ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11 октября 2021 г.                                                                                 Дело № А49-894/2017

Резолютивная часть постановления оглашена 04 октября 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Александрова А.И., Мальцева Н.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №1 

апелляционную жалобу ФИО2 

на определение  Арбитражного суда Пензенской области от 23 июня 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании убытков 

в рамках дела № А49-894/2017 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Росток»,

УСТАНОВИЛ:

Дело о банкротстве ООО «Росток» возбуждено 17 февраля 2017 года по заявлению должника.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 27 марта 2017 года заявление должника общества с ограниченной ответственностью «Росток» о признании его несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 08 апреля 2017 года.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 04 декабря 2017 года ООО «Росток» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО4 Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 16 декабря 2017 года.

Определением суда от 03 октября 2018 года конкурсным управляющим ООО «Росток» с 03 октября 2018 года утвержден ФИО3, член Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство».

30 ноября 2020 года в Арбитражный суд Пензенской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением (с учетом уточнения) о взыскании с ФИО2 - наследника контролирующего должника лица ФИО5 убытков.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 23 июня 2021 года заявление удовлетворено.

С ФИО2 в конкурсную массу ООО «Росток» взысканы убытки в размере 1 777 555,29 рублей

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Пензенской области от 23 июня 2021 года, отказать в удовлетворении заявленного требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 августа 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 04 октября 2021 года.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО3 поступил отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Пензенской области от 23 июня 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании убытков в рамках дела № А49-894/2017, в связи со следующим.

Согласно пункту 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано обращенное к конкретному лицу. 

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным 2 было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу пункта 2 статьи 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами, возлагается, в частности, на единоличный исполнительный орган общества.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества принимаются во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 названного Федерального закона).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Из материалов дела следует, ФИО5 являлся руководителем должника, то есть имел статус лица контролирующего ООО "Росток". Кроме этого, в период с 15.12.2015 г. он владел 50% доли в уставном капитале должника.

Пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Обращаясь с настоящим заявлением конкурсный управляющий указал на совершение от имени должника сделок, признанных судом недействительными, и причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Пензенской области от 21.01.2019г. признана недействительной сделка по отчуждению транспортного средства трактора Беларус 82.1 регистрационный номер 58УЕ8713, 2015 г. выпуска, заключенная между ООО «Росток» и ФИО6 

Определением от 28.01.2019г. признана недействительной сделка между ООО «Росток» и ООО «Проектстрой» в лице руководителя ФИО2 по перечислению денежных средств на сумму 1 500 000 руб.

Определением от 29.05.2019г. признана недействительной сделка по отчуждению транспортного средства TOYOTA LAND CRUISER 200 VIN 

<

***>, заключенная между должником и ФИО7

Определением от 28.01.2019г. признана недействительной сделка по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Интер-Строй» в сумме 1 100 000 руб.

Определением от 30.01.2019г. признана недействительной сделка по перечислению  должником в пользу ООО «Град Строй» денежных средств в размере 5 000 000 руб.

Определением от 21.08.2019г. признана недействительной сделка по отчуждению должником в пользу ФИО8 автотранспортного средства.

Определением от 27.02.2019г. признан недействительным договор дарения, заключенный между ООО «Росток» и ФИО5

Определением от 01.02.2019г. признана недействительной сделка, заключенная между ООО «РОСКОМ» и ООО «Росток» на сумму 50 000 000 руб.

В ходе рассмотрения обособленных споров установлены факты совершения сделок, которые не имели экономически разумного обоснования, являлись безвозмездными, убыточными, а действия руководителя должника были направлены на вывод имущества из конкурсной массы ООО «Росток», действия руководителя не имели экономической эффективности для должника, сделки совершались с заинтересованными лицами, в некоторых случаях имущество выбывало, но контроль сохранялся.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 №3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Совершенные сделки, привели к тому, что на момент конкурсного производства у должника отсутствовали активы должника, имущество безвозмездно и безвозвратно убыло из Общества в результате действия руководителя ФИО9

Совокупный размер совершенных сделок по отношению к балансу превышает сами активы в несколько раз. Таким образом, именно неразумные, направленные на вывод активов из Общества привели к причинению вреда интересам кредиторов, имущество должника уменьшилось, размер задолженности увеличился, произошла частичная утрата возможности погашения требований кредиторов.

Признавая сделки недействительными суд сделал выводы о безвозмездном характере сделок, о злоупотреблении руководителя при осуществлении гражданских прав,   о   неразумном   и   необоснованном   поведении   руководителя   в   условиях существовавшего объективного банкротства. Совершенные сделки в своей совокупности усугубили финансовое состояние должника и привели к невозможности погашения требований кредиторов. 

В результате направленных противоправных действий по выводу имущества должника, размер активов уменьшился, а совокупность кредиторской задолженности возросла. 

Таким образом, между неправомерными действиями ФИО5 как руководителя должника и наступившими негативными финансовыми последствиями в виде утраты имущества и денежных средств имеется причинно-следственная связь.

Убытки от совершенных руководителем должника ФИО5 сделок, с учетом частичного погашения, составили 63 436 319,15 рублей.

Доводы ответчика о том, что признание сделок недействительными в рамках дела о банкротстве не подтверждает их неправомерность отклоняются судебной коллегией, поскольку в рамках обособленных споров по признанию сделок недействительными установлено неполучение должником выгоды в значительном размере в следствие неправомерных действий руководителя должника. 

Как верно указано судом первой инстанции, обстоятельства совершения оспоренных сделок свидетельствуют о непринятии руководителем ООО "Росток" всех необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, то есть руководитель должника действовал недобросовестно при исполнении возложенных на него обязанностей по сохранности имущества юридического лица, что повлекло его утрату.

Ссылка на совершение сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку доказательств добросовестности действий ФИО2 как руководителя должника материалы дела не содержат.

Поскольку совершение вышеуказанных сделок произошло при исполнении ФИО5 властно-распорядительных функций руководителя должника, следовательно, именно в результате действий ФИО5 причинен вред кредиторам, действия последнего направлены на вывод имущества из конкурной массы ООО «Росток», действия руководителя не имели экономической эффективности для должника и совершались в своем большинстве с заинтересованными лицами.

Кроме того применение в рамках обособленных споров по признанию недействительными сделок последствий их недействительности не повлекло возвращение в конкурсную массу .

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления N 62 и правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 N 9324/13 по делу N А12-13018/2011, удовлетворение требования о взыскании с директора общества убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Исключением являются лишь случаи, когда юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты. Однако в этой связи применение последствий недействительности сделки, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 N 307-ЭС15-19016, не препятствует взысканию причиненных совершением и исполнением мнимой сделки убытков, если судебный акт о применении последствий недействительности не исполнен.

Доказательств, подтверждающих получение должником возмещения своих имущественных потерь посредством применения к правоотношениям должника и контрагентов по сделкам последствий недействительности сделки материалы дела не содержат.

Доказательств принятия бывшим руководителем мер к уменьшению размера убытков также не представлено.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания с бывшего руководителя должника убытков.

Из материалов дела следует, 19 марта 2019 года бывший руководитель должника ФИО5 умер, его наследником (согласно наследственному делу №17/2019, открытому нотариусом ФИО10) является ФИО2

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее -постановление N 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Таким образом долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Из указанных норм права и разъяснений следует, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускает возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

Отсутствие информации о наличии долга само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления N 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 N 303-ЭС19-15056 по делу N А04-7886/2016).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о привлечении ФИО2 к ответственности в виде убытков по долгам наследодателя -контролирующего должника лица ФИО5 по делу о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Росток».

Из представленной в материалы дела копии наследственного дела следует, что размер наследственной массы, перешедшей к ФИО2, составляет 1 777 555,29 рублей.

Следовательно, с учетом вышеизложенных норм права, размер убытков, подлежащих взысканию с ФИО2 в пользу ООО «Росток», составляет 1 777 555,29 рублей.

Довод ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на предъявление настоящего заявления правомерно отклонен судом первой инстанции, как несостоятельный.

В пункте 1 статьи 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Из материалов дела следует, функции конкурсного управляющего возложены на заявителя (в лице правопредшественника ФИО4) решением Арбитражного суда Пензенской области от 04 декабря 2017 г.

Возможность узнать о допущенных бывшими руководителями нарушениях появилась у конкурсного управляющего не ранее даты оглашения судом резолютивной части решения о признании должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего, то есть не ранее 04.12.2017 г.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.

Наличие оснований для взыскания убытков установлено конкурсным управляющим в ходе проведения процедуры банкротства.

Согласно пункту 2 Временных правил проверки арбитражным управляющим    наличия    признаков    фиктивного    и    преднамеренного банкротства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 855 (далее - Временные правила), при проведении арбитражным управляющим проверки исследуются документы за период не менее 2 лет, предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, а также за период проведения процедур банкротства

Одним из этапов проведения конкурсным управляющим проверки обстоятельств банкротства согласно пункту 8 Временных правил является анализ сделок должника, в ходе которого устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

Следовательно, сделки, причинившие ущерб, устанавливаются конкурсным управляющим в ходе проведения проверки обстоятельств банкротства должника, которая объективно не может быть начата ранее даты признания ООО «Росток» банкротом (04.12.2017).

Из материалов дела следует, что с заявлением о взыскании убытков конкурсным управляющий обратился 30.11.2020 г., то есть в пределах общего срока исковой давности.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 23 июня 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании убытков в рамках дела № А49-894/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Н.А. Мальцев