ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-3174/2020

г. Саратов

24 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 июня 2021 года.

Двенадцатый  арбитражный   апелляционный   суд  в составе председательствующего судьи Лыткиной О.В., 

судей Савенковой Н.В., Шалкина В.Б.,

при  ведении  протокола  судебного  заседания секретарём  судебного  заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Моршельфсервис», общества с ограниченной ответственностью «Вимар Оффшор», г. Астрахань, на решение Арбитражного суда Астраханской  области от 07 апреля  2021 года по делу № А06-3174/2020 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Моршельфсервис»,                        г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая компания «Марш», г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании задолженности за невозвращенный давальческий материал, убытков, пени, упущенной выгоды,

по встречному  иску  общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая компания «Марш», г. Астрахань,                             (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Моршельфсервис»,  г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

о взыскании стоимости выполненных работ, пени, неустойки,

по иску  общества с ограниченной ответственностью «Производственно- коммерческая компания «Марш», г. Астрахань, (ИНН 

<

***>,                           ОГРН 

<

***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Вимар Оффшор», г. Астрахань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

о взыскании задолженности по договору, пени, неустойки,

по встречному иску  общества с ограниченной ответственностью «Вимар Оффшор», г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая компания «Марш», г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о взыскании пени, ущерба,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью Многопрофильная фирма «Инженерные системы», служба государственной охраны объектов культурного наследия Астраханской области,

при участии в судебном заседании представителей:

от общества с ограниченной ответственностью «Моршельфсервис» – ФИО2 по доверенности от 23.03.2021,

от общества с ограниченной ответственностью «Вимар Оффшор» - ФИО2 по доверенности от 17.05.2021,

от общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая компания «Марш» - ФИО3 по доверенности от 11.01.2021, ФИО4, - директор,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Моршельфсервис» (далее - ООО  «Моршельфсервис») обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая компания «Марш» (далее – ООО «ПКК «Марш») о взыскании задолженности за невозвращенный давальческий материал в размере 33720 руб. 81 коп. ( с учетом уточнений исковых требований, принятых судом первой инстанции).

ООО «ПКК «Марш» обратилось в Арбитражный суд Астраханской области со встречным исковым заявлением к ООО «Моршельфсервис» о взыскании стоимости выполненных работ в сумме 412283 руб. 29 коп., пени в сумме                   201580 руб. 47 коп. за период с 20.09.2019 по 21.01.2021, с 22.01.2021  неустойки по день фактического погашения задолженности суммы долга 412283 руб. 29 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки.

ООО «Моршельфсервис» обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением к ООО «ПКК «Марш» о взыскании убытков в сумме 43800 руб. 

ООО «Моршельфсервис» обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением к ООО «ПКК «Марш» о взыскании пени в сумме 362366 руб. 99 коп. за период с 28.08.2018 по 26.10.2019, упущенной выгоды за период с 01.12.2018 по 26.10.2019 в размере 1785520 руб. (с учетом уточнений исковых требований, принятых судом первой инстанции).

ООО «ПКК «Марш» обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением к ООО «Вимар Оффшор» о взыскании задолженности по договору от 25.09.2018 в сумме 1535332 руб. 69 коп., пени за период с 05.12.2019 по 21.01.2021 в размере 635626 руб. 62 коп., с 22.01.2021 неустойки по день фактического погашения суммы долга 1535332 руб. 69 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки (с учетом уточнений исковых требований, принятых судом первой инстанции).

ООО «Вимар Оффшор» обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением к ООО «ПКК «Марш» о взыскании пени в сумме 1549839 руб. 33 коп. за период с 23.10.2018  по 25.10.2019, ущерба в размере 4088237 руб. 28 коп. (с учетом уточнений исковых требований, принятых судом первой инстанции).

Решением Арбитражного суда Астраханской  области от 07 апреля  2021 года по делу № А06-3174/2020 суд первой инстанции разрешил заявленные исковые требования следующим образом:

1.  по иску ООО «Моршельфсервис» к ООО «ПКК «Марш» о взыскании задолженности за невозвращенный давальческий материал в размере 33720 руб. 81 коп.: взыскал с ООО «ПКК «Марш» в пользу ООО «Моршельфсервис»                    33720 руб.81 коп., судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 600 руб. Возвратил ООО «Моршельфсервис» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 5400 руб.

2. по встречному исковому заявлению ООО «ПКК «Марш» к ООО «Моршельфсервис» о взыскании стоимости выполненных работ в сумме                    412283 руб. 29 коп., пени в сумме 201580 руб. 47 коп. за период с 20.09.2019 по 21.01.2021, с 22.01.2021 неустойки по день фактического погашения задолженности суммы долга 412 283 руб. 29 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки: взыскать с ООО «Моршельфсервис» в пользу ООО «ПКК «Марш» 412283 руб.29 коп., пени в размере 201580 руб. 47 коп. за период с 20.09.2019 по 21.01.2021, неустойку за период с 22.01.2021  по день фактического погашения суммы долга 412283 руб. 29 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки, судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14032 руб. Взыскать с ООО «Моршельфсервис» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1245 руб.

3. по иску ООО «Моршельфсервис» к ООО «ПКК «Марш» о взыскании убытков в сумме 43800 руб.: взыскал   с   ООО   «ПКК «Марш» в пользу ООО «Моршельфсервис» сумму в размере 43800 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2000 руб.

4. по иску ООО «Моршельфсервис» к ООО «ПКК «Марш» о взыскании пени в сумме 362366 руб. 99 коп. за период с 28.08.2018 по 26.10.2019, суммы упущенной выгоды за период с 01.12.2018 по 26.10.2019 в размере 1785520 руб.: в удовлетворении исковых требований отказал.

В результате зачета  взыскал: с ООО «Моршельфсервис» в пользу ООО «ПКК «Марш» сумму в размере 334762 руб. 48 коп., пени в сумме 201580 руб.                47 коп. за период с 20.09.2019 по 21.01.2021, неустойку за период с 22.01.2021  по день фактического погашения суммы долга, исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки, судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме                 11432 руб. Возвратил ООО «Моршельфсервис» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 4155 руб., уплаченную по платежному поручению № 61 от 27.03.2020.

По иску ООО «ПКК «Марш» к ООО «Вимар Оффшор» о взыскании задолженности по договору от 25.09.2018 в сумме 1535332 руб. 69 коп., пени за период с 05.12.2019 по 21.01.2021 в сумме 635626 руб. 62 коп., с 22.01.2021 неустойки по день фактического погашения суммы долга 1535332 руб. 69 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки: взыскал с ООО «Вимар Оффшор» в пользу ООО «ПКК «Марш» задолженность в сумме                      1535332 руб. 69 коп., пени за период с 05.12.2019 по 21.01.2021 в сумме                      635626 руб. 62 коп., неустойку за период с 22.01.2021  по день фактического погашения суммы долга 1535332 руб. 69 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки, судебные расходы на оплату государственной пошлины в сумме 33064 руб. Взыскал с ООО «Вимар Оффшор» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 791 руб.

По иску ООО «Вимар Оффшор» к ООО «ПКК «Марш» о взыскании пени в сумме 1549839 руб. 33 коп. за период с 23.10.2018  по 25.10.2019, ущерба в размере 4088237 руб. 28 коп.: в удовлетворении исковых требований отказал.

В результате зачета суд взыскал с ООО «Вимар Оффшор» в пользу ООО «ПКК «Марш» задолженность в сумме 1535332 руб. 69 коп., пени за период с 05.12.2019 по 21.01.2021 в сумме 635626 руб. 62 коп., неустойку за период с 22.01.2021 по день фактического погашения суммы долга 1535332 руб. 69 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки, судебные расходы на оплату государственной пошлины в сумме 33064 руб. Взыскал с ООО «Вимар Оффшор» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 791 руб.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ООО «Моршельфсервис», ООО «Вимар Оффшор» обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят решение суда первой инстанции отменить в части:

- ООО «Моршельфсервис» в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании пени в размере 362366 руб. 88 коп. за период с 28.08.2018 по 26.10.2019, упущенной выгоды за период с 01.12.2018 по 26.10.2019 в размере 1785520 руб.;

- ООО «Вимар Оффшор» в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании пени в размере 2037656 руб. 61 коп., реального ущерба в сумме вынужденных расходов, понесенных в связи с арендой нежилых помещений по договору с третьим лицом, в размере 4088237 руб. 28 коп.

В указанных частях апеллянты просят исковые требования  удовлетворить. 

ООО «Моршельфсервис» и ООО «Вимар Оффшор»  считают, что суд первой инстанции при  вынесении обжалуемого судебного акта не учел, что стороны никаких соглашений о продлении сроков выполнения работ не заключали, заключенный сторонами договор был расторгнут заказчиком в одностороннем порядке в связи с нарушением сроков выполнения работ. Выводы суда о незаключенности договора аренды являются неправомерными. 

ООО «Вимар Оффшор» представило дополнение к апелляционной жалобе, в котором апеллянтом заявлен довод о том, что суд первой инстанции необоснованно удовлетворил в полном объеме исковые требования ООО «ПКК «Марш», так как часть работ на сумму 300000 руб. подрядчиком не выполнялась, а была выполнена ООО «МФ Инженерные системы».

Вместе с тем, в суде апелляционной инстанции представитель ООО «Моршельфсервис» и ООО «Вимар Оффшор»   поддержал доводы жалобы только в части  отказа во взыскании  с ООО «ПКК «Марш» в пользу обоих истцов по встречному иску неустойки и убытков (реальный ущерб, упущенная выгода).

ООО «ПКК «Марш» представило возражения   на апелляционные жалобы, в которых возражает против удовлетворения апелляционных жалоб, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Представитель ООО «Моршельфсервис», ООО «Вимар Оффшор»  поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил решение суда первой инстанции отменить в обжалуемых частях, апелляционные жалобы - удовлетворить.

Представитель ООО «ПКК «Марш» возражал против доводов апелляционных жалоб, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Законность и обоснованность решения проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке статей 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Удовлетворение судом первой инстанции исковых требований ООО «Моршельфсервис» к ООО «ПКК «Марш» о взыскании задолженности за невозвращенный давальческий материал в размере 33720 руб. 81 коп.; ООО «ПКК «Марш» к ООО «Моршельфсервис» о взыскании стоимости выполненных работ в сумме 412283 руб. 29 коп., пени в сумме 201580 руб. 47 коп. за период с 20.09.2019 по 21.01.2021, с 22.01.2021 неустойки по день фактического погашения задолженности суммы долга 412283 руб. 29 коп., исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки; ООО «Моршельфсервис» к ООО «ПКК «Марш» о взыскании убытков в сумме 43800 руб. сторонами не обжалуется, а потому апелляционным судом не проверяется.

В порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный апелляционный суд проверяет законность и обоснованность обжалованного судебного решения в пределах апелляционной жалобы, поскольку возражения против пересмотра решения суда в обжалуемой части от иных участников судебного процесса в суд не поступили.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения явившихся участников судебного процесса, апелляционный суд не находит оснований для их удовлетворения и отмены судебного акта в части в силу следующего.

ООО «Моршельфсервис» считает, что суд первой инстанции при  вынесении обжалуемого судебного акта не учел, что стороны никаких соглашений о продлении сроков выполнения работ не заключали, заключенный сторонами договор был расторгнут заказчиком в одностороннем порядке в связи с нарушением сроков выполнения работ.

 Как следует из материалов дела, между ООО «Моршельфсервис» (заказчик) и ООО «Производственно-коммерческая компания «Марш» (подрядчик) 26.06.2018 заключен договор подряда № 25-МШС, предметом которого являлось выполнение ООО «ПКК «Марш» работ на принадлежащих ООО «Моршельфсервис» объектах, а именно: проведение работ по сохранению (приспособлению) для современного использования помещения 010 литера «А, Б» объекта культурного наследия регионального значения «Дом жилой с лавками и хозпристройками, 2-я пол. XIX в» по ул. Урицкого, 20 и проведение работ по сохранению (приспособлению) для современного использования помещения 010 литера «А, Б» объекта культурного наследия регионального значения «Дом жилой с лавками и хозпристройками, 2-я пол. XIX в» по ул. Урицкого, 22 в Кировском районе г. Астрахани

Пунктом 12.1.1. договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018 предусмотрено, что подрядчик несёт ответственность за своевременность исполнения обязательств по договору. За несвоевременное завершение работ по договору и/или его этапам, при отсутствии объективных причин, о которых заказчик не был своевременно уведомлен, последний вправе взыскать с подрядчика пеню в размере 0,1 % от стоимости работ за каждый день задержки.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. 

Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

В рамках судебного разбирательства суд первой инстанции установил, что в ходе реализации договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018 ООО «Моршельфсервис» неоднократно вносились существенные изменения в характер и объём выполняемых работ, а также в первоначальные проектные решения.

Так, одним из действий, внесших изменения в договор подряда № 25 -МШС от 26.06.2018, стало заключение между ООО «Вимар Оффшор» (заказчик) и ООО «ПКК «Марш» (подрядчик) договора подряда от 25.09.2018.

При проведении анализа договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018 и договора подряда от 25.09.2018 судом установлено, что часть работ, выполнение которых первоначально было предусмотрено договором подряда № 25-МШС от 26.06.2018, совпадают с работами, выполнение которых предусмотрено договором подряда от 25.09.2018.

При этом ООО «Моршельфсервис», ООО «Вимар Оффшор» и ООО «ПКК «Марш» признают, что работы, выполнявшиеся в рамках исполнения договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018 и договора подряда от 25.09.2018, были взаимосвязаны и осуществлялись в рамках единого проекта, направленного на приспособление для совместного использования объектов недвижимости, принадлежавших ООО «Моршельфсервис».

Разделив фактическое выполнение работ на объекты между договором подряда № 25-МШС от 26.06.2018 и договором подряда от 25.09.2018 ООО «Моршельфсервис» не внесло необходимые изменения в договор подряда № 25-МШС от 26.06.2018.

В то же время необходимо констатировать, что сам факт заключения договора подряда от 25.09.2018 свидетельствует о том, что между ООО «Моршельфсервис», ООО «Вимар Оффшор» и ООО «ПКК «Марш» достигнуто соглашение о соответствующих изменениях по договору подряда № 25-МШС от 26.06.2018.

Данные изменения, в том числе заключаются в исключении из договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018 ряда работ.

Кроме того, изменения в договор подряда № 25-МШС от 26.06.2018 вносились следующими действиями:

-дополнительное соглашение № 1 от 27.07.2018 к договору подряда № 25-МШС, скорректировавшее приложение № 1 к договору (перечень работ);

- совместное рабочее совещание от 28.08.2018 между ООО «Моршельфсервис» и ООО «ПКК «Марш», протоколом которого сторонами выявлена необходимость ряда корректировок первоначального проекта;

-дополнительное соглашение № 2 от 25.09.2018 к договору подряда № 25-МШС, продлившее срок исполнения работ по договору до 30.11.2018, а также скорректировавшее приложение № 1 к нему (перечень работ);

- дополнительное соглашение № 3 от 15.11.2018 к договору подряда № 25-МШС, частично откорректировавшее перечень подлежащих выполнению работ в связи с существенным увеличением объема работ, связанным с изменением технического решения монтажа кровли мансардного этажа и увеличением площади мансарды;

- план работ на декабрь 2018 года, разработанный ООО «Моршельфсервис» (письмо № 174 от 05.12.2018), в котором в качестве срока исполнения по ряду работ установлено 30.12.2018;

- письмо ООО Моршельфсервис» № 182 от 29.12.2018 в адрес ООО «ПКК «Марш», которым последнему поручается разработка проектной документации наружной сети электроснабжения домов № 20 и № 22 по ул. Урицкого в качестве отдельного тома к ранее разработанной научно-проектной документации. Данное письмо подтверждает, что за день до того, как работы по договору должны были быть выполнены, заказчик поручил исполнителю разработку дополнительного тома к научно-проектной документации;

- письмо ООО Моршельфсервис» № 18 от 21.03.2019, которым у ООО «ПКК «Марш» запрашивалось согласование полного остекления веранды в рамках проекта, и признаётся необходимость проведения противоаварийных работ на объекте. Данное письмо подтверждает, что, несмотря на истечение указанных в договоре подряда № 25-МШС сроков выполнения работ, таковые продолжали вестись ввиду выявления дополнительных работ. Кроме того, заказчик внёс коррективы в ранее оговорённые проектные решения;

- письмо ООО «ПКК «Марш» № 38 от 04.04.2019 в адрес ООО «Моршельфсервис», которым подрядчик запросил разъяснения о решениях по отделке помещений с учетом информации о присоединенных к проекту квартиры №№ 5 и 9, расположенные в доме № 22 по ул. Урицкого;

- письмо ООО «Моршельфсервис» № 22 от 08.04.2019 (ответ на письмо ООО «ПКК «Марш» № 38 от 04.04.2019), которым признан факт присоединения к первоначальному проекту квартир № 5 и № 9 дома № 22 по ул. Урицкого, а также факт образования новых, ранее незапланированных площадей мансардного этажа.

При этом квартира № 5 дома 22 по ул. Урицкого приобретена ООО «Моршельфсервис» 20.11.2018, через несколько месяцев после заключения договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018. Первоначально в проектных решениях ни данная квартира, ни квартира № 9 дома № 22 по ул. Урицкого не фигурирует.

Также указанные квартиры не фигурируют в перечне работ, подлежащих выполнению по договору подряда № 25-МШС от 26.06.2018.

Данные площади дополнительно включены в реализуемый проект по инициативе ООО «Моршельфсервис» уже на стадии фактического выполнения работ. Включение указанных дополнительных площадей объективно потребовало изменения проектных решений, увеличило объем подлежащих выполнению работ и сделало невозможным завершение работ в первоначально согласованные сторонами сроки.

- письмо ООО «Моршельфсервис» № 36 от 30.04.2019, которым в Службу государственной охраны объектов культурного наследия направлено заявление о выдаче задания на проведение работ по сохранению культурного наследия. Заявление обусловлено корректировкой научно-проектной документации. К заявлению приложены правоустанавливающие и технические документы на квартиры №№ 5 и 9;

- дополнительное соглашение № 5 от 15.06.2019 к договору подряда № 25-МШС, согласно которому в связи с необходимостью выполнения первоначально непредусмотренных договором противоаварийных работ, соответствующие работы включены в договор. В качестве даты их выполнения установлено 24.06.2019;

- письмо ООО «Моршельфсервис» № 44 от 18.06.2019, которым согласовано выполнение ООО «ПКК «Марш» ранее невходивших в определённые договором объёмы работ по восстановлению аварийной кирпичной кладки и по восстановлению утраченных элементов кладки;

 - письмо ООО «Моршельфсервис» № 60 от 06.08.2019, которым в Службу государственной охраны объектов культурного наследия направлено заявление о выдаче задания на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, обусловленное необходимостью внесения корректировок в ранее утверждённый проект. Таким образом, ООО «Моршельфсервис» предприняло действия, направленные на согласование вносимых им корректировок проекта 06.08.2019;

- письмо ООО «Моршельфсервис» № 63 от 07.08.2019, которым у ООО «ПКК «Марш» запрошено согласование конфигурации рам и оконного переплёта веранды;

- задание на проведение работ, связанных с объединением основных помещений объекта с помещением кв. № 5, согласованное Службой государственной охраны объектов культурного наследия Астраханской области, как контролирующим органом и ООО «Моршельфсервис», как собственником 08.08.2019;

- дополнительное соглашение № 6 от 09.08.2019 к договору подряда № 25-МШС, которым в связи с необходимостью выполнения первоначально непредусмотренных договором противоаварийных работ в договор включены соответствующие противоаварийные работы.

- письмо ООО «Моршельфсервис» № 69 от 13.08.2019, которым ООО «ПКК «Марш» поручается осуществление корректировки проекта ввиду объединения помещения квартиры № 5 и помещения № 10 дома № 22 по ул. Урицкого.

Проектная документация наружной сети электроснабжения домов № 20 и №22 по ул. Урицкого была согласована со стороны «Астраханьэнерго» 28.08.2019. Соответственно лишь с этой даты возникла возможность осуществления работ в данной части проекта. При этом первоначально необходимость осуществления данных работ выявлена 18.12.2018.

На основании изложенного следует, что первоначально предусмотренные договором подряда № 25-МШС от 26.06.2018 сроки выполнения работ (как по этапам, так и в целом), на нарушение которых со стороны ООО «ПКК «Марш» указывает в своём исковом заявлении ООО «Моршельфсервис», неоднократно изменялись сторонами путём заключения дополнительных соглашений, согласования в рамках взаимной деловой переписки, а также совершения ООО «Моршельфсервис» действий по корректировке первоначальных проектных решений, поручения подрядчику  выполнение дополнительных работ.

Соответственно нарушений сроков выполнения работ в рамках исполнения договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018 по вине ООО «ПКК «Марш» не было.

Изменение сроков выполнения работ по договору было связано с объективными причинами, инициировалось ООО «Моршельфсервис», включившим в реализацию единого проекта ООО «Вимар Оффшор», а также неоднократно изменявшим проектные решения. Кроме того, изменение сроков выполнения работ было обусловлено необходимостью проведения противоаварийных работ.

Формальная ссылка ООО «Моршельфсервис» лишь на сроки выполнения работ, указанные в тексте договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018, без их оценки в совокупности со всем комплексом действий заинтересованных сторон, является ошибочной.

В силу статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно пункту 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Положения пункта 3 статьи 405 и пункта 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулированы императивно, не могут быть изменены соглашением сторон и независимо от их заявлений подлежат применению судами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                     24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», разъяснено, если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 указанной статьи).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

С учетом изложенных обстоятельств подрядчик не мог в установленный договором срок окончить производство работ в связи с неоднократными изменениями производства работ по вине заказчика.

При данных обстоятельствах основания для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности ввиде взыскания неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств отсутствовали.

Суд первой инстанции также правомерно отказал во взыскании упущенной выгоды, правомерно руководствуясь следующим.

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, возможна лишь при наличии определенных условий гражданско-правовой ответственности, в связи с чем, убытки подлежат взысканию при доказанности совокупности следующих обстоятельств: сам факт причинения ущерба в заявленном размере, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Недоказанность хотя бы одного из названных элементов состава правонарушения исключает возможность удовлетворения требования о возмещении вреда.

Для привлечения к имущественной ответственности по статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходима совокупность следующих условий: факт наступления вреда, наличие причинной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, размер причиненного вреда и вина причинителя вреда. Недоказанность хотя бы одного из элементов правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (часть 2 статьи 15 Кодекса).

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав. Согласно части 1 статьи 15 Кодекса, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом в соответствии с частью 2 названной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Из содержания Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (пункты 1 - 2, 4 - 5) следует, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (часть 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, часть 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В обоснование данного искового требования ООО «Моршельфсервис» указывает следующее:

ООО «Моршельфсервис» реализовывало инвестиционный проект по сдаче помещений в аренду под нужды конкретного заказчика - ООО «Вимар Оффшор».

Содержание проекта заключалось в приобретении ООО «Моршельфсервис» в собственность нежилых помещений в 

<

...>, осуществлении комплекса работ, направленных на приспособление данных помещений под современное использование и дальнейшей сдаче указанных помещений в аренду ООО «Вимар Оффшор».

При этом до окончания вышеуказанных работ, между ООО «Моршельфсервис» и ООО «Вимар Оффшор» был заключен договор аренды нежилых помещений № 197-ВО от 15.08.2018, согласно которому ООО «Моршельфсервис» передало в аренду ООО «Вимар оффшор» нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, литер строения АБ, помещение № 010; 

<

...>, литер строения АБ помещение № 010.

Согласно пункту 4.2.1 договора аренды постоянная часть арендной платы формировалась, исходя из общей площади арендуемых помещений и стоимости аренды одного квадратного метра площади 400 рублей в месяц.

Заключая с ООО «ПКК «Марш» договор подряда № 25-МШС от 26.06.2018, ООО «Моршельфсервис» исходило из того, что после окончания работ по договору произойдёт увеличение площади помещений, что повлекло бы за собой увеличение арендной платы. При этом ООО «Вимар Оффшор» выразило готовность производить оплату аренды за вновь образованные площади, что прямо было предусмотрено текстом договора аренды нежилых помещений № 197-ВО от 15.08.2018.

Согласно представленным ООО «Моршельфсервис» данным по итогам фактически выполненных ООО «ПКК «Марш» работ общая площадь принадлежащих ООО «Моршельфсервис» объектов составила 798,7 кв. м. Фактическое увеличение площади составило 405,8 кв. м.

ООО «Моршельфсервис» полагает, что в случае своевременного и надлежащего исполнения ООО «ПКК «Марш» обязательств по договору подряда № 25-МШС от 26.06.2018 у него возникло бы право на получение от ООО «Вимар Оффшор» ежемесячной арендной платы за вновь возникшую площадь. С учётом размера арендной платы в 400 рублей за квадратный метр таковая составляет 162320 рублей в месяц.

 ООО «Моршельфсервис» полагает, что, начиная с 01.12.2018, у общества  возникла упущенная выгода в связи с неполучением от ООО «Вимар Оффшор» арендной платы за вновь возникшую площадь.

Данная дата указывается ООО «Моршельфсервис» в связи с тем, что, по его мнению, согласно договору подряда № 25-МШС от 26.06.2018 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 25.09.2018) сроком окончания работ по договору является 30.11.2018.

При этом в качестве даты окончания периода, в течение которого, по мнению ООО «Моршельфсервис», оно несло упущенную выгоду, им указывается 26.10.2019. Данная дата указывается ООО «Моршельфсервис», как дата расторжения договора.

Согласно расчётам ООО «Моршельфсервис» за период с 01.12.2018 по 26.10.2019 оно понесло упущенную выгоду в размере 1785520 рублей (162320 х 11 месяцев).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в срок, установленный договором, подрядчик не мог выполнить работы и заказчик  был осведомлен о наличии  препятствий в исполнении таких работ, а потому, ведя переговоры по передаче в аренду ремонтируемых помещений, заказчик  действовал на свой страх и риск и объективно не мог рассчитывать на окончание ремонта, как на дату переговоров, так и в последующем.  

Также судебная коллегия принимает во внимание следующие обстоятельства по делу: ООО «Вимар Оффшор» и ООО «Моршельфсервис» являются аффилированными лицами, поскольку функции руководителя данных организаций и учредителя общества исполняет одно и то же лицо - ФИО5 Выполняя ремонт в здании, которое указанные стороны рассматривали,  как предмет аренды,  руководитель  не мог не знать, о препятствиях  для окончания ремонта. Более того, приобретая в собственность новые жилые помещения и присоединяя их  к реконструируемым объектам, имея намерение сдать  в аренду площади, в том числе с учетом  этих квартир,  ООО «Моршельфсервис»  не могло не знать  о необходимости выполнения ряда согласительных процедур. 

Существенным условием договора аренды в силу положений пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации является его предмет, а именно: данные, позволяющие определенно установить имущество, которое передается арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих сведений в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор - незаключенным (пункт 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако необходимо учитывать, что договор аренды будущей недвижимой вещи, заключенный в отношении самовольной постройки (в том числе и под условием последующего признания права собственности арендодателя на самовольную постройку), является ничтожным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как принятие участниками гражданского оборота на себя обязательств по поводу самовольных построек согласно пункту 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается (пункт 11 введен Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.01.2013 № 13).

Пунктом 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Использование самовольной постройки не допускается.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Жилищного кодекса Российской Федерации перевод нежилого помещения в жилое помещение осуществляется с учетом соблюдения требований Жилищного кодекса Российской Федерации и законодательства о градостроительной деятельности.

Согласно части 4 статьи 22 Жилищного кодекса Российской Федерации перевод нежилого помещения в жилое помещение не допускается в том случае, если такое помещение не отвечает установленным требованиям или отсутствует возможность обеспечить соответствие такого помещения установленным требованиям либо если право собственности на такое помещение обременено правами каких-либо лиц.

Порядок перевода жилого помещения в нежилое помещение определен в часть 1 статьи 23 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которой такой перевод помещения осуществляется органом местного самоуправления.

Согласно части 3 статьи 22 Жилищного кодекса Российской Федерации перевод квартиры в многоквартирном доме в нежилое помещение допускается только в случаях, если такая квартира расположена на первом этаже указанного дома или выше первого этажа, но помещения, расположенные непосредственно под квартирой, переводимой в нежилое помещение, не являются жилыми.

Судом первой инстанции было установлено, что согласие на реконструкцию и перевод квартир, располагающихся на мансардном этаже, заказчиком не получено.

По состоянию на 01.12.2018 дополнительно появившиеся площади, на которые ссылается ООО «Моршельфсервис», фактически не существовали.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего факт убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в возмещении убытков должно быть отказано.

При таких обстоятельствах судебная апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований в обжалуемой части соответствуют нормам права и имеющимся в деле доказательствам.

ООО «Вимар Оффшор» обжалует решение суда  частично.  

Как следует из материалов дела, между ООО «Вимар Оффшор» (заказчик) и ООО «Производственно-коммерческая компания «Марш» (подрядчик) 25.09.2018 был заключен договор подряда на проведение текущего ремонта.

Предметом данного договора являлось выполнение ООО «ПКК «Марш» работ по текущему ремонту (приспособлению для современного использования помещения 010 литера «А, Б» объекта культурного наследия регионального значения «Дом жилой с лавками и хозпристройками, 2-я пол. XIX в» по ул. Урицкого, 20 и проведение работ по текущему ремонту (приспособлению для современного использования помещения 010 литера «А, Б» объекта культурного наследия регионального значения «Дом жилой с лавками и хозпристройками, 2-я пол. XIX в» по ул. Урицкого, 22 в Кировском районе г. Астрахани.

В рамках исполнения договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018 ООО «ПКК «Марш» были осуществлены работы общей стоимостью 4859064 руб. Факт выполнения работ подтверждается актами выполненных работ, представленными в материалы дела, на сумму 4859064 руб.

Данные акты подписаны, как со стороны ООО «ПКК «Марш», так и со стороны ООО «Вимар оффшор». ООО «Вимар оффшор» в свою очередь оплатило ООО «ПКК «Марш» 3323731 руб. 31 коп.

Учитывая представленные в материалы дела документы, ООО «Вимар оффшор» не оплачены выполненные ООО «ПКК «Марш» в рамках договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018 работы на общую сумму               1535332 руб. 69 коп.

Однако полное выполнение договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018 и подписание итогового акта приёма-передачи по нему не были осуществлены, так как ООО «Вимар оффшор» в одностороннем порядке расторгло договор до окончания выполнения всех работ по нему, а именно: с 25.10.2019 (письма № 2491 от 03.10.2019 и № 2650 от 16.10.2019).

Согласно условиям договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018, в случае если заказчик отказывается от исполнения договора, он обязан выплатить подрядчику часть установленной цены, пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора.

Указанный пункт соответствует  требованиям статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В дополнении к апелляционной жалобе ООО «Вимар оффшор» указало на  необоснованное взыскание судом  300000 рублей, включенных истцом в акты №8 и №9 от 25.11.2019, поскольку работы  по замене  инженерных систем отопления были выполнены в 2018 г. ООО «Инженерные системы», в подтверждение чего в материалы дела  представлены договор подряда от 15.10.2018 с дополнительным соглашением №1 от 16.11.2018, акты №1 и №2 от 13.12.2018 о выполнении ООО «Инженерные системы» и принятии заказчиком работ  по частичной замене инженерных систем отопления, включая радиаторы отопления в помещении 010, давальческие  накладные,  отчеты об использовании давальческого материала (т.10 л.д.50-74).

В материалы дела представлены акты №8 и №9 от 25.11.2019 между истцом и ответчиком на общую сумму 300000 рублей, согласно которым  подрядчик сдал, а заказчик принял  работы по частичной  корректировке систем  отопления под зонирование Арендатора из труб ПВХ.  

К указанным актам  представлены:  отчеты об использовании давальческого материала, справки формы КС-3,  давальческие накладные (т.9 л.д.19-39).

Все вышеназванные документы  подписаны  и скреплены печатями, как подрядчика, так и заказчика (стороны по настоящему делу). Акты подписаны без возражений со стороны заказчика.

Следует отметить, что акты приемки выполненных работ составлены не по форме КС-2, как в случае с ООО «Инженерные системы», так и в случае  с ООО «ПКК Марш». Данные акты не содержат расшифровки  вида и объема выполненных работ, использованных материалов,  что исключает  возможность  сопоставить  работы, выполненные  каждым из подрядчиков на предмет их идентичности. Не указано точное  место  выполнения работ.

Вместе с тем суд учитывает, что  давальческий материал выдавался  каждому подрядчику по  накладным, имеющим разные  номера. Отчеты об использовании давальческого материала  заверены в обоих случая  заказчиком, при этом по договору с ООО «Инженерные системы» - 13.12.2018, по договору с ООО «ПКК Марш» - 25.11.2019. Каждый отчет имеет ссылки на давальческие накладные.

Положения статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации   обязывают подрядчика сдать, а заказчика осмотреть и принять результат выполненных работ. При наличии замечаний, заказчик вправе изложить  их в акте или ином документе. Заказчик, принявший работы без проверки, в дальнейшем  лишен права ссылаться на выявленные недостатки, если  они носили явный характер. 

В данном случае  заказчик ссылается на работы, включенные ООО «ПКК Марш» в акты № 8 и №9, как невыполненные.

Вместе с тем, акты были подписаны заказчиком без замечаний. Подписывая  такие акты, заказчик не  мог  не видеть, что работы  фактически  подрядчиком не выполнялись, а, следовательно, приняв их, ООО «Вимар оффшор» лишилось права заявлять возражения, тем более, что впервые указанные возражения были заявлены только при рассмотрении дела в суде. 

Кроме того, совокупность  иных документов (отчеты об использовании давальческого материала, справки формы КС-3, давальческие накладные), подписанных заказчиком,   позволяет суду сделать вывод о том, что  работы на заявленную сумму были выполнены именно   ООО «ПКК Марш».

ООО «Вимар Оффшор»  полагает, что Арбитражным судом Астраханской области не учтено, что стороны никаких соглашений о продлении сроков выполнения работ не заключали, заключенный сторонами договор был расторгнут заказчиком в одностороннем порядке в связи с нарушением сроков выполнения работ. Выводы суда о незаключенности договора аренды являются неправомерными.  

ООО «Вимар Оффшор» полагает, что со стороны ООО «ПКК «Марш» допущена просрочка выполнения сроков работ по договору подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018.

Так, ООО «Вимар Оффшор» указывает на то, что согласно Приложению № 1 к договору подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018 работы, подлежащие выполнению по нему, разбиты на этапы. В отношении каждого этапа предусмотрены дата начала и окончания работ по нему, их стоимость. При этом акты выполненных работ по ряду этапов подписаны позднее оговоренных сторонами дат окончания работ. По ряду этапов работы не выполнены или выполнены не в полном объеме.

В связи с этим ООО «Вимар Оффшор» указывает на пункт 12.1.1. договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018, согласно которому подрядчик несёт ответственность за своевременность исполнения обязательств по договору. За несвоевременное завершение работ по договору и/или его этапам, при отсутствии объективных причин, о которых заказчик не был своевременно уведомлен, последний вправе взыскать с подрядчика пеню в размере 0,1 % от стоимости работ, за каждый день задержки».

Исходя из этого, ООО «Вимар Оффшор» требует взыскать с ООО «ПКК «Марш» пеню за просрочку исполнения обязательств согласно представленному расчёту.

Первоначально оговорённые сторонами договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018 сроки выполнения работ, на нарушение которых ссылается ООО «Вимар Оффшор», неоднократно изменялись сторонами.

Так, 26.04.2019 коммерческими оговорками к актам № 1-4 приёма-передачи результатов выполненных работ по договору подряда от 25.09.2018, ООО «Вимар Оффшор» и ООО «ПКК «Марш» признают, что указанные в актах объёмы работ завершены не в полном объёме и должны быть завершены 15.05.2019.

Таким образом, ООО «Вимар оффшор» и ООО «ПКК «Марш» оговорили и согласовали новый срок исполнения части работ по договору подряда от 25.09.2018 в частности и, соответственно, по договору в целом.

Кроме того, в данных коммерческих оговорках указаны работы по включаемым в состав проекта помещениям квартиры № 5 дома 22 по ул. Урицкого, квартиры № 9 дома 22 по ул. Урицкого».

Таким образом, ООО «Вимар Оффшор» подтвердило, что в рамках договора подряда от 25.09.2018 им инициировано проведение работ, связанных с помещениями квартиры № 5 дома 22 по ул. Урицкого и квартиры № 9 дома 22 по ул. Урицкого, приобретенные в собственность ООО «Моршельфсервис» только в ноябре 2018 г.

Указанные квартиры не фигурируют в перечне работ, подлежащих выполнению по договору подряда от 25.09.2018 на момент его заключения.

Данные площади дополнительно включены в реализуемый проект по инициативе заказчика уже на стадии фактического выполнения работ. Включение указанных дополнительных площадей объективно потребовало изменения проектных решений, увеличило объем подлежащих выполнению работ и сделало невозможным завершение работ в первоначально согласованные сторонами сроки.

Письмом № 1666 от 19.07.2019 ООО «Вимар оффшор» согласовало ООО «ПКК «Марш» в качестве даты завершения отделочных работы 01.09.2019.

Таким образом, ООО «Вимар оффшор» установило новый срок выполнения части работ по договору подряда от 25.09.2018.

Этим же письмом ООО «Вимар оффшор» признало, что по работам на объекте принимались дополнительные, корректирующие суть работ решения и поручило ООО «ПКК «Марш» завершить соответствующую корректировку проекта до 15.08.2019. Таким образом, ООО «Вимар Оффшор» 19.07.2019 инициировало корректировку проекта, установив в качестве срока исполнения данной корректировки 15.08.2019.

Кроме того, установлено, что договор подряда от 25.09.2018 тесно взаимосвязан с договором подряда № 25-МШС от 26.06.2018, заключенным между ООО «Моршельфсервис» (заказчик) и ООО «ПКК «Марш» (исполнитель).

Фактически работы, являющиеся предметом договора подряда от 25.09.2018, выделены из работ, являющихся предметом договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018. Как следствие, объём, характер и сроки исполнения работ по договору подряда от 25.09.2018 зависели от проектных и иных решений, принимавшихся при реализации договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018. При этом согласно материалам дела, в рамках реализации договора подряда № 25-МШС от 26.06.2018 ООО «Моршельфсервис» неоднократно изменялись проектные решения, корректировался (в сторону увеличения) объем выполняемых работ и сроки их выполнения. Данные действия повлекли за собой увеличение объёмов и сроков выполнения работ по договору подряда от 25.09.2018.

Таким образом, судом установлено, что первоначально предусмотренные договором подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018 сроки выполнения работ (как по этапам, так и в целом), на нарушение которых со стороны ООО «ПКК «Марш» указывает в своём исковом заявлении ООО «Вимар Оффшор», неоднократно изменялись по инициативе самого ООО «Вимар Оффшор», а также ООО «Моршельфсервис».

Формальная ссылка ООО «Вимар Оффшор» лишь на сроки выполнения работ, указанные в тексте договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018, без их оценки в совокупности со всем комплексом действий заинтересованных сторон является ошибочной.

Судом первой инстанции с учетом применения положений статей 401, 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделан обоснованный вывод  о том, что подрядчик не мог в установленный договором срок окончить производство работ в связи с неоднократным изменениями производства работ по вине заказчика.

При данных обстоятельствах основания для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности ввиде взыскания неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств отсутствовали.

ООО «Вимар Оффшор» также просило суд первой инстанции взыскать с ООО   «Производственно-коммерческая   компания   «Марш» ущерб в размере 4088237 руб. 28 коп. В обоснование заявленного требования указало следующее.

Для размещения штата своих сотрудников ООО «Вимар Оффшор» арендует у АО «ССЗ «К. Маркса» (ООО «Эллинг») помещения расположенные по адресу:                

<

...>. ООО «Вимар Оффшор» планировало использовать в качестве своего офисного помещения объекты, расположенные в нежилых помещениях по адресу: 

<

...>.

ООО «Вимар Оффшор» рассчитывало, что по завершении работ по приспособлению данных помещений к современному использованию, оно сможет разместить штат своих сотрудников в данных помещениях, соответственно освободив помещения по адресу: 

<

...> и прекратив осуществлять оплату арендной платы за указанные помещения.

ООО «Вимар Оффшор» указывает на то, что согласно условиям договора подряда на проведение текущего ремонта от 25.09.2018 работы в нежилых помещениях по адресу: 

<

...> должны были быть готовы к 01.12.2018.

Ввиду того, что ни к 01.12.2018, ни до 31.01.2020 новые офисные помещения не были подготовлены к использованию, в течение указанного периода ООО «Вимар Оффшор» продолжало арендовать помещения по адресу: 

<

...>. За указанный период ООО «Вимар Оффшор» понесло расходы на аренду данных помещений в размере 4088273 руб. 28 коп.

Как указывает истец, одновременно нес расходы ввиде арендных платежей в пользу ООО «Моршельфсервис» за помещения, расположенные по адресам: 

<

...>, литер строения АБ, помещение 010, 

<

...>, литер строения АБ помещение 010.

По расчетам истца за период с 01.12.2018 по 31. 01.2020 общий размер данных расходов составил 2800848 руб.

ООО «Вимар Оффшор» полагает, что понесло ущерб от переплаты арендных платежей в пользу АО «ССЗ «К. Маркса» (ООО «Эллинг») за период с 01.12.2018 по 31.01.2020 в размере 4088273 руб. 28 коп. 

Приведенными выше доказательствами установлено отсутствие вины  подрядчика в нарушении  срока выполнения работ и, напротив,  действия ООО «Вимар Оффшор» и ООО «Моршельфсервис», которые по отношению к ООО «ПКК «Марш» являлись заказчиками, а между собой арендодателем и арендатором помещений из-за невозможности использовать которые, по их мнению, возникли убытки, признаны  виновными.

Из материалов дела не усматривается, что несение расходов по аренде помещений для персонала ООО «Вимар Оффшор» у АО «ССЗ «К. Маркса», было связано с невозможностью  использовать  реконструируемые помещения  по ул. Урицкого (№№ 20, 22). Поскольку,  принимая в аренду  помещения в здании, в отношении которого ведется капитальный и текущий ремонт, арендатор  мог требовать исполнения определенного  обязательства с арендодателя, но не с подрядчика, который стороной договора аренды не является. 

Кроме того, по приведенным выше основаниям  судами  обеих инстанций нарушений сроков исполнения работ в рамках исполнения договора подряда №197-ВО от 15.08.2018 по вине ООО «ПКК «Марш» не установлено.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что на момент заключения договора аренды нежилых помещений № 197-ВО от 15.08.2018, указанные в нём помещения не могли использоваться для размещения в них сотрудников ООО «Вимар Оффшор», в том числе по причине того, что  реконструкция производилась в отношении присоединенных жилых помещений. Последнему было достоверно известно, что во взятых в аренду помещениях не только не сделан текущий ремонт, но и не окончены работы, относящиеся к категории капитального ремонта и реконструкции.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

По общему правилу договор аренды, как консенсуальная сделка, считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям.

Передача имущества арендатору является этапом исполнения договора и обязательством арендодателя, которое в силу пункта 1 статьи 655 Гражданского кодекса Российской Федерации при аренде зданий, сооружений, помещений считается исполненным путем предоставления его во владение или пользование арендатору и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. Неподписание акта приема-передачи арендатором является случаем просрочки кредитора, из-за чего арендодатель не имеет возможности исполнить свое обязательство по передаче помещения во владение арендатора. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2020 по делу № 305-ЭС20-4196, А40-285997/2018)

Таким образом, отличительной особенностью исполнения данного вида договора аренды является оформление передачи объекта аренды передаточным актом или иным документом, подписанным обеими сторонами (пункт 1 статьи 655 Кодекса). До фактической передачи недвижимости и подписания сторонами передаточного акта договор аренды не считается исполненным.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пунктом 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации   предусмотрено, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В соответствии с пунктами 1 , 3 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», судам необходимо учитывать, что договор аренды будущей недвижимой вещи, заключенный в отношении самовольной постройки (в том числе и под условием последующего признания права собственности арендодателя на самовольную постройку), является ничтожным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как принятие участниками гражданского оборота на себя обязательств по поводу самовольных построек согласно пункту 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации    не допускается.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно учтено, что предметом договора аренды № 197- ВО от 15.08.2018  являлся несуществующий объект, непригодный под использование под офисное помещение. Следовательно,  имеются пороки, допущенные при его заключении,

Пункт 1 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусматривает ответственность арендодателя за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках.

При обнаружении таких недостатков арендатор вправе по своему выбору: потребовать от арендодателя либо безвозмездного устранения недостатков имущества, либо соразмерного уменьшения арендной платы, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков имущества; непосредственно удержать сумму понесенных им расходов на устранение данных недостатков из арендной платы, предварительно уведомив об этом арендодателя; потребовать досрочного расторжения договора (абзац второй пункта 1 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации   сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку. Признание договора незаключенным или недействительным само по себе не препятствует наступлению последствий, предусмотренных абзацем первым данного пункта.

Следовательно, в рассматриваемом случае вопросы компенсации убытков могут возникнуть между арендатором и арендодателем.

Незаключенность договора  не порождает каких-либо правовых последствий для третьих лиц.

Таким образом, позиция ООО «Вимар Оффшор», согласно которой расходы, понесённые им в связи с арендой офисных помещений на Набережной Приволжского затона 20 в период с 01.12.2018 по 31.01.2020, являются убытками, причинёнными действиями ООО «ПКК «Марш», является необоснованной.

Нарушения прав ООО «Вимар Оффшор» со стороны ООО «ПКК «Марш» в исследуемом комплексе взаимоотношений не выявлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований в вышеуказанной части соответствуют нормам права и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы привести к принятию неправильного решения, судом первой инстанции не допущено, в связи с чем основания для отмены обжалуемого судебного акта отсутствуют.  Апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двенадцатый  арбитражный   апелляционный   суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской  области от 7 апреля  2021 года по делу № А06-3174/2020 в обжалуемой части  оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через  арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                      О.В. Лыткина

Судьи         Н.В. Савенкова

 

        В.Б. Шалкин