АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3328/17 

Екатеринбург

24 июня 2024 г.

 

Дело № А60-27763/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Столяренко Г.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2024 по делу № А60-27763/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа приняли участие:

ФИО1 лично, а также его представитель – ФИО2 (доверенность от 01.11.2023 № 11/23-01);

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.09.2022 № 66АА7561426).

 

Решением Арбитражный суд Свердловской области от 02.08.2016 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО5 (далее – финансовый управляющий).

Определением того же суда от 31.01.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024, процедура реализации имущества ФИО3 завершена, в отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.02.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 31.01.2024 и постановление апелляционного суда от 06.05.2024 в части освобождения должника от исполнения обязательств отменить и направить дело в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель возражает против выводов судов о наличии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств, ссылаясь на недобросовестное поведение последнего в ходе процедуры банкротства, выражающееся, с точки зрения кредитора, в уклонении должника от сотрудничества с финансовым управляющим и сокрытие от него имущества и доходов, в том числе от сдачи такого имущества в аренду, что, по мнению заявителя, подтверждается материалами настоящего дела и доследственной проверки в отношении должника, необоснованном получение должником совместно с доходом от исполнения имущества прожиточного минимума и алиментов из конкурсной массы. 

Конкурсным кредитором и его представителем доводы кассационной жалобе в судебном заседании поддержаны. 

Представитель должника в судебном заседании в суде округа против доводов жалобы возражал, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без изменения; представил соответствующий отзыв, который приобщен судом к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО6 возбуждено по заявлению кредитора – ФИО1 

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов, в том числе требования ФИО1 на сумму основного долга 28 345 009 руб. 18 коп. – основной долг и, уполномоченного органа на сумму основного долга 58 953 руб. и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Панорама» на сумму основного долга 2 781 940 руб. 49 коп. За реестром требований кредиторов должника учтены требования ФИО1 на сумму 635 901 руб. 78 коп. 

В процедуре реализации имущества финансовым управляющим приняты меры к выявлению имущества должника и его супруги, направлены запросы в регистрирующие и контролирующие органы, получены ответы. Управляющим выявлено наличие у должника нежилых помещений № 17-21, 32-33, 52-57 общей площадью 112,2 кв. м (помещение № 1), № 7-11, 33, 46, 50-55 общей площадью 265 кв. м (помещение № 2) и № 25-27, 31-31, 47-61 общей площадью 248,8 кв. м (помещение № 3), расположенные по адресу: 

<

...>, литер А, произведена регистрация права собственности. Иного имущества, в том числе движимого, в распоряжении должника выявлено не было, доли в уставном капитале хозяйственных обществ за должником не зарегистрированы, ценные бумаги и дебиторская задолженность отсутствует.

В отношении указанного имущества финансовым управляющим проведены торги, по результатам которых определены победители, с которыми заключены договоры купли-продажи: помещение № 1 (начальная цена продажи 13 898 203 руб. 67 коп.) отчуждено по цене 8 800 000 руб. в пользу ФИО1, помещение № 2 (начальная цена продажи 24 685 890 руб. 04 коп.) отчуждено по цене 13 330 400 руб. в пользу ФИО7, помещение № 3 (начальная цена продажи 23 158 159 руб. 49 коп.) отчуждено по цене 14 707 777 руб. 77 коп. в пользу ФИО8  

Денежные средства, поступившие в конкурсную массу от реализации имущества должника, направлены на погашение требований по текущим платежам 1–4 очередей в порядке статьи 213.27 Закона о банкротстве, на погашение требований кредиторов третьей очереди реестра требований кредиторов (реестр в части основного долга и штрафов погашены в полном объеме) и мораторных процентов (погашены на 13,77 %).

В ходе проведения процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим также проведен анализ финансового состояния должника, сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника, о недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов. Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено. 

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина.

Кредитор, в свою очередь, заявил ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед ним, ссылаясь на недобросовестное поведение должника при проведении процедуры банкротства, выразившееся в непринятии мер к трудоустройству, сокрытии им сведений о полученном доходе от использования недвижимого имущества, длительной непередаче такого имущества финансовому управляющему.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО3 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве, не усмотрев в данном случае оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества должника и применения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором поддержал.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 является применение к должнику правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором по итогам процедуры банкротства.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина. Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств. 

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан. 

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности. 

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый - пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в том числе в случае, если гражданин предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита. 

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Оценивая доводы о неприменении к должнику правил об освобождении ввиду его уклонения от передачи имущества должника и сокрытия получаемого от использования такого имущества дохода, суды установили, что ФИО3 обладал правами на нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, литер А.

Указанное имущество постановлением следователя по ОВД отдела № 2 следственной части ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области от 14.02.2012 было признано вещественным доказательством по уголовному делу № 111021909, возбужденному в отношении ФИО3, ответственным хранителем назначен ФИО3

Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 08.02.2012 был наложен арест и запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорных объектов недвижимости. 

В последующем, определением суда от 09.06.2016 на основании заявления ФИО1 было возбуждено настоящее дело о банкротстве ФИО3; решением суда от 02.08.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации.

После открытия процедуры банкротства – 12.08.2016 финансовым управляющим были предприняты меры по приему и осмотру данных вышеуказанного имущества, однако представителем ФИО3, явившимся на встречу, возможность приема/передачи помещений предоставлена не была со ссылкой на нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Затем 09.12.2016 финансовым управляющим был направлен запрос в Федеральную государственную службу регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области о предоставлении информации о результатах проведенных органом государственной регистрации мер по проверке актуальности наложенных ареста и запрета совершения регистрационных действий, 16.12.2016 –  заявление о снятии всех арестов.

Согласно выпискам из Единого государственной реестра недвижимости 06.02.2017 право собственности на вышеуказанные объекты недвижимости было зарегистрировано за ФИО3 При этом арест, наложенный постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 08.02.2012, регистрирующим органом снят не был.

В дальнейшем финансовым управляющим принимались меры, направленные на снятие ареста, а также замену ответственного хранителя с предоставлением возможности сдачи объектов в аренду финансовым управляющим путем направления соответствующих заявлений в адрес следователя, которые были оставлены без удовлетворения; также управляющим проводился осмотр спорных нежилых помещений должника, по результатам которого сделан вывод об их использовании.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, полагая, что имеет место факт извлечения должником дохода от сдачи в аренду иным лицам названных помещений, переданных должнику на ответственное хранение, который в конкурсную массу не поступает, при этом формируется и наращивается текущая задолженность по коммунальным услугам, чем причиняется ущерб конкурсной массе, финансовый управляющий 02.10.2018 подал в ГУ МВД России по Свердловской области заявление о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 195 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также обратился 28.10.2019 в рамках настоящего дела с заявлением об истребовании у ФИО3 спорных объектов недвижимости, в том числе ключей. 

Определением суда от 09.12.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2020, требования финансового управляющего удовлетворены: на ФИО3 возложена обязанность передать финансовому управляющему нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, литер А, в том числе ключи для доступа к ним. Данное определение исполнено должником 25.03.2020, о чем составлен акт приема-передачи № 1. 

Оценив с учетом вышеизложенных обстоятельств доводы о затягивании должником передачи имущества, установив, что обязанность по передаче должником исполнена после вынесения определения об истребовании, при этом длительность такой передачи была обусловлена именно возложением на должника органами следствия обязанностей ответственного хранителя, приняв также во внимание, что управляющий согласно отчету о своей деятельности принимал меры по замене ответственного хранителя путем направления соответствующего ходатайства в адрес следователя, которое было оставлено без удовлетворения, суды заключили, что вопрос о необходимости передачи помещений финансовому управляющему в ситуации, когда ответственным хранителем имущества определен должник, а не финансовый управляющий, по сути, являлся спорным, вследствие чего передача должником помещений лишь после вступления в законную силу судебного акта, разрешившего названный спор, не может быть вменена должнику в качестве злоупотребления им своими правами, направленным исключительно на причинение кредиторам и извлечение собственной выгоды, и, как следствие, не может служить безусловным основанием для неприменения в отношении ФИО3 положений статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

Доводы об извлечении должником дохода в период нахождения у него спорного имущества от сдачи такового в аренду отклонены судами как не нашедшие своего подтверждения, при этом суды указали на то, что представленные сторонами в материалы настоящего спора доказательства, такие как акты осмотра и сверки с управляющей компанией, рапорт об обнаружении признаков состава преступления, указанные обстоятельства не подтверждают,  результаты проверки по рапорту из которых можно было бы сделать соответствующие выводы, в материалы дела не представлены; данные о привлечении должника к уголовной ответственности в связи с указанным – отсутствуют (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Относительно доводов о непринятии должником мер для трудоустройства суды, учитывая, что в ходе процедуры банкротства должником принимались меры к трудоустройству, в частности в период с 11.03.2021 по 10.06.2021 должник состоял на учете в Центре занятости, исходили из того, что данные доводы безусловно о недобросовестности должника либо о сознательном его уклонении от исполнении обязательств не свидетельствуют, поскольку презумпция добросовестности должника, попавшего в сложные экономические обстоятельства и рассчитывающего законным путем освободиться от накопившейся кредиторской задолженности, кредитором не опровергнута (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

С учетом изложенного, приняв во внимание, что в ходе процедуры банкротства должника все включенное в конкурсную массу имущество было реализовано, за счет полученных денежных средств были погашены требования кредиторов в части основного долга и штрафов, в том числе требования ФИО1 на сумму более 28 млн руб., а также частично выплачены мораторные проценты, суды заключили о недоказанности в данном случае заявителем очевидного и явного отклонения действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, злоупотреблении им своими правами в ущерб кредиторам, на основании чего пришли к выводу о наличии совокупности условий для применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освободив ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. 

Каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается. При рассмотрении настоящего спора признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, сообщения им недостоверных сведений финансовому управляющему судами не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, которые создали бы препятствия к установлению объективных фактических обстоятельств по делу и могли повлиять на исход рассмотрения дела, не допущено. 

Приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2024 по делу № А60-27763/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

 

                                                                                              Г.М. Столяренко