АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: 

<

***>,

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: а03.info@arbitr.ru

Именем  Российской  Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А03-713/2025

г. Барнаул

10 октября 2025 года

Резолютивная часть решения суда оглашена 29 сентября 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 10 октября 2025 года

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Кребеля Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарём Щерба О.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

акционерного общества «Юнайтед Мьюзик Групп», г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Барнаул Алтайского края (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 285 000,00 руб., а также 180,00 руб. в возмещение стоимости вещественного доказательства, 192,04 руб. почтовых расходов, 200,00 руб. стоимости выписки из ЕГРИП, 19 250,00 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины, 

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, ООО «Новый рынок» (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей сторон:

от истца – явку представителя не обеспечил, извещен надлежащим образом;

от ответчика – ФИО3, по доверенности от 30.04.2025, паспорт, диплом;

третье лицо – ФИО2, паспорт;

от третьего лица ООО «Новый рынок» - явку представителя не обеспечили, извещено,

У С Т А Н О В И Л:

акционерное общество «Юнайтед Мьюзик Групп» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за решение исключительных прав в размере 285 000,00 руб., а также 180,00 руб. в возмещение стоимости вещественного доказательства, 192,04 руб. почтовых расходов, 200,00 руб. стоимости выписки из ЕГРИП, 19 250,00 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Исковые требования обоснованы статьями 1252, 1254, 1259, 1270, 1301, 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком исключительных права истца на музыкальные произведения, фонограмму музыкального произведения, что послужило основание для обращения истца в Арбитражный суд Алтайского края с настоящим исковым заявлением. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 (далее – ФИО2), общество с ограниченной ответственностью «ООО «Новый рынок» (далее – ООО «Новый рынок»). 

В судебное заседание истец и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ООО «Новый рынок» явку представителей не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела извещены. 

Суд, на основании ч. 3,5 ст. 156 АПК РФ (далее – АПК РФ), перешел к рассмотрению дела в отсутствие представителей истца и третьего лица ООО «Новый рынок».

В судебном заседании ответчик поддержал доводы, изложенные в отзыве, письменных пояснениях по делу. 

Третье лицо ФИО2 поддержал доводы, отраженные в отзыве, письменных пояснениях по делу. 

Ответчик в отзыве на исковое заявление просил отказать истцу в удовлетворении исковых требований. Указывала, что продавец, запечатленный на видеозаписи, представленной истцом в материалы дела в качестве доказательств приобретения товара, не имеет отношения к ответчику. Считает не доказанным то, что данное лицо осуществляет продажу товара от имени ответчика. Указывает, что истцом не доказано наличие у него исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности. В ходе рассмотрения дела сообщил, что торговое место, расположенное по адресу: 

<

...>, киоск № К6, в котором был реализован спорный товар, предоставлен ответчику на основании заключенного между ООО «Новый рынок» и ответчиком договора аренды части земельного участка № У/К/319 от 01.11.2023. 

Ответчик указывал, что при этом между ответчиком и третьим лицом ФИО2 заключен договор субаренды № У/К/319, в соответствии с которым ответчик передала третьему лицу ФИО2 за плату во временное владение и пользование часть земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, для размещения киоска № К6. 

Ответчик настаивал, что 14.06.2024 торговую деятельность в киоске осуществлял ФИО2, а не ответчик. Доказательств обратного истцом в материалы дела, по мнению ответчика, не представлено, как и не представлено доказательств того, что именно ответчик осуществлял продажу спорного реализованного товара. Также ответчик указывает на несоразмерность заявленной суммы компенсации.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО2 в отзыве на исковое заявление указывает, что является отцом ответчика ИП ФИО1 Между ним (субарендатор) и ответчиком по делу (ИП ФИО1, арендатор) 01.12.2023 заключен договор субаренды № У/К/С/319, в соответствии с которым за плату во временное владение и пользование ему передана часть земельного участка, расположенного по адресу: 656002, 

<

...>, для размещения киоска № К6 (торговое место). 

Третье лицо - ФИО2 с 01.12.2023 начал осуществлять торговую деятельность по продаже аксессуаров в торговой точке, указанной в договоре субаренды. Настаивал, что самостоятельно приобрел компакт диски по объявлению в сети Интернет, которые в последствии реализовывал, думал, что продает лицензионные товары. Не оспаривал, что 14.06.2024 находился в торговой точке 

<

...> и реализовал спорный товар, на видео, представленном истцом в материалы дела, продавцом являлся он. Чек покупателю за покупку не выдавался, так как у него, как у физического лица, нет кассового аппарата. При указанных обстоятельствах исковые требования к ответчику считает не подлежащими удовлетворению. Также указывал, что самостоятельно занимался закупкой товаров и последующей их реализацией. Третье лицо считает, что доказательства того, что реализуемый товар, принадлежал ответчику, в материалы дела истцом не представлены.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ООО «Новый рынок» в отзыве на исковое заявление указало, что является собственником земельного участка с кадастровым номером 22:63:020616:46, расположенного по адресу: 

<

...>. В рамках своей уставной деятельности ООО «Новый рынок» занимается арендой и управлением собственным нежилым недвижимым имуществом.

Указывает, что 01 ноября 2023 года между ООО «Новый рынок» и ИП ФИО1 заключен Договор №У/К/319 о предоставлении земельного участка на сельскохозяйственном рынке «Юбилейный», в соответствии с которым ООО «Новый рынок» предоставило ИП ФИО1 во временное владение и пользование часть земельного участка с кадастровым номером 22:63:020616:46, площадью 9,35 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, для размещения киоска № К6.

Пункт 2.4.3. указанного договора предусматривал возможность сдачи объекта в субаренду без согласования с ООО «Новый рынок» при условии, что срок договора субаренды не будет превышать срок основного договора. Пунктом 6.1. договора установлен срок его действия – до 31.01.2024. Впоследствии срок действия договора неоднократно продлевался на основании Дополнительных соглашений, после чего был расторгнут 31.01.2025. О том, что ИП ФИО1 в рамках действия указанного договора сдавала в субаренду часть земельного участка ФИО2, ООО «Новый рынок» известно не было. При этом указано, что пункт 2.4.3. данного договора также предусматривает возможность сдачи объекта в субаренду без согласования с ООО «Новый рынок» при условии, что срок договора субаренды не будет превышать срок основного договора. 

Выслушав представителей, изучив отзывы на исковое заявление, исследовав представленные письменные и вещественные доказательства, суд установил следующее. 

14.06.2024 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, истцом установлен и зафиксирован факт предложения к продаже компакт-диска, имеющего технические признаки контрафактности. 

В обоснование исковых требований истец указывает, что при заключении договора купли-продажи покупателю продавцом в выдаче чека было отказано. 

В целях установления продавца спорного товара представителем был сделан соответствующий запрос в инспекцию ФНС. Налоговой службой в ответчик на обращение  о проведении проверки в торговом объекте (павильоне по продаже аксессуаров, в том числе по продаже DVD-дисков), расположенном по адресу: 

<

...>, указано, что деятельность в данной торговой точке осуществляет ИП ФИО1, ИНН 

<

***>, являющаяся ответчиком по делу. Данный адрес полностью соответствует адресу, по которому была произведена покупка товара. Обладающего признаками контрафактности. 

Факт реализации указанной продукции подтверждается видеосъемкой, произведенной в порядке статей 12, 14 ГК РФ в целях и на основании самозащиты гражданских прав.

Последовательность действий покупателя и продавца, отраженная на видеозаписи, однозначно свидетельствует о заключении договора розничной купли-продажи между покупателем, производившим видеосъемку и продавцом.

Согласно п. 2 ст. 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ). У покупателя отсутствовали основания сомневаться в полномочиях лица, передавшего товар, действовать от имени нарушителя, исходя из обстановки, в которой осуществлялись соответствующие действия, в том числе с учетом того, что спорный товар находился в торговой точке.

Компакт-диск, приобретенный в киоске по адресу: 

<

...>, содержит следующие музыкальные произведения, в исполнении ФИО4 (творческий псевдоним - Ирина Круг), а также фонограммы музыкальных произведений. 

Истец полагая, что распространение в магазине ИП ФИО1 компакт-диска нарушает его права как правообладателя исключительных прав на музыкальные произведения и смежных прав на фонограммы музыкальных произведений, 12.12.2024 направил в её адрес претензию с требованиями о выплате компенсации за нарушение исключительных прав, что подтверждается материалами дела. 

Неисполнение ИП ФИО1 требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассматривая исковые требования истца суд считает их подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу пункта 1 статьи 1225 ГК РФ произведения науки, литературы, искусства являются результатами интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственностью).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать Соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, включая музыкальные произведения с текстом или без текста.

На основании пункта 3 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи.

Пункт 2 статьи 1270 ГК РФ устанавливает, что использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, является, в том числе, распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1304 ГК РФ объектом смежных прав являются фонограммы, то есть любые исключительно звуковые записи исполнений или иных звуков либо их отображений, за исключением звуковой записи, включенной в аудиовизуальное произведение.

Согласно подпункту 6 пункта 2 статьи 1324 ГК РФ использованием фонограммы считается распространение фонограммы путем продажи или иного отчуждения оригинала или экземпляров, представляющих собой копию фонограммы на любом материальном носителе.

В пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» разъяснено, что с учетом положений статьи 494 ГК РФ предложение к продаже экземпляра фонограммы, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, является использованием исключительных прав в форме распространения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

Согласно разъяснениям пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», далее - Постановление № 5/29), при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что пока не доказано иное, автором произведения (обладателем исключительного права на произведение) считается лицо, указанное в качестве такового на экземпляре произведения. Необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается.

В соответствии со статьей 1285 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на произведение автор или иной правообладатель передает или обязуется передать принадлежащее ему исключительное право на произведение в полном объеме приобретателю такого права.

Право на использование результата интеллектуальной деятельности может быть предоставлено правообладателем другим лицам путем заключения лицензионного договора (статья 1235 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1286 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - автор или иной правообладатель (лицензиар) предоставляет либо обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования этого произведения в установленных договором пределах.

Согласно статье 1308 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - исполнитель, изготовитель фонограммы, организация эфирного или кабельного вещания, изготовитель базы данных, публикатор произведения науки, литературы или искусства либо иной правообладатель (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего объекта смежных прав в установленных договором пределах.

В подтверждение принадлежности исключительных авторских прав на музыкальные произведения и смежных прав на фонограммы музыкальных произведений истцом представлены договоры:

-           Копия договора № 5-ЮМГ-К/29.08.13/СМ/И от 29.08.2013 года с приложениями и дополнительным соглашением. 

-           Копия договора № 8-ЮМГ-К/20.09.17/АВ/ИН от 20.09.2017 года с приложениями. 

-           Копия договора № 8-ЮМГ-К/20.09.17/СМИС/И от 20.09.2017 года с приложениями. 

-           Копия договора № 8-ЮМГ-К/10.02.20/СМИС/И от 10.02.2020 года с приложениями. 

-           Копия договора № 8-ЮМГ-К/25.06.21/АВ/И от 25.06.2021 года с приложениями. 

-           Копия договора № 8-ЮМГ-К/25.06.21/СМИС/И от 25.06.2021 года с приложениями.

Из материалов дела следует, что истцу принадлежат:

-           исключительные авторские права на музыкальные произведения: 1) «Я жду», 2) «Цок, цок, каблучок», 3) «Снег на ресницах», 4) «Когда-нибудь», 5) «Почти», 6) «Ты сердце и душа», 7) «Бокал «Бакарди»«, 8) «Скорый поезд», 9) «Не привыкну никак», 10) «Любовь не значит ровная дорога», 11) «Гороскопы в огонь», 12) «С праздником», 13) «Аура любви», 14) «Фамилия», 15) «Подари любовь», 

-           а также исключительные смежные права на фонограммы музыкальных произведений: 1) «Снег», 2) «Ключики», 3) «День, в котором нету тебя», 4) «Я его дождусь», 5) «Молчи, печаль», 6) «Ты моя вселенная», 7) «На чужой беде», 8) «Цветы без повода», 9) «А он успел», 10) «Ветер», 11) «Реки», 12) «Знаю, это ты», 13) «Кофе с телефоном», 14) «Я жду», 15) «Цок, цок, каблучок», 16) «Снег на ресницах», 17) «Когданибудь», 18) «Почти», 19) «Ты сердце и душа», 20) «Бокал «Бакарди», 21) «Все мои дороги и пути», 22) «Может по глупости», 23) «Ты сердце и душа (версия 2020)», 24) «Скучай», 25) «Я ушла всерьез», 26) «И я попробую», 27) «Колыбельная», 28) «Небо без тебя и без меня», 29) «Если плохо Вам», 30) «Моя хорошая», 31) «Метель», 32) «Осеннее кафе», 33) «Счастливы одинаково», 34) «Скорый поезд», 35) «Не привыкну никак», 36) «Любовь не значит ровная дорога», 37) «Гороскопы в огонь», 38) «С праздником», 39) «Аура любви», 40) «Фамилия», 41) «Подари любовь», 42) «Выберу себя» в исполнении ФИО4 (творческий псевдоним - Ирина Круг).

Фонограммы, т.е. любые исключительно звуковые записи исполнений или иных звуков либо их отображений, в силу п.п. 5 п. 1 ст. 1225 ГК РФ, п.п. 2 п. 1 ст. 1304 ГК РФ являются охраняемыми законом объектами интеллектуальной собственности и объектами смежных прав. 

В ходе рассмотрения дела ответчик оспаривал принадлежность истцу исключительных прав на спорные музыкальные произведения и фонограммы музыкальных произведений.  

Не обоснована позиция ответчика в данной части, поскольку в материалы дела истцом представлены копии договоров № 5-ЮМГ-К/29.08.13/СМ/И от 29.08.2013 года, № 8-ЮМГ-К/20.09.17/АВ/ИН от 20.09.2017 года, № 8-ЮМГ-К/20.09.17/СМИС/И от 20.09.2017 года, № 8-ЮМГ-К/10.02.20/СМИС/И от 10.02.2020 года, № 8-ЮМГ-К/25.06.21/АВ/И от 25.06.2021 года, № 8-ЮМГК/25.06.21/СМИС/И от 25.06.2021 года, с приложениями и дополнительными соглашениями.

В силу ст. 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ.

Материалами настоящего дела подтверждается, что исключительные авторские права на музыкальные произведения и смежные права на фонограммы музыкальных произведений принадлежат АО «Юнайтед Мьюзик Групп» на основании представленных в материалы дела договоров с приложениями и дополнительными соглашениями.

С учетом того, что истцом в материалы дела представлены действующие лицензионные договоры, подтверждающий принадлежность истцу исключительных авторских и смежных прав на спорные объекты интеллектуальной собственности, а ответчик, оспаривая права истца, не обосновывает данный довод какими-либо объективными доказательствами наличия соответствующих прав у иных лиц, у истца отсутствовала необходимость представлять какие-либо иные документы помимо представленных в материалы дела.

Проанализировав условия представленных в материалы дела договоров, суд соглашается с доводами истца о принадлежности ему исключительных смежных прав на фонограммы произведений, указанные выше, а также исключительные авторские права на указанные выше музыкальные произведения. 

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 18.01.2018 № 305-ЭС17-13822, если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 АПК РФ).

Совместно с каждым лицензионным договором истцом к иску представлены приложения к ним, в том числе Акты приема-передачи прав, фонограмм, вознаграждения и пр., в которых указано, что стороны данных договоров претензий друг к другу не имеют. Следовательно, необходимые расчеты и иные действия между сторонами произведены. В тоже время, необходимость исследования обстоятельств расчетов, произведенных между Лицензиатом и Лицензиаром, отсутствует. Представленные истцом лицензионные договоры сторонами действующие, третьими лицами не оспорены. Доказательств иного ответчиком не представлено.

Истцом в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъемка, которая фиксирует факты предложения к продаже спорного товара путем его размещения (выставки) в торговом помещении и передачи товара продавцом покупателю, представленного в материалы дела, позволяет установить место продажи спорного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Представление видеозаписи в качестве доказательства не противоречит пункту 2 статьи 64 АПК РФ.

Приобретенный спорный диск, видеозапись приобретения диска исследованы судом.

В соответствии со статьей 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Статьей 182 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Исходя из положений статьи 402 ГК РФ, действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 ГК РФ», действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении сделки при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Имеющаяся в материалах дела видеозапись фиксирует выдачу товара. При покупке товара в выдаче чека покупателю было отказано. Указанное обстоятельство зафиксировано на видеозаписи процесса покупки товара: с 03 минуты 32 секунды слышно, как покупатель просит выдать ему чек, в ответ продавец говорит: «нет, я Вам ничего не дам, тогда в таком случае я Вам в покупке отказываю». Покупатель совершает покупку, продавец чек не выдает.

Из представленной истцом видеозаписи усматривается факт реализации продавцом в торговой точке спорного товара. 

В соответствии с ответом ФНС России от 11.07.2024 № 2223-00-11-2024/010942 указано, что согласно информационным ресурсам Инспекции предпринимательскую деятельность в павильоне по продаже аксессуаров, в том числе по продаже дисков, расположенной по адресу: 656002, 

<

...> осуществляет индивидуальный предприниматель ФИО1, ИНН 

<

***> (том 1, л.д. 65).

Согласно статье 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, а статьей 182 Кодекса установлено, что полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Согласно п. 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

На основании ч. 2 ст. 64 АПК РФ в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъёмка, которая подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи (оплату товара уполномоченному лицу, передача продавцом товара покупателю).

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Из видеозаписи процесса покупки спорного товара усматривается, что лицо, осуществляющее продажу, действовало в качестве продавца, полномочного осуществлять продажу товаров от имени ответчика. Таким образом, ответчик несет ответственность как за свои действия, так и за действия своих продавцов.

Аналогичные разъяснения содержит п. 54 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, согласно которому надлежащим ответчиком по требованию о применении мер ответственности за нарушение исключительного права, допущенное работником юридического лица или гражданина при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, является названное юридическое лицо или гражданин, работник которого допустил нарушение (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

У покупателя отсутствовали основания сомневаться в полномочиях лица, передавшего товар и принявшего оплату, действовать от имени ответчика, исходя из обстановки, в которой осуществлялись соответствующие действия, в том числе с учетом того, что спорный товар находился на витрине в торговой точке, деятельность в которой осуществляет ответчик.

В ходе рассмотрения дела ответчик и третье лицо не оспаривали, что спорный товар был приобретен в киоске, который по договору аренды был передан ИП ФИО1 для осуществления предпринимательской деятельности. При этом ответчик и третье лицо настаивали, что реализованный товар был приобретен и был реализован третьим лицом ФИО2, который на основании договора субаренды пользовался киоском, в котором был реализован спорный товар. При этом третье лицо ФИО2 не зарегистрировано в качестве индивидуального предпринимателя. 

Третье лицо ФИО2 настаивал, что действия по реализации товара осуществляя самостоятельно, ответчик не имеет отношений к деятельности третьего лица, поскольку ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность в иной торговой точке.

Указанные договоры аренды и субаренды судом исследованы. Наличие договора субаренды, заключенного между третьим лицом – ФИО2 и ответчиком – ИП ФИО1, на предоставление во временное пользование киоска, в котором была осуществлена продажа спорного товара, не исключают возможности реализации спорного товара, который фактически принадлежал ответчику. В материалы дела ответчиком не представлены доказательства того, что реализованный товар был приобретен третьим лицом. Третье лицо ФИО2 осуществляло действия по продаже товара, непосредственно принадлежавшего ответчику, при этом фактически предпринимательскую деятельность осуществляет в данной торговой точке непосредственно ответчик.

По причине близких семейных отношений данные лица имеют возможность действовать согласованно, злоупотребляя своими правами и избирая представленную ответчиком тактику защиты, направленную на затягивание судебного процесса. Изначально ответчик в отзывах на исковое заявление не опровергал обстоятельства того, что ответчик осуществляет деятельность в киоске по адресу: 

<

...>, не ссылался на наличие заключенного между ответчиком и третьим лицом ФИО2 договора субаренды земельного участка для размещения киоска. Сведения о том, что продавец ФИО2, запечатленный на видеозаписи процесса покупки, является родственником ответчика, также не предоставил. Указанная информация была раскрыта только третьим лицом ФИО2 только после привлечения его судом к участию в деле в качестве третьего лица.

В соответствии с п. 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Суд поддерживает позицию истца по делу в части того, что довод ответчика об осуществлении в спорной торговой точке предпринимательской деятельности третьим лицом ФИО2 является следствием договоренности. Представленный договор субаренды направлен на уход от ответственности. Ответчик и третье лицо имеют возможность осуществлять предпринимательскую деятельность в данной торговой точке как одновременно, так и поочередно, имея между собой, в том числе устное, соглашение по данному вопросу, что не исключено в силу родственных отношений.

Указанные выше обстоятельства и действия ответчика и третьего лица ФИО2 в части не размещения в торговой точке «уголка потребителя», отказе в выдаче товарного чека, расцениваются судом, как намеренное уклонение от гражданско-правовой ответственности. 

При указанных выше обстоятельствах установлено, что ответчиком не представлены доказательств того, что спорный товар им не реализовывался, тогда как, данное обстоятельство подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, суд считает доказанным факт реализации именно ответчиком спорного товара. 

Истцом в материалы дела была представлена совокупность доказательств факта нарушения ответчиком прав истца, то есть факта реализации ответчиком спорного товара: видеозаписи процесса покупки спорного товара, непосредственно сам спорный товар, ответ налогового органа о лице, осуществляющем деятельность в торговой точке. 

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав законодательством не установлен, представленные истцом доказательства, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям арбитражного процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам по делу.

Факт невыдачи кассового чека на реализованный товар не может лишать истца права на защиту нарушенного исключительного права, при наличии зафиксированного на видеозаписи факта реализации товара. Таким образом, поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правовыми актами не установлен, то представленная истцом видеозапись, как содержащая сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям арбитражного процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам по делу.

С учетом изложенного, представленные истцом доказательства в совокупности подтверждают факт реализации ответчиком товара. Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

Иные доводы и суждения ответчика и третьего лица в опровержение осуществления ответчиком предпринимательской деятельности в торговой точке судом изучены, при этом отклоняются в связи с доказанностью обратного. 

Проанализировав представленные сторонами доказательства и приводимые ими доводы в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что имеющиеся в деле материалы позволяют достоверно установить продажу ответчиком товара (диска).

Судом установлено, что на представленном истцом компакт-диске содержатся записи музыкальных произведений: 1) «Я жду», 2) «Цок, цок, каблучок», 3) «Снег на ресницах», 4) «Когда-нибудь», 5) «Почти», 6) «Ты сердце и душа», 7) «Бокал «Бакарди», 8) «Скорый поезд», 9) «Не привыкну никак», 10) «Любовь не значит ровная дорога», 11) «Гороскопы в огонь», 12) «С праздником», 13) «Аура любви», 14) «Фамилия», 15) «Подари любовь», 16) «Снег», 17) «Ключики», 18) «День, в котором нету тебя», 19) «Я его дождусь», 20) «Молчи, печаль», 21) «Ты моя вселенная», 22) «На чужой беде», 23) «Цветы без повода», 24) «А он успел», 25) «Ветер», 26) «Реки», 27) «Знаю, это ты», 28) «Кофе с телефоном», 29) «Все мои дороги и пути», 30) «Может по глупости», 31) «Ты сердце и душа (версия 2020)», 32) «Скучай», 33) «Я ушла всерьез», 34) «И я попробую», 35) «Колыбельная», 36) «Небо без тебя и без меня», 37) «Если плохо Вам», 38) «Моя хорошая», 39) «Метель», 40) «Осеннее кафе», 41) «Счастливы одинаково», 42) «Выберу себя».

По смыслу статьи 1229 ГК РФ согласие правообладателя на использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации другим лицом должно быть выражено явно и недвусмысленно.

Ответчиком доказательства правомерности использования музыкальных произведений и фонограмм, как и доказательства введения спорного товара в гражданский оборот с разрешения истца, в материалы дела не представлены.

Приобретенный истцом диск распространялся ответчиком (предлагался к продаже и был проданы) без разрешения истца. Кроме того, в нарушение статей 1300, 1310 ГК РФ на спорном диске отсутствует информация об авторском праве и смежных правах. 

Осуществляя реализацию экземпляра диска формата mp3, ответчик нарушил принадлежащие истцу исключительные права. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат, такие материальные носители считаются контрафактными.

Пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ установлено, что для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Статьи 1301, 1311 ГК РФ устанавливают, что обладатель исключительного права в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10 тысяч рублей до 5 миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Довод ответчика о злоупотреблении истцом правом, отклонен судом как необоснованный.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора. Изложенное соответствует правовому подходу, сформулированному в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2014), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12).

Указанная норма предполагает осуществление контрагентом права исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В рассматриваемом случае на обложке реализованных ответчиком дисков содержится информация об авторе музыкальных произведений. Однако ответчик, осуществляющий предпринимательскую деятельность, не принял надлежащих и достаточных мер к установлению правообладателя исключительных прав на музыкальные произведения, содержащиеся на диске, к получению согласия соответствующего правообладателя. При этом истцом приняты меры к урегулированию спора в досудебном порядке путем направления в адрес ответчика претензии.

В соответствии с п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019г. «О применении части четвертой ГК РФ» (далее – Постановление № 10) в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Согласно ст. 1252 ГК РФ выплата компенсации подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения независимо от наличия или отсутствия убытков. 

В соответствии с п. 68. Постановления №10 выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

При обращении за судебной защитой истец заявил требование о взыскании компенсации в размере 5 000,00 руб. за каждый факт нарушения (57 фактов нарушений), в общей сумме 285 000,00 рублей.

В судебном заседании, возражая относительно размера компенсации, ответчик ссылается на несоответствие заявленного к взысканию размера компенсации характеру правонарушения и возможным убыткам истца.

Арбитражный суд, рассмотрев фактические обстоятельства настоящего спора, заслушав представителя ответчика, при определении размера компенсации, подлежащего взысканию с ответчика, принимает во внимание следующее.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определяя размер компенсации, суд учитывает следующее.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). 

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. 

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). 

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ» положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов, установленных статьей 1252 ГК РФ, возложено на ответчика.

Определяя размер компенсации, суд учитывает следующее.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил в пунктах 62, 64 постановления от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», что при определении размера компенсации суд учитывает, в частности: 

-           обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), 

-           характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), 

-           срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, 

-           наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), 

-           вероятные имущественные потери правообладателя, 

-           являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя,  

и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», рассматривая дела о взыскании компенсации, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Анализ приведенных истцом обстоятельств свидетельствует об обосновании истцом взыскиваемого размера компенсации исключительно общими рассуждениями относительно введением потребителя в заблуждение о спорной продукции, не приводя при этом расчета со ссылкой на соответствующие тому доказательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Ответчик документальных доказательств того, что заявленный истцом размер компенсации является чрезмерным, а также документальных доказательств наличия иных оснований для снижения предъявленного истцом ко взысканию размера компенсации, не представил.

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, и нарушение этих прав носит очевидно грубый характер, либо размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий применения данной меры ответственности, как обусловленная целями охраны интеллектуальной собственности, должна презюмироваться соразмерной содеянному и не может влечь негативную конституционную оценку.

Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство.

Принимая во внимание высокую динамику отношений в сфере охраны интеллектуальной собственности и развитие регулирующего эти отношения законодательства, а также учитывая, что при рассмотрении дела о защите интеллектуальных прав на стороне истца может выступать экономически более сильное, нежели ответчик, лицо, отсутствие у суда правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных законом пределов может привести - вопреки конституционным требованиям справедливости и равенства - к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и законных интересов, которые защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Кроме того, компенсация обоснованно рассчитана с учетом следующих обстоятельств: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно. - использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей предпринимательской деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю при правомерном использовании.

Ответчик, имея возможность получить информацию установить правообладателя, не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки. Ответчик был осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на продавце.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

Суд, с учетом требований справедливости, обеспечения баланса прав и законных интересов участников гражданского оборота, учитывая статус ответчика как индивидуального предпринимателя, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, учитывая характер допущенного нарушения, а также в целях недопущения в дальнейшем нарушения ответчиком исключительных прав правообладателей, признает обоснованным требование истца в заявленном размере 285 000,00 руб.

На основании вышеизложенного суд считает подлежащими удовлетворению требования о взыскании компенсации в размере 285 000,00 руб.

В связи с чем удовлетворяет исковые требования в полном объеме.

Кроме этого, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика судебных расходов: 180,00 руб. в возмещение стоимости вещественного доказательства, 192,04 руб. почтовых расходов, 200,00 руб. стоимости выписки из ЕГРИП, 19 250,00 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде. 

Приведенный в статье 106 АПК РФ перечень судебных издержек не является исчерпывающим. 

Статьей 112 АПК РФ, что вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении. 

В силу частей 1, 2 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

По смыслу части 1 статьи 65 АПК РФ и пункта 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 бремя доказывания факта выплаты и размера судебных расходов возлагается на лицо, требующее возмещения расходов. 

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 возмещению подлежат только фактически понесенные расходы. 

Суд считает доказанным факт несения истцом заявленных расходов.

В связи с чем, на основании ст. 110 АПК РФ, удовлетворяет требование истца о возмещении ему ответчиком заявленных судебных расходов в полном объеме.  

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в пользу акционерного общества «Юнайтед Мьюзик Групп» (ИНН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительных прав в сумме 285 000,00 руб., также взыскать 180,00 руб. в возмещение стоимости вещественного доказательства, 192,04 руб. в возмещение почтовых расходов, 200,00 руб. в возмещение стоимости выписки из ЕГРИП и 19 250,00 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию - Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию - Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                          Д.А. Кребель