Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-2870/2023

г. Владивосток

30 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июля 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой,

судей К.П. Засорина, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-2446/2025 

на определение от 02.04.2025 

судьи В.П. Березкиной

по делу № А24-2870/2023 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделки должника и применении последствий ее недействительности, 

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Веста» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии (до и после перерыва):

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 02.07.2025 сроком действия 5 лет, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 29.06.2023 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Веста» (далее – ООО «Веста») о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу. 

Определением суда от 18.07.2023 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 30.11.2023 ФИО1 признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3 

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой заключенного между супругой должника ФИО4 и ФИО5 договора от 27.10.2022 купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО5 в конкурсную массу должника спорного имущества.

Определением суда от 02.04.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено: договор купли-продажи от 27.10.2022, заключенный между ФИО4 и ФИО5, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Не согласившись с принятым определением, ФИО1 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда отменить, направить дело на новое рассмотрение. Оспаривая выводы суда, заявитель указал, что продав имущество по договору купли-продажи ФИО5 и зарегистрировав переход права собственности в установленном порядке, должник и его семья не могли распоряжаться и владеть проданной недвижимостью в силу закона; судом не установлена истинная воля сторон сделки. Возражал относительно выводов о недоказанности финансовой состоятельности ФИО5 и ее реальной возможности приобретения дорогостоящей недвижимости путем накопления личных сбережений, как теоретических. Указание суда на заинтересованность сторон полагает также несостоятельным, так как даже установив факт взаимодействия сына ФИО5 и должника, при иных обстоятельствах отчуждения ФИО1 ликвидного имущества, отсутствуют основания полагать, что ФИО5 и супруга должника ФИО4 аффилированные лица. По мнению апеллянта, неправомерно не приняты к вниманию пояснения ИП ФИО6 об обстоятельствах заключения спорной сделки и передаче денежных средств супруге должника в полном объеме. 

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 жалоба должника принята к производству, судебное разбирательство назначено на 23.06.2025, впоследствии отложено на 21.07.2025.

В материалы дела в порядке стати 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу от финансового управляющего, в соответствии с которым ФИО3 просит жалобу оставить без удовлетворения, определение суда первой инстанции - без изменения. Подробно излагая обстоятельства спора, указывает на доказанность материалами дела, что заключение спорной сделки направлено на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника в преддверии процедуры банкротства, с целью причинения имущественного вреда кредитором. Приведены обстоятельства, указывающие на заинтересованность сторон сделки и ее формальное исполнение. 

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 21.07.2025 рассмотрение жалобы начато сначала на основании статьи 18 АПК РФ. В судебном заседании принял участие представитель должника. Через канцелярию суда от финансового управляющего ФИО3 поступило ходатайство об участии в онлайн-заседании, судом ходатайство рассмотрено и удовлетворено, однако непосредственно в день заседания от финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие, суд, руководствуясь статьями 156, 159, 184, 185, 258 АПК РФ, рассмотрел заявленное ходатайство и определил его удовлетворить. Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, определил объявить перерыв в судебном заседании до 29.07.2025 до 11 часов 40 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при участии того же представителя должника, судом осуществлено подключение к системе онлайн-заседание, однако финансовый управляющий подключение не произвел. Коллегией заслушаны пояснения представителя должника, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, к материалам дела приобщены поступившие в ответ на запрос суда ответ ИП ФИО6 и документы должника в подтверждение расходов на изготовление рекламного баннера (в контексте принятия мер по реализации объекта).

Исследовав и оценив в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что обжалуемое определение суда первой инстанции не подлежит отмене, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 27.10.2022 между супругой должника – ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор по продаже земельного участка с кадастровым номером: 41:05:0101001:634, расположенного по адресу: 

<

...> и находящегося на нем жилого дома с кадастровым номером 41:05:0101001:1598, расположенного по адресу: Камчатский, край, 

<

...> (далее по тексту – земельный участок и дом, соответственно). 

Жилой дом имеет следующие характеристики: назначение – жилое, 2-этажный, общая площадь 447,3 кв.м. Земельный участок: разрешенное использование – для индивидуального жилищного строительства, общая площадь – 1612 кв.м. 

Согласно пункту 3 заключенного договора, стоимость земельного участка составила 2 000 000 руб., дом продан за 10 000 000 руб., уплачиваемых покупателем продавцу полностью при подписании договора купли-продажи.

Право собственности на вышеуказанные объекты недвижимости зарегистрировано 02.11.2022 за ФИО5 

Финансовый управляющий, полагая, что указанная сделка по отчуждению имущества супругой должника заключена по заниженной стоимости с заинтересованным лицом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника во избежание обращения взыскания на имущество ФИО1, который на момент ее совершения отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции, руководствуясь пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление№ 63), исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств, в частности, что в результате совершения указанной сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество в отсутствие встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, что привело к нарушению прав кредиторов должника. При этом также установлены основания для квалификации оспариваемой сделки как мнимой, совершенной со злоупотреблением правом, то есть недействительной применительно к положениям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В частности, оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве), в т.ч. сделки, для совершения которых наличие согласия другого супруга предполагается (пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, далее - СК РФ), то есть сделки по распоряжению общим имуществом супругов.

При этом, согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве). В соответствии с пунктом 1 статьи 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Судом первой инстанции верно установлено, что брак ФИО1 и ФИО4 зарегистрирован 13.10.1984. Право собственности ФИО4 на дом и земельный участок зарегистрировано 11.05.2010. Таким образом, данное имущество является совместной собственностью супругов, и сделка по его отчуждению может быть оспорена в рамках дела о банкротстве.

Сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63, при этом в пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В обоснование недействительности финансовый управляющий указывал на заключение сделки супругой должника с заинтересованным лицом, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, о направленности сделки на вывод ликвидного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, то есть на причинение вреда кредиторам, об отсутствии равноценного встречного представления. 

Вмененные должнику возможные нарушения укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов (в отличие от общих положений статей 10, 168 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 9 постановления № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

В целях определения даты совершения оспоренной сделки, следует исходить из того, что в законе прямо указано, что недвижимое имущество признается принадлежащим приобретателю на праве собственности с момента такой регистрации на основании части 2 статьи 223 ГК РФ. Помимо этого, данную позицию законодатель закрепил и дополнил в положениях статьи 131 ГК РФ, где указал на то, что государственная регистрация фиксирует, придает юридическую значимость правам на недвижимость, иными словами, носит констатирующий характер, то есть право собственности на недвижимое имущество возникает с момента его регистрации в ЕГРН. 

С учетом приведенных разъяснений, оспариваемая сделка совершена сторонами 02.11.2022 (дата государственной регистрации права собственности ФИО5), то есть в пределах годичного срока до принятия судом заявления о признании должника банкротом (определение от 29.06.2023) и попадает под период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки: сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказать, что сделка совершена по цене, которая занижена настолько существенно, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным. Незначительное отклонение указанной в договоре цены от рыночных условий не образует основания для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Верховным Судом Российской Федерации выработан правовой подход, согласно которому кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны; кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (определение от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171).

В рассматриваемом случае экспертиза рыночной стоимости не проведена, однако квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.). Вывод о существенном (кратном) занижении цены реализации (12 000 000 рублей совокупно по дому и земельному участку) сделан при соотнесении с кадастровой стоимостью (21 318 967, 12 рублей), доказательств того, что установленная в договоре цена объектов соответствовала их рыночной стоимости, не представлено.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

По состоянию на момент совершения оспариваемой сделки у должника уже имелись кредиторы, обязательства перед которым возникли ранее совершения оспариваемой сделки, и требования которых в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр). 

Так, определением Арбитражного суда Камчатского края от 24.07.2023 в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования ООО «Веста», подтвержденные решением Басманского районного суда г.Москвы от 30.03.2023 по делу № 2-1813/2022, с установленной датой исполнения обязательства 28.10.2022, которым с должника взысканы следующие суммы: 7 375 000 рублей основного долга, 1 096 147,26 рублей процентов за пользование займом, 236 000 рублей неустойки, 51 735,74 рублей расходов по уплате государственной пошлины, как обеспеченные залогом имущества должника (16,63 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Тиличикский портпункт»). 

Принято во внимание указание финансового управляющего об обращении конкурсного управляющего ООО «Альянс-ДВ Камчатка» в арбитражный суд 11.10.2022 с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО1 и ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альянс-ДВ Камчатка», которое 31.10.2022 принято к производству. По резултатам его рассмотрения, арбитражным судом вынесено определение от 26.06.2023 по делу № А24-1126/2022, которым с ФИО1 и ФИО7 в пользу ООО «Альянс-ДВ Камчатка» взыскано 24 316 559,71 рублей в порядке субсидиарной ответственности.

Наличие изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что на момент заключения спорного договора купли-продажи должник надлежащим образом не исполнял финансовые обязательства перед ООО «Веста», а также принято арбитражным судом к рассмотрению заявление о привлечении как единственного участника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альянс-ДВ Камчатка». 

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63). При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. На основании приведенных разъяснений, судом отклонены доводы должника, о ненадлежащем распределении бремени доказывания при установлении значимых, для рассмотрения настоящего спора, обстоятельств. 

Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Как следует из материалов дела, в рамках настоящего дела о банкротстве, финансовым управляющим оспорены многочисленные сделки должника по отчуждению принадлежащего должнику имущества: автомобиль марки Mercedes-Benz G55 AMG 2003 года выпуска регистрационный номер 

<

***>, номер шасси WDCYR46E34X142613; автомобиль марки LEXUS NX200T 2015 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный регистрационный номер 

<

***>; квартира с кадастровым номером 41:05:0101001:4952 расположенная по адресу: Камчатский край, р-н Елизовский, г. Елизово, ул.40 лет Октября, д.1, кв.23; жилой дом с кадастровым номером 41:05:0101001:1598 расположенный по адресу: Камчатский, край, 

<

...>; земельный участок с кадастровым номером: 41:05:0101001:634 расположенный по адресу: Камчатский край, 

<

...>.

При этом определением Арбитражного суда Камчатского края от 11.03.2025 по настоящему делу о признании недействительными цепочки сделок с автомобилем марки Mercedes-Benz G55 AMG 2003 года, номер шасси WDCYR46E34X142613, установлен факт вывода ликвидного имущества в пользу конечного выгодоприобретателя - ФИО9.

Также в рамках указанного обособленного спора, даны следующие пояснения, ФИО10, являющийся сыном ФИО5, заинтересованный в приобретении автомобиля марки Mercedes-Benz G55 AMG 2003 года, номер шасси WDCYR46E34X142613, приобрел его у ФИО1 за 1 900 000 рублей., выкупив у кредитора должника публичного акционерного общества Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» требования в размере 1 445 806,80 рублей обеспеченные залогом имущества - квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

Согласно определению суда от 10.04.2024 произведена замена кредитора ПАО СКБ «Примсоцбанк» по требованию о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 445 806,80 руб., как обеспеченной залогом имущества, по кредитному договору от 16.09.2021 № 2-0100-21-022; 95 622,69 руб. по кредитному договору от 04.05.2022 № 22854575241, на ФИО10; принят отказ ФИО10 от требований; производство по заявлению прекращено. 

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. 

Таким образом, принимая установленные судом по настоящему делу о банкротстве обстоятельства заинтересованности сторон ФИО1 совместно с супругой и семьей К-вых, наличие признаков лично-доверительных отношений между указанными лицами, в том числе признание совершения ими иных сделок без намерения достижения соответствующих правовых последствий, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии фактической аффилированности ФИО5 и ФИО4 при заключении спорного договора. 

Оспариваемая сделка совершена в условиях недобросовестности сторон, которые зная о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами у ФИО1, выводили таким образом ликвидные активы должника из собственности его семьи, осознавая последствия имущественного кризиса в виде принудительного взыскания нарастающей задолженности, как за счет денежных средств, так и за счет возврата в конкурсную массу имущества, через признание заключенных договоров недействительными сделками.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция основана на разъяснениях, данных в пункте 7 Постановления № 63, содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена, в частности положения статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 этого же Кодекса).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания). Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ). Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Верховный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается правовой позиции о том, что лицо, оспаривающее сделку как мнимую (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), находясь в условиях доказательственной ассиметрии, представляет только доказательства разумных оснований считать сделку мнимой, а ее стороны для опровержения данного довода представляют доказательства реальности сделки (определение от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784).

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Мотивируя позицию о мнимости договора купли-продажи, финансовым управляющим поставлена под сомнение реальность намерения ФИО4 передать имущество во владение, пользование и распоряжение ФИО5 за определенную договором кратно заниженную относительно установленной кадастровой стоимости денежную сумму; учтена недоказанность финансовой возможности контрагента оплатить стоимость имущества, поскольку согласно представленным справкам 2-НДФЛ полученный ФИО5 доход не позволял сохранить денежные средства в столь крупном размере. Из представленной в материалы дела адресной справки от 02.12.2024 установлено, что ФИО5 по состоянию на дату ее выдачи и признании ФИО1 несостоятельным, зарегистрирована и проживает по адресу 

<

...>.

Объясняя отсутствие регистрации в купленном доме, и должник, и ФИО5 указывали на то, что он не пригоден для проживания, требовал ремонта, что подтверждено представленными в деле фотографиями объекта. Вместе с тем, однозначно соотнести их со спорным домом, так же как и установить его состояние на дату совершения оспариваемой сделки (в контексте соответствия дат фотографий), не представляется возможным.

ФИО5 при указании на проведение капитального ремонта приобретенного жилого дома в период с 2022 по 2024 года, в связи с чем, она не проживала в нем, в суд апелляционной инстанции не представлены документы, подтверждающие проведение ремонтных работ, реставрацию помещений, приобретение мебели или иной необходимой бытовой техники и т.д., после заключения спорного договора купли-продажи. Выписка ПАО «Сбербанк» по кредитной карте на имя ФИО5 за период с 01.12.2023 по 26.04.2024 свидетельствует о том, что со счета в период с 15.12.2023 по 15.04.2024 произведено списание 574 800,18 рублей, однако достоверно установить трату указанных средств на улучшение условий в спорном жилом доме, не представляется возможным, в значительной части банковские операции представляют переводы, оплату комиссий за выдачу наличных или перевод средств, погашение процентов вне льготного периода.

Рассматривая вопрос о финансовой состоятельности лица на приобретение жилого дома, коллегия соглашается с выводам суда первой инстанции о том, что представленные ФИО5 справки 2-НДФЛ не подтверждают ее возможность на приобретение объектов недвижимости на общую сумму 12 000 000 рублей, путем личных накоплений, так как полученный ей доход за период с 2017 по 2022 год суммарно составил9 556 158,35 рублей, из которого надлежит также исключить расходы на обеспечение ее жизни, в частности траты на жилое помещение (коммунальные платежи), питание, транспорт, одежду, предметы гигиены, лекарства, а также другие товары и услуги, необходимые для поддержания жизнедеятельности и комфорта. Прикладываемая выписка ПАО «Сбербанк» из лицевого счета по вкладу «Сберегательный счет» на имя ФИО5, не является достоверным доказательством состоятельности лица на момент заключения договора купли продажи в октябре 2022 года, поскольку указанный счет открыт 06.09.2023, то есть уже после приобретения жилого дома. 

Представленные косвенные доказательства оплаты налоговых начислений на имущество за периоды 2023, 2024 года, выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Фармакон», фотографии дома, не позволяющие установить их принадлежность к спорному недвижимому имуществу, и прочее в качестве доказательств, подтверждающих фактическое владение ФИО5 спорным имуществом, с учетом отсутствия убедительных доказательств в материалах дела наличия у последней финансовой возможности произвести расчет по сделке за рассматриваемый период, а также отсутствие относимых и допустимых доказательств получения должником равноценного встречного исполнения по заключенной сделке, не принимаются, поскольку датированы значительно позже совершенной сделки и после возбуждения производства по настоящему обособленному спору, вследствие чего расцениваются как способ придания сторонами видимости исполнения договора купли-продажи и фактического использования спорного жилого помещения ФИО5 Относимых и допустимых доказательств передачи денежных средств сторонами в материалы не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

В данном случае с учетом установленной аффилированности участников сделки к их возражениям должен быть применен более строгий стандарт доказывания. Такие лица, должны исключить любые разумные сомнения в реальности договора с имуществом должником, поскольку повышена вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью изъятия из конкурсной массы в пользу аффилированных лиц имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. Представленные супругой ФИО1 пояснения индивидуального предпринимателя ФИО6 оказывающего услуги риелтора по реализации и поиску покупателя спорного имущества по заключенному договору поручения от 01.07.2022 не являются надлежащими доказательствами, не опровергают выводы суда. Апелляционным судом в порядке статьи 66 АПК РФ в адрес ИП ФИО6 направлен запрос о представлении сведений и документов, подтверждающих проведение мероприятий по поиску потенциальных покупателей и реализации объектов недвижимого, получен ответ о невозможности представления сведений ввиду удаления объявлений (страниц) с сайтов по истечении давности. Само по себе несение ФИО1 расходов по заказу баннера о продаже дома в июне 2022 года, действительно, может подтверждать наличие намерения на его реализацию, однако не подтверждает тот факт, что дом был приобретен ФИО5

В обоснование позиции ничтожности сделки, помимо вышеуказанной фактической аффилированности сторон, также отмечается высокая доверительность их взаимоотношений, в частности активная процессуальная позиция должника при рассмотрении настоящего обособленного спора и фактическая отстраненность самой ФИО5 от участия в деле, апелляционном обжаловании принятого судебного акта о признании сделки недействительной, непредставление дополнительных доказательств подтверждающих владение жилым домом, в связи с чем, следует вывод о введении семьей должника фигуры доверительного лица и мнимой регистрации перехода права собственности с целью нивелирования возможных негативных рисков обращения взыскания на имущество супруги должника в будущем.

На основании изложенного коллегия установила, что оспариваемый договор купли-продажи от 27.10.2022 земельного участка и находящегося на нем жилого дома, является мнимой сделкой, совершенной аффилированными лицами без фактического исполнения, с целью придания видимости выбытия актива должника из его собственности.

Ввиду приведенной совокупности обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, в отсутствие встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, в связи с чем, кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанного имущества. Апелляционная коллегия не имеет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о совокупности условий для признания оспоренной сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 170 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве. На основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой названного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, ввиду недоказанности встречного исполнения обязательства другой стороной сделки, суд применил одностороннюю реституцию, обязав ФИО5 возвратить в конкурсную массу полученные по недействительной сделке объекты (дом и земельный участок).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 02.04.2025 по делу №А24-2870/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.А. Сухецкая

Судьи

К.П. Засорин

Т.В. Рева