АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-2178/2020

г. Краснодар

06 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2022 года. 

Постановление в полном объеме изготовлено 6 мая 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Калашниковой М.Г. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании  ФИО1 (лично, паспорт) и его представителя ФИО2  (доверенность от 10.01.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 12.08.2019), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО1 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.11.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022 по делу № А63-2178/2020, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – должник) конкурсный кредитор должника ФИО3 (далее – кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 16.05.2017, заключенного должником (продавец) и ФИО1 (покупатель) (далее – договор купли-продажи), и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства марки (модель) AUDI Q5 2012 года выпуска, VIN 

<

***>, цвет белый (далее – автомобиль, транспортное средство).

Определением суда от 09.11.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.02.2022, заявление удовлетворено. Суд признал недействительным договор купли-продажи, обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство и восстановил право требования ФИО1 к должнику в сумме 200 тыс. рублей. Суды пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые судебные акты отменить направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя, суды нарушили нормы материального и процессуального права, неполно выяснили обстоятельства дела, не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суды посчитали установленными, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы считает, что привлечением к участию в споре в качестве третьего лица индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – предприниматель) нарушены права ФИО1; основания для привлечения указанного лица отсутствовали. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции неправомерно удовлетворил ходатайство кредитора об истребовании доказательств, отдав им предпочтение, при этом представленные ФИО1 доказательства признаны ненадлежащими. По мнению ФИО1, суды неправомерно сочли обоснованными доводы ФИО3 о наличии у должника к моменту заключения договора купли-продажи признаков неспособности удовлетворения требований кредиторов.

В кассационной жалобе должник просит принятые судебные акты отменить и отказать в удовлетворении заявления. По мнению заявителя, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела, неправильно применены нормы материального права. Заявитель указывает, что обстоятельства исполнения должником принятых на себя обязательств на момент совершения сделки судами не исследовались. Суды не установили аффилированность сторон сделки; не учли, что отсутствовала цель причинения вреда кредиторам.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО3 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы жалобы и отзыва. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, должник обратился в суд с заявлением о своей несостоятельности (банкротстве). Определением суда от 18.02.2020 заявление должника принято судом к производству, возбуждено производство по делу. Решением от 26.03.2020 (дата оглашения резолютивной части 19.03.2020) введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО7 Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии процедуры реализации имущества опубликованы в периодическом издании – газете «КоммерсантЪ» 04.04.2020 № 61.

Суды установили, что 16.05.2017 должник (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец передает покупателю в собственность принадлежащий ему автомобиль по цене 200 тыс. рублей (пункт 1 договора). Согласно пункту 2 договора покупатель до его подписания осматривает автомобиль на предмет повреждений. После подписания договора и передачи денег автомобиль возврату и обмену не подлежит.

Полагая, что указанная сделка является недействительной, кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на неравноценное встречное предоставление по сделке и причинение данной сделкой вреда имущественным интересам кредиторов.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 9, 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 2, 32, 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"».

Суды установили, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 18.02.2020, оспариваемая сделка заключена 16.05.2017, то есть в пределах предусмотренного законом срока для установления признаков недействительности сделки по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование неравноценности встречного обязательства по договору купли-продажи ФИО3 представил в материалы дела отчет № 2343-012103, согласно которому рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на 16.05.2017 составляла 1061 тыс. рублей. 

Признавая доводы ФИО3 в указанной части обоснованными, суды исходили из того, что оспариваемый договор купли-продажи не содержит указаний на недостатки отчуждаемого транспортного средства, подписан сторонами без замечаний и возражений в отношении его технического состояния. Доказательств того, что спорное транспортное средство было непригодно для эксплуатации либо в технически неисправном состоянии, не имеется.

Суды также учли, что внесение в договор соответствующих оговорок о наличии технических неисправностей и повреждений транспортного средства является обычной практикой для договоров купли-продажи, стороны которых должны быть заинтересованы в исключении будущих претензий друг к другу относительно предмета договора. При этом оспариваемый договор купли-продажи не содержит сведений о том, что транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии. Документы, подтверждающие неисправное техническое состояние спорного автомобиля на момент его реализации, лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора, не представлены.

Представленные в материалы дела ФИО1 26.07.2021 в качестве доказательств выполнения на автомобиле ремонтных работ копии заказов-нарядов станции техобслуживания «Табун под Капотом» (предприниматель, ОГРНИП 314231118900076) от 07.11.2018 № 846, от 29.11.2018 № 901, от 15.03.2019 № 159 (т. 2, л. д. 39 – 41) не идентичны подлинникам перечисленных документов, представленных им же в материалы дела 13.09.2021 (т. 3, л. д. 8 – 10). При сопоставлении данных документов суды установили, что в подлинниках заказов-нарядов в правом нижнем углу проставлена подпись ФИО1, тогда как на копиях названных документов, представленных в материалы дела ранее, подписи отсутствовали.

Суд определением от 22.09.2021 также принял меры по истребованию в порядке статьи 66 Кодекса у предпринимателя заверенных копий книг учета доходов, расходов и хозяйственных операций индивидуального предпринимателя за 2018, 2019 годы, деклараций по форме 3-НДФЛ за 2018, 2019 годы  с отметкой о сдаче в налоговый орган, копии товарных накладных или иных документов, подтверждающих приобретение и оплату деталей (запасных частей), использованных при ремонте спорного автомобиля на основании заказ-нарядов от 07.11.2018 № 846, от 29.11.2018 № 901, от 15.03.2019 № 159. Указанное определение суда в части представления запрашиваемых судом доказательств предприниматель, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, не исполнил, причины невозможности представления истребуемых судом доказательств не назвал.

Кроме того, суды исходили из того, что представленные в материалы дела заказы-наряды не являются в силу статьи 68 Кодекса надлежащим доказательством проведения профессиональной предпродажной диагностики автомобиля, которая обычно проводится до заключения сделок по приобретению бывших в употреблении автомобилей с целью установления их реального технического состояния, поскольку заказ-наряд представляет собой фактически задание заказчика подрядчику на проведение ремонтных работ и имеет в практике использования указанного документа в автосервисах значение договора на выполнение работ или оказание услуг, а не документа, отражающего техническое состояние автомобиля по результатам проведения диагностики. Заказ-наряд на обслуживание автомобиля также не может считаться актом о выполненных работах автосервиса. В документе, как правило, прописываются только планируемая или фактически выполненная работа мастеров СТО, а также количество используемых запчастей для ремонта транспортного средства. Использование бланков заказов-нарядов не освобождает предприятие и клиента от подписания актов выполненных работ и получения-приемки транспортного средства, которые в материалы дела не представлены. Более того, в рамках данного обособленного спора заинтересованным лицом в качестве доказательств неудовлетворительного технического состояния спорного автомобиля по состоянию на дату совершения сделки 16.05.2017 представлены заказы-наряды, датированные ноябрем 2018 года (по прошествии полутора лет после заключения оспариваемого договора купли-продажи) и мартом 2019 года (по прошествии почти двух лет после заключения оспариваемого договора купли-продажи).

Суды также установили противоречия и объективные сомнения в пояснениях ФИО1 и должника относительно неудовлетворительного технического состояния транспортного средства по состоянию на дату совершения сделки (16.05.2017). С одной стороны, ФИО1 и должник указывают на то, что техническое состояние приобретенного у должника автомобиля позволило сторонам сделки оценить его стоимость в размере 200 тыс. рублей. С другой стороны, согласно представленному в материалы дела (т. 2, л. д. 77 – 113) электронному отчету сервиса «Автокод» (https://avtocod.ru), содержащим информацию об истории владения и эксплуатации конкретного автомобиля по VIN, номеру шасси или государственному регистрационному знаку следует, что в период с 17.02.2018 и 18.03.2018 на сайте https://www.avito.ru/ опубликованы объявления о продаже автомобиля, согласно которым спорный автомобиль менее чем через год после заключения оспариваемого договора и до предполагаемого производства на нем ремонтных работ ФИО1 выставлен последним на продажу по цене, значительно превышающей определенную сторонами в оспариваемом договоре. Так, 17.02.2018 автомобиль предлагался к реализации за 1100 тыс. рублей, 18.03.2018 за 950 тыс. рублей, 23.03.2020 за 900 тыс. рублей. Из текста указанных объявлений также следует, что автомобиль продается «в отличном состоянии».

Из представленных в материалы дела конкурсным кредитором ФИО3 архивных сведений, полученных через электронный сервис https://ruads.net.ru/ (т. 3, л. д. 93 – 94), суды установили, что 17.01.2017, то есть за четыре месяца до совершения оспариваемой сделки, спорный автомобиль предлагался к реализации должником по цене 1300 тыс. рублей. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что в период с 17.01.2017 по 16.05.2017 стоимость транспортного средства могла снизиться более чем в 6 раз – с 1300 тыс. рублей до 200 тыс. рублей, в материалы дела не представлены.

Суды оценили представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса в совокупности и взаимосвязи  и сделали вывод о том, что отчуждение транспортного средства по цене, заниженной более чем пять раз, очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества. Суды учли правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308- ЭС16-11018, от 17.07.2015 № 310- ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013. ФИО1 не представил доказательства, опровергающие правомерность заявленного конкурсным кредитором должника довода о неравноценности встречного исполнения по оспариваемой сделке. 

Суды исходили из того, что в результате отчуждения должником транспортного средства из его собственности выбыло ликвидное имущество значительной стоимости в отсутствие равноценного встречного предоставления. При этом имевшиеся на момент отчуждения автомобиля денежные обязательства впоследствии так и не исполнены должником в полном объеме, что повлекло его банкротство.

Суды установили, что на момент заключения сделки по отчуждению автомобиля (16.05.2017) у должника имелись денежные обязательства перед ФИО3 по возврату займа в сумме 3800 тыс. рублей и выплате процентов. Эти обязательства должником не исполнены, требования ФИО3 определением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.09.2020 включены в реестр требований кредиторов должника: 3800 тыс. рублей – сумма основного долга по договору займа от 05.05.2017; 2 881 774 рубля 19 копеек – проценты за пользование займом, 1 096 590 рублей 50 копеек – пени. На тот момент у должника имелись и иные денежные обязательства: 2 670 479 рублей 16 копеек – задолженность по ипотечному кредиту перед ПАО «Банк ВТБ»; 496 тыс. рублей – задолженность по кредиту перед ПАО «Почта банк». На момент отчуждения автомобиля должник не обладал достаточной имущественной массой, которая позволила бы в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. Должник не имел намерения удовлетворять требования кредитора ФИО3 за счет этого имущества и до обращения в суд с заявлением о своем банкротстве совершил ряд взаимосвязанных действий по выводу этого имущества из конкурсной массы. 

После отчуждения автомобиля в собственности должника (совместно с супругой) на указанную дату осталось следующее имущество: 1) Жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, находившееся в залоге у ПАО «Банк ВТБ» по ипотечному кредиту. Данное жилое помещение продано должником по договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 07.05.2018 за 4900 тыс. рублей, из которых 2 млн рублей должник получил наличными деньгами, а 2900 тыс. рублей использованы на погашение ипотечного кредита. При этом полученные должником денежные средства не были направлены на погашение имевшихся денежных обязательств перед ФИО3 и иными незалоговыми кредиторами. 2) Квартира, расположенная по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский район, аул Новая Адыгея, ул. Бжегокайская, д. 90/1, кв. 14 (право собственности не зарегистрировано). Данная квартира после государственной регистрации права обременена залогом в пользу ФИО8 и впоследствии продана по договору купли-продажи от 07.06.2018 за 900 тыс. рублей. При этом вырученные от продажи квартиры денежные средства не были направлены на погашение задолженности перед ФИО3 и иными кредиторами. Сделка по продаже указанной квартиры в настоящее время оспаривается финансовым управляющим в деле о банкротстве должника. 3) Земельный участок площадью 350 кв. м с кадастровым номером 23:37:0107002:6763, расположенный по адресу: Краснодарский край, Анапский район, 

<

...>. Указанный земельный участок фактически не может рассматриваться в качестве ликвидного актива, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований, поскольку большая часть данного участка занята дорогой и является территорией общего пользования, что исключает использование данного земельного участка в иных целях. Фактически с учетом данных обстоятельств рыночная стоимость земельного участка составляет 200 тыс. рублей, что подтверждается справкой об оценке.

Оценив представленную должником выписку о движении денежных средств, суды сделали обоснованный вывод о том, что выписка не содержит сведений об остатке денежных средств на дату начала периода либо на конец периода выписки, что не позволяет провести соответствующие расчеты и вычислить сумму остатка денежных средств на дату совершения сделки. А сами по себе операции по ежедневному зачислению и списанию денежных средств не могут служить подтверждением наличия у должника денежных средств в размере, соответствующем объему имеющихся требований кредиторов.

Суды оценили представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса и сделали вывод о том, что ФИО1, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника в результате отчуждения последним автомобиля по многократно заниженной цене.

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Кодекса представленные в дело доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к обоснованному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При изложенных обстоятельствах суды правомерно удовлетворили заявленные требования.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Доводы жалоб не опровергают правильности выводов судов, основаны на ином понимании заявителями норм права и по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, которая в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб не имеется. Несогласие заявителей с выводами судов не свидетельствует о нарушении судами норм права и не является основанием для изменения или отмены судебных актов. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Государственная пошлина за подачу кассационной жалобы в размере 3 тыс. рублей, по уплате которой предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.11.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022 по делу                                № А63-2178/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета                      3 тыс. рублей госпошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

М.Г. Калашникова

Ю.О. Резник