АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело  №  А14-2764/2016

г. Калуга

3 сентября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27.08.2018

Постановление в полном объеме изготовлено 03.09.2018

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

Председательствующего                                  Лупояд Е.В.

Судей                                                                 Ивановой М.Ю.

                                                                           Канищевой Л.А.

 

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дебрянской С.А.

 

При участии в заседании:

от ИП ФИО1

 

от иных лиц, участвующих в деле

 

ФИО2 - представитель по доверенности б/н от 16.10.2017;

 

не явились, извещены надлежаще. 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Воронежской области кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1, г.Лиски, Воронежская область, на определение Арбитражного суда Воронежской области от 28.03.2018 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018 по делу № А14-2764/2016,  

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве гражданина ФИО3 (далее - ФИО3, должник) в процедуре реализации имущества должника индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - ИП ФИО4, заявитель по делу, кредитор)  07.09.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным сделки должника -  договора купли-продажи 2-этажного жилого дома, общей площадью 206 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, от 02.09.2013, заключенного между должником и гражданином РФ ФИО5 (далее - ФИО5, ответчик), а также применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить должнику имущество для включения в конкурсную массу.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (Далее – АПК РФ) заявитель  уточнил свои требования, просил признать договор купли-продажи недействительным по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Уточнения приняты судом.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 28.03.2018 (судья Пороник А.А.) в удовлетворении заявления ИП ФИО1 отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018 (судьи  Безбородов Е.А., Владимирова Г.В., Седунова И.Г.) определение суда от 28.03.2018 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ИП ФИО1 просит принятые по спору судебные акты отменить как незаконные и необоснованные и  принять новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, считает доказанным факт  злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора.  

Указывает, что момент на заключения оспариваемого договора должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами,  при этом сделка совершена без предоставления встречного исполнения; ответчиком ФИО5 не представлено доказательств  наличия финансовой возможности для приобретения спорного имущества. 

В судебном заседании представитель ИП ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы, просила жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие в порядке статьи 284 АПК РФ. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, выслушав пояснения представителя кассатора, обсудив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований к отмене судебных актов в связи со следующим.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 02.09.2013 между гражданами РФ ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) был заключен договор купли-продажи 2-этажного жилого дома, общей площадью 206 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>.

Переход права был зарегистрирован в установленном законом порядке.

ИП ФИО4 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) гражданина РФ ФИО3

Определением суда от 04.05.2016 заявление ИП ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 10.07.2017 (резолютивная часть от 03.07.2017) в отношении гражданина ФИО3 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Ссылаясь на то, что сделка была совершена со злоупотреблением правом, заключение указанного договора купли-продажи нанесло имущественный вред кредиторам, поскольку в результате отчуждения имущества должника уменьшился общий размер имущества должника,  ИП ФИО3 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав доводы сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления.

При этом суды исходили из того, что конкурсным кредитором не доказана вся совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом при заключении договора купли-продажи, а также не представлено доказательств совершения должником и ответчиком мнимой сделки.  

Соглашаясь с выводами судов нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Поскольку должник не имеет статуса индивидуального предпринимателя,  оспариваемая конкурсным кредитором сделка совершена до 01.10.2015 (02.09.2013),  суды пришли к правильному выводу о  том, что к спорным правоотношениям   могли быть применены положения статьи 10 ГК РФ.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

В силу презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратного (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав предполагается.  

Как правильно отмечено судами, для квалификации сделок как ничтожных с  на основании статей 10 и 168 ГК РФ установления одного факта ущемления интересов других лиц является недостаточным, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. 

Исходя из анализа названных правовых норм, обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, заявитель должен доказать нарушение прав и законных интересов кредиторов совершенной сделкой, а также недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, данных в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как следует из материалов дела, оспаривая договор купли-продажи недвижимости, заявитель ссылался на то, что он носит мнимый характер, направлен на вывод имущества должника и заключен в целях причинения вреда кредиторам. В обоснование требований указывал, что фактическая оплата имущества ответчиком не производилась, ответчик ФИО5  не подтвердила наличие финансовой возможности произвести оплату имущества

Отклоняя данный довод, суды исходили из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Из пункта 86 Постановления Пленума ВС РФ № 25 следует, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 22-КГ15-9), волеизъявление сторон сделки не совпадает с их внутренней волей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Таким образом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Судами установлено, что  по условиям п. 5 договора купли-продажи от 02.09.2013 цена  отчуждаемого жилого дома составила 3 500 000 руб.

О несоразмерности цены, указанной в договоре и акте приема-передачи, кредитором  не заявлено.

В тексте договора (п.5) и акте приема-передачи (п.2)  имеется указание на то, что  спорный жилой дом оплачен покупателем в полном объеме до подписания договора купли-продажи от 02.09.2013, взаимных претензий стороны друг к другу не имеют,  расчет между сторонами произведен полностью.

Таким образом,  судами установлено, что стоимость  приобретенного имущества в размере  3 500 000 руб. полностью уплачена ФИО5

Подписанием продавцом и покупателем (представителем) договора, содержащего условия о проведенной оплате, а также регистраций данного договора   в установленном законом порядке  в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области, стороны подтвердили факт оплаты стоимости отчуждаемого имущества и отсутствие каких-либо взаимных претензий по его исполнению.

Руководствуясь положениями статей 408, 421 ГК РФ,  суды пришли к выводу о необязательности представления в качестве доказательств оплаты по договору расписки  как отдельного документа, посчитав достаточным того факта, что в тексте  договора содержится  условие о состоявшейся оплате, что по своей сути является распиской.

 

Доводы заявителя об отсутствии у ответчика ФИО5 финансовой возможности для оплаты имущества в размере 3 500 000 руб. судами нижестоящих инстанций признаны необоснованными как противоречащие материалам дела. 

Установлено в частности,  что до совершения оспариваемой сделки по приобретению жилого дома ФИО5 по договору  купли-продажи от 27.12.2012 реализовала принадлежащую ей  квартиру,  стоимостью  4 000 000 руб.

Кроме того, согласно выпискам из ЕГРПН у ответчика на праве собственности находится значительное количество объектов недвижимости; ФИО5 и ее несовершеннолетние дети (после смерти супруга) вступили в наследство, получив в порядке наследования ряд объектов недвижимого имущества, приобретенного в период   с 2003 по 2017 г.г.  Согласно сведениям  из ГИБДД,  10.09.2013 ФИО5 был поставлен на учет автомобиль Lexus RX 270, 2013 года выпуска, приобретенный ответчиком. Банковскими выписками подтверждено наличие у ответчика денежных средств.

На основании оценки указанных документов  суды пришли к выводу о доказанности финансовой состоятельности ответчика и наличия у нее возможности произвести оплату по договору.

Отклоняя доводы заявителя о мнимости оспариваемой  сделки, суды исходили также  из того, что объект недвижимости выбыл из собственности должника в пользу ответчика,  фактически ответчик  владеет, пользуется приобретенным имуществом. Согласно выписке из домовой книги в спорном доме зарегистрирован и проживает родственник ответчицы – отец ее умершего мужа. 

Доводы заявителя о том, что договор купли-продажи был заключен должником с заинтересованным лицом, также признан необоснованным, поскольку  доказательств наличия родственных отношений  между должником и ответчицей  в дело не представлено (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве). 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, суды пришли к выводу о недоказанности факта совершения сделки при злоупотреблении правом и отсутствии оснований для признания ее недействительной по ст.ст 10, 168 ГК РФ. 

Довод кассатора о том, что договор купли-продажи является недействительной сделкой,  поскольку на момент на его заключения должник имел неисполненные обязательства перед ИП ФИО1,  не может быть принят во внимание.

Как  установлено судами, стоимость жилого дома по договору составила 3 500 000 руб., стороны не оспаривают, что данная стоимость является рыночной. Таким образом, в результате заключения оспариваемого договора должник получил равноценное встречное исполнение, то есть уменьшение конкурсной массы в результате отчуждения жилого дома не произошло. 

Каких-либо доказательств того, что ответчик ФИО5 была осведомлена  о наличии у Продавца  задолженности перед кредиторами на момент заключения  оспариваемого договора,  в деле не имеется.  С учетом установленного факта  проведения расчета с должником по сделке, суды правомерно не признали в действиях ФИО5 злоупотребления правом.

Как справедливо отмечено судами, ФИО5 при совершении оспариваемой сделки, не являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не могла знать о наличии у последнего денежных обязательств либо о недостаточности у него имущества для расчетов с кредиторами, в связи с чем, не могла преследовать цель вывода имущества из конкурсной массы и нарушения прав кредиторов должника. Судебные споры по взысканию задолженности с ФИО3 были инициированы только в середине октября 2013 года, в то время как спорная сделка совершена 02.09.2013. По информации  с официального сайта ФССП первое исполнительное производство в отношении должника возбуждено 26.02.2014 по исполнительному листу, выданному 18.12.2013.

Таким образом,  все доводы, положенные в обоснование заявления ИП ФИО1 о признании сделки недействительной, были исследованы судами первой и апелляционной инстанций и получили оценку с учетом материалов и обстоятельств дела.

По мнению суда кассационной инстанции, оспариваемые судебные акты приняты  в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и нормами права.

Суд кассационной инстанции в силу положений статьи 286 АПК РФ  не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Несогласие с выводами судов, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

С учетом вышеизложенного, предусмотренных статьей 288 АПК РФ правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов у судебной коллегии кассационной инстанции не имеется, в связи с чем кассационная жалоба ИП ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями  289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 28.03.2018 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018 по делу № А14-2764/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                              Е.В. Лупояд

 

Судьи                                                                                             М.Ю. Иванова 

 

                                                                                                        Л.А. Канищева