ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-5439/2024

Дело № А55-4481/2022

г. Самара

23 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года

 Постановление в полном объеме изготовлено 23 июля 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Гольдштейна Д.К., Назыровой Н.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А.,

с участием:

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 06.12.2022,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 июля 2024 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 22 марта 2024 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, к ответчику - ФИО8 Ивановне

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

 

                                                              УСТАНОВИЛ:

АО «Тусарбанк» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании Гормашевой Валентины Ивановны18.01.1954г.р., ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***> (далее - должник) несостоятельным (банкротом), мотивируя заявленные требования неисполнением должником требования кредитора по денежным обязательствам.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.02.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2022 должник  признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден  ФИО6.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.10.2022 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1, финансовым управляющим должника утверждена ФИО7.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2023 финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением об оспаривании договора дарения земельного участка от 07.05.2018, заключенного между должником и ФИО8; о взыскании с ФИО8 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 82 198 руб. (с учетом принятых уточнений определением от 07.02.2024).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.02.2024 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен - действительный собственник земельного участка ФИО9.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.03.2024 заявление финансового управляющего ФИО3 Станиславовича, удовлетворено. Признана недействительной сделкой договор дарения земельного участка от 07.05.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО8. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу должника ФИО1 денежных средств в размере      82 197,48 руб. 

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить.

В обоснование апелляционной жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая на пропуск финансовым управляющим срока на подачу рассматриваемого заявления, в связи с отсутствием доказательств выхода пороков оспариваемой сделки за пределы подозрительности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве; сделка не является мнимой, поскольку ответчик как собственник нес бремя содержания данного имущества.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения.

После устранения заявителем обстоятельств послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 10.07.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В ходе судебного заседания представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим должника установлено, что  07.05.2018  между ФИО1 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка, по условиям которого ФИО1 безвозмездно передала в собственность ФИО8 земельный участок, расположенный по адресу: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Осиновка, СНТ "Ермаковское", улица Северная 10,  участок № 5, площадью 502 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного пользования: для ведения садоводства. Кадастровый номер: 63:32:2301010:2504.

Договор дарения был удостоверен нотариусом ФИО10, зарегистрирован в реестре за №63/150-н/63-2018-2-72.

Право собственности ФИО8 на земельный участок было зарегистрировано 10.05.2018, что подтверждается выписками из ЕГРН от 20.03.2023 № КУВИ-001/2023-66361113 и от 10.04.2023 № КУВИ-001/2023-81650033.

Указывая, что договор дарения земельного участка от 07.05.2018 заключен между заинтересованными лицами (ответчик является родной сестрой должника) и после обращения конкурсного управляющего АО «ТУСАРБАНК» - ГК «АСВ» с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка в рамках дела № А40-181212/2015 в связи с чем, стороны имели противоправную цель – обеспечить сокрытие ликвидного имущества должника от обращения взыскания по требованиям кредиторов, о чем не могло быть не известно ответчику, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве правового основания заявленного требования заявитель указывал ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

По мнению должника и ответчика, финансовым управляющим произведена подмена оснований недействительности сделок, предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ, на специальные основания недействительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Поскольку оспариваемая сделка совершена более чем за три года до возбуждения дела о банкротства ФИО1, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве к ней неприменимы. 

Основания для оспаривания сделки со статьями 10, 170 ГК РФ ответчик также считает недоказанным. 

Кроме того, заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено следующее.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Решение о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) вынесено арбитражным судом 27.05.2022.

С заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился 25.08.2023, то есть в пределах трехлетнего срока.

Дополнительно суд указал, что в процедуре банкротства ФИО1 не исполнила обязанности по предоставлению информации и документов по имуществу и совершенным сделкам в связи с чем, они были истребованы в судебном порядке (определение суда от 06.09.2023). По настоящее время требования судебного акта не исполнены, информация и документы финансовому управляющему не представлены. 

В связи с этим впервые о наличии оспариваемого договора дарения финансовый управляющий узнал из выписки из ЕГРН от 10.04.2023 № КУВИ-001/2023-81649113.

Таким образом, доводы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением признаны судом необоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 13 Федерального закона от 29 июня 2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 2139 и пункты 1 и 2 статьи 21332 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 21332 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Из материалов дела следует, что оспариваемая финансовым управляющим сделка была совершена после 01.10.2015.

Таким образом, к рассматриваемому обособленному спору может применяться порядок оспаривания сделки, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, однако указанное не препятствует заявлению финансовым управляющим оснований недействительности по общегражданским основаниям.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение ВС РФ от 28.04.2016 № 306- ЭС15- 20034).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, когда закон ставит защиту прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Частным случаем злоупотребления правом выступают положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу Постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

В случае с заинтересованными лицами согласно законодательству о банкротстве такая осведомленность предполагается (предполагается, что они обладают сведениями о признаках неплатежеспособности должника и его стремлении обезопасить личное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов).

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок. Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на имущество должника, обеспечившего обязательства подконтрольных лиц.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оспариваемая сделка заключена с заинтересованным лицом - внучкой должника в лице её законного представителя – дочери должника.

Стороны оспариваемой сделки не могли не осознавать, что результате её совершения из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого могло быть погашено обязательство (его часть) перед кредиторами должника. 

Действия сторон были направлены на достижение противоправных целей – сбережение имущества в целях недопущения обращения на него взыскания, поскольку, действуя добросовестно, стороны должны были проверить возможность совершения безвозмездной сделки должником и исключить вероятность причинения ущерба кредиторам в случае выбытия ликвидного имущества должника. 

На момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 понимала или должна была понимать, что имеются основания для привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТУСАРБАНК» в связи с чем, намеренно предпринимала действия по отчуждению ликвидного имущества. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2015 по делу № А40- 181212/15 АО «ТУСАРБАНК» было признано банкротом, в отношении должника была открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов». 

24.04.2018 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ГК АСВ о привлечении ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 ФИО16, ФИО17, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на сумму 14 216 616 000 рублей. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2018 по делу № А40-181212/15 заявление конкурсного управляющего – ГК «АСВ» о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности принято к производству. 

После принятия судом к производству заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности ФИО1 одномоментно (в один день) распорядилась ликвидным недвижимым имуществом: 

- по договору от 07.05.2018 подарила спорную квартиру внучке - ФИО18 в лице законного представителя ФИО19, 

- по договору от 07.05.2018 подарила земельный участок с кадастровым номером 63:32:2301010:2504 сестре - ФИО8

ФИО8 в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами, в связи с чем отчуждение должником ликвидного имущества заинтересованному третьему лицу при наличии спора о привлечении к субсидиарной ответственности, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях названных лиц признаков злоупотребления правом.

Как указано в пункте 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 19.12.2005 № 12- П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства. 

Таким образом, намеренное сокрытие должником ликвидного имущества в преддверии банкротства является посягательством на публичные интересы. 

Довод ФИО8 о том, что она узнала о наличии у ФИО1 долгов лишь после получения заявления финансового управляющего, суд первой инстанции признал бездоказательным. 

Ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Она не могла не знать о финансовых претензиях, предъявленных Банком ФИО1 и причинах одномоментного отчуждения всего ликвидного имущества родственникам. 

Согласно данным из ЕГРН право собственности ФИО1 на земельный участок зарегистрировано 21.02.2011.

Разумные причины, по которым возникла необходимость дарить земельный участок сестре 07.05.2018, то есть именно после обращения Банка с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, должником и ответчиком не раскрываются.

С учетом изложенного спорная сделка может быть признана недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как совершена безвозмездно, в пользу аффилированного лица, без намерения создать правовые последствия сделки, исключительно с целью сокрытия ликвидного имущества от обращения на него взыскания в связи с привлечением должника к субсидиарной ответственности.

Пороками, превышающими предел сделок с предпочтением и подозрительных сделок, в данном случае являются нетипичность поведения сторон гражданских правоотношений, заведомо противоправная цель совершения сделки, направленная исключительно на нарушение прав кредиторов должника.

Сделки должников - физических лиц, которые ранее были привлечены к субсидиарной ответственности в делах о банкротстве юридических лиц, совершенные более чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве, могут быть признаны недействительными основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно положениям статьи пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить  действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения. 

При этом из имеющихся в материалах дела выписок из ЕГРН от 20.03.2023 и 10.04.2023 следует, что право собственности ФИО1 на земельный участок прекратилось 10.05.2018.

ФИО8 в настоящее время собственником земельного участка не является.

По договору купли-продажи от 14.03.2022 ФИО8 реализовала земельный участок ФИО9 

В договоре имеется отметка об оплате стоимости имущества и передаче его приобретателю – ФИО9 (п. 3,12 договора).

ФИО8 в материалы дела представлена выписка из ЕГРН от 10.05.2018, выданная УФРС по Самарской области, из которой следует, что кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 63:32:2301010:2504 составляет 82 197,48 руб.

В оспариваемом договоре дарения стороны оценили земельный участок  в  82 198 руб.

Кроме того, финансовым управляющим представлено заключение о стоимости земельного участка от 15.03.2024, согласно которому стоимость земельного участка составляет 82 197,48 руб.

Таким образом, указанная сумма в размере 82 197,48 руб., подлежит взысканию с ФИО8 в качестве последствий недействительности сделки.

При этом, как указал суд, лицам, участвующим в деле, неоднократно предлагалось провести судебную экспертизу с целью выяснения стоимости земельного участка, однако своим  правом они не воспользовались.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

Апеллянтом заявлены доводы об отсутствии доказательств выхода пороков оспариваемой сделки за пределы подозрительности, пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Указанные доводы были предметом рассмотрения судом первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.10.2023 по делу № А40-29477/2022 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО14 установлены аналогичные обстоятельства совершения сделок.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО14 вместе с должником по настоящему делу солидарно привлекались к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТУСАРБАНК».

Из названного судебного акта усматривается синхронность действий субсидиарных ответчиков по выводу ликвидных активов в целях недопущения обращения взыскания на принадлежащее ответчикам имущество по обязательствам Банка.

Отчуждение должником ликвидного имущества заинтересованному третьему лицу при наличии спора о привлечении его к субсидиарной ответственности, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях названных лиц признаков злоупотребления правом.

Как указано в пункте 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства.

Следовательно, намеренное сокрытие должником ликвидного имущества в преддверии банкротства является посягательством на публичные интересы.

При этом, апелляционный суд отмечает, что должник так и не предоставил ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции иных разумных объяснений о причинах совершения безвозмездных сделок по передаче всего ликвидного имущества должника родственникам при наличии предъявленных к должнику требований кредитора на значительную сумму.

Судом первой инстанции верно установлено наличие пороков оспариваемой сделки, выходящих за пределы признаков подозрительности.

Довод апеллянта о пропуске финансовым управляющим срока на подачу заявления о признании сделки недействительной по специальным основаниям отклоняется как не имеющий правового значения, так как оспариваемая сделка признана судом недействительной по общим гражданским основаниям.

При вынесении настоящего постановления апелляционный суд учитывает позицию Арбитражного суда Поволжского округа, изложенную в постановлении от 03.07.2024 по делу №А55-4481/2022, в котором предметом судебной оценки являлись аналогичные доводы заявителя и схожие фактические обстоятельства сделок.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 22 марта 2024 года по делу № А55-4481/2022 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        А.В. Машьянова 

 

Судьи                                                                                      Д.К. Гольдштейн

 

                                                        Н.Б. Назырова