Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А03-9824/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                  Ишутиной О.В.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – АО «Россельхозбанк», банк, кредитор) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 31.07.2023 (судья Камнев А.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 (судьи Фролова Н.Н., Апциаури Л.Н., Кудряшева Е.В.) по делу № А03-9824/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, далее – должник), принятые по жалобе АО «Россельхозбанк» на действия (бездействие) финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 (далее также – управляющий) с заявлением об его отстранении от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, о взыскании с него в возмещение убытков.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ассоциация Арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» (далее - ассоциация); Международная страховая группа, Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника банк 23.11.2022 обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) управляющего ФИО3, которые выразились в: утрате имущества должника вследствие несвоевременного принятия мер по установлению местонахождения автотранспортного средства, по длительному получению исполнительного листа и предъявлению его в службу судебных приставов; затягивании процедуры банкротства должника ввиду несвоевременного проведения инвентаризации имущества должника; введении в заблуждение кредиторов относительно отсутствия у должника иного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу ФИО2, а также с заявлением о возмещении убытков в сумме 1 646 333,33 руб. за утрату имущества должника и его отстранении от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 31.07.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе банк просит отменить принятые судебные акты и удовлетворить заявленные банком требования в полном объеме.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: суды не дали оценки бездействию управляющего, которое длилось на протяжении четырех лет (с момента вступления в законную силу определения суда от 10.12.2018) и выразилось в непринятии надлежащих и своевременных мер, направленных на установление местонахождения имущества должника - автотранспортного средства НИССАН МУРАНО, 2014 года выпуска (далее – транспортное средство, автомобиль) и возврат его в конкурсную массу; управляющим не установлено лицо, эксплуатирующее транспортное средство, не приняты меры к его розыску, не установлено лицо реально его удерживающее; управляющим оставлены без ответа запросы банка от 04.03.2022 и от 25.08.2022, касающиеся спорного транспортного средства и его судьбы; в результате ненадлежащей инвентаризации имущества должника, проведенной управляющим, процедура банкротства должника существенно затянута, что подтверждается вступившим в законную силу определением суда от 10.10.2022 по настоящему делу, которым отказано в удовлетворении заявления управляющего об утверждении Положения о порядке, сроках, условиях реализации недвижимого имущества должника и дебиторской задолженности (прав требования к ФИО4); несмотря на осведомленность управляющего о наличии на земельном участке, возвращенном в конкурсную массу должника определением суда от 11.03.2019, трех незарегистрированных объектов недвижимого имущества (объекта незавершенного строительства общей площадью 340,6 кв. м, жилого дома площадью 48 кв. м, хозяйственной постройки площадью 63 кв. м), ФИО3 не включил их в конкурсную массу должника, не осуществил государственную регистрацию права собственности на них за ФИО2 и не указал в Положении, несмотря на то, что они распложены на одном земельном участке с кадастровым номером 22:04:150001:791, реализуемым в процедуре банкротства должника с торгов и их наличие существенным образом влияет на его стоимость; заключенное управляющим с бывшей супругой должника соглашение, которым осуществлен раздел совместно нажитого недвижимого имущества в общую долевую собственность (по 1/2 доли каждому) противоречит определению суда от 11.03.2019, которым объекты недвижимости в виде земельного участка с кадастровым номером 22:04:150001:791 и расположенного на нем жилого дома площадью, сгоревшего при пожаре, возвращены в общую совместную собственность супругов.

Представленный ассоциацией отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, определением суда от 03.07.2017 по заявлению должника возбуждено дело о его несостоятельности (банкротстве).

Решением суда от 21.09.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, который определением суда от 25.01.2024 отстранен от исполнения обязанностей управляющего имуществом должника, новым финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Полагая, что неправомерными действиями (бездействием) управляющего должнику и его кредиторам причинены убытки, банк обратился в арбитражный суд с настоящей жалобой и заявлением об его отстранении от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, отказывая в удовлетворении требований кредитора, руководствовался статьями 20.3, 20.4, 60, 61.9, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), абзацем третьим пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и исходил из недоказанности совокупности условий, необходимых для признания незаконными действий (бездействия) управляющего.

Защита прав кредиторов осуществляется посредством оспаривания конкретных действий (бездействия) конкурсного управляющего в порядке, предусмотренном статьей 60 Закона о банкротстве, по смыслу которой основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя жалобы.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве кредиторы вправе обращаться в арбитражный суд с жалобами о нарушении их прав и интересов, в том числе и на действия (бездействие) арбитражных управляющих.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся с суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы заявителя, кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

Основной круг обязанностей финансового управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве, неисполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными.

На основании пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Как следует из пункта 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факт причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Таким образом, для применения ответственности в виде взыскания убытков заявителю необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, по мнению кассатора, основанием для признания незаконными действий (бездействия) управляющего, являются:

- длительное непринятие мер, необходимых для возврата в натуре в конкурсную массу должника транспортного средства на основании определения суда от 10.12.2018 по настоящему делу, отсутствие ответов управляющего на запросы банка от 04.03.2022 и от 25.08.2022, касающиеся судьбы автомобиля;

- затягивание процедуры банкротства должника в связи с ненадлежащей инвентаризацией имущества должника в отношении объектов недвижимости, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 22:04:150001:791, площадью 1 992 кв. м (далее – земельный участок), и неосуществлением их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) за должником: объекта незавершенного строительства площадью 340,6 кв. м, жилого дома площадью застройки 48 кв. м, хозяйственной постройки площадью 63 кв. м (далее – спорное недвижимое имущество), расположенных по адресу: 

<

...>.

Кроме того, кассатор полагает, что в результате указанных незаконных действий (бездействия) конкурсной массе ФИО2 причинены убытки в сумме 1 646 333,33 руб.

Отклоняя первый эпизод жалобы, суды указали на то, что определение суда от 10.12.2018, которым удовлетворено заявление управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 04.02.2017 и на ФИО4 (брата должника) возложена обязанность вернуть автомобиль в конкурсную массу ФИО2, вступило в законную силу 11.03.2019.

После этого управляющий 11.06.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа, который выдан 05.12.2019, после чего 15.12.2019 направлен в службу судебных приставов и 16.12.2019 на его основании возбуждено исполнительное производство № 154747/19/22024-ИП.

Ввиду длительного непринятия мер по розыску имущества должника 20.04.2021 управляющим подана жалоба на бездействие судебного пристава-исполнителя, которая оставлена без удовлетворения. Впоследствии управляющим подано заявление о розыске транспортного средства, однако до настоящего времени автомобиль не обнаружен, исполнительное производство не окончено.

С учетом изложенных обстоятельств, суды пришли к выводу о том, что управляющим своевременно предприняты все необходимые меры по пополнению конкурсной массы должника в виде обжалования сделки, подачи заявления о выдачи исполнительного листа и его предъявлению в службу судебных приставов. При этом розыск транспортного средства подлежит осуществлению службой судебных приставов в рамках возбужденного исполнительного производства и правоохранительными органами, чье бездействие не может поставлено в вину управляющему.

Вместе с тем судами не учтено следующее.

Как обоснованно указывает кредитор, с момента возбуждения исполнительного производства до момента подачи управляющим жалобы на бездействие судебного пристава-исполнителя прошло почти два с половиной года, на протяжении которых управляющий не интересовался судьбой исполнительного производства и тем какие действия совершаются приставом для розыска автомобиля и изъятия его у ФИО4

При этом из постановлений о совершении административного правонарушения от 31.05.2019 № 18810122190531015460, от 03.06.2019 № 18810122190603006306 следует, что спорное транспортное средство эксплуатировалось неустановленным лицом, за что в бюджет взысканы штрафы за превышение скорости, которые полностью исполнены.

В ходе опроса ФИО4 в рамках КУСП от 29.03.2022 № 1311 и от 07.11.2022 № 5103 им даны пояснения, что договор купли-продажи от 04.02.2017 заключен с ФИО2 формально, так как на тот момент должник находился в бракоразводном процесс с супругой, поэтому переоформил указанный автомобиль на ФИО4 без фактической передачи транспортного средства, которым последний никогда не владел и не пользовался, о его месте нахождения сведений не имеет.

При этом на запросы АО «Россельхозбанк» от 04.03.2022 и от 25.08.2022 о предоставлении дополнительных документов в отношении транспортного средства управляющим ответов кредитору не представлено, несмотря на то, что в силу пункта 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве финансовый управляющий должен отвечать на запросы конкурсного кредитора в отношении имущества должника, составляющего его конкурсную массу и подлежащего реализации.

Бездействие управляющего после возбуждения исполнительного производства с декабря 2019 года по апрель 2021 года ничем не обоснованно; отказ в признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя управляющим не обжалован; переписка управляющего со службой судебных приставов носит формальный и неинформативный характер, поскольку из ответов следует только то, что установить местонахождение автомобиля не представляется возможным; когда именно управляющим подано заявление о розыске транспортного средства из материалов настоящего обособленного спора не следует, подтверждающие данное обстоятельство доказательства отсутствуют.

Таким образом, суд округа считает заслуживающими внимания доводы банка о том, что в нарушение пункта 4 статьи 20.3, абзаца пятого пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве управляющим не предприняты все зависящие от него разумные и своевременные меры, направленные на поиск и возврат имущества должника, поскольку контроль за исполнительным производством на протяжении более двух лет управляющим не осуществлялся.

Кроме того, указанное обстоятельство косвенно подтверждается определением от 10.10.2022 по настоящему делу, из которого следует, что при рассмотрении заявления управляющего об утверждении Положения о порядке, сроках, условиях реализации имущества должника и дебиторской задолженности (далее - Положение), в том числе права требования к ФИО4 по определению Арбитражного суда Алтайского края от 10.12.2018, суд посчитал недоказанным принятие со стороны управляющего достаточных мер по возврату транспортного средства в конкурсную массу ФИО2 в натуре, которые направлены на максимально возможное пополнение конкурсной массы в отличие от продажи прав требования к ФИО4

Вывод судов о том, что розыск транспортного средства подлежит осуществлению службой судебных приставов в рамках возбужденного исполнительного производства не снимает с управляющего обязанности осуществлять контроль за ходом исполнительного производства, своевременностью и полнотой предпринятых судебным приставом-исполнителем действий и мер, направленных на принудительное исполнение возложенной на ФИО4 обязанности по возврату транспортного средства в конкурсную массу должника.

Финансовый управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой реализации имущества. В круг основных обязанностей финансового управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать решения, в том числе направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц (абзац второй пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы, планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.

В ситуации, когда на протяжении четырех лет не исполняется определение суда от 10.12.2018, на основании части 1 статьи 324 АПК РФ управляющий мог обратиться в арбитражный суд с заявлением об изменение способа и порядка исполнения судебного акта, заменив обязанность ФИО4 по возврату автомобиля в натуре на денежную компенсацию его рыночной стоимости, которая на дату совершения подозрительной сделки составляла 1 350 000 руб.

Возможность изменения способа исполнения судебного акта путем замены передачи имущества в натуре на взыскание его стоимости разъяснена в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства».

Аналогичные правила могут быть применены в связи с очевидными затруднениями при исполнении судебных актов об истребовании спорного имущества из чужого незаконного владения, реституции и иных судебных актов о передаче индивидуально-определенной вещи.

Между тем таких действий управляющим не предпринято, доказательств невозможности взыскания с ФИО4 рыночной стоимости транспортного средства не представлено, а дебиторская задолженность к ФИО4 на основании определения суда от 15.11.2023 реализуется с торгов с учетом заключения специалиста от 25.07.2023 № 221-23 за 238 910 руб.

Отклоняя второй эпизод жалобы, суды исходили из того, что определением Арбитражного суда Алтайского края от 11.03.2019 удовлетворено заявление управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости от 06.02.2017 и применении последствий их недействительности, в том числе в виде восстановления права общей совместной собственности супругов Д-ных в отношении жилого дома площадью 193,9 кв. м, кадастровый номер 22:04:150001:791 (далее – жилой дом) и земельного участка, на котором он расположен.

В то же время на земельном участке размещены объекты самовольной постройки – три спорных объекта недвижимости, которые не поставлены на кадастровый учет и не зарегистрированы ЕГРН на праве собственности за должником или третьими лицами.

При этом суды указали на то, что Законом о банкротстве не установлена обязанность управляющего по регистрации объектов самовольной постройки, а также отсутствует запрет по продаже земельного участка при наличии на нем таких объектов самовольного строительства.

Однако данный вывод не согласуется с определением суда от 10.10.2022 по настоящему делу, которым управляющему отказано в утверждении Положения о реализации жилого дома и земельного участка ввиду нахождения на земельном участке трех незарегистрированных объектов недвижимости, по своей площади превышающих предлагаемый к реализации спорный дом (340,6 кв. м, 63 кв. м и 48 кв. м), что влечет неопределенность их правовой судьбы и может существенным образом повлиять на стоимость реализуемого земельного участка.

Из указанного определения также следует, что судом отказано в удовлетворении заявления должника об исключении из конкурсной массы земельного участка и расположенного на нем жилого дома.

Согласно статьям 2, 126, 129, 139, 142 Закона о банкротстве основной задачей конкурсного производства является реализация конкурсной массы должника для целей наиболее полного и соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Основным правом кредиторов в деле о банкротстве является право на получение максимального полного имущественного удовлетворения своих требований к должнику. Законный интерес кредиторов состоит в получении удовлетворения своих требований за счет конкурсной массы должника в максимально короткие сроки; в свою очередь конкурсная масса должника как совокупность подлежащих распределению с учетом правил очередности и пропорциональности денежных средств подлежит формированию за счет осуществляемых арбитражным управляющим мероприятий по реализации принадлежащего должнику имущества в порядке, установленном статьями 111, 138, 139 Закона о банкротстве.

При этом управляющим осуществлялась оценка только двух объектов недвижимости - земельного участка и жилого дома, в то время как иные объекты недвижимости, расположенные на этом земельном участке, в конкурсную массу должника не включены.

Несмотря на то, что законодательством о банкротстве не регламентируется перечень информации, которая должна указываться в ЕФРСБ в отношении лота (объекта торгов), действуя в интересах должника и его кредиторов, добросовестный арбитражный управляющий должен предпринять все зависящие от него меры, направленные на увеличение и пополнение его конкурсной массы, сделав продажу имущества должника максимально привлекательной для наибольшего числа потенциальных покупателей в целях увеличения спроса на него и скорейшей реализации. Формальный подход к определению начальной (продажной) цены имущества должника не снимает ответственности с арбитражного управляющего, поскольку не соответствует целям процедуры банкротства.

При этом в силу установленного действующим законодательством принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков (подпункт 5 пункта 1 статьи 1, пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 552 ГК РФ), продажа земельного участка невозможна без реализации находящейся на нем недвижимости, если право собственности на нее принадлежит одному лицу.

Основаниями для государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав на объект строительства, создаваемый или созданный на земельном участке, предназначенном для ведения гражданами садоводства, для индивидуального жилищного строительства или для ведения личного подсобного хозяйства, являются только технический план объекта строительства и правоустанавливающий документ на земельный участок (статья 70 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Доказательств невозможности осуществления государственной регистрации права собственности на три объекта недвижимости за должником в упрощенном порядке или ее нецелесообразности, материалы настоящего обособленного спора не содержат. Доказательств обратного управляющим не представлено (статьи 9, 65 АПКРФ).

Таким образом, суд округа считает доводы кассатора о том, что в результате ненадлежащего осуществления управляющим мероприятий по реализации имущества должника процедура банкротства ФИО2 затянута и длится более 6 лет заслуживающими внимания в контексте приведенных выше доводов, нашедших документальное подтверждение и получивших оценку судов в рамках других споров, однако не мотивированно не принятых во внимание при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Приведенные АО «Россельхозбанк» обстоятельства и доводы судами первой и апелляционный инстанций в полном объеме не исследовались и не учитывались, в связи с чем суд округа считает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам жалобы относительно установления фактов незаконного бездействия управляющего, в результате которых затянута процедура банкротства должника и утрачена возможность пополнения конкурсной массы за счет возврата автомобиля, после чего оценить довод кредитора о наличии оснований для взыскания с управляющего убытков. В части наличия оснований для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника спор утратил актуальность ввиду принятого определения суда от 25.01.2024 по настоящему делу.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 31.07.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу № А03-9824/2017 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 О.В. Ишутина

 

ФИО1