ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: i№fo@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-11316/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.05.2023

Постановление в полном объеме изготовлено  01.06.2023

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Афанасьевой Е.И., судей Волошиной Н.А. и  Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании от ФИО2 – ФИО3.(доверенность от 17.03.2023), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 01.12.2021), в отсутствии других  лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, рассмотрев посредством систем видеоконференц-связи между Двадцатым арбитражным апелляционным судом и Арбитражным судом Рязанской области, в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ЗАО «Агентство «Регион-Социум» и ФИО4 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 14.02.2023 по делу                               № А54-11316/2019 (судья Сергеева Л. А.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО6, к ответчику: ФИО4, третье лицо - ЗАО «Агентство «Регион-Социум» о признании сделки недействительной и применении последствия недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

13.12.2019 ФИО2 (далее – должник, ФИО2) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга от 23.12.2019 указанное заявление принято к производству.

18.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Либойл» обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 в связи с наличием непогашенной задолженности на общую сумму 8 246 143 рубля 87 копеек.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2020 дело № А56-131760/2019 передано на рассмотрение в Арбитражный суд Рязанской области. Определением Арбитражного суда Рязанской области от 23.06.2020 объединены дело № А56-131760/2019 по заявлению ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) и дело № А54-11316/2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Либойл» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 в одно производство для совместного рассмотрения.  Объединенному делу присвоен номер № А54-11316/2019.  Назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления ФИО2

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 24.08.2021 (резолютивная часть объявлена 17.08.2021) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом); в отношении него введена процедура реализации имущества должника.  К участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованного лица привлечена супруга должника ФИО7.

 Определением суда от 06.09.2021 финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО6.

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства - реализация имущества должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 18.09.2021.

26.07.2022 финансовый управляющий ФИО2 ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать договор уступки прав (требований) № 1 от 14.09.2019, заключенный между цедентом ФИО4 и цессионарием ФИО2, недействительным.

Впоследствии, от финансового управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленного требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил признать договор уступки прав (требований) № 1 от 14.06.2019, заключенный между цедентом ФИО4 и цессионарием ФИО2, недействительным.

Уточнение заявления в порядке статьи 49  АПК РФ судом принято.

Определением от 25.10.2022 судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ЗАО «Агентство «Регион-Социум».

Определением суда от 14.02.2023 признан недействительным договор уступки прав (требований) №1 от 14.06.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки  путем восстановления прав требований  ФИО4 к  ООО «Диабаз-Ангарск» в сумме 29 559 102 рублей - основной долг.

 В жалобе ФИО4  просит определение суда от 14.02.2023 отменить, в удовлетворении заявления отказать. В обоснование своей позиции ссылается на то, что судом не учтены выводы, содержащиеся в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022. Указывает на то, что на дату заключения оспариваемой сделки у должника была реальная возможность рассчитаться с ФИО4 Отмечает, что договор уступки прав (требования) № 1 от 14.06.2019 не мог быть признан мнимым, поскольку исполнен со стороны цедента в полном объеме. Ссылается на отсутствие доказательств того, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику в понимании статьи 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В жалобе ЗАО «Агентство «Регион-Социум» просит определение суда от 14.02.2023 отменить, в удовлетворении заявления о признании договора уступки прав (требований) № 1 от 14.06.2017 отказать полностью.  В обоснование своей позиции ссылается на нарушение норм материального права. Считает, что для целей применения части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ) требуется установление цели поведения участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указывает на то, что само по себе оказание юридических (правовых) услуг не контитуирует факт аффилированности сторон. Отмечает, что ФИО4 не мог располагать информацией о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника и о неудовлетворительном финансовом положении должника. Ссылается на то, что финансовым управляющим был пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки должника.  

В судебном заседание апелляционной инстанции представитель ФИО4 поддержал доводы жалобы. Представитель ФИО8 против доводов жалобы возражал.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.

Изучив доводы апелляционных жалоб и материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует и установлено судом области, 14.06.2019 между ФИО4 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № 1, по  условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право (требование) к должнику - ООО «Диабаз-Ангарск» в размере 29 559 102 рублей – основной долг. 

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что действительность права требования цедента подтверждена вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.08.2016 и определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.05.2019 в рамках дела № А19-9085/2014 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Диабаз-Ангарск». Согласно пункту 1.3 договора уступки прав (требований) № 1 от 14.06.2019 стоимость уступленных прав составляет 12 000 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1.4 договора срок оплаты составляет 3 месяца с даты подписания указанного договора.

Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в день подписания договора в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе, право на неуплаченные проценты.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.12.2019 произведена процессуальная замена кредитора - ФИО4 на ФИО2 по требованию в размере 29 559 102 рублей в реестре требований кредиторов ООО «Диабаз-Ангарск». 

Ссылаясь на неоплату цессии в порядке, указанную в пункте 1.4 договора уступки прав (требований) № 1 от 14.06.2019, ФИО4 обратился в рамках дела о включении в реестр требований кредиторов в сумме 12 000 000 рублей.

Определением суда от 02.03.2022 (с учетом изменения определением Двадцатого арбитражного суда от 19.07.2019) требования ФИО4 включены в реестр требований кредиторов должника в сумме 12 000 000 рублей.  

Ссылаясь на то, что единственной целью заключения договора цессии являлось создание фиктивной «контролируемой» задолженности ФИО2 перед ФИО4, договор является притворной сделкой, совершенной обеими сторонами без намерения создать реальные последствия по переходу к ФИО2 прав требований к ООО «Диабаз-Ангарск», финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу вышеизложенного для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью, причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 6 постановления Пленума № 63 предусмотрено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170  ГК РФ недостаточно.

Как было указано выше, необходимым условием для применения положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является совокупность условий, в том числе наличие кредиторов, которым совершенной сделкой может быть причинен вред, а также признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделки.

Согласно положениям абзаца 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Вместе с тем сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Судом области установлено, что на дату заключения оспариваемого договора цессии у должника имелась задолженность по оплате неисполненных в срок обязательств перед разными кредиторами (ООО «Либойл», ЗАО «Окская птицефабрика»).

Из общедоступных сведений "Картотека арбитражных дел", в отношении дела       № А54-11316/2019 следует, что определением суда от 05.03.2020 на основании заявления ООО «Либойл» возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) ФИО2 (решение Михайловского районного суда Рязанской области от 09.07.2018 с ФИО2  взыскана задолженность по договору поставки от 11.07.2017 № 11/07 в сумме 7 283 204,80 рубля – основной долг, 913 754,07 рубля – пени); определением суда от 06.11.2020 принято к производству заявление АО птицефабрика «Задонская» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) в связи с непогашенной задолженностью 4 130 925 рублей (определением суда от 14.12.2021 требование АО птицефабрика «Задонская» включено в третью очередь реестра требований кредиторов  в общей сумме 4 296 125 рублей); определением суда от 10.12.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ПАО «Сбербанк России» в общей сумме 136 964,76 рубля (судебным приказом судебного участка № 21 судебного района Советского районного суда г. Рязани от 10.04.2019 № 2-2257/2019 с ФИО2 взыскана задолженность по кредитной карте за период с 29.06.2018 по 07.03.2019); определением суда от 16.12.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Феникс» в общей сумме 198 827,13 (задолженность по договору от 18.09.2017).

Принимая во внимание, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, и то, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств, доказательства того, что указанные денежные обязательства не исполнены должником не в связи с недостаточностью денежных средств, а по иным причинам, в материалах дела отсутствуют, то указанный признак можно считать установленным.

Как было указано выше, в предмет доказывания также входят обстоятельства наличия или отсутствия заинтересованности именно между лицами, участвовавшими в оформлении спорной сделки.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической, при которой сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

Судом области установлено, что интересы кредитора ФИО4 и должника в 2019 году представляли одни и те же лица (ФИО9, ФИО10, действующие на основании доверенностей), что подтверждается, в том числе определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.12.2019, (представитель ФИО11) Кроме того, сам кредитор ФИО4 по доверенности от 30.08.2019 представлял интересы должника и в других судебных спорах (в рамках дел о признании несостоятельными банкротами ООО «Калининское» по делу № А54-5684/2013 в судебных заседаниях от 10.09.2019, 15.10.2019; ООО «Гагаринское» по делу № А54-4154/2014 от 22.10.2019 соответственно). Должником в качестве саморегулируемой организации арбитражных управляющих указан Союз Межрегиональная Саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс Управляющих», данная организация заявлена и ФИО4 в качестве саморегулируемой организации в заявлении о вступлении в дело о банкротстве должника (т. 5 л.д. 17). 

Как правильно указал суд области, тесное взаимодействие между должником и кредитором, обращение к одним и тем же представителям для участия в судебных спорах, не позволяет квалифицировать кредитора как независимого кредитора. Опровергнуть сомнения в наличии такой связи может только полное раскрытие информации от указанных лиц. Со стороны ФИО4 бесспорных доказательств обособленности от должника, не представлено, экономические мотивы и целесообразность, не объяснены,  финансовые взаимоотношения сторон исчерпывающим образом, не раскрыты (статьи 9, 65 АПК РФ). Данное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не опровергнуто (ст. 65 АПК РФ). 

Вышеуказанное позволяет сделать вывод, что в рассматриваемом случае имеет место не юридическая заинтересованность между сторонами сделки по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, а фактическая заинтересованность, исходя из конкретных обстоятельств, установленных при рассмотрении спора.

При таких обстоятельствах презюмируется осведомленность ФИО4 о финансовом положении должника на момент совершения оспариваемой сделки и том, что кредиторами будут предъявлены требования об уплате задолженности.

Обязательным условием для признания сделки недействительной по указанному основанию также является установление обстоятельств причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Исследовав и оценив порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд области пришел к выводу о причинении вреда кредиторам должника в результате заключения оспариваемой сделки, поскольку условия договоров цессии лишь формально предусматривали равноценное встречное исполнение, в то время как должнику и ФИО4 на момент их заключения было известно, что у ООО «Диабаз-Ангарск» нет и не будет имущества, достаточного для осуществления расчетов, ввиду того, что у последнего с 2014 года в отношении последнего возбуждено производство по делу о банкротстве по делу № А19-9085/2014 (на момент подписания договора цессии от 14.06.2019 - в реестр требований кредиторов ООО «Диабаз-Ангарск»  было включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника - 187 410 348 рублей 96 копеек - не обеспеченных залогом имущества должника, обеспеченных залогом имущества должника - 11 698 305 рублей 21 копеек). Договор цессии от 14.06.2019, по которому должник должен оплатить ФИО4 - 12 000 000 рублей  был заключен за 6 месяцев до возбуждения дела в отношении должника. При приобретении дебиторской задолженности ФИО12, неоплаченной длительное время в деле ООО «Диабаз-Агарск» признанного банкротом, для должника должно было быть очевидно, что такая сделка является для него (и его кредиторов) явно невыгодной. Равным образом любой добросовестный и разумный участник гражданского оборота, выступающий на стороне цессионария, должен был осознавать, что приобретение актива, имеющего практически нулевую ценность, представляет собой крайне убыточную операцию. Наиболее вероятно, что объяснение причин подобного поведения лежит за пределами формальных волеизъявлений сторон оспариваемых сделок. Кроме того, судом учтено поведение сторон:  ФИО4 (как кредитора) в рамках дела о банкротстве - ООО «Диабаз-Ангарск», в том числе  отказ от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13 (определение от 11.11.2019), при этом суд критически относится к представленному письму должника, с просьбой отказаться от заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, датированному  - 15.06.2019 на следующий день после заключения договора цессии; представитель должника факт отправления указанных писем отрицал, за установлением правопреемства ФИО2 обратился  только в конце ноября 2019 года, что подтверждается определением о принятии заявления от 02.12.2019 в рамках дела № А19-9085/2014, а 16.12.2019 ФИО2 подано заявление в Арбитражный суд Санкт-Петербурга о признании должника банкротом. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.08.2020    по делу № А19-9085/2014 конкурсное производство в отношении общества «Диабаз-Ангарск», завершено, требования кредиторов, в том числе и требования должника, приобретенные по оспариваемым сделкам, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, признаны погашенными.

С учетом вышеизложенного, установив, что должник на дату совершения договора цессии с ФИО4 имел неисполненные обязательства, срок исполнения по которым наступил, в результате оспариваемой сделки должник, приобретя  неликвидную задолженность, с отсрочкой оплаты в 3 месяца, фактически создал схему по формированию задолженности - ФИО4 и то, что действительной целью заключения указанного договора цессии между должником и ФИО4 являлось включение в реестр требований кредиторов на значительную сумму, тем самым уменьшение количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов: с  целью формирования в реестре задолженности дружественного по отношению к должнику кредитора для корпоративного контроля за процедурой и искусственное увеличение реестровой задолженности с целью увеличения размера требований подотчетного кредитора, в настоящее время требования ФИО4  в реестре требований кредиторов составляют  - 12 000 000 рублей, требования независимых кредиторов  (7 283 204 рублей 80 копеек - основной долг (ООО «Либойл»),  3 550 804 рублей - основой долг (АО «Птицефабрика «Задонская»), суд области пришел  к верному выводу о наличии достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Выводы суда в части признания спорной сделки мнимой и применении последствий недействительности сделки судебная коллегия также находит правомерными.

Доводы жалобы ФИО4 о том, что судом не учтены выводы, содержащиеся в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022, не заслуживают внимания.

Следует отметить, что в рамках вышеуказанного обособленного спора рассматривался вопрос об обоснованности требований кредитора, а не о признании сделки недействительной.

Само по себе установление требований кредитора должника в реестре не препятствует последующему оспариванию сделки, положенной в основу такого требования.

Аналогичный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.05.2020 N 304-ЭС20-5383, от 22.01.2021 N 304-ЭС15-14771(25,26), от 27.07.2021 N 305-ЭС18-20593(19).

Доводы жалобы ФИО4 о том, что договор уступки прав (требования) № 1 от 14.06.2019 не мог быть признан мнимым, поскольку исполнен со стороны цедента в полном объеме, не может быть принят во внимание.

В данном случае судом области установлено, что согласно пояснений финансового управляющего каких-либо документальных доказательств, подтверждающих ФИО4 передачу ФИО2 документов, подтверждающих задолженность в порядке исполнения пункта 2.1 договора уступки, не представлено. Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалах дела отсутствуют.

Более того, как верно отмечено судом области, принимая во внимание установленные обстоятельства, действия сторон были направлены на создание видимости гражданско- правового спора с целью создания фиктивной задолженности перед кредиторами, а обращение в Арбитражный суд Иркутской области имело своей целью подтверждение искусственно созданной задолженности для ее последующей легализации.

Доводы жалобы ФИО4 о том, что на дату заключения оспариваемой сделки у должника была реальная возможность рассчитаться с ФИО4, не заслуживают внимания, поскольку не имеют правового значения для настоящего спора.

В результате заключения договора цессии должником приобретен неликвидный актив в виде дебиторской задолженности к должнику - банкроту при одновременном наращивании собственной кредиторской задолженности, что свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности для должника в заключении договора цессии, а также о цели заключения договора цессии для формального наращивания кредиторской задолженности с противоправной целью.

Доводы жалобы ФИО4 об отсутствии доказательств того, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику в понимании статьи 19 Закона о банкротстве, судебной коллегией отклоняются. Как было указано выше, в соответствии с правовой позицией, выраженной в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической.

Доводы жалобы ЗАО «Агентство «Регион-Социум» о том, что для целей применения части 1 статьи 170 ГК РФ требуется установление цели поведения участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве и о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, подлежат отклонению как несостоятельные.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ЗАО «Агентство «Регион-Социум» и ФИО4  и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 14.02.2023 по делу                               № А54-11316/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ЗАО «Агентство «Регион-Социум» и ФИО4  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Е.И. Афанасьева

Н.А. Волошина

О.Г. Тучкова