АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5740/23 

Екатеринбург

26 сентября 2023 г.

 

Дело № А60-50484/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Новиковой О.Н., Морозова Д.Н.

при ведении протокола помощником судьи Романовой А.М. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу открытого акционерного общества КБ «СТРОЙКРЕДИТ» (далее – общество КБ «СТРОЙКРЕДИТ») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2023 по делу № А60-50484/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 21.12.2022.

Обществом КБ «СТРОЙКРЕДИТ» заявлено ходатайство об участии его представителя в судебном заседании посредством веб-конференции.

При открытии судом округа судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель общества КБ «СТРОЙКРЕДИТ» корректное подключение к каналу связи не обеспечил, что свидетельствует о его неявке. Поскольку средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю общества КБ «СТРОЙКРЕДИТ» обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Техноком» (далее – общество «Техноком», должник) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО4 и ФИО1 по обязательствам общества «Техноком». 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на неисполнение бывшими руководителями должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и непередачу конкурсному управляющему документации должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество КБ «СТРОЙКРЕДИТ» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что общество «Техноком» в период руководства ФИО1 уже имело неисполненные обязательства, в том числе перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 32 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) и обществом КБ «СТРОЙКРЕДИТ», чьи требования в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 65 277 879 руб. Как следует из решения суда от 27.04.2021, вынесенного по настоящему делу, возможность восстановления платежеспособности должника отсутствует в связи с наличием у него задолженности по налоговым платежам за 2018 год. По убеждению кассатора, уже в 2018 году должник отвечал признакам банкротства, ввиду чего ФИО1 был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества, однако этого не сделал. Заявитель жалобы полагает, что суды не приняли во внимание факт прекращения деятельности должника в период осуществления ФИО1 полномочий генерального директора. Так, согласно сведениям, представленным уполномоченным органом, за период с 2018 года по 2020 год документы бухгалтерского учета и отчетности в налоговую инспекцию не предоставлялись, расчеты по страховым взносам не направлялись. С учетом изложенного, кредитор считает неправомерными выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. Помимо прочего, кассатор указывает на то, что определением суда от 14.12.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО4 бухгалтерской и иной документации общества «Техноком», в то же время данный судебный акт ответчик не исполнил, чем, по мнению кассатора, причинил вред имущественным правам и интересам кредиторов, поскольку установить наличие у должника дебиторской задолженности не представилось возможным. Заявитель жалобы считает, что непередача ФИО4 документов привела к затруднению при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, и формированию конкурсной массы.

В представленном отзыве ФИО1 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО3 указал, что, согласно сведениям уполномоченного органа от 07.06.2022 № 09-13/09492, руководителями общества «Техноком» являлись: в период с 13.11.2010 по 07.09.2020 – ФИО5 (ИНН 

<

***>); в период с 08.09.2020 по 02.05.2021 – ФИО4 (ИНН 

<

***>).

Обществом КБ «СТРОЙКРЕДИТ» в материалы дела представлен отзыв, в котором уточнены сведения о руководителях должника: в период с 10.12.2014 по 07.09.2020 руководителем должника являлся ФИО1 (ИНН 

<

***>).

Далее, конкурсный управляющий указал, что на основании решения суда от 07.11.2016 по делу № А60-31880/2016 с общества «Техноком» в пользу общества КБ «СТРОЙКРЕДИТ» взыскана задолженность в сумме 20 974 272 руб. 33 коп. Данное решение не исполнено.

В Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств, розыску должников и их имущества УФССП по Свердловской области возбуждено исполнительное производство от 07.07.2017 № 15402/17/66062-ИП о взыскании с общества «Техноком» задолженности в общей сумме 21 102 143 руб. 33 коп. Денежные средства не взысканы.

По состоянию на 20.11.2018 за обществом «Техноком» числилась задолженность по налогам и сборам в общей сумме 6 485 711 руб. 23 коп., что подтверждается требованием от 20.11.2018 № 12749.

Конкурсный управляющий считает, что для руководителя общества «Техноком» (ФИО1) являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, а удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.

Следовательно, уже с 07.11.2016 у ФИО1 возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обязанность по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом).

В то же время руководитель должника не только не обратился в суд с таким заявлением, но и не предпринял соответствующих мер по предотвращению несостоятельности (банкротства) должника, погашению требований кредиторов, при этом продолжал убыточную деятельность общества, в результате которой возникли новые обязательства.

Помимо прочего, управляющий указал на то, что ФИО4, исполняющий обязанности руководителя должника в период с 08.09.2020 по 02.05.2021, не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника, в результате чего проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, были существенно затруднены.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований, исходя из того, что датой возникновения обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества является дата 07.03.2017, после указанной даты новые обязательства должника не возникли (все задолженности возникли ранее 07.03.2017); после 2016 года какая-либо деятельность обществом не велась, при этом конкурсный управляющий не раскрыл, как отсутствие всех истребованных документов привело к невозможности формирования конкурсной массы.

Суд округа оснований для отмены вынесенных судебных актов не усмотрел, руководствуясь следующим.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Как следует из пункта 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

При этом действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Установив, что конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением 07.09.2022, то есть после 01.07.2017, в обоснование заявления положены обстоятельства, имевшие место в 2016 и 2021 годах, суды заключили, что в данном случае заявление подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, с применением к существу заявленных требований Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующей в период вменяемого нарушения в связи с неподачей заявления о банкротстве, и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (глава III.2 Закона) в отношении иных нарушений.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 постановления Пленума № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; при этом под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 настоящего Федерального закона; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В рассматриваемом случае суды обеих инстанций установили, что у общества «Техноком» имеются неисполненные обязательства на общую сумму 65 277 879 руб. 15 коп, в том числе перед обществом КБ «СТРОЙКРЕДИТ», что подтверждается решением суда от 07.11.2016 по делу № А60-31880/2016, и уполномоченным органом, что подтверждается требованием от 20.11.2018 № 12749, основанным на решении налогового органа от 23.07.2018 № 15-08/23167 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (проведена проверка общества «Техноком» за период с 01.01.2014 по 31.12.2016).

В то же время, как следует из содержания вступившего в законную силу решения суда от 07.11.2016 по делу № А60-31880/2016, задолженность должника перед Банком в сумме 20 974 272 руб. 33 коп., из которых 9 463 119 руб. 83 коп. основной долг, 3 070 4114 руб. 33 коп. процентыи 8 440 738 руб. 17 коп. пени, возникла при следующих обстоятельствах.

Между обществом КБ «СТРОЙКРЕДИТ» (кредитор) и обществом «Техноком» (заемщик) заключен договор об овердрафте от 16.08.2013 № 26/МСБ/Ект, отношения по которому регулируются главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В период с 16.08.2013 по 04.03.2014 кредитором произведено 48 банковских операций по перечислению денежных средств в общей сумме 116 647 441 руб. 85 коп. на открытый в банке расчетный счет общества «Техноком», при этом, как следует из выписки, в назначении платежей указано: «выдача кредита по к/дог N 26/МСБ/Ект от 16.08.2013 г. согл. распоряжения от 16.08.2013 г.». После чего должник возвратил денежные средства в полном объеме с указанием в назначении платежа: «Гашение кредита по к/дог N 26/МСБ/Ект от 16.08.2013 г.». 

По результатам исследования выписки по счету общества «Техноком» суды констатировали, что отдельные транши предоставлялись для расчетов за поставленные товары, на выплату заработной платы, что соответствует целям, указанным в кредитном договоре от 16.08.2013 № 26/МСБ/Ект, кроме того, в хронологической последовательности имело место перечисление денег заемщику в качестве кредита по его заявке, а далее заемщик расплачивался кредитными средствами по выставленным ему счетам, в том числе производил выплату заработной платы, после поступления на его счет денег от контрагентов банк производил списание со счета заемщика сумм в погашение кредитов и процентов; кредит предоставлялся отдельными траншами и возвращался заемщиком; долг по кредиту по состоянию на 21.04.2014 составил 9 463 119 руб. 83 коп.

Из общедоступных сведений, размещенных в информационной системе «Картотека арбитражных дел», в том числе дел № А60-13814/2015 и № А60-31880/2016, следует, что общество «Техноком» не признавало наличие задолженности по договору об овердрафте от 16.08.2013 № 26/МСБ/Ект; определенность в данном вопросе наступила только 06.02.2017 при вступлении в силу решения суда от 07.11.2016 по делу № А60-31880/2016.

Так, налоговые обязательства общества «Техноком» доначислены должнику за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 по итогам выездной налоговой проверки в 2018 году на основании решения уполномоченного органа от 23.07.2018 № 15-08/23167 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Отсюда следует, что недоимка по налогам выявлена в 2018 году.

Вместе с тем, суды приняли во внимание бухгалтерский баланс должника за 2016 год: валюта баланса составила 11 952 тыс. руб. (за 2015 год валюта баланса составляла 229 994 тыс. руб.); по состоянию на 31.12.2016 активы должника включали в себя запасы (3 496 тыс. руб.), дебиторскую задолженность (7 524 тыс. руб.), финансовые вложения (839 тыс. руб.), денежные средства (93 тыс. руб.); нераспределенная прибыль составила 740 тыс. руб., в то время как краткосрочные кредиторские обязательства составляли 11 202 тыс. руб.

Кроме того, из отчета о финансовых результатах общества «Техноком» за 2016 год следует, что должником по итогам данного финансового года получена чистая прибыль в размере 86 тыс. руб. (в 2015 году такая прибыль составляла 217 тыс. руб.). 

Суды обеих инстанций по результатам изучения позиции конкурсного управляющего ФИО3 и общества КБ «СТРОЙКРЕДИТ» о том, что ФИО1 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 07.11.2016, с учетом установленных выше обстоятельств, заключили, что в конце 2016 года у руководителя должника отсутствовали достаточные и необходимые основания для инициирования дела о банкротстве, при этом, принимая во внимание, что после 2016 года общество «Техноком» какую-либо деятельность не осуществляло, 06.02.2017 вступило в законную силу решение суда о взыскании с должникав пользу Банка задолженности в сумме более 20 млн. руб., суды посчитали, что обязанность ФИО1 по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника подлежала исполнению в срок до 07.03.2017. Однако такая обязанность им не исполнена.

Между тем, по результатам исследования и совокупной оценки доказательств суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку ответственность контролирующего должника лица определяется объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (т.е. после 07.03.2017). Как видно из обстоятельств дела м материалов настоящего дела о банкротстве, обязательства общества «Техноком» (задолженность по которым включена в реестр) перед Банком возникли в период до 04.03.2014, перед бюджетом – в период 2014-2016 годов (доказательства того, что в реестр включена недоимка по обязательным платежам за налоговые периоды 2017 года и позднее, отсутствуют).

Кроме того, судами отмечено, что неустойка, проценты и иные финансовые санкции не подпадают под понятие обязательств, определяемых положениями пункта 2 статьи 10 и пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не являются новыми денежными обязательствами (статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как не имеют нового юридического факта, который лежал бы в основании их возникновения, а представляют собой финансовые санкции, начисленные на денежные требования по основному обязательству, в связи с чем, их наличие не влияет на возможность привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

С учетом изложенного, судами отклонены доводы общества КБ «Стройкредит» о наличии задолженности общества «Техноком» перед бюджетом за 2018 год со ссылкой на справки инспекции о задолженности по обязательным платежам по состоянию на 07.10.2020. Согласно справкам задолженности по обязательным платежам, представленным в дело 04.03.2021, вся недоимка по налогам является недоимкой за 2014-2016 годы, выявленная в 2018 году. Доказательства того, что руководитель должника продолжал убыточную деятельность после 2016 года, в результате которой возникли новые обязательства, суду не представлены. 

С учетом изложенного судами не установлено фактов, свидетельствующих о возможности привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку отсутствуют новые обязательства, которые возникли бы после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона, и на дату подачу уполномоченным органом заявления о банкротстве, то есть в период после 07.03.2017 и до 07.10.2020., равно как и для привлечению к субсидиарной ответственности ФИО4, который являлся руководителем должника в период с 08.09.2020 до открытия конкурсного производства.

Из материалов настоящего спора следует и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что обязательства должника, задолженность по которым включена в реестр, перед обществом КБ «СТРОЙКРЕДИТ» возникли в период до 04.03.2014, перед бюджетом – в период 2014-2016 годов, при том, что доказательства, подтверждающие включение в реестр недоимки по обязательным платежам за налоговые периоды с 2017 года и позднее, не представлены, в связи с чем, суды констатировали, что вся недоимка по налогам является недоимкой за 2014-2016 годы, выявленная в 2018 году. 

Таким образом, делая вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды исходили из установленных по делу обстоятельств, в том числе из отсутствия в материалах дела доказательств того, что руководитель должника продолжал убыточную деятельность после 2016 года, в результате которой возникли новые обязательства, которые, в свою очередь, возникли бы после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и на дату подачу уполномоченным органом заявления о банкротстве, то есть в период после 07.03.2017 и до 07.10.2020.

При этом суды также не усмотрели оснований и для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку он являлся руководителем должника в период с 08.09.2020 и до открытия конкурсного производства.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу управляющему документации должника, суды руководствовались следующим. 

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указывал на неисполнение ФИО4 определения суда от 14.12.2022 об истребовании бухгалтерской и иной документации общества, что, по его мнению, привело к затруднению при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, и формированию конкурсной массы.

В то же время, как было сказано ранее, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие осуществление должником какой-либо деятельности после 2016 года, в результате которой возникли бы новые обязательства, при этом конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что неисполнение ФИО4 обязанности по передаче документов должника привело к неблагоприятным последствиям, невозможности надлежащим образом сформировать конкурсную массу, выявить совершенные должником сделки в целях их оспаривания, истребовать дебиторскую задолженность, что повлекло бы нарушение прав кредиторов, выразившихся в лишении возможности удовлетворить свои требования за счет реализации выявленного имущества, в том числе дебиторской задолженности, а равно пополнить конкурсную массу за счет оспаривания иных сделок должника.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций заключили, что обстоятельства, формирующие опровержимую презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие непередачи документации должника, конкурсным управляющим не обоснованы надлежащим образом, в результате чего пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по данному эпизоду. 

Признавая необоснованным довод общества КБ «СТРОЙКРЕДИТ» о том, что непередача документации должника привела к затруднению при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, и формированию конкурсной массы, что, в свою очередь, причинило вред имущественным правам должника и его кредиторов, поскольку не представилось возможным установить наличие дебиторской задолженности, а также иных ценностей должника, в то время как за 2016 год у должника имелись запасы – 3,5 млн. руб., дебиторская задолженность – 7,5 млн. руб., что подтверждается бухгалтерским балансом общества, нижестоящие суды приняли во внимание давность формирования данных активов по отношению к периоду конкурсного производства, вследствие чего посчитали сомнительным тот факт, что дебиторская задолженность, сформированная до 31.12.2016, могла быть взыскана в период после открытия конкурсного производства, то есть после апреля 2021 года; а также отметили, что обнаружение запасов на 3,5 млн. руб. не привело бы к существенному погашению требований кредиторов должника, размер реестра которого составляет 65 млн. руб. 

Отклоняя довод Банка о том, что суд первой инстанции не исследовал факт прекращения деятельности должника в период осуществления ФИО1 обязанностей генерального директора, при том, что прекращение деятельности общества и наращивание кредиторской задолженности, выраженной в начислении денежных санкций, является причинением вреда должнику и его кредиторам; кроме того, в период руководства ФИО1 документы бухгалтерского учета и отчетности в налоговую инспекцию не предоставлялись, суд апелляционной инстанции исходил из того, что непредставление должником в период после 2016 года бухгалтерской и налоговой отчетности в полном объеме или представление ее частично, при отсутствии сведений о продолжении ведения обществом финансово-хозяйственной деятельности, само по себе не может являться основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, учитывая, что доказательства формирования у общества «Техноком» активов и пассивов в период после 2016 года кредитором не представлены. 

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды обеих инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов; выводов судов не опровергают, о нарушении ими при принятии обжалуемых судебных актов норм права не свидетельствуют, касаются фактических обстоятельств дела и доказательственной базы по спору, тогда как переоценка таковых выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»); мнение кассатора о том, что приведенные им обстоятельства и доказательства судам следовало оценить иным образом, о нарушении при принятии обжалуемых судебных актов норм права не свидетельствует, в связи с чем, не может служить основанием для отмены определения и постановления.

Нарушений норм материального и (или) процессуального права, которые могли бы повлечь изменение или отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2023 по делу № А60-50484/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу открытого акционерного общества КБ «СТРОЙКРЕДИТ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          О.Н. Новикова 

 

                                                                                     Д.Н. Морозов