АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5923/20 

Екатеринбург

14 апреля 2022 г.

 

Дело № А07-7875/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Соловцова С.Н., Савицкой К.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.10.2021по делу № А07-7875/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.11.2019); 

арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.12.2021).

 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – общество «Партнер», должник) 10.12.2019 от единственного участника (учредителя) общества «Партнер» ФИО1 в материалы дела поступило заявление о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу общества «Партнер» в размере 65 293 218 руб. 39 коп. (с учетом уточнений). 

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Росреестра по Республике Башкортостан, Союз «УрСО АУ», ФИО5, общество с ограниченной ответственностью СК «Орбита», аудитор ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.10.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021 определение суда первой инстанции от 28.10.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.10.2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021.

В обоснование кассационной жалобы кассатор отмечает, что судами сделан неверный вывод о предмете требований по данному обособленному спору: ФИО1 ссылался не на факты неоспаривания сделок должника, а на непроведение анализа расходования денежных средств в размере 24 778 000 руб.

В кассационной жалобе также отмечается, что судами не дана оценка действиям ФИО3 по непредъявлению к контролирующему лицу требований на сумму 1 566 300 руб. и 2 700 000 руб. полученных обществом с ограниченной ответственностью «Гранд» после ликвидации (ФИО7 директор общества «Партнер» в период вывода денежных средств с расчетного счета являлась и получила 2 700 000 руб. в счет погашения долга общества с ограниченной ответственностью «Гранд», где являлась также директором).

Как считает кассатор, вывод суда апелляционной инстанции о том, что факт передачи средств ликвидированным юридическим лицам, имеющим признаки заинтересованности по отношению к заявителю по делу о банкротстве, либо к бывшему директору должника, не свидетельствует о незаконности оспариваемого бездействия управляющего – противоречит материалам дела.

Кроме того, ФИО8 отмечает, что отчет конкурсного управляющего не содержит информации о проведенной работе по взысканию дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Азимут-Н», а также полагает необоснованными и противоречащими материалам дела (при наличии в материалах дела бухгалтерского баланса со ссылкой на выручку указанного общества в 2018 году в размере 8 320 тыс.руб.) выводы судов о том, что имущественное положение дебитора в любом случае не способствовало пополнению конкурсной массы.

Кассатор также не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что в отсутствие первичных документов о наличии у должника товарно-материальных ценностей на сумму более 59 млн. руб. управляющий не мог осуществлять мероприятия по их поиску, кроме как истребование от самого ФИО1, отмечая, что данный вывод противоречит пункту 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); наличие конфликта интересов в настоящем деле о банкротстве ставит под сомнение разумность и добросовестность действий конкурсного управляющего при осуществлении мероприятий конкурсного производства.

В отзыве на кассационную жалобу арбитражный управляющий ФИО3 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.08.2018 требования ФИО9 признаны обоснованными, в отношении общества «Партнер» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.11.2018 общество «Партнер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.04.2021 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Партнер».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Как указывалось ранее, 10.12.2019 от единственного участника (учредителя) общества «Партнер» ФИО1 в материалы дела поступило заявление о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу общества «Партнер» в размере 65 293 218 руб. 39 коп. (с учетом уточнений).

Единственный участник общества должника, бывший руководитель должника ФИО1 указывал на то, что в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником ФИО3:

– не проводила действий по оспариванию сделок должника с обществом с ограниченной ответственностью «АктивУралЛогистик» (далее – общество «АктивУралЛогистик»), с обществом с ограниченной ответственностью «Грант» (далее – общество «Грант»), с обществом с ограниченной ответственностью «Трейд» (далее – общество «Трейд») применительно статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

– не провела своевременно анализ финансово-хозяйственной деятельности, в частности движения денежных средств по счетам должника с проверкой наличия реальных правоотношений, встречного исполнения обязательств между должником и контрагентами; передача денежных средств в размере 2 700 000 руб. ликвидируемому юридическому лицу обществу «Грант», где руководителем до момента ликвидации 21.05.2015 являлась ФИО11, конкурсным управляющим не оспорена и не предъявлена контролирующим должника лицам.  

Ответчик ФИО3, а также конкурсные кредиторы и действующий конкурсный управляющий общества «Партнер» возражали против доводов заявителя и просили суд отказать в удовлетворении заявления учредителя должника ФИО1 

Отказывая в удовлетворении требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия совокупности условий для привлечения управляющего к ответственности. При этом суды нижестоящих инстанций руководствовались следующим.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными названным Федеральным законом.  

В статье 129 Закона о банкротстве установлены основные права и обязанности конкурсного управляющего. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда. 

По правилам статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение конкурсной массы, которое произошло вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.05.2012 № 150). 

Участник общества-должника, бывший руководитель общества, ФИО1 указывал на то, что в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником ФИО3 не проводила действий по оспариванию сделок должника с обществом «АктивУралЛогистик», обществом «Грант», обществом «Трейд». 

Исходя из положений пунктов 17, 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), положений статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание следующее. 

Арбитражным управляющим указывалось, что ФИО1, будучи учредителем и в дальнейшем директором общества «Партнер», не выдвигал никаких требований по сделкам, заключенным с обществом «АктивУралЛогист», обществом «Грант» и обществом «УралКомЛогистСоюз», обществом «Трейд» и не оспаривал их, не обращался к конкурсному управляющему с заявлением об оспаривании какой-либо конкретной сделки должника, не предоставлял ему сведения и документы, свидетельствующие о нарушении какой-либо конкретной сделкой должника прав и обязанностей должника и его кредиторов в деле о банкротстве, при этом, обращаясь с требованиями об оспаривании действий конкурсного управляющего и взыскании с него убытков, настаивает, что управляющий, не получив от бывшего руководителя первичных бухгалтерских и иных документов, не обладая всей полнотой информации об обстоятельствах взаимоотношений должника с его контрагентами, по прошествии 6 лет должен оспаривать вышеуказанные сделки. 

Судами нижестоящих инстанций при проверке соответствующего довода было установлено и материалами дела подтверждено, что заявитель по настоящему делу ФИО1 (единственный учредитель с 22.03.2012, директор с 03.08.2017), как руководитель общества, не исполнил свою обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, и не передал конкурсному управляющему документы должника, истребованные у него определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.02.2019 по заявлению конкурсного управляющего общества «Партнер» ФИО3 

При этом из материалов дела о банкротстве следует и судами отмечено, что единственный участник общества должника, заявитель по настоящему делу ФИО1, как руководитель общества и лицо, имевшее возможность давать обязательные для исполнения указания, зная о взаимоотношениях должника с обществами «АктивУралЛогистик», «Грант», «Трейд», в течение длительного времени допускал совершение в пользу указанных обществ недействительных сделок и вывод имущества должника.  

Судами также было отмечено, что общество «АктивУралЛогистик» ликвидировано 06.07.2015, общество «Грант» ликвидировано 21.05.2015, общество «УралКомЛогистСоюз» ликвидировано 06.06.2013; учитывая, что решение о признании должника банкротом принято 22.11.2018 (резолютивная часть), суды заключили, что по вышеназванным юридическим лицам ликвидация состоялась до момента возникновения полномочий у конкурсного управляющего ФИО3

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2), арбитражный управляющий должен предпринимать меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

В рассматриваемом деле судами установлено, что заявителем не обозначены какие-либо конкретные сделки с указанными юридическими лицами, содержащие признаки недействительности. 

Как отмечено судами первой и апелляционной инстанций, единственный участник общества должника, который в предбанкротном состоянии общества являлся руководителем общества, не обращался к конкурсному управляющему с заявлением о необходимости оспаривания какой-либо конкретной сделки должника, не предоставлял ему сведения и документы, свидетельствующие о наличии конкретных оснований для оспаривания сделки и позволившие управляющему выявить подобные пороки недействительных сделок. 

Применительно к обстоятельствам данного спора конкурсный управляющий, как профессиональный участник, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, не усмотрел оснований для оспаривания указанных конкурсным кредитором сделок ввиду отсутствия первичных документов, которые не были переданы ему бывшим директором и участником.

Ссылки на аудиторское заключение, переданное конкурсному управляющему по акту от 27.11.2018, во внимание приняты судами не были. Анализ аудиторского заключения показал, что выводы основаны исключительно на анализе балансовых счетов (60, 62, 66, 76) и пояснениях самого ФИО8 о том, что он документов не подписывал, а также данных инвентаризации, проведенной самим ФИО1  

Апелляционным судом установлено, что аудиторское заключение не содержит ссылок на конкретные первичные документы, подвергнутые исследованию, на которых сделаны выводы о наличии тех или иных операций, приложений к заключению не представлено.  

Наряду с этим, суды указали, что требования общества «Трейд» в сумме 13 263 983 руб. 92 коп. включены в реестр требований кредиторов должника (определение от 24.10.2018); при этом ФИО1, будучи осведомленным обо всех взаимоотношениях с указанным обществом, участвуя в данном деле о банкротстве, каких-либо возражений против требования общества «Трейд», как по размеру, так и по существу, не заявлял. 

При этом требование общества «Трейд» основано на решении Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.06.2018 по делу № А07-1862/2018, в соответствии с которым с общества «Партнер» в пользу общества «Трейд» взыскано 13 263 983 руб. 92 коп. основного долга. 

Апелляционная и кассационная жалобы подавались от имени общества «Партнер» ФИО8 как директором. 

В рамках данного дела № А07-1862/2018 было установлено, что имела место поставка товара, подтвержденная товарными накладными за 2015 – 2016 г.г. на общую сумму свыше 21 млн. руб., а также в части произведена оплата; доказательств, опровергающих факт поставки обществом «Трейд» должнику товара на основании вышеуказанных товарных накладных, представлено не было; напротив, суд первой инстанции, исходя из оценки из представленных налоговым органом книг покупок, продаж за 2015-2017 гг., налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость за 2015-2017 гг. в отношении общества «Трейд» и общества «Партнер», заключения документально-бухгалтерской ревизии по отдельным вопросам финансово-хозяйственной деятельности общества «Партнер» за период 2016 – 1 полугодие 2017 года, пришел выводу о том, что обстоятельство фактической поставки  ответчику товара материалами дела подтверждено. 

Установив указанные обстоятельства, суды в рамках данного обособленного спора заключили, что оспариваемое бездействие (не оспаривание сделок) не могло повлиять на формирование конкурсной массы, в связи с чем факт причинения убытков поведением управляющего в данной части не подтвержден. 

По эпизоду, связанному с недостачей товарно-материальных ценностей на сумму 59 194 408 руб. 39 коп., судами установлены следующие обстоятельства.

ФИО1 указывал на то, что по состоянию на 31.06.2017 за обществом «Партнер» числились товарно-материальные ценности на общую сумму 59 194 908 руб. 39 коп., ссылаясь при этом на заключение аудитора ФИО6 от 30.09.2017. 

При этом после утверждения ФИО3 конкурсным управляющим общества «Партнер» бывший руководитель общества ФИО1 сведения об имуществе на общую сумму 59 194 408 руб. 39 коп., основанные на первичных документах, управляющему не предоставлял. 

Вместе с тем как при рассмотрении настоящего дела, так и при рассмотрении иных обособленных споров по делу о банкротстве, какие-либо разумные пояснения того, какими документами и сведениями располагала аудитор ФИО6, подготавливая заключение, суду не представлены. Аудиторское заключение, подготовленное ФИО6, датировано периодом, в котором руководителем общества являлся сам ФИО1  

При этом апелляционным судом отмечено, что аудиторское заключение не содержит ссылок на конкретные первичные документы, подвергнутые исследованию, на которых сделаны выводы о наличии таких активов, приложений к заключению не представлено; вопреки указанию в заключении на предоставление первичных бухгалтерских документов, базы бухгалтерского учета по программе 1С «предприятие» и «кадры и зарплата», из акта ревизии следует, что выводы о недостаче и ее размере основаны исключительно на основе анализа счета 41 «товар» без ссылок на первичные документы, подтверждающие наличие товара в указанный период. 

Суд апелляционной инстанции также обратил внимание, что в качестве источников поступления товаров в заключении указана поставка от общества «АктивУралЛогистик» и «Грант», которые были ликвидированы 06.07.2015 и 21.05.2015, соответственно, заключив в связи с этим, что всей полнотой информации о судьбе товара, поставленного до момента ликвидации названных организаций в 2015 году, задолго до введения в отношении должника процедуры банкротства и возникновения полномочий у конкурсного управляющего ФИО3, должен быть осведомлен сам ФИО1 как контролирующее должника лицо, при этом инвентаризационная опись, по результатам которой, по мнению заявителя, выявлен факт отсутствия имущества (недостача), составлена самим ФИО1, при том что в самой описи не отражены сведения о первичных документах, явившихся основанием для постановки товара на учет, в то время как характер товара (относящегося к продуктам питания) предполагает установление ограниченных сроков хранения. 

Установив указанные обстоятельства, суды обоснованно заключили о совершении управляющим ФИО3 достаточных и разумных (в подобных условиях отсутствия информации о самих товарно-материальных ценностях и отсутствия документации по ним) действий по поиску имущества должника путем истребования соответствующих сведений от участника и бывшего руководителя.

По эпизоду, связанному с несовершением управляющим действий в отношении дебиторской задолженности, взысканной решением Арбитражного суда Тверской области от 11.09.2018 по делу № А66-8143/2018 с общества с ограниченной ответственностью «Азимут Н» (ИНН 

<

***>), суды пришли к следующему.  

Судами было установлено, что с общества «Азимут Н» в пользу общества «Партнер» было взыскано неосновательное обогащение в сумме 1 801 000 руб. 

При этом суды указали, что ФИО3 предпринимались меры, направленные на исполнение указанного судебного акта (при том, что в решении, а затем и в исполнительном листе была допущена опечатка относительно реквизитов участников спора, что препятствовало принудительному взысканию долга с предприятия – дебитора).  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, исходя из того, что согласно общедоступным сведениям информационных ресурсов исполнительные производства в отношении общества «Азимут Н» (налоги, сборы) в 2015-2019 годах были завершены в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях; впоследствии регистрирующим органом 28.10.2019 принято решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц, а 20.02.2020 общество «Азимут Н» было исключено из реестра, как юридическое лицо, в отношении которого внесены недостоверные сведения; оценив с учетом данных обстоятельств как слабую перспективу реального взыскания средств с указанного общества, поскольку само по себе указание в бухгалтерской отчетности сведений об активах, при необнаружении их в ходе исполнительного производства, при отсутствии достаточных сведений о действительном функционировании общества-дебитора, отметив при этом довод управляющего о корпоративном характере спора (общество «Азимут Н» принадлежало партнеру ФИО1 по бизнесу в республике Крым – ФИО12, на счета данного общества перечислялись деньги ФИО1 через принадлежащие последнему общества «Партнер» и «Меркурий», оформленные в виде займов), суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что в данном случае необходимая совокупность условий для привлечения управляющего ФИО3 к ответственности в виде возмещения убытков, включая негативные последствия в виде утраты реальной возможности неполучения имущественной массой исполнения данных требований, - отсутствует.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основанием для привлечения управляющего ФИО3 к гражданско-правовой ответственности, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным заинтересованное лицо допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы заинтересованного лица относительно причинной связи между своим поведением и убытками, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Действительно, должник и его кредиторы имеют право покрыть свои имущественные потери за счет привлечения арбитражного управляющего к ответственности в виде взыскания с него убытков, принимая во внимание необходимость добросовестного поведения последнего при осуществлении полномочий конкурсного управляющего должником и, в частности своевременного предъявления требований к контрагентам (дебиторам) должника, оспаривания сделок, совершения иных действий, направленных на пополнение конкурсной массы. Если будет установлено, что арбитражный управляющий не совершал соответствующих необходимых действий и это повлекло негативные последствия для должника и его кредиторов в виде уменьшения конкурсной массы, например, ввиду пропуска срока исковой давности, требование о взыскании убытков подлежит удовлетворению.

Однако предусмотренная законодательством возможность взыскания убытков с арбитражных управляющих не означает автоматического удовлетворения всех заявленных кредиторами и арбитражным управляющим требований о взыскании убытков.

Учитывая необходимость установления причинно-следственной связи между виновными действиями и убытками, одного лишь такого бездействия арбитражного управляющего недостаточно для возложения на него негативных последствий в виде отказа в удовлетворении требования должника к контрагентам. Необходимо, чтобы это бездействие приводило к реальному нарушению имущественных прав должника и его кредиторов. 

В данном случае, вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, суды исследовав всю совокупность представленных в материалы дела доказательств, установив, что арбитражный управляющий, действуя в условиях отсутствия у нее документации по деятельности должника, по причине неисполнения бывшим руководителем соответствующей обязанности, предприняв меры, направленные на взыскание дебиторской задолженности, выявление судьбы активов должника, которые оценены во взаимосвязи с иными сопутствующими обстоятельствами, не лежащими в сфере возможностей управляющего (в частности, ликвидация контрагентов должника, с которыми совершены подозрительные, по мнению заявителя, сделки, фиктивность гражданско-правовых отношений с обществами, опосредующих отношения с бизнес-партнерами самого заявителя), пришли к выводу, что вменяемее управляющему действия (бездействие) в данном конкретном случае не свидетельствует о наличии состава (совокупности условий) правонарушения для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 ГК РФ.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 АПК РФ. 

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судами первой и апелляционной инстанций верно установлены обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.10.2021по делу № А07-7875/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    С.Н. Соловцов 

 

                                                                                              К.А. Савицкая