ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

26.12.2023                                                                                      Дело № А40-321834/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 20 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Р-брокер» - ФИО1 по доверенности от 01.09.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Креатив вэлью» ФИО2 – принял личное участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) предъявил паспорт;

от ФИО3 – явилась лично, предъявила паспорт, а также ФИО4, ФИО5 по доверенности от 27.08.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Креатив вэлью»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Креатив вэлью»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2020 общество с ограниченной ответственностью «Креатив вэлью» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023, было удовлетворено частично, суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО6, в удовлетворении требований к остальным ответчикам отказал.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника, а также представитель общества с ограниченной ответственностью «Р-брокер» (далее – кредитора) доводы кассационной жалобы поддержали, а ФИО3 и ее представители просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 и ФИО8 судебные акты не обжалуются, как следствие отсутствуют правовые основания для их проверки судом округа в указанных частях.

Как усматривается из материалов дела, частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции исходил из того, что в материалы обособленного спора не представлено относимых и допустимых доказательств наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В настоящем случае, доводы конкурсного управляющего должника о том, что ФИО3, являясь одновременно главным бухгалтером должника и общества с ограниченной ответственностью «Риэлти-солюшнс» (далее – общества «Риэлти-солюшнс»), имела совместный с ФИО6 интерес в выводе денежных средств должника, определяла все существенные условия сделок, признанных недействительными в рамках дела о банкротстве должника, непосредственно контролировала все финансовые потоки между организациями, аккумулировала прибыль и концентрировала долги между компаниями, оценены судами критически и отклонены.

Судами установлено. что относимых и допустимых доказательств доводам о том, что ФИО3 являлась лицом, фактически контролирующим финансово-хозяйственную деятельность должника, и, соответственно, давала сотрудникам обязательные для исполнения указания, в том числе и по заключению договоров, указанных в заявлении, в материалы обособленного спора не представлено.

Судами также учтено, что в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании товарно-материальных ценностей и документации у ФИО3 вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 было установлено, что ФИО3 руководителем должника не являлась, обязанности по хранению и распоряжению документацией и имуществом должника на нее не возлагалось.

ФИО3 являлась главным бухгалтером должника до 31.10.2018, а фактически её трудовые отношения с должником прекратились с указанной даты.

Вместе с тем, 30.11.2018 между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (исполнителем) и должником (заказчиком) был заключен договор № ВТВ-КВ на оказание услуг по бухгалтерскому обслуживанию, которые оказывались  по 31 мая 2019.

Однако, данные обстоятельства не дают оснований полагать, что ФИО3 являлась главным бухгалтером должника после прекращения трудовых отношений с должником, и имела доступ к товарно-материальным ценностям и документации с июня 2019 года.

Доказательств того, что на ФИО3 была возложена обязанность по хранению документов должника и таковые у нее находились, материалы дела не содержат.

Отсутствуют и доказательства фактического нахождения подобных документов и имущества у ФИО3 в настоящее время.

Таким образом, судом было установлено, что обязанности главного бухгалтера ФИО3 выполняла до 31.10.2018, не являлась руководителем должника, не распоряжалась имуществом должника, что подтверждает отсутствие у нее фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Тот факт, что она занимала должность главного бухгалтера до 31.10.2018, так же не свидетельствует о том, что она имела возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Иные доводы конкурсного управляющего, а именно о том, что именно ФИО3 определяла все существенные условия сделок, признанных недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве, непосредственно контролировала все финансовые потоки между организациями и аккумулировала всю прибыль в общества «Риэлти-солюшнс» - не подтверждены документально.

Судами также правомерно учтено, что ФИО3 не обладала правом подписи, о чем свидетельствует пункт 1.2 договора на оказание бухгалтерских услуг.

Вместе с тем, ФИО3 при рассмотрении дела в суде первой инстанции были представлены и судом дана надлежащая оценка представленным доказательствам, подтверждающим отсутствие у ФИО3 возможности контролировать должника.

Так, в рассматриваемом обособленном споре представлялись материалы дела № А40-162771/19, в рамках которого рассматривался спор о взыскании с должника в пользу кредитора задолженности по договору оказания услуг от 27.04.2018 № 0482-18, решение по которому послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве должника.

В своих пояснениях на исковое заявление кредитора должник представил длительную переписку с кредитором по вопросу урегулирования задолженности, согласно которой сама ФИО3 к разрешению организационных вопросов пролонгации задолженности не привлекалась.

Из имеющейся в деле документации видно, что ни один акт или счет-фактуры не были подписаны ФИО3, представленная в материалы дела оборотно-сальдовая ведомость по счету 62 за период с 01.01.2018 по 10.09.2019 так же подписана непосредственно генеральным директором ФИО6

Решение важнейшего для должника вопроса об урегулировании порядка погашения задолженности перед кредитором, которая впоследствии стала причиной банкротства должника и стороны это понимали, принимался определенным кругом лиц (акционеры, партнеры), в число которых ФИО3 не входила.

Если бы ФИО3 имела возможность влиять на существенные финансовые вопросы должника и оказывать влияние на его деятельность, ее участие в решении вопроса об урегулировании задолженности перед кредитором было бы необходимым и отражалось бы в вышеуказанных документах.

Согласно переписке между главным бухгалтером ФИО9 (работала в обществе-должнике после увольнения ФИО3) и операционным директором ФИО10, очевидно, что ФИО10 принимает решение о приеме на работу главного бухгалтера с ведением управленческого учета и является прямым руководителем главного бухгалтера.

Из переписки видно, что главный бухгалтер выполняет задачи, поставленные непосредственно операционным директором, не общается и не участвует в стратегических встречах, не принимает никаких самостоятельных решений.

Вышеизложенные обстоятельства, а так же отсутствие каких либо доказательств, подтверждающих факт того, что ФИО3 принимала обязательные для должника решения, свидетельствуют о том, что ФИО3 не являлась контролирующим должника лицом, не имела возможности давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника, что является снованием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ее к субсидиарной ответственности.

Кроме того, указали суды, конкурсным управляющимдолжника  не представлено доказательств того, что ФИО3 являлась главным бухгалтером общества «Риэлти-солюшнс», а сам по себе факт подписания счетов-фактур не является достаточным доказательством, поскольку Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ограниченный перечень лиц, имеющих право на подписание счета-фактуры.

Как указывалось выше, ФИО3 не обладала право подписи, о чем свидетельствует в числе прочего, пункт 1.2 договора от 30.10.2018 № ВТВ-КВ30.10.18 на оказание бухгалтерских услуг по обслуживанию.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО3, будучи главным бухгалтером, принимала к учету первичные документы и осуществляла платежи по фиктивным сделкам, и как указывает заявитель, банкротство должника вызвано данными действиями, судами оценен критически и отклонен как декларативный и документально ничем не подтвержденный, а сам заявитель не указывает, какие именно конкретные действия и решения ФИО3 привели к банкротству должника, а также причинно-следственную связь между ними и банкротством.

Согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2018 и отчету должника о прибылях и убытках, у него имелось достаточно имущества (активов), чтобы погасить все обязательства (размер активов - 64 579 000 руб., размер обязательств – 61 912 000 руб.).

Таким образом, в то время, когда ФИО3 занимала должность главного бухгалтера, активы должника были достаточными для погашения всех обязательств, а деятельность организации позволяла стабильно получать чистую прибыль.

Довод о том, что между ФИО3 и должником был заключен договор от 22.11.2018 № ВТВ-КВ22.11.2018, по которому в пользу ФИО3 были перечислены денежные средства в размере 2 036 808 руб., так же не является основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2022 по настоящему делу данная сделка была признана недействительной, ФИО3 понесла ответственность в виде необходимости возмещения указанной суммы в конкурсную массу.

Вместе с тем, в рамках дела о банкротстве должника были признаны недействительными аналогичные сделки, заключенные с сотрудниками должника, однако, это не свидетельствует о том, что каждый из ответчиков по данным обособленным спорам имел возможность давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника, а так же извлек для себя личную выгоду.

Довод о том, что ФИО3 вывела денежные средства в размере 1 668 000 руб. через кассу должника был предметом исследования суда апелляционной инстанции и отклонен, поскольку не заявлялся конкурсным управляющим при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Судом апелляционной инстанции учтено, что в подтверждение данного довода, конкурсный управляющий должника представляет лишь квитанции к приходно-кассовым ордерам, которые не являются относимым и допустимым доказательством вывода денежных средств должника.

Согласно указанию Банка России от 11.03.2014 № 3210-У, приходный кассовый ордер используется для оформления поступления наличных денег в кассу организации.

Приходный кассовый ордер выписывается в единственном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.

Кассовые документы оформляются главным бухгалтером; бухгалтером или иным должностным лицом (в том числе кассиром), определенным в распорядительном документе, или должностным лицом юридического лица, физическим лицом, с которыми заключены договоры об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета; руководителем (при отсутствии главного бухгалтера и бухгалтера).

Кассовые документы подписываются главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), а также кассиром.

В случае ведения кассовых операций и оформления кассовых документов руководителем кассовые документы подписываются руководителем.

Для учета поступающих в кассу наличных денег юридическое лицо ведет кассовую книгу (форма КО-4).

Записи в кассовой книге осуществляются кассиром по каждому приходному кассовому ордеру.

Кроме того, приходные кассовые ордера могут отражаться в журнале регистрации приходных и расходных ордеров (форма КО-3).

Прием наличных денег юридическим лицом проводится по приходным кассовым ордерам 0310001.

При оприходовании наличных денежных средств в кассу организация обязана выписать приходный кассовый ордер по форме КО-1.

При получении приходного кассового ордера кассир проверяет наличие подписи главного бухгалтера или бухгалтера (при их отсутствии - наличие подписи руководителя) и ее соответствие образцу.

Выдача денежных средств с расчетного счета производится обслуживающим банком на основании денежного чека.

Согласно главе 8 положения Банка России от 19.06.2012 № 383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» (действующего на дату оформления приходных кассовых ордеров), чек должен содержать реквизиты, установленные пунктом 1 статьи 878 ГК РФ, а также может содержать реквизиты, определяемые кредитной организацией.

Форма чека устанавливается кредитной организацией.

Кредитная организация обязана удостовериться в подлинности чека, а также в том, что предъявитель чека является уполномоченным по нему лицом.

В чеке в числе прочего указывается лицо, получающее наличные денежные средства в банке.

Денежный чек состоит из двух частей: отрывного листа и корешка чека.

Заполненный отрывной лист денежного чека передается сотруднику банка, который выдает наличные деньги.

Корешок чека остается в чековой книжке организации и служит оправдательным документом для отражения операции по снятию наличных с расчетного счета в учетных регистрах организации.

Операции по расчетному счету отражаются в бухгалтерском учете на основании выписок кредитной организации по расчетному счету и приложенных к ним денежно-расчетных документов.

Наличные денежные средства, полученные по чеку, должны быть оприходованы в кассу организации.

Таким образом, представленные конкурсным управляющим квитанции к приходным кассовым ордерам являются лишь подтверждением тому, что в определенные периоды в кассу должника были оприходованы денежные средства, а ФИО3, как главный бухгалтер, сформировала приходные кассовые ордера.

Исходя из дат представленных конкурсным управляющим квитанций к приходным кассовым ордерам, указанные в них суммы, скорее всего, являются авансами и заработными платами сотрудников должника.

Об этом же свидетельствуют и сами суммы.

Выплата заработной платы сотрудникам должника действительно осуществлялась наличными денежными средствами через кассу, для чего со счета должника снимались наличные денежные средства.

Как было указано ранее, операция по получению наличных денежных средств подтверждается бланком строгой отчетности – денежным чеком, часть которого хранится в обслуживающем банке, вторая часть - в чековой книжке владельца счета.

В чековой книжке фиксируется, кто именно получал денежные средства со счета в банке.

В квитанциях к приходному кассовому ордеру указаны номера и даты чеков, по которым снимались денежные средства.

Таким образом, для подтверждения доводов конкурсного управляющего о том, что ФИО3 получила в банке и присвоила себе денежные средства в размере 1 668 0009 руб., ему необходимо представить доказательства их получения именно ФИО3, не поступление данных денежных средств в кассу должника.

Данные обстоятельства могли быть подтверждены чековой книжкой, корешками чеков, хранящихся в банке, кассовой книгой, данными из бухгалтерского учета, выписками кредитной организации по расчетному счету.

Однако, имея возможность получения всех этих документов, конкурсный управляющий ничем не подтвердил свои доводы о выводе ФИО3 денежных средств.

Квитанции к приходным кассовым ордерам, не подкрепленные остальными сопутствующими документами, сами по себе не являются доказательством присвоения ФИО3 денежных средств, так же как и не являются доказательством того, что именно она снимала наличные денежные средства со счета в банке.

В соответствии со статьей 61.10. Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом, возможность определять действия должника может достигаться в числе прочего в силу должностного положения в частности, замещения должности главного бухгалтера.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Должность главного бухгалтера сама по себе не является основанием для отнесения лица к числу контролирующих должника лиц.

Пунктом 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 01.07.1996 № 6/Э8) разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом, бремя доказывания приведенных обстоятельств возлагается на заявителя. 

В настоящем случае, констатировали суды, конкурсным управляющим не доказано, что ФИО3 являлась лицом, фактически контролирующим финансово- хозяйственную деятельность должника, определяющим его хозяйственную деятельность, и, соответственно, давала его сотрудникам обязательные для исполнения указания, вместе с тем ФИО3 представлены достаточные доказательства обратного.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судами первой и апелляционной инстанций неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания высшей судебной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023 по делу № А40-321834/19 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

 

                                                                                                          В.Л. Перунова