АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 сентября 2022 года

Дело №

А13-4536/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Мирошниченко В.В. и Яковлева А.Э.,

при участии от  публичного акционерного общества «Сбербанк России» представителя ФИО1 (доверенность от 13.02.2020), от              ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 14.06.2022),

рассмотрев 19.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 15.04.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 по делу № А13-4536/2021,

у с т а н о в и л:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России», адрес: 117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Хирургический медицинский центр «Гиппократ», адрес: 162602, Вологодская обл., 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

В своем заявлении Банк просил ввести в отношении Общества процедуру наблюдения, включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника  требование в размере 28 714 066,35 руб., в том числе                             28 713 400,78 руб. основного долга и 665,57 руб. пеней, как обеспеченное залогом принадлежащего должнику следующего имущества: 

– осветителя хирургического ксенонового S/N 13129, ОКЭ-250 - «Элепс», 2015 года выпуска; 

– видеогастроскопа VME-98, S/N VCT220140, 2015 года выпуска; 

– видеоколоноскопа VME-1300, S/N VCL220082, 2015 года выпуска; 

– системного видеоцентра VME Р620310, S/N Р620310, 2015 года выпуска; 

– блока управления Матрикс БИО; 

– стола операционного общехирургического со сменными панелями STARTECH, 2015 года выпуска; 

- УЗИ сканера портативного MINDREY с датчиками, 2015 года выпуска; 

- стоматологической установки PUMA ELI WOD330, 2015 года выпуска; 

- стола общехирургического ОМ-Дельта Плюс-02, 2017 года выпуска; 

- имущественных прав концессионера по концессионному соглашению от 02.11.2016, действующему с учетом дополнительного соглашения в отношении муниципального имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного между Обществом и Комитетом по управлению имуществом города Череповца (далее – Комитет). 

Определением от 19.04.2021 заявление Банка принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, автономная некоммерческая организация «Центр гарантийного обеспечения малого и среднего предпринимательства» (далее – АНО «Центр гарантийного обеспечения МСП»), ФИО5 и ее финансовый управляющий ФИО6, муниципальное образование «город Череповец» в лице Комитета.

Определением от 27.05.2021 заявление Банка признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО7. 

Этим же определением признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требование Банка в размере 28 714 066,35 руб., в том числе 28 713 400,78 руб. основного долга и 665,57 руб. пеней, как обеспеченное залогом на основании договора залога от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7Q302, подлежащее учёту и удовлетворению в порядке, установленном статьей 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в отношении принадлежащего должнику следующего имущества: 

- осветитель хирургический ксеноновый S/N 13129, ОКЭ-250 - «Элепс», 2015 года выпуска; 

- видеогастроскоп VME-98, S/N VCT220140, 2015 года выпуска; 

- видеоколоноскоп VME-1300, S/N VCL220082, 2015 года выпуска; 

- системный видеоцентр VME Р620310, S/N Р620310, 2015 года выпуска; 

- блок управления Матрикс БИО; 

- стол операционный общехирургический со сменными панелями STARTECH, 2015 года выпуска. 

Названным определением выделено в отдельное производство требование Банка об установлении требования в размере 28 714 066,35 руб. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества как обеспеченного залогом следующего имущества должника: 

– УЗИ сканер портативный MINDREY с датчиками 2015 года выпуска (по договору залога от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7QЗ02); 

– стоматологическая установка PUMA ELI WOD330, 2015 года выпуска (по договору залога от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7QЗ02); 

– стол общехирургический ОМ-Дельта Плюс-02, 2017 года выпуска (по договору залога от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2 WZ7QЗ03); 

– имущественных прав концессионера по концессионному соглашению от 02.11.2016, действующему с учетом дополнительного соглашения в отношении муниципального имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного между Обществом и Комитетом (по договору залога имущественных прав от 01.11.2017                             № 8638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7QЗ04). 

По выделенному требованию суд первой инстанции назначил судебное заседание и привлек к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, ФИО9, а также единственного участника Общества ФИО2.

Определением от 15.04.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022, в удовлетворении выделенного требования отказано.

В кассационной жалобе Банк, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 15.04.2022 и постановление от 05.07.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на ошибочность выводов судов о том, что спорное имущество Обществу не принадлежит, о ничтожности/недействительности договора залога прав по концессионному соглашению и необходимости регистрации обременения.

Податель жалобы полагает, что вывод судов о ничтожности, а не оспоримости договора залога не соответствует пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Суды не проанализировали, каким образом договор залога нарушает права третьих лиц и публичные интересы. Так, в настоящее время реконструкция объекта завершена, соответствующие акты о выполнении данных обязательств сторонами концессионного соглашения подписаны. Объект концессионного соглашения реконструирован за счет денежных средств, предоставленных Банком на возвратной основе, однако денежные средства кредитору не возвращены. 

Вывод судов о том, что отсутствие прямого соглашения является основанием для признания договора залога прав по концессионному соглашению ничтожной сделкой, представляется подателю жалобы несоответствующим закону. Равным образом податель жалобы ссылается на ошибочность вывода судов о том, что отсутствие согласия концедента на залог прав по концессионному соглашению является основанием для признания договора залога прав по концессионному соглашению недействительным. При этом в материалах дела имеются доказательства предоставления Банку согласия концедента.

Судами не принято во внимание, что согласие концедента на залог имелось и было выражено в резолюции руководителя Комитета «Согласовано» на обращении Общества от 20.09.2017, вх. № 5436/08-01-31, в подписании дополнительного соглашения между концедентом и концессионером от 26.10.2017 (том дела 11, листы дела 141-142), предусматривающего изложение пункта 13.6 концессионного соглашения в новой редакции с отражением права передачи в залог прав по концессионному соглашению. Судами сделан  ошибочный вывод о фальсификации доказательств лишь на основании сведений, содержащихся в отзыве концедента. Более того, суды пришли к неправильному выводу о недействительности сделки вопреки требованиям пункта 2 статьи 173.1 ГК РФ, в которой указано, что сделка подлежит признанию недействительной только при наличии доказательств осведомленности другой стороны об отсутствии такого согласия.

Вывод судов о необходимости регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведений из дополнительного соглашения от 26.10.2017 к концессионному соглашению представляется подателю жалобы противоречащим действующему законодательству.

Податель жалобы полагает, что отсутствие предмета залога на момент проведения инвентаризации имущества должника является основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении в реестр требований конкурсных кредиторов задолженности, как обеспеченной залогом имущества должника, однако не лишает Банк возможности обратиться с таким заявлением повторно. Податель жалобы считает, что материалами дела подтверждается только фактическое отсутствие предметов залога у должника на дату проведения инвентаризации, что и должно быть отражено в судебном решении.

По мнению подателя жалобы, судами не дана оценка аргументам Банка об отсутствии у должника и единственного участника должника охраняемого законом интереса в признании сделки недействительной, доводы о недобросовестном поведении данных лиц, действия которых давали все основания полагать, что они считают договора залога прав действительным, а также доводам Банка об истечении срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной (ничтожной).

В отзывах на кассационную жалобу представитель единственного участника Общества и общество с ограниченной ответственностью «Премьер» просят определение от 15.04.2022 и постановление от 05.07.2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу Банка - без удовлетворения, настаивая на том, что залог прав без согласия на то концедента нарушает явно выраженный запрет на замену стороны концессионера без согласия концедента, влечет ничтожность, а не оспоримость договора залога прав.

В судебном заседании представитель Банка поддержала кассационную жалобу, представитель единственного участника Общества возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –               АПК РФ) надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, задолженность Общества перед Банком вытекает из следующих обязательств.

Между Банком и Обществом (заемщик) 01.11.2017 был заключен договор № 8638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7Q об открытии невозобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику была открыта невозобновляемая кредитная линия с лимитом 31 400 000 руб. под 11,64% годовых на срок с 01.11.2017 по 15.10.2027 (120 месяцев) для приобретения оборудования, реконструкции и ремонта здания медицинского центра «Гиппократ», расположенного по адресу: 

<

...>. 

По условиям договора при несвоевременном перечислении платежа заемщик уплачивает неустойку в размере 0,1% за каждый день просрочки. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору были заключены договоры поручительства от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2 WZ7QП01 с ФИО5, № 8638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7QП02 с            ФИО4 и № 8638EK94GM9Q1Y0GL2 WZ7QП03 с АНО «Центр гарантийного обеспечения малого и среднего предпринимательства», которые обязались солидарно с Обществом отвечать по указанному кредитному договору. 

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору были заключены следующие договоры залога: 

1. договор залога от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2 WZ7QЗ01 с ФИО5 (залогодатель). 

2. договор залога от 01.11.2011 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2 WZ7QЗ02 с Обществом, согласно которому в залог было передано следующее оборудование: 

– осветитель хирургический ксеноновый S/N 13129, ОКЭ-250-«Элепс», 2015 года выпуска, производство Россия, инвентарный номер 00000003, залоговой стоимостью 64 200 руб.; 

– видеогастроскоп S/N VCT220140, VME-98, 2015 года выпуска, производство AONUA КНР, инвентарный номер 00000033, залоговой стоимостью 226 900 руб.; 

– видеоколоноскоп S/N VCL220082, VME-1300, 2015 года выпуска, производство AONUA КНР, инвентарный номер 00000034, залоговой стоимостью 238 850 руб.; 

– системный видеоцентр S/N Р620310, VME Р620310, 2015 года выпуска, производство AONUA КНР, инвентарный номер 00000035, залоговой стоимостью 117 900 руб.; 

– блок управления Матрикс БИО (в составе: АЛТ «Матрикс-уролог» -              1 шт., аппарат лазерный терапевтический Матрикс-Влок – 1 шт., с лазерной излучающей головкой МЛ 01К, вибромагнитная головка ВМЛГ-10 – 1 шт., излучатель ЛО-904-20 – 2 шт., излучатель КЛО-635-15 – 1 шт., насадки (комплект): П-1, П-2, П-3, 3Н-32 (2 шт.), ММ-50, ВМ-50 – 1 шт., разерная излучающая головка ЛО-ЛЛОД – 1 шт., колба Б-ЛЛОД – 2 шт., стойка универсальная – 1 шт.) S/N 303010, Матрикс БИО, 2013 года выпуска, производство общества с ограниченной ответственностью «НИЦ «Матрикс», инвентарный номер 00000024, залоговой стоимостью 125 700 руб.; 

– УЗИ сканер портативный MINDREY с датчиками 2015 года выпуска, производство Китай, инвентарный номер 00000011, залоговой стоимостью              335 000 руб.; 

- стол операционный общехирургический со сменными панелями S/N н/д, STARTECH, 2015 года выпуска, производство Россия, инвентарный номер 00000051, залоговой стоимостью 1 130 310,86 руб.; 

– стоматологическая установка PUMA ELI WOD330, 2015 года выпуска, производство Италия, инвентарный номер 00000032, залоговой стоимостью           218 400 руб.; 

3. договор залога от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2 WZ7QЗ03 с Обществом (залогодатель), согласно которому в залог был передан стол общехирургический (с электрогидравлическим приводом и дублирующим механогидравлическим приводом) ОМ-Дельта Плюс-02, 2017 года выпуска, производство Россия, инвентарный номер 00000001, залоговой стоимостью               1 558 410 руб. 

4. договор залога от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7QЗ04 с Обществом, согласно которому в залог Банку были переданы все имущественные права (требования) по концессионному соглашению от 02.11.2016, действующему с учетом дополнительного соглашения в отношении муниципального имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного между Обществом и Комитетом. 

Заемщиком допускались просрочки исполнения платежных обязательств по кредитному договору. 

В свою очередь, решением Арбитражного суда Вологодской области от 27.08.2020 по делу № А13-1399/2020 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. 

Поскольку признание поручителя банкротом могло свидетельствовать об ухудшении условий обеспечения, 19.10.2020 Банк направил в адрес заемщика, его поручителей и залогодателей требование о досрочном погашении задолженности по спорному кредитному договору.

В связи с тем, что данное требование не было исполнено, Банк обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в выделенной в отдельное производство части.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции постановлением от 05.07.2022 оставил определение от 15.04.2022 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012             № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58                  «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника (далее - залоговых кредиторов), судам необходимо учитывать следующее. Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него). В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя. Если заложенное имущество выбыло из владения залогодателя, в том числе в результате его отчуждения, но право залога сохраняется, то залогодержатель вправе реализовать свое право посредством предъявления иска к владельцу имущества. В этом случае суд отказывает кредитору в установлении его требований в деле о банкротстве как требований, обеспеченных залогом имущества должника. Устанавливая требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей 337, пунктом 1 статьи 339 ГК РФ обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части). При установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве не применяются положения пункта 2 статьи 348 ГК РФ об основаниях для отказа в обращении взыскания на заложенное имущество.

В силу изложенных разъяснений на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что по результатам проведенной конкурсным управляющим инвентаризации имущества должника УЗИ сканер 2015 года выпуска,  стоматологическая установка PUMA ELI WOD330 итальянского производства, а также стол общехирургический ОМ-Дельта Плюс-02 не обнаружены.

Суды выяснили, что заложенный по договору залога от 01.11.2017                   № 638EK94GM9Q1Y0GL2WZ7QЗ02 УЗИ сканер Обществу не принадлежит, находится в собственности и во владении ФИО8, которая приобрела его у общества с ограниченной ответственностью  «МедТорг» по договору от 31.03.2014 № МТ114/31.03-14.

Знак твёрдого залога, содержащий текст «Стоматологическая установка, Мод.: PUMAELIWOD330 ELIWOD330, №: СБЗ-ЗАЛОГ-18870, Зав. №: нет данных, Инв. №: 00000032», в действительности был наложен Банком на стоматологическую установку WOSON WOD330 китайского производства, в отношении которой договор залога не представлен.

Стол общехирургический ОМ-Дельта Плюс-02 не приобретался Обществом, имеющийся в наличии у должника стол операционный универсальный ОУК-02 передан в залог иному лицу, а договор залога                        от 01.11.2017 № 8638EK94GM9Q1Y0GL2 WZ7QЗ03 заключен в отношении иного объекта.

Учитывая, что на дату рассмотрения заявления Банка наличие предметов залога у должника в натуре документально не подтверждено, указанное имущество не включено в конкурсную массу Общества, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания требований обеспеченным залогом.

Суды также пришли к выводу о ничтожности договора залога имущественных прав от 01.11.2017, поскольку он заключен в нарушение положений, установленных Федеральным законом от 21.07.2005 № 115-ФЗ               «О концессионных соглашениях» (далее - Закон № 115-ФЗ).

Как усматривается из материалов дела, между Муниципальным образованием «город Череповец» в лице Комитета (концедентом) и Обществом (концессионером) 02.11.2016 заключено концессионное соглашение в отношении муниципального имущества, расположенного по адресу: Вологодская область, г. Череповец, ул. Архангельская, д. 7Б.

В соответствии с условиями концессионного соглашения концессионер обязуется за счет привлеченных средств реконструировать недвижимое имущество, описание которого приведено в разделе II концессионного соглашения, право собственности на которое принадлежит концеденту, и осуществлять деятельность в области здравоохранения с использованием объекта соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный названным соглашением, права владения и пользования объектом соглашения для осуществления указанной деятельности.

Пунктом 3.9 концессионного соглашения определена сумма инвестиций в реконструкцию объекта соглашения в размере 39 000 000 руб.

В пункте 13.6 стороны установили, что концессионер имеет право передавать с согласия концедента третьим лицам свои права и обязанности по настоящему соглашению с момента ввода в эксплуатацию объекта соглашения путем уступки требования или перевода долга по названному соглашению.

В пункте 13 части 1 статьи 4 Закона № 115-ФЗ установлено, что объектами концессионного соглашения являются объекты здравоохранения.

В силу части 4 статьи 5 Закона № 115-ФЗ в случае, если объектом концессионного соглашения является имущество, предусмотренное статьей 4 названного закона, и для исполнения обязательств концессионера по концессионному соглашению концессионер привлекает средства кредиторов, права концессионера по концессионному соглашению могут использоваться в качестве обеспечения исполнения обязательств концессионера перед кредиторами в порядке и на условиях, которые определяются концессионным соглашением в соответствии с названным законом. В этом случае между концедентом, концессионером и кредиторами заключается соглашение, которым определяются права и обязанности сторон (в том числе ответственность в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения концессионером своих обязательств перед концедентом и кредиторами).

Частью 5 статьи 5 Закона № 115-ФЗ установлены требования к конкурсу, который проводится в случае замены лица по концессионному соглашению при неисполнении или ненадлежащем исполнении концессионером своих обязательств перед кредитором.

В рассматриваемом случае условия концессионного соглашения от 02.11.2016 не предполагают возможности передачи в залог концессионером своих прав по концессионному соглашению. 

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, суды исходили из того, что доказательств заключения соглашения между концедентом (Комитетом), концессионером (Обществом) и кредитором (Банком) об определении прав и обязанностей сторон концессионного соглашения не представлено.

Поскольку требования части 4 статьи 5 Закона № 115-ФЗ не соблюдены, то действует установленный частью 2 статьи 5 названного закона запрет на передачу концессионером в залог своих прав по концессионному соглашению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 358.2 ГК РФ не допускается залог обязательственного права, если законом или соглашением между должником и правообладателем запрещена уступка такого права.

Пунктом 3 статьи 358.2 ГК РФ установлено, что в случае если законом или соглашением между должником и правообладателем предусмотрено согласие должника на уступку права, то и залог такого права допустим также только при наличии согласия должника.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора.

Заключение договора залога имущественных прав без заключения трёхстороннего соглашения нарушает императивные требования части 4 статьи 5 Закона № 115-ФЗ, пункта 1 статьи 358.2 ГК РФ, в связи с чем суды обоснованно отказали в признании требования Банка как обеспеченного залогом имущественных прав концессионера в силу ничтожности договора залога.

Вопреки доводам подателя жалобы суд кассационной инстанции не находит оснований для несогласия с указанным выводом судов первой и апелляционной инстанций.

Довод Банка о получении согласия Комитета на передачу прав в залог, выраженное в подписании дополнительного соглашения, изменившего редакцию пункта 13.6 концессионного соглашения, судами правомерно отклонен, поскольку установлено, что письмом Комитета от 01.11.2017                                      № 08-01-35-2/1728 Обществу было отказано во внесении изменений в пункт 13.6 концессионного соглашения. Комитет отрицает подписание дополнительного соглашения. 

Кроме того, как возможное подписание дополнительного соглашения, так и резолюция Комитета «согласовано» на письмах Общества, не свидетельствуют о получении требуемого согласия от концедента на передачу концессионером в залог своих прав по концессионному соглашению именно Банку на условиях подписанного между Банком и Обществом договора залога, не определяют прав и обязанностей концедента (Комитета), концессионера (Общества) и кредитора (Банка), как того требует Закон № 115-ФЗ.

Ссылка Банка на то, что представитель должника и его участника ФИО3 не имеет полномочий на представление интересов в деле о банкротстве Общества, была предметом исследования суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонена.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств и, по существу, направлены на их переоценку, тогда как переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Иное толкование подателем кассационной жалобы положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права.

При разрешении спора суды выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                  Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 15.04.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 по делу № А13-4536/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

В.В. Мирошниченко

А.Э. Яковлев