.2018 (резолютивная часть которого объявлена  10.08.2018) требование АО «Россельхозбанк» в размере                     37 520 874 руб. 65 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом имущества должника.

Указанные требования Банка основаны на договоре от 

<

***> № 173500/0074 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности, в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредит на общую сумму 80 000 000 руб.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***> между ООО «ПрофСтройМеталл» и АО «Россельхозбанк» был подписан договор о залоге товаров в обороте. 

Согласно пункту 3.3 договора о залоге товаров в обороте предмет залога будет находиться по адресу: 

<

...>. Залогодержателем был представлен акт передачи-осмотра товарно-материальных ценностей с целью подтверждения состава залогового имущества. Балансовая стоимость залогового имущества (товаров в обороте) определена в 74 000 000 руб., залоговая стоимость 44 400 000 руб.

27.09.2017 был составлен акт проверки залогового имущества между залогодателем и руководителем ООО «ПрофСтройМеталл», согласно которому залоговое имущество имелось в наличии.

02.02.2018 залоговым кредитором составлен акт осмотра залогового имущества, которым установлена утрата предмета залога ориентировочно в январе 2018 года. По данным акта имущество погружено на автомобили и вывезено в сторону Москвы.

Полагая, что утрата залогового имущества повлекла за собой убытки для должника в размере балансовой стоимости этого имущества, конкурсный управляющий обратился с рассматриваемым заявлением.

В обоснование круга лиц, с которых конкурсный управляющий просит солидарно взыскать убытки, заявитель указал следующее.

Конкурсный управляющий считает ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» (ИНН 

<

***>; действующее наименование организации - ООО «Бизнес-право.ру») являлось фактически контролирующим должника лицом, поскольку между единственным участником должника ФИО9 и ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» был заключен договор на оказание юридических, консультационных и информационных услуг от 14.09.2017 № 527-19/2017, согласно которому ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» обязалось оказать комплекс юридических, консультационных, информационных и иных услуг по вопросам прекращения полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ПрофсСтройМеталл». Исполняя свои обязанности в рамках данного договора, ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» фактически предопределяло действия должника и было его контролирующим лицом.

В свою очередь участниками ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» в юридически значимый период значились ФИО2 с долей участия 60% и ФИО4 с долей участия 40%. Кроме того, ФИО4 являлся генеральным директором ООО «Юридическая фирма «Тай-соф».

В связи с этим конкурсный управляющий указал, что ответчики ФИО2 и ФИО4, посредством ООО «Юридическая фирма «Тай-соф», также являлись лицами, фактически контролировавшими деятельность должника.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности вины ответчиков в причинении убытков обществу и пропуска заявителем срока исковой давности по рассматриваемым требованиям.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что требования о возмещении убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве должника.

Исходя из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящих в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, а также нести ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1 и 2 постановления Пленума № 62, в случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего:

- факт совершения ответчиком правонарушения;

- противоправность поведения причинителя вреда;

- наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда;

- размер убытков.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 3 постановления Пленума № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный ликвидатор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В обоснование довода о том, что именно ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» и его участники фактически контролировали должника, конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства:

- представленные им в дело письма ООО «Компания Тензор», ООО «Банк «Оранжевый», ПАО «Энергомашбанк» и ПАО «Банк СИАБ» о идентичности IP-адресов компьютеров, которые использовались при Интернет-соединениях для доступа к счету и сдаче отчетности в налоговые органы у должника и ООО «Юридическая фирма «Тай-соф»;

- платеж для публикации уведомления № 02896004 о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве за должника платежным поручением от 22.12.2017 № 342 внесло ООО «Юридическая фирма «Тай-соф»;

- установленные факты аффилированности ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» и должника в рамках спора № А56-117039/2017/сд.2;

- в период инициирования спора № А56-117039/2017/сд.2 по оспариванию сделки с ООО «Юридическая фирма «Тай-соф», участники данного общества продали свои доли и вышли из состава общества;

- ФИО2 состоит в браке с ФИО10, бывшим руководителем должника.

Как правильно отметил суд первой инстанции, данные факты свидетельствуют о заинтересованности (аффилированности) должника и                         ООО «Юридическая фирма «Тай-соф», что было учтено судами при вынесении судебных актов в рамках обособленного спора № А56-117039/2017/сд.2. В то же время наличие признаков аффилированности (заинтересованности) юридических (физических) лиц, само по себе не свидетельствует о статусе контролирующего должника лица.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица. Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией), они должны действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, поскольку несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

Также, как установлено пунктом 2, подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника), и пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, при этом арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, основным признаком контролирующего должника лица, является наличие у такого лица фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Применительно к определению статуса контролирующего должника лица для взыскания с него убытков, причиненных совершением должником той или иной сделки, необходимо представить убедительные доказательства того, что именно это лицо давало должнику обязательное для исполнения указание о совершении этой конкретной сделки.

В данном случае, как верно отметил суд первой инстанции, доказательств о том, что именно ФИО2 и ФИО4 фактически давали обязательные для должника ООО «ПрофСтройМеталл» конкретные указания, которые привели к утрате залогового имущества, заявителем в материалы дела не представлено. Доказательств возложения на указанных лиц юридической обязанности обеспечивать сохранность имущества должника (в силу закона или договора) также не имеется. Доказательства того, что данные лица фактически произвели хищение принадлежащего должнику имущества, тоже отсутствуют.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что в рамках спора                                № А56-117039/2017/суб.1 (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021) исследовались вопросы о наличии статуса контролирующих должника лиц в рассматриваемый период, в том числе установлено, что согласно представленным в материалы спора документам из                      ООО Банк Оранжевый, ПАО Банк СИАБ, ПАО Энергомашбанк, АО Россельхозбанк, МИФНС № 24 по Санкт-Петербургу, ООО «Удостоверяющий центр Тензор», в период рассматриваемых обстоятельств, соответствующие полномочия были предоставлены и фактически выполнялись предыдущим (до назначения ФИО11) генеральным директором ФИО10

ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» оказывало должнику юридические услуги на основании договора (на что ссылается конкурсный управляющий), однако вопреки доводам подателя апелляционной жалобы это не подтверждает позицию заявителя о том, что именно данное общество было обязано обеспечивать сохранность имущества должника или же фактически предопределяло принятие конкретных управленческих решений должником, приведших к утрате имущества.

При этом в деле о банкротстве не имеется доказательств того, что ООО «Юридическая фирма «Тай-соф» и ее участники ФИО2, ФИО4 давали должнику обязательное для исполнения указание о перемещении, вывозе, отчуждении залогового имущества.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о недоказанности наличия у ответчиков статуса контролирующих должника лиц и недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением убытков вследствие утраты имущества должника, поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно ФИО4 и ФИО2 были обязаны обеспечивать сохранность имущества должника или же фактически предопределяли принятие конкретных управленческих решений должником, приведших к утрате залогового имущества.

При таких условиях отказ суда первой инстанции во взыскании убытков с ответчиков за утрату залоговго имущества признается апелляционным судом правильным.

В то же время апелляционный суд не может согласиться с выводом суда о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по требованию о взыскании убытков. 

Как видно из материалов дела, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции в отзыве ФИО2 заявил о пропуске заявителем срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ определено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 3 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно пункту 10 постановления Пленума № 62 в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Как установлено судом первой инстанции, конкурсное производство в отношении должника открыто решением от 03.05.2018, и этим же решением утвержден конкурсный управляющий ООО «ПрофСтройМеталл».

Из заявления усматривается, что факт утраты залогового имущества АО «Россельхозбанк» был установлен в соответствии с актом осмотра залогового имущества от 02.02.2018.

В рамках рассмотрения спора № А56-117039/2017/тр.11 по требованию АО «Россельхозбанк» о включении в реестр на основании кредитного договора от 

<

***> № 173500/0074 и договора о залоге товаров в обороте от 

<

***>, конкурсный управляющий должника возражал по требованию, в том числе, заявляя доводы об утрате предмета залога.

Определением суда первой инстанции от 16.08.2018 по обособленному спору № А56-117039/2017/тр.11 требование АО «Россельхозбанк» включено в реестр, признано обеспеченным залогом имущества должника, при этом дана оценка доводу конкурсного управляющего об утрате предмета залога, суд посчитал его преждевременным, поскольку не завершены розыскные мероприятия по поиску имущества.

По мнению суда первой инстанции, не позднее 16.08.2018 конкурсный управляющий располагал сведениями об утрате предмета залога, однако заявление подал посредством автоматизированной информационной системы «Мой Арбитр» 12.11.2021, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности.

В то же время 16.08.2018 суд первой инстанции вынес определение о признании требования Банка обеспеченным залогом имущества должника, что не давало конкурсному управляющему повода для предъявления убытков к ответчикам.

Срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) и от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487). 

В определении суда первой инстанции от 16.08.2018 по делу                                    № А56-117039/2017/тр.11, на основании которого в реестр требований кредиторов включено требование АО «Россельхозбанк», не содержится сведений о том, кто являлся лицом, ответственным за утрату залогового имущества.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что сведения, давшие основания для предъявления требований к ответственным лицам, были получены только в ходе рассмотрения обособленных споров об оспаривании сделки по перечислению 10 000 000 руб. на счет ООО «Юридическая фирма «Тай-Соф» и о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности, в которых суды установили, что должник и ООО «Юридическая фирма «Тай-Соф» являются аффилированными лицами, при этом одним из учредителей указанного юридического лица является ФИО2, являющийся супругом ФИО10, которая в свою очередь продолжала осуществлять контроль за деятельностью должника после назначения номинальным руководителем ФИО11

Поскольку производства по обособленным спорам № А56-117039/2017/сд.2 и № А56-117039/2017/суб.1 возбуждены 02.08.2019 и 09.02.2019 соответственно, то апелляционный суд соглашается с позицией конкурсного управляющего о том, что исковая давность по требованию о взыскании убытков начала течь не ранее названных дат и на дату подачи заявления об убытках не истекла.

Конкурсный управляющий объективно не мог инициировать настоящий спор, основываясь лишь на акте осмотра залогового имущества от 02.02.2018 и судебном акте по обособленному спору № А56-117039/2017/тр.11, поскольку основаниями для предъявления убытков послужили именно те обстоятельства, которые были установлены в рамках иных споров (сд.2 и суб.1).

Заявление к ФИО2 и ФИО4 подано конкурсным управляющим 12.11.2021, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Однако поскольку вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности не привел к принятию неправильного судебного акта по существу об отказе в удовлетворении заявленных требований, оснований для отмены судебного акта апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2022 по обособленному спору № А56-117039/2017/уб.4 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 М.В. Тарасова