ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-90102/2021

27 июня 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.7

Резолютивная часть постановления объявлена   16 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,

судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,

при участии:

от конкурсного управляющего ООО «ГРСП «Магнит»: ФИО1 по доверенности от 05.07.2024, посредством веб-конференции,

от ПАО «Промсвязьбанк»: ФИО2 по доверенности от 14.07.2022, посредством веб-конференции,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 17.10.2024, посредством веб-конференции,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-40790/2024) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2024 по делу № А56-90102/2021/сд.7, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ГРСП «Магнит» к обществу с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс» о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГРСП «Магнит», 

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Северо-Западная производственно-товарная группа»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурге и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГРСП «Магнит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Санкт-Петербург, линия 7-я В.О., д. 82, к. 1, литера Ж, помещ. 9/4Н, далее - Общество).

Решением суда от 10.07.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №127 от 15.07.2023.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров займа от 12.09.2017, от 20.09.2017 и дополнительных соглашений к ним №1 от 20.02.2018 и №2 от 20.03.2019, а также соглашения о переводе долга от 26.10.2017, заключенные Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс» (далее – Компания), применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Компании в пользу Общества 159 400 000 руб.

Определением суда от 20.05.2024 заявление удовлетворено.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит восстановить процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы, а также рассмотреть дело по правилам суда первой инстанции, отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления. В обоснование ходатайства о восстановлении процессуального срока ФИО3 ссылается на ненадлежащее извещение судом первой инстанции, а после вынесения обжалуемого судебного акта не мог своевременно ознакомиться с ним, поскольку находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период с 02.08.2023 по 26.07.2024. Кроме того, податель жалобы указывает на существенные нарушения норм материального права, а также не выяснение обстоятельств, необходимых для разрешения спора по существу.

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит отказать ФИО3 в удовлетворении ходатайства о восстановлении процессуального срока, а в случае восстановления срока – определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее - Банк) представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на то, что заключение оспариваемых сделок направлено на вывод денежных средств из Общества в аффилированные общества. 

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, представители Банка и конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

Лица, участвующие в деле, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев ходатайство ФИО3 о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, апелляционный суд находит его подлежащим удовлетворению. Судом апелляционной инстанции учтены положения пункта 4 статьи 34 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и вынесенное в рамках дела о банкротстве определение от 24.09.2024 о принятии заявления конкурсного управляющего Обществом о привлечении в том числе ФИО3 как контролирующего должника  лица к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и назначении судебного заседания на 06.11.2024, о котором ФИО3 узнал 05.11.2024. 

Изложенное означает, что ФИО3 обратился с апелляционной жалобой на определение от 04.04.2024 как лицо, участвующее в деле о банкротстве Общества по настоящему обособленному спору.

Доводы ФИО3 о том, что он узнал о возбуждении дела о банкротстве Общества не ранее 05.11.2024, не опровергнуты лицами, участвующими в деле, и приняты апелляционным судом. При таких обстоятельствах срок на обращение в суд, в том числе шестимесячный пресекательный, не мог начать течь для     ФИО3 ранее 05.11.2024, когда он получил реальную возможность для ознакомления с материалами дела.

Учитывая закрепленные в статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и в статье 4 АПК РФ права любого заинтересованного лица на судебную защиту, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что отсутствие у ответчика сведений об обжалуемом судебном акте по обстоятельствам, не зависящим от него, свидетельствует о наличии уважительных причин пропуска срока на обжалование судебного акта.

ФИО3 приведены разумные и приемлемые объяснения, согласно которым до привлечения его в качестве соответчика по спору № А56-90102/2021/суб.2 на основании определения от 24.09.2024 ФИО3 не располагал сведениями об оспаривании соответствующих договоров и дополнительного соглашения. Только после привлечения к участию в деле о банкротстве Общества ФИО3 в разумный срок смог реализовать право на обжалование определения от 04.04.2024.

Суд апелляционной инстанции отклоняет возражения участвующих в деле лиц на восстановление срока ФИО3 как нарушающие его право на справедливое судебное разбирательство, которое подразумевает наличие у лица, обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого не принимало участие, права представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции по спору. Апелляционный суд также учитывает приведенные в обжалуемом судебном акте выводы относительно того, что управление денежными средствами должника в период заключения сделок осуществлял  ФИО3 как конечный бенефициар группы. 

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного процессуального срока на апелляционное обжалование подлежит удовлетворению.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Обществом (займодавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РусБиоАльянс» (заемщик) заключен договор процентного займа от 12.09.2017, согласно которому займодавец передает заемщику денежные средства в размере 79 000 000 руб., сумма займа в размере 50 000 000 руб. – до 30.11.2017, сумма займа в размере 29 000 000 руб. – до 29.12.2017. Процентная ставка установлена в размере 13,6%.

Обществом (займодавец) и ООО «УК «РусБиоАльянс» (заемщик) заключен договор процентного займа от 20.09.2017, согласно которому займодавец передает заемщику денежные средства в размере 80 400 000 руб., сумма займа в размере 71 000 000 руб. подлежит возврату до 29.12.2017, сумма займа в размере            9 400 000 руб. – 30.03.2018.

Обществом и ООО «УК «РусБиоАльянс» заключено дополнительное соглашение №1 от 20.02.2018 к договору процентного займа от 12.09.2017, согласно которому процентная ставка установлена в размере 9,5%.

ООО «УК «РусБиоАльянс», Обществом и Компанией заключено соглашение о передаче прав, обязанностей и переводе долга от 26.10.2017 по договору процентного займа от 12.09.2017, согласно которому ООО «УК «РусБиоАльянс» заменено на Компанию.

Обществом и Компанией заключено дополнительное соглашение №2 от 20.03.2019 к договору процентного займа от 12.09.2017, согласно которому процентная ставка установлена в размере 9,5%.

Во исполнение договоров в пользу заемщика  совершены переводы денежных средств на сумму 159 400 000 руб. за период с 12.09.2017 по 26.09.2017, что подтверждается выпиской по счету публичного акционерного общества «Сбербанк России».

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывает на то, что          ООО «УК «РусБиоАльянс», Компания и Общество являются аффилированными лицами. По мнению заявителя в результате оспариваемых сделок (платежей) причинен вред имущественным правам кредиторов должника на сумму        159 400 000 руб. 

Конкурсный управляющий признает, что оспариваемые сделки совершены 12.09.2017, 20.09.2017, 26.10.2017, 20.02.2018, 20.03.2019, в связи с чем полагает, что они заключены за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). По мнению конкурсного управляющего, указанные действия направлены на вывод активов должника с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Конкурсный управляющий указывает на то, что отчуждение денежных средств в размере 159 400 000 руб. совершено явно во вред представляемому юридическому лицу – Обществу, о чем знали контрагенты. По мнению заявителя, оспариваемые договоры и дополнительные соглашения к ним на сумму            159 400 000 руб. являются сделками, совершенными действующими от имени юридических лиц без доверенности органами юридического лица в ущерб интересам юридического лица, при этом другая сторона сделки знала (должна была знать) о явном ущербе для юридического лица, в связи с чем подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В качестве обоснования позиции конкурсный управляющий указывает на то, что в отношении контролирующих лиц Общества, а также в отношении руководителей Компании и ООО «УК «РусБиоАльянс» возбуждено уголовное дело №12301400038001055 по признакам преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, пунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что за период с 18.07.2016 по 27.08.2017 генеральным директором Общества являлся ФИО6, с 28.08.2017 по 17.07.2018 - ФИО7, 18.07.2018 по 05.05.2021 – ФИО8, с 06.05.2021 по 17.05.2023 – ФИО9, с 18.05.2023 по 04.07.2023 –           ФИО10, фактическое руководство деятельностью Общества, Компании и третьего лица, в том числе управление их денежными средствами, материальными активами и недвижимым имуществом, в период заключения сделок, осуществляли ФИО3 (конечный бенефициар группы), ФИО11 (бывший генеральный директор ООО «Газпром Инвестгазификация» с 04.06.2013 по 02.06.2016), ФИО7, ФИО8

В связи с тем, что оспариваемые сделки совершены за пределами трехлетнего срока, указанного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий просит применить общие положения о недействительности сделок и признать оспариваемые сделки недействительными по пункту 2 статьи 174 ГК РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявления управляющего, считая доказанными обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в связи с чем признал оспариваемые сделки недействительными по пункту 2 статьи 174 ГК РФ и применил последствия недействительности сделок в соответствии со статьей 167 ГК РФ, взыскал с Компании в пользу Общества 159 400 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно абзацу 6 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски, связанные с недействительностью сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как установлено пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9.1 Постановления № 63, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству 02.11.2021, оспариваемые сделки заключены 12.09.2017, 20.09.2017, 26.10.2017, 20.02.2018, 20.03.2019.

Таким образом, договоры займа от 12.09.2017, от 20.09.2017 и соглашение о переводе долга от 26.10.2017 за пределами периода подозрительности, в связи с чем не могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, приведенные в обоснование требования о признании недействительным договоров займа и соглашения о переводе долга, апелляционный суд пришел к выводу о том, что заявление конкурсного управляющего охватывается диспозицией, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: совершение сделки в пользу аффилированного лица, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника. 

Ссылка конкурсного управляющего на общегражданские нормы (статьи 10, 168, пункт 2 статьи 174 ГК РФ) направлена на обход трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявитель не доказала наличие у договоров займа  и соглашения пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок. 

С учетом изложенного, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части признания недействительными договоров займа и соглашения. 

В то же время дополнительные соглашения №1 от 20.02.2018 и №2 от 20.03.2019 совершены в течение трехлетнего периода подозрительности, в связи с чем могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 5 постановления Пленума № 63 предусмотрено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В материалы дела не представлены пояснения, относимые и допустимые доказательства целесообразности выдачи заемных денежных средств одним юридическим лицом другому при наличии аффилированности сторон сделки; доказательства совершения действия по возврату выданных займов в материалах дела отсутствуют. 

Апелляционный суд отмечает, что условия дополнительных соглашений, в частности о размере процентов за пользование заемными средствами, свидетельствуют о недоступности соответствующих условий независимым хозяйствующим субъектам.

Лицами, участвующими в деле, в том числе ФИО3 не приведены приемлемые пояснения относительно заключения дополнительного соглашения к договорам займа с продлением срока возврата займа при наличии у должника в тот момент неисполненных обязательств перед иными независимыми кредиторами. 

Наличие у  Общества задолженности на момент заключения дополнительных соглашений перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества, подтверждается материалами дела, в том числе выводами судов, сделанными при рассмотрении обособленного спора № А56-90102/2021сд.10.

Более того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).

Таким образом, наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника не входит в круг обстоятельств, которые непременно подлежат доказыванию по требованиям о признании подозрительных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правомерен.

Вред имущественным правам кредиторов представляет собой уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Продление сроков возврата беспроцентных займов аффилированному лицу на длительный срок произведено должником при наличии собственных крупных денежных обязательств, подлежащих исполнению независимым кредиторам, что подтверждает наличие цели причинения вреда кредиторам Общества при заключении дополнительных соглашений, поскольку в результате их заключения должник не получил денежные средства, которые мог направить на погашение задолженности перед своими кредиторами.

Оспариваемые дополнительные соглашения продлевают действие договоров краткосрочного займа с 2017 года до 2027 года, при этом снижены проценты на сумму займа и изменена ежемесячная уплата указанных процентов условием о выплате процентов  одновременно с суммой долга (займа) в 2027 году.

Указанная совокупность обстоятельств, согласно обоснованным выводам заявителя, свидетельствует об отсутствии у должника и ответчика намерения исполнять обязательства по возврату займов, и в результате должник и ответчик достигали возможности сохранения денежных средств в рамках одной группы заинтересованных лиц. Продление сроков возврата займов сроком более чем на 10 лет при предоставлении их на нерыночных условиях в преддверии банкротства должника привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов Общества, поскольку в результате искусственно создана невозможность своевременного возврата активов в конкурсную массу должника.

Доводы о том, что оспариваемые соглашения заключены сторонами в процессе обычной хозяйственной деятельности, отклоняется, поскольку  совершение сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности должника не исключает возможности признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что дополнительные соглашения, совершенные в период подозрительности,  заключены сторонами с целью вывода имущества из конкурсной массы должника; явно и очевидно во вред кредиторам Общества.

Апелляционный суд установил наличие признаков недействительности оспариваемых сделок, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Таким образом, правовым последствием недействительности дополнительных соглашений к договорам займа, продлевающих срок возврата займов, является действие договоров займа без учета указанных соглашений. 

Учитывая, что в результате заключения дополнительных соглашений к договорам займа стороны сделок не получили имущество или денежные средства, оснований для удовлетворения требований о применении последствий недействительности оспариваемой сделки не имеется. Признание дополнительного соглашения к договору займа недействительной сделкой уже влечет применение предыдущей редакции договора займа.

При изложенных обстоятельствах обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части признания недействительными договоров займа от 12.09.2017 и от 20.09.2017, заключенных за пределами периода подозрительности, и применения последствий недействительности сделок в виде взыскания денежных средств с ответчика. В остальной части (в части признания недействительными дополнительных соглашений к договорам займа) определение суда от 20.05.2024 является законным и обоснованным. 

Руководствуясь статьей 110, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2024 по делу № А56-90102/2021/сд.7 отменить в части признания недействительными договоров займа от 12.09.2017 и 20.09.2017, заключенных обществом с ограниченной ответственностью «ГРСП «Магнит» и обществом с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс», и применения последствий недействительности сделки. В указанной части в удовлетворении заявления отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2024 по делу № А56-90102/2021/сд.7 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Слоневская

Судьи

И.В. Сотов

И.Ю. Тойвонен