АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5693/18 

Екатеринбург

31 марта 2022 г.

 

    Дело № А76-5946/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Савицкой К.А., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской областиот 06.09.2021по делу № А76-5946/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Первая Энерго Компания» (далее – общество «ПЭК») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТМС Центр» (далее – общество «ТМС Центр», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.06.2017 в отношении общества «ТМС Центр» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО2. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.07.2018 общество «ТМС Центр» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

Индивидуальный предприниматель ФИО3 10.10.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 14 270 129 руб. 52 коп.

Конкурсный управляющий ФИО2 26.10.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр.

В суд 06.11.2020 поступило заявление участника должника ФИО1 о взыскании с ФИО4 в пользу должника 104 822 045 руб. 34 коп. убытков.

В суд 20.04.2021 поступило заявление участника должника ФИО4 о взыскании с ФИО1 в пользу должника 112 824 895 руб. 34 коп. убытков.

Протокольным определением суда от 08.06.2021 по ходатайству конкурсного управляющего в качестве соответчика по заявлению управляющего привлечен ФИО1, а определениями суда от 08.02.2021, от 08.06.2021 и протокольным определением от 21.04.2021 заявления ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и заявления ФИО1 и ФИО4 о взыскании убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021, заявления ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворены, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявлений кредитора и конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами в связи с незавершенностью мероприятий по формированию конкурсной массы; в удовлетворении требований ФИО1 и ФИО4 о взыскании убытков отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 06.09.2021 и постановление от 02.12.2021 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

Заявитель отмечает, что неверное указание апелляционного суда даты изменения доли ФИО1 в уставном капитале должника 24.08.2016, а не 08.07.2014, когда доля ФИО1 составила 5% (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)), повлияло на правильность исчисления срока исковой давности привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, тогда как ФИО1 с 2014 года не являлся контролирующим должника лицом и никогда не был его бенефициаром, а все руководство обществом, включая выбор партнеров, осуществлял ФИО4

Заявитель полагает, что после его ухода должник, исходя из финансового состояния на 2015 год, мог погасить все требования кредиторов, но с начала налоговой проверки и до принятия налоговым органом обеспечительных мер с целью банкротства должника ФИО4 перевел бизнес (денежные потоки и сотрудников) на общество с ограниченной ответственностью «НПЦ ТМС» (далее – общество «НПЦ ТМС») и вместе с обществом «ПЭК» искусственно создал третейский долг и инициировал банкротство с лояльным управляющим, но суды это не исследовали и не оценили, в связи с чем неверно определили объективную причину банкротства должника и его виновников, при этом, тогда как налоговая проверка начата 14.12.2015, а обеспечительные меры приняты 07.07.2016, уже на 07.07.2016 должник не провел ни одну сделку, кроме получения денег у общества «ПЭК», послужившего поводом для возбуждения банкротства, при этом перевод бизнеса с общества «ТМС Центр» на общество «НПЦ ТМС» в 2015 году (до принятия обеспечительных мер) установлен определением суда от 26.12.2016 по делу № А76-17870/2016, а по результатам налоговой проверки сделан вывод о переводе в 2015 году работников должника в общество «НПЦ ТМС», и аналогично осуществлен перевод бизнеса с общества «НПЦ ТМС», до прекращения исключения его из ЕГРЮЛ как недействующего, на общество с ограниченной ответственностью ТМС «Евромайнинг», в связи с чем именно действия ФИО4 по переводу бизнеса на иные подконтрольные ему юридические лица были причиной банкротства должника, погашение которым долгов, исходя из размера доначисленных налогов и реестра, было возможным.

По мнению заявителя, суды не учли, что, руководителем должника с 04.12.2009 был ФИО4, а ФИО1 был коммерческим директором до 28.04.2012 и финансовым директором он не являлся, а копия приказа от 12.01.2012 об ином не свидетельствует, так как его оригинал не представлен, источник документа не установлен, он не содержит наименование организации, в которую ФИО1 принят, при этом ФИО1 имел в своем подчинении только менеджеров по продажам, но не работников бухгалтерского учета, занимался созданием сайта, сбытом, коммерческими предложениями продукции, поставляемой должником, ведением переписки с заказчиками по текущим вопросам, что подтверждается трудовым договором, и мажоритарным участником ФИО1 не был, с 27.03.2014 размер его доли уменьшен до 40%, а с 08.07.2014 – до 5% путем увеличения ФИО4 уставного капитала, поэтому ФИО1 находился в подчинении у ФИО4, не мог давать обязательные указания и оказать противодействие заключенным ФИО4 договорам поставки, не занимался закупом, не принимал товар, не подписывал договоры и накладные, не представлял сведения в налоговый орган, а с 28.04.2012 уволен, в связи с чем он не опрашивался в ходе налоговой проверки, но суды не дали оценку этим обстоятельствам и не установили, какие именно действия ФИО1 привели к объективному банкротству должника.

Заявитель считает, что ФИО4, указавший на роль ФИО1 в деле о банкротстве, не пояснил нахождение оригиналов всех документов по всем организациям у него, а не у ФИО1, не обосновал источник происхождения и не представил оригиналы реестров денежных средств, факт подписания которых оспорен ФИО1, и которые в связи с этим не могут быть доказательством наличия контроля у ФИО1, при том, что они подписаны за январь и октябрь – периоды отсутствия ФИО4 на работе и на незначительные суммы, а ранее ФИО4 имел иную позицию и доказывал реальность спорных поставок, при этом в отношении сделки с автомобилем БМВ Х6, исходя из оборотов должника в 44 174 791 руб., взысканные с супруги ФИО1 (ФИО5) денежные средства в размере 1 700 000 руб. (с учетом оплаты в размере 460 000 руб.) составляют 3,8% от общего поступления денежных средств, что не могло быть причиной банкротства должника, и договор купли-продажи заключил ФИО4, опубликовавший соответствующее объявление о продаже автомобиля в сети Интернет, а показания ФИО6 не могут быть учтены, так как он, ФИО4 и управляющий ранее заявляли о действительности сделки.

Заявитель полагает, что то, что договоры с обществами с ограниченной ответственностью «ТрансСтрой» и «Техпроммонтаж» (далее – общества «ТрансСтрой» и «Техпроммонтаж») заключены  ФИО4, который занимался закупкой, приемкой товаров, ставит под сомнение его заявления о введении его в заблуждение, при том, что предъявление к возмещению НДС прямо связано с приемкой товара, и ФИО4, даже не имея сведений о принятии товара кладовщиком, действуя разумно и добросовестно, мог установить отсутствие активов (запасов на значительную сумму) в ходе инвентаризации, а счета-фактуры, предъявленные к возмещению, представлены в налоговый орган после увольнения ФИО1 из общества «ТМС Центр», и, поскольку в дело не представлены протоколы собраний участников общества за 2013, 2014 годы, утверждающих бухгалтерскую отчетность должника, и доверенности на заключение договоров, то ФИО1 не имел сведений о представлении директором должника в 2013, 2014 годах искаженной отчетности для получения налоговых вычетов, а иное не доказано.

Заявитель также ссылается на то, что, поскольку ФИО2 утвержден конкурсным управляющим 08.07.2018, а до этого он был временным управляющим должником, и за истребованием к документации от бывшего директора не обращался, из чего следует, что все представленные им в данном споре документы своевременно получены временным, а затем – конкурсным управляющим ФИО2, также имевшим сведения об оспоренной сделке с автомобилем БМВ Х6, то настоящее заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано с пропуском срока, который истек 08.07.2019.

ФИО4 в отзыве просит в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1 отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ТМС Центр» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.12.2009, в качестве основного вида деятельности указана торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями, учредителями (участниками) общества «ТМС Центр» с 14.12.2009 по 27.03.2014 являлись ФИО4 - 50% уставного капитала и ФИО1 - 50% уставного капитала; в период с 27.03.2014 по 08.07.2014 ФИО4 - 60% уставного капитала и ФИО1 - 40% уставного капитала; в период с 08.07.2014 по настоящее время ФИО4 - 95% уставного капитала и ФИО1 - 5% уставного капитала, директором общества «ТМС Центр» с 16.12.2009 по 06.07.2018 являлся ФИО4, а ФИО1 с 01.01.2012 по 2014 год - являлся коммерческим директором.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2017 по заявлению общества «ПЭК» возбуждено производство по делу о банкротстве общества «ТМС Центр», и определением от 01.06.2017 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.07.2018 общество «ТМС Центр» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Реестр требований кредиторов закрыт 14.09.2018, кредиторы первой и второй очередей отсутствуют, в реестр требований кредиторов третьей очереди включены требования в сумме 20 627 300 руб. 07 коп., в том числе: требование уполномоченного органа в сумме 20 217 060 руб. 07 коп., из них 13 183 460 руб. 42 коп. основной задолженности по решению о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением суда от 18.09.2018 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование в размере 30000 руб. общества с ограниченной ответственностью «Уральский транзит», которое определением от 03.09.2020 заменено в реестре требований кредиторов на его правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО3

ФИО3 и конкурсный управляющий ФИО2 обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. По заявлению управляющего в качестве соответчика привлечен ФИО1 (протокольное определение суда от 08.06.2021). 

Участники должника ФИО4 и ФИО1 подали в арбитражный суд заявления друг к другу о взыскании в пользу должника убытков. 

Отказывая в удовлетворении заявлений ФИО4 и ФИО1 о взыскании убытков, суды исходили из пропуска срока исковой давности обращения с данными требованиями, а, удовлетворяя требования в отношении ФИО4, суды исходили из доказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Судебные акты в части отказа в удовлетворении требований ФИО4 и ФИО1 о взыскании убытков и в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются. 

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды исходили из следующего.

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лицак субсидиарной ответственности содержатся в подпунктах 1, 2, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного банкротом, собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, и суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53).

В пункте 26 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в соответствии с Законом о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться, в частности, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10. Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; при этом арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункты 4, 5 статьи 61.10. Закона о банкротстве).

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что Инспекцией Федеральной налоговой службы России по Тракторозаводскому району г. Челябинска на основании решения от 14.12.2015 № 17 проведена выездная налоговая проверка должника по вопросам соблюдения налогового законодательства, правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, в том числе налога на добавленную стоимость (далее - НДС) за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки (акт выездной налоговой проверки от 27.05.2016 № 5) и возражений налогоплательщика от 24.06.2016 б/н инспекцией вынесено решение от 30.06.2016 № 6 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому налогоплательщик-должник привлечен к ответственности: по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (с учетом наличия переплаты) за неполную уплату сумм НДС за 1, 2, 3, 4 кварталы 2013 года, 2 квартал 2014 года в результате неправильного исчисления налога в виде штрафа в размере 1 493 876 руб., и, кроме того, должнику начислены: НДС за 1, 2, 3, 4 кварталы 2012, 2013 годов, 2 квартал 2014 года в общей сумме 15 162 927 руб., пени по НДС в сумме 4 883 591 руб.

Как установлено в ходе проверки, должник заявил право на налоговые вычеты по НДС за 2012-2013 годы и 2 квартал 2014 года в сумме 15 162 927 руб. в связи с приобретением у обществ «ТрансСтрой» и «Техпроммонтаж» дробильно-размольного и обогатительного оборудования и запасных частей к нему по договорам № 04/06 от 04.06.2012, № 015 от 11.02.2011.

При этом общества «ТрансСтрой» и «Техпроммонтаж» зарегистрированы 21.12.2011 и 22.11.2011, состоят на налоговом учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области, учредителем и руководителем общества «ТрансСтрой» являлась ФИО7, на имя которой зарегистрировано три организации; учредителем общества «Техпроммонтаж» был ФИО8, директором с 22.11.2011 по 01.12.2014 - ФИО9, на имя которого зарегистрировано двадцать организаций, при этом договоры и первичные бухгалтерские документы от имени спорных контрагентов оформлены за подписями их официальных руководителей.

По результатам проведенных обследований инспекцией установлено, что по адресу регистрации общества «ТрансСтрой» (

<

...>) проживает ФИО10, а, согласно свидетельским показаниям ФИО7 и ФИО8, организации они зарегистрировали за денежное вознаграждение, финансово-хозяйственную деятельность от имени данных организаций они не осуществляли, документы, связанные с их деятельностью, не подписывали, а ФИО9 (числится руководителем общества «ТрансСтрой», а также учредителем и руководителем в двадцати организациях) на допрос не явился.

По результатам проведения в рамках проверки почерковедческой экспертизы установлено, что исследуемые образцы подписей, выполненных от имени ФИО7 в документах общества «ТрансСтрой» и от имени ФИО9 в документах общества «Техпроммонтаж», представленных должником в ходе проверки, на самом деле выполнены другими лицами (заключение эксперта общества «Экспертное мнение» от 16.05.2016 № 31-16).

Инспекция при проверке установила отсутствие реальной возможности у названных контрагентов осуществить спорные хозяйственные операции, поскольку они являются номинальными субъектами, не обладают признаками имущественной и организационной самостоятельности ввиду отсутствия материальных, технических, трудовых ресурсов, информация о наличии у них имущества, транспорта, персонала (численность в 2012-2014 годах - 0 человек), необходимого для осуществления хозяйственной деятельности, в налоговых органах отсутствует, данные организации не являлись источником выплат дохода в пользу физических лиц, в том числе привлеченных по гражданско-правовым договорам, справки 2-НДФЛ в отношении работников и физических лиц, в том числе привлеченных по гражданско-правовым договорам, не представлялись, налоговая отчетность представлялась контрагентами с минимальными суммами 13 налогов, документы для проведения встречной проверки по запросу налогового органа не представлены.

В ходе проверки установлено, что денежные средства, перечисленные от общества «ТМС Центр» на расчетные счета общества «ТрансСтрой» (46 670 828 руб.) и общества «Техпроммонтаж» (42 988 290 руб. 34 коп.) в качестве оплаты по спорным договорам, перечислялись на счета общества «Винс» и далее на счета индивидуального предпринимателя ФИО11, после чего - на карт-счета физических лиц и обналичивались, в том числе гражданином ФИО11, в отношении которого инспекцией установлено, что он является руководителем и учредителем девяти организаций, в ходе допроса он сообщил, что открывал для личных целей лицевые счета (карты) в банках, денежные средства с которых сняты для хозяйственных расходов, далее денежные средства переданы водителям для оплаты ГСМ, либо переведены на личные карты водителям (протокол допроса от 17.08.2014 № 1028), при этом, как установлено инспекцией, перечисление денежных средств спорным контрагентам носило транзитный характер, то есть последующее перечисление денежных средств со счетов спорных контрагентов происходило в течение 1-3 рабочих дней после их поступления, и в результате анализа операций по расчетным счетам контрагентов установлено совпадение общих сумм доходных и расходных операций по данным счетам, при этом контрагенты не несли расходов, необходимых для осуществления обычной хозяйственной деятельности: на выплату заработной платы, за аренду помещений, коммунальные платежи, транспортные услуги и приобретение товаров.

Также инспекцией установлено, что общества «ТрансСтрой», «Техпроммонтаж» и «Винс» в 2012-2014 годах использовали одни IP-адреса: 83.149.35.45, 77.67.80.110, а безналичные расчеты организаций с банками производились с одного и того же персонального компьютера, что, в совокупности с прочими установленными проверкой обстоятельствами, свидетельствует о подконтрольности данных обществ одним и тем же лицам.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.12.2016 по делу № А76-22633/2016, оставленным без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2017 и Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2017, решение Инспекции Федеральной налоговой службы России от 30.06.2016 № 6 признано недействительным в части штрафа в сумме 995 917 руб., в остальной части в удовлетворении требований общества «ТМС Центр» отказано. 

При этом судами установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1, согласно записям в трудовой книжке, с 01.10.2010 по 28.04.2012 работал в должности коммерческого директора общества «ТМС Центр», а также с 02.05.2012 по 26.05.2014 работал в должности генерального директора общества с ограниченной ответственностью «ТМС Центр (СНГ)» (далее – общество «ТМС Центр (СНГ)») по совместительству.

В материалы дела представлены трудовой договор от 01.07.2010 № 2, заключенный с ФИО1 на выполнение работы в должности коммерческого директора общества «ТМС Центр», приказ от 12.01.2012 № 3 о приеме ФИО1 на работу с 12.01.2012 на должность финансового директора общества «ТМС Центр», акт приема-передачи о получении ФИО1 в банке USB-ключа для совершения денежных операций по счетам, и ФИО1 пояснил, что осуществлял в обществе «ТМС Центр» трудовую деятельность в период с 2009 года по 2014 год в должности коммерческого директора в рамках уголовного дела (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.09.2020).

Из представленных ФИО4 реестров платежей по расчетным счетам должника от 13.01.2012, 16.01.2012, 17.01.2012, 18.01.2012, 19.01.2012, 23.01.2012, 24.01.2012, 26.01.2012, 07.02.2012, 16.02.2012 и 19.12.2012 следует, что платежи, в том числе в пользу обществ «Техпроммонтаж» и «ТрансСтрой» утверждены к уплате коммерческим директором ФИО1

Судами также установлено и материалами дела подтверждается, что общество «ТМС Центр» являлось единственным участником общества «ТМС Центр (СНГ)», генеральным директором которого с 05.12.2011 по 30.05.2014 являлся ФИО1, который в должности генерального директора общества «ТМС Центр (СНГ)» подписал, в частности, представленные в дело счета-фактуры, товарные накладные № 47 от 15.03.2013, № 69 от 27.03.2013, № 112 от 24.05.2013 на поставку товара обществом «ТрансСтрой» обществу «ТМС Центр (СНГ)», а также счета-фактуры, товарные накладные № 28 от 24.09.2013, № 32 от 11.11.2013 и № 112 от 24.05.2013 на поставку товара обществом «ТМС Центр (СНГ)» обществу «Винс».

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ФИО1 являлся в период 2010 – 2014 годов коммерческим директором общества «ТМС Центр», а также в период 2012 – 2014 годов являлся по совместительству генеральным директором подконтрольного должнику лица – общества «ТМС Центр (СНГ)», осуществлявшего операции с теми же юридическими лицами, обладающими признаками «фирм-однодневок», суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что ФИО1 не только был осведомлен, но и принимал участие в создании вышеприведенной установленной налоговым органом схемы транзитного перевода денежных средств не осуществляющим реальной хозяйственной деятельности, подконтрольным одним и тем же лицам номинальным организациям с их дальнейшим перечислением в течение 1-3 рабочих дней на карт-счета физических лиц и обналичиванием, позволявшей уклоняться от уплаты налога на добавленную стоимость и выводить денежные средства со счетов должника, при том, что доказательства обратного, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, не представлены.

Проверив обоснованность позиции ФИО3 о том, что причиной банкротства должника также явилось прекращение хозяйственной деятельности общества переводом бизнеса на другое подконтрольное ФИО4 юридическое лицо, суды установили следующее.

В ходе выездной налоговой проверки Инспекцией установлено, что стоимость основных средств должника на 31.12.2013 составляла 9 216 000 руб., по состоянию на 31.12.2014 – 7 233 000 руб., по состоянию на 31.12.2015 – 243 000 руб.; стоимость запасов по состоянию на 31.12.2013 составляла 15 593 000 руб., по состоянию на 31.12.2014 – 12 857 000 руб., а на 31.12.2015 – 11 112 000 руб.; по состоянию на 01.01.2014 и на 01.01.2015 общество имело в собственности пять единиц автотранспорта, по состоянию на 01.01.2016 транспортные средства отсутствуют; по данным о движении денежных средств по расчетному счету сумма поступлений в 2013 году составила 204 917 479 руб. 51 коп., в 2014 году – 114 485 799 руб. 76 коп., в 2015 году – 50 445 960 руб. 79 коп., за 5 месяцев 2016 года – 2 100 501 руб. 83 коп.; - выручка от реализации по налоговым декларациям по налогу на прибыль организаций, за 2015 год составила 44 171 791 руб., за 1 квартал 2016 года – 357 826 руб. 

Принимая во внимание изложенное, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, в том числе, материалов проведенной в отношении должника налоговой проверки, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в ходе выездной налоговой проверки должником осуществлен вывод автотранспортных средств путем их реализации физическим лицам, при этом по результатам выездной налоговой проверки обществу «ТМС Центр» доначислены налоги, пени и штрафы, размер которых значителен и превышает активы общества, приняв во внимание, что таким образом деятельность общества «ТМС Центр» практически прекращена, а из сведений по расчетному счету общества «ТМС Центр» усматривается, что ведение бизнеса перенесено с должника на зарегистрированное в качестве юридического лица 18.06.2014 общество «Научно-производственный центр «ТМС», исключенное 06.12.2019 из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, единственным участником которого с 18.06.2014 до 12.04.2018 был ФИО4, также являвшийся генеральным директором общества до 20.06.2018, учитывая, что, по пояснениям управляющего и ФИО4, ФИО1 также принимал участие в выводе активов должника (транспортных средств), что подтверждается материалами обособленного спора о признании недействительной сделки по отчуждению автомобиля марки BMW X6, 2012 г.в., по результатам которого определением суда от 07.06.2021 признана недействительной сделка купли-продажи названного транспортного средства, оформленная договорами от 18.08.2015 между должником и ФИО6 и от 20.08.2015 между ФИО6 и ФИО5, при этом судом установлено, что, по пояснениям ФИО6, он состоял в дружеских отношениях с супругами Б-выми и заключил сделку по просьбе ФИО1, а денежные средства качестве платы за автомобиль он от ФИО5 не получал и должнику либо директору должника не передавал, автомобиль, находившийся в нормальном, исправном состоянии, на учет в органах ГИБДД не ставил, и, исходя из того, что заключенный должником при непосредственном участии ФИО1 договор купли-продажи автомобиля марки Форд Фокус, 2012 г.в., с отцом жены ФИО1 – ФИО12, совершенный по цене 385 000 руб., при том, что денежные средства за автомобиль от покупателя должнику не поступили, а соответствующая дебиторская задолженность ФИО12, в отношении которого 11.01.2019 возбуждено исполнительное производство, включена в конкурсную массу, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что такие действия контролирующих должника лиц, включая ФИО1, направленные на вывод активов должника, включая транспортные средства, свидетельствуют о неразумном и недобросовестном поведении, причинившим существенный вред имущественным правам кредиторов и приведшем к невозможности удовлетворения их требований.

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в данном случае имели место согласованные действия ФИО4 и ФИО1 по организации схемы видения бизнеса, целью которой являлось получение необоснованной налоговой выгоды в отсутствие фактических хозяйственных операций, вывод средств на фирмы, используемые в схеме по обналичиванию средств, вывод активов должника и перевод бизнеса на иное лицо, что повлекло причинение имущественного вреда должнику и невозможность проведения расчетов с кредиторами, учитывая, что ответчики не могли не осознавать, что размер умышленно занижаемой ими налоговой базы значителен, и в случае выявления таких неправомерных действий подконтрольное им юридическое лицо утратит возможность отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, бюджетом Российской Федерации, и, признав такие действия контролирующих должника лиц неразумными и недобросовестными, причинившими существенный вред имущественным правам кредиторов и приведшими к невозможности удовлетворения их требований, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод ФИО1 о том, что банкротство должника обусловлено не организацией схемы деятельности через фирмы однодневки, повлекшей доначисление налогов, и выводом денежных средств от должника действиями ФИО4 по переводу бизнеса должника на подконтрольное ему лицо – общество «НПЦ «ТМС», по результатам исследования и оценки доказательств отклонена апелляционным судом как неподтвержденная документально и опровергающаяся составом кредиторской задолженности, которая практически полностью состоит из требований уполномоченного органа, возникших именно в связи с организацией указанной выше схемы ведения бизнеса. 

При этом апелляционный суд, по результатам исследования и оценки доказательств по делу, также исходил из того, что, как следует из материалов дела, начиная с 2014 года осуществляется поэтапное изменение распределения долей в уставном капитале должника - в период с 14.12.2009 по 27.03.2014 ФИО4 - 50% и ФИО1 - 50%; в период с 27.03.2014 по 08.07.2014 ФИО4 - 60% и ФИО1 - 40%; в период с 08.07.2014 по настоящее время ФИО4 - 95% и ФИО1 - 5%, при этом наличие каких-либо корпоративных споров, связанных с изменением порядка распределения долей, требований о восстановлении корпоративного контроля и т.п., не установлено, что свидетельствует о том, что данные действия согласованы, устраивали обе стороны, но мотивы совершения таких действий, а также то, какие имели место внутренние договоренности между участниками, суду не раскрыты, и при таких обстоятельствах апелляционный суд признал, что перевод бизнеса на общество «НПЦ «ТМС», созданное 18.06.2014, следует рассматривать как один из этапов реализации неких договоренностей, которые сторонами не раскрываются, при этом, когда в 2015 году фактически прекращена деятельность должника и работники переведены в общество «НПЦ «ТМС», на аффилированных к ФИО1 лиц в 2015 году выведены принадлежащие должнику транспортные средства, факт оплаты за которые не подтвержден (определение от 07.06.2021), в связи с чем апелляционный суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для признания контролирующими должника лицами как ФИО4, так и ФИО1, в результате совместных скоординированных действий которых должнику причинен имущественный ущерб, повлекший невозможность погашения требований кредиторов.

При этом размер субсидиарной ответственности с учетом конкретной роли каждого из ответчиков в организации и исполнении вышеназванной схемы действий по уклонению от уплаты налогов и по выводу бизнеса должника на иное лицо подлежит установлению в рамках соответствующего спора. 

Помимо изложенного, проверив обоснованность заявления ответчиков о пропуске срока давности привлечения их к субсидиарной ответственности, установив, что, как следует из материалов дела, спорные действия ответчиков совершены с 2012 по 2016 годы, настоящее дело о банкротстве возбуждено 23.03.2017, конкурсное производство открыто 06.07.2018, а соответствующие заявления поданы 26.10.2020 и 08.06.2021, и, исходя из того, что при таких обстоятельствах к спорным отношениям следует применять трехгодичный срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, который на дату обращения в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности не истек, апелляционный суд признал недоказанным наличие оснований для применения срока исковой давности.

Таким образом, частично удовлетворяя требования конкурсного управляющего и кредитора, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами в обжалуемой части норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что в обжалуемой части все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2021по делу№ А76-5946/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                                      О.Н. Новикова