ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-25847/2024

Дело № А40-67419/23

г. Москва

13 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 13 июня 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева, судей О.В. Гажур, А.Н. Григорьева 

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1,  ООО «Магна-Дубна» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2024 по  делу № А40-67419/23 о признании недействительными сделками платежи, совершенные  должником ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» в пользу ответчика ООО «МАГНА- ДУБНА» в период с 04.02.2020 г. по 21.12.2020 г. в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ»,  

при участии в судебном заседании: от ФИО2: ФИО3 по дов. от 03.04.2024 

от ООО «Магна-Дубна»: ФИО4 по дов. от 15.03.2024, ФИО5 по дов.  от 15.03.2024  

от ООО «Магна-Дубна»: ФИО6 ген. дир. от ООО «Маг»: ФИО7 по дов. от 01.12.2023 иные лица не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

В Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц  10.03.2023 года включено уведомление ООО «Техно Текстиль» о намерении  обратиться с заявлением о признании должника ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ»  несостоятельным (банкротом). В Арбитражный суд города Москвы посредством  заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда города  Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, 29.03.2023 года  поступило заявление ООО «Техно Текстиль» о признании должника ООО  «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» несостоятельным (банкротом); определением от 31.03.2023  года заявление принято и возбуждено производство по делу № А40-67419/23-123-161Б.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023 года в  отношении ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» введена процедура наблюдения,  

временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО8, ИНН 

<

***>, член Союза СРО АУ «Стратегия».  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 года ООО  «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена  арбитражный управляющий ФИО9, ИНН 

<

***>,  член ААУ ЦФОП АПК.  

Не согласившись с определение суда, ФИО1, ООО «Магна-Дубна»  обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит  определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2024 по делу № А40-67419/23  отменить.  

Представитель ООО «Магна-Дубна» доводы апелляционной жалобы  поддерживает по мотивам, изложенным в ней. От ФИО1 поступило  ходатайство о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной  жалобы. Судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство о  восстановлении пропущенного процессуального срока, поскольку указанный срок  пропущен на незначительный период. Представитель ФИО2 доводы  апелляционной жалобы ООО «Магна-Дубна» также поддержал и заявил ходатайство о  приобщении дополнительных доказательств. Судом апелляционной инстанции  отказано в удовлетворении данного ходатайства, поскольку заявитель не представил  доказательств невозможности представления указанных доказательств в суд первой  инстанции. Генеральный директор, представитель ООО «Маг», возражают на доводы  апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность. Просят определение суда  оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. Отзыв на  апелляционные жалобы представлен.  

Представитель ФИО2 заявил ходатайство об отложении судебного  разбирательства. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отложения  судебного разбирательства или объявления перерыва в судебном заседании в силу  следующего.  

Согласно ч. 1 и ч. 5 ст. 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное  разбирательство в случаях, предусмотренных Кодексом, а также в случае неявки в  судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда  отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.  Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно  не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие  неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного  процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании  технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видео-конференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении  судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею  дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. В  каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц,  участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за  исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду  невозможности его рассмотрения в силу требований Кодекса. Таким образом, вопрос  об отложении судебного разбирательства по смыслу ст. 158 АПК РФ относится на  усмотрение суда, является его правом, а не обязанностью.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на  официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК  РФ. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке ст.ст.  123, 156, 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда,  принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.  

Как следует из материалов дела в Арбитражный суд города Москвы поступило  заявление конкурсного управляющего, в котором заявитель просит арбитражный суд  признать недействительными сделки по перечислению денежных средств ООО  «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» за период с 04.02.2020 г. по 21.12.2020 г. в пользу ООО  «МАГНА-ДУБНА» на общую сумму 153 462 430, 60 руб.; применить последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «МАГНА-ДУБНА» в конкурсную  массу должника денежные средства в совокупном размере 153 462 430, 60 руб.  основного долга и 6 000 руб. государственной пошлины. Согласно определению от  15.12.2023 года в настоящем судебном заседании подлежала рассмотрению  обоснованность заявления конкурсного управляющего о признании сделок  недействительными и применении последствий их недействительности.  

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о  банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ  о банкротстве.  

При исследовании доказательств, представленных в материалы дела,  арбитражным судом установлено, что с расчетного счета должника в период 04.02.2020  г. по 21.12.2020 г. в адрес ООО "Магна-Дубна" по расчетным счетам банках: АО  ЮниКредит Банк № 40702810420010002070 и Банк ВТБ (ПАО) №  40702810142030000109 были совершены следующие перечисления денежных средств:  

Дата 

 № ПП 

Контрагент 

ИНН 

Выплаты  

Назначения 

04.02.2020  

20 

ООО 

3 050 000,00  

Оплата по акту сверки, Договор поставки № 01/10- 

"Магна-

18 от 01.10.2018 года. В том числе НДС 20 % - 

Дубна" 

508333.33 

19.03.2020  

62 

ООО 

3 000 000,00  

Оплата по акту сверки, Договор поставки № 01/10- 

"Магна-

18 от 01.10.2018 года. В том числе НДС 20 % - 

Дубна" 

508333.33 

20.03.2020  

64 

ООО 

1 300 000,00  

Оплата по акту сверки, Договор поставки № 01/10- 

"Магна-

18 от 01.10.2018 года. В том числе НДС 20 % - 

Дубна" 

508333.33 

27.03.2020  

76 

ООО 

99 700 000,00  

Оплата по Договору № 02/2020 от 02.03.2020 года  

"Магна-

НДС не облагается 

Дубна" 

06.10.2020  

28 

ООО 

750 000,00  

Оплата по акту сверки НДС не облагается 

"Магна-

Дубна" 

12.11.2020  

34 

ООО 

5010053392  

4 500 000,00  

Оплата по акту сверки НДС не облагается  

"Магна-

Дубна" 

19.11.2020  

57 

ООО 

5010053392  

1 582 430,60  

Оплата по акту сверки НДС не облагается  

"Магна-

Дубна" 

23.11.2020  

63 

ООО 

5010053392  

1 200 000,00  

Оплата по акту сверки НДС не облагается  

"Магна-

Дубна" 

24.11.2020  

66 

ООО 

5010053392  

700 000,00 

Оплата по акту сверки НДС не облагается  

"Магна-

Дубна" 

14.12.2020  

98 

ООО 

5010053392  

4 300 000,00  

Оплата по акту сверки НДС не облагается  

"Магна-

Дубна" 

16.12.2020  

101 

ООО 

5010053392  

5 380 000,00  

Оплата по акту сверки НДС не облагается  

"Магна-

Дубна" 

21.12.2020  

114 

ООО 

5010053392  

28 000 000,00  

Оплата по акту сверки НДС не облагается  

"Магна-

Дубна" 

ИТОГО: 

153 462 

430,60 

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые сделки – платежи,  совершенные должником в пользу ответчика, - являются недействительными в силу ст.  ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку оспариваемые сделки направлены на вывод  ликвидного имущества должника (денежных средств) путем совершения сделки с  аффилированным лицом с целью предотвращения возможного обращения взыскания на  него кредиторами.  

Суд первой инстанции, признавая сделки мнимыми, сослался на то, что они  заключены с целью вывести активы с должника на подконтрольные ФИО1 и  ФИО10 компании. ООО «Магна-Дубна» является аффилированной с  ФИО1 организацией. Это фирма принадлежит ООО «МАГНА», руководит  которой его гражданская жена ФИО10, а принадлежит эта фирма его тестю  ФИО2 Данные факты установлены как в рамках арбитражного разбирательства  (Решение Арбитражного суда Московской области от 01.03.2024г. по делу № А4176284/2023, Определение АСГМ от 25.03.2024г. по делу № А40-67419/2023), так и  уполномоченными органами (Решение уполномоченного органа № 1761 от 24.03.2023г.,  Решение управления ФНС по МО от 02.06.2023г.), так и судом общей юрисдикции  (Решение Химкинского суда от 27.12.2016г. по делу № 5-2766/2016).  

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ) дополнительные доказательства  принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее  в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по  причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции  было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти  причины уважительными.  

Согласно пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N  12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при  рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" поскольку  арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ  повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно  представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия  

новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на  апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего  доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель  не представил их по независящим от него уважительным причинам.  

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное  отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об  истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в  материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом,  участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных  заявлениях, касающихся оценки доказательств. Признание доказательства относимым и  допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным  судом апелляционной инстанции.  

Немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной  инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в  части 2 статьи 268 Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться  основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции,  если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.  

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи  65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала  рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно  соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать  обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой  инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции  до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Суд апелляционной  инстанции в силу положений ч. 2 ст. 272.1 АПК РФ не принимает и не рассматривает  дополнительные доказательства, которые не были представлены в суд первой  инстанции до принятии решения.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в настоящем законе.  

Согласно разъяснениям Пленума ВАС РФ, изложенным в п. 4 Постановления от  23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в  Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и  168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, действий на основании статей 10 и  168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-  ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от  06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.).  

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ  возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок. Закрепленные в статье 61.2 Закона о  банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение  возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения,  причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи  10 ГК РФ.  

С целью квалификации сделки в качестве недействительной, совершенной с  намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить  обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления  правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"). В соответствии с п. 1 ст. 166  ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу  признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка).  

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации, изложенными в п. 10 Постановления от 30.04.2009 года № 32  "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя  из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по  требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка  должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в  частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Следовательно, для  квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны  быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны  или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления  Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1  части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением  является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации. Для установления наличия или  отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими  правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных  действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих  отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами,  имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими  установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от  цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие  или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного  

гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных  правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных  обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем  препятствия.  

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений,  злоупотребление гражданином своими гражданскими правами выражается в  уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели  или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение  за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо  заниженной цене третьим лицам). То есть, такое уменьшение означает наличие цели  (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом). Презумпция  добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой. В ситуации,  когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли- продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные  аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали  недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит  бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по  справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования  обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 года № 309-ЭС14-923).  Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  02.11.2010 года № 6526/10 по делу № А46-4670/09, заключение направленной на  нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в  частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения  объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.  Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления  субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под  которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть  включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В  частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с  целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. По своей правовой  природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с  чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность  этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции  возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных  интересов иных граждан и юридических лиц.  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами,  имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими  установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от  цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие  

или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного  гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных  правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных  обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем  препятствия. Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой  (Определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 года 4-КГ15-54). Таким образом, для  данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав.  

В силу п. 5 ст. 10 ГК Р0 добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма  возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий  участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования. Согласно п. 1  ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта,  является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст.  168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или  иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.  

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 и п. 8 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки  нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств  дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК  РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на  основании положений ст. 10, п. 1, п. 2 ст. 168 ГК РФ.  

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве в целях указанного Закона  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются руководитель  должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет)  должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер  (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих  обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по  делу о банкротстве. Заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются  также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в настоящем пункте, в  отношениях, определенных пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве. Согласно  пунктам 11, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности  (банкротстве)" при определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца  пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по  отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19  Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом,  судам необходимо исходить из следующего. Под иными лицами понимаются лица,  признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в  совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона "Об  акционерных обществах", пункт 1 статьи 45 Федерального закона "Об обществах с  

ограниченной ответственностью", пункт 1 статьи 27 Федерального закона "О  некоммерческих организациях").  

В силу ст. 53.2 ГК РФ аффилированность - это отношения связанности между  лицами, которые влекут наступление правовых последствий на основании ГК РФ или  другого закона. Наличие или отсутствие таких отношений связанности определяется в  соответствии с Законом РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках" (далее по тексту - Закон от  22.03.1991 N 948-1), Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите  конкуренции" (далее по тексту - Закон о защите конкуренции). Согласно ст. 4 Закона от  22.03.1991 N 948-1 аффилированные лица - физические и юридические лица,  способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц,  осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированные лица  юридического и физического лица перечислены в ст.4 Закона от 22.03.1991 N 948-1;  определение группы лиц содержится в ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции. Между  тем, в судебной практике по делам о банкротстве используются иные (более строгие,  выходящие за пределы разумных сомнений) критерии для определения  аффилированности – фактическая аффилированность.  

Исходя из правового подхода, содержащегося в п. 3 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 и в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N  А63-4164/2014, суды рассматривают вопрос аффилированности лиц, не только  опираясь на критерии, содержащиеся в законодательстве, но и принимая во внимание  фактические обстоятельства дела.  

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 являлся  Генеральным директором Общества с 06.07.2016 г. до даты введения конкурсного  производства в отношении ООО "ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ", а также с 20.09.2021 г.  100% участником Должника. Согласно данным из ЕГРЮЛ ООО «МАГНА» (ИНН  

<

***>) является 100% участником ООО «МАГНА-ДУБНА», при этом 100%  участником самого ООО «МАГНА» является ФИО2, который на  момент осуществления спорных переводов являлся также руководителем ООО  «МАГНА» (с 10.02.2010 г. по 01.12.2022 г.), а в настоящее время является  руководителем ООО «МАГНА-ДУБНА» (с 05.06.2017 по настоящее время).  

Генеральным директором ООО «МАГНА» с 01.12.2022 г. по настоящее время  является ФИО10, которая является дочерью ФИО2. Согласно Постановлению Химкинского городского суда Московской  области от 27 декабря 2016 г. по делу № 5-2766/2016 ФИО1  (бывший руководитель должника) и ФИО10 ведут общее  хозяйство и проживают совместно. С учетом изложенного суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о наличии признаков аффилированности между  должником и ответчиком.  

Так, ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» за период с 04.02.2020 г. по 21.12.2020 г.  в пользу ООО «МАГНА-ДУБНА» были перечислены денежные средства в общей  сумме 153 462 430, 60 руб. по Договору поставки № 01/10-18 от 01.10.2018 г. и  Договору № 02/2020 от 02.03.2020, а также множеству актов сверки (без номера, даты и  указания содержания обязательства). Согласно пояснениям представителя ответчика,  данным в судебном заседании, ООО «МАГНА-ДУБНА» вернуло ООО «ИНДУСТРИЯ  

СЕЙФЕТИ» часть перечисленных денежных средств, в подтверждение чего  представила платежные поручения.  

Также представитель ООО «МАГНА-ДУБНА» представила для приобщения к  материалам дела копии договоров, заключенных между должником и ответчиком, во  исполнение которых совершались оспариваемые платежи.  

Между тем, в силу части 8 статьи 75 Кодекса письменные доказательства  представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом  заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть  документа, представляется заверенная выписка из него. Подлинные документы  представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно  федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат  подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного  суда (часть 9 статьи 75 Кодекса). Согласно ч. 6 ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд не  может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного  письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а  копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не  тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание  первоисточника с помощью других доказательств.  

При этом, конкурсным управляющим заявлено о мнимости сделки и о том, что  стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов  своего поведения, выводили денежные средства из Общества под видом оплаты по  Договору поставки № 01/10-18 от 01.10.2018 г. и Договору № 02/2020 от 02.03.2020. Так,  ввиду непредставления ответчиком суду оригиналов договоров поставки № 01/10-18 от  01.10.2018 г. и № 02/2020 от 02.03.2020, суд отказал в приобщении указанных копий  документов к материалам дела.  

Конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в оспариваемой сделке,  объективно лишено возможности представить в суд исчерпывающий объем  доказательств, порочащих данную сделку. В то же время он может заявить  убедительные доводы и/или указать на такие прямые или косвенные доказательства,  которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в  действительности или заключенности сделки. При оценке доводов о пороках сделки  суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным  законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные  доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных  возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное  составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (п. 86  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают  большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.  Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо  сложности. Предъявление к лицу, оспаривающему сделку, повышенного стандарта  доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в  правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать  условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления  фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных  правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих  

кредиторов при содействии арбитражных судов (п. 3 ст. 9, п.2, п.4 ст. 66 АПК РФ)  позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной  задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной  массы (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  РФ от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016).  

Между тем, в нарушение ст. 65 АПК РФ, ответчиком не представлены никакие  первичные документы, а также относимые, допустимые, достоверные и достаточные  доказательства, позволяющие установить наличие хозяйственных отношений между  должником и ООО «МАГНА-ДУБНА». Представленные ответчиком платежные  поручения, в отсутствие доказательств реальности наличия хозяйственных отношений  между должником и ООО «МАГНА-ДУБНА», также не могут являться относимыми,  допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами возврата должнику  части перечисленных денежных средств по оспариваемым сделкам.  

Таким образом, ввиду отсутствия в материалах дела и непредставления  ответчиком каких-либо документов, подтверждающих реальность исполнения  принятых на себя договорных обязательств, суд приходит к выводу, о том, что  действия ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» и ООО «МАГНА-ДУБНА» по  перечислению денежных средств с назначениями платежа «по акту сверки» и Договору  поставки № 01/10-18 от 01.10.2018 г., Договору № 02/2020 от 02.03.2020 г.  свидетельствуют о безвозмездном перечислении денежных средств аффилированному  лицу с целью вывода ликвидного имущества.  

В соответствии с ч. 2 ст. 268 АПК РФ представление в последующем ответчиком  дополнительных доказательств, подтверждающих реальность наличия хозяйственных  отношений между должником и ООО «МАГНА-ДУБНА», в частности, выписок по  расчетным счетам, договоров, актов сверки, документов, идентифицирующих товар,  его номенклатуру, наименование, количество, адреса поставки товаров и прочее, будет  является злоупотреблением правом, т.к. судом была дана возможность ответчику  представить указанные доказательства в опровержение доводов заявления конкурсного  управляющего одновременно с отзывом, однако данная возможность без уважительных  причин была проигнорирована ответчиком.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 12 пункта 13 Обзора судебной  практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о  банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее – Обзор), к  числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут быть отнесены,  в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт  налоговой проверки, принятое по ее результатам решение).  

Как установлено судом первой инстанции ООО «Магна», ООО «МАГНА- ДУБНА», ООО «Индустрия Сейфети» являются аффилированными лицами. Решением  заместителя руководителя УФНС России по Московской области по апелляционной  жалобе ООО «Магна» от 02.05.2023 № 103 на решение Межрайонной ИФНС № 22 по  Московской области от 24.03.2023 № 1761 об отказе в привлечении к ответственности  за совершение налогового правонарушения установлено, что ООО «Магна» являлось  основным покупателем товара у ООО «Индустрия Сейфети»; ООО «Индустрия  Сейфети» являлось основным покупателем товара у ООО «Технотекстиль», что  

свидетельствует о финансовой подконтрольности ООО «Технотекстиль» спорному  контрагенту, а последнего ООО «Магна».  

Налоговым органом установлено обналичивание денежных средств путем  снятия денежных средств по карте через банкоматы по цепочке контрагентов ООО  «Технотекстиль». Например, поступившие от ООО «Технотекстиль» в адрес ООО  «Агроресурс» в дальнейшем перечисляются, в том числе в адрес ООО «Ладога». По  банковской выписке ООО «Ладога» прослеживаются операции с наименованием  «снятие наличных денежных средств».  

ООО «Магна» в адрес ООО «Индустрия Сейфети» перечислены денежные  средства с наименованием «авансовые платежи» в сумме 58.880.244 руб. по договору  поставки от 16.01.2019 № 01/01/19. Вместе с тем, договор поставки от 16.01.2019 №  01/01/19, в рамках которого общество перечисляло авансовые платежи,  налогоплательщиком в ходе проверки не представлен. ООО «Магна» сообщило, что  действующим договором между ООО «Магна» и ООО «Индустрия Сейфети» является  договор от 30.10.2017 № 11/12-01 (на поставку тканей, фурнитуры, комплектующих для  текстильной продукции), в рамках договора между ООО «Индустрия Сейфети» и ООО  «Магна» от 16.01.2019 № 01/01/19 поставок товара в 1 квартале 2019 года не было.  Инспекцией установлено, что перечисление денежных средств в адрес ООО  «Индустрия Сейфети» по договору поставки от 30.10.2017 № 11/12-01 на сумму  128.991.644,15 руб. (в том числе НДС 21.498.607,35 руб.) обществом не  осуществлялось.  

В ходе проверки установлено, что движение денежных средств по расчетным  счетам спорного контрагента (по цепочке поставщиков) не соответствует сведениям,  отраженным ими в книгах покупок. ООО «Индустрия Сейфети» (по взаимоотношениям  с ООО «Технотекстиль»), ООО «Магна-Дубна» (по взаимоотношениям с ООО  «Индустрия Сейфети») документы, идентифицирующие товар, его номенклатуру,  наименование, количество, а также адреса поставки товара, отгрузки не представлены.  Кроме того, документы, подтверждающие использование приобретенной фурнитуры в  производстве специальных костюмов и их дальнейшую реализацию,  налогоплательщиком не представлены.  

Инспекцией установлено несоответствие номенклатуры товара, реализованного  от ООО «Технотекстиль» в адрес ООО «Индустрия Сейфети», от ООО «Индустрия  Сейфети» в адрес ООО «Магна». Так, согласно документам, представленным  налогоплательщиком, ООО «Магна» приобретало у ООО «Индустрия Сейфети»  фурнитуру для костюмов специального назначения, вместе с тем, согласно банковской  выписке ООО «Магна», осуществлялось перечисление денежных средств по договору  поставки от 16.01.2019 № 01/01/19 с назначением платежа «предоплата за спец.  костюмы».  

В ходе камеральной налоговой проверки налоговым органом установлены  факты, свидетельствующие о взаимозависимости (аффилированности) ООО «Магна» и  ООО «Индустрия Сейфети». Согласно постановлению Химкинского городского суда  Московской области от 27.12.2016 № 5-2766/2016, ФИО10 (коммерческий  директор ООО «Магна») и ФИО1 (генеральный директор ООО «Индустрия  Сейфети») проживают вместе и ведут общее хозяйство. По информации ИФНС № 29  по г. Москве, в ходе допроса ФИО11 (сотрудник ООО «Магна» в 2019 году,  протоколы допросов от 18.04.2019, 02.11.2021) сообщила, что ФИО1  приходится ФИО10 гражданским мужем. ФИО12 (сотрудник ООО  

«Легпром снабжение») сообщила, что при приёме её на работу присутствовали  ФИО10, ФИО1 По словам свидетеля, руководство ООО «Индустрия  Сейфети», ООО «Магна», ООО «Магна-дубна», ООО «Одинцовская швейная фабрика»  осуществляли ФИО10, ФИО1 Обстоятельства создания указанных  организаций свидетель связывает с отзывом аккредитации на участие в тендерах.  

В ходе проверки установлено совпадение IP-адресов между ООО «Магна» и  ООО «Индустрия Сейфети», ООО «Индустрия Сейфити» и ООО «Технотекстиль»  (контрагент – поставщик ООО «Индустрия Сейфети»). Мониторинг судебных дел  показал, что Управлением Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее  – Московское УФАС России) рассмотрено обращение УЭБиПК ГУ МВД России по г.  Москве о наличии признаков картельного сговора между ООО «Магна» и ООО  «Индустрия Сейфети» при участии в торгах.  

Как следует из решения Московского УФАС России от 28.04.2018 по делу № 111-1908/77-17 ООО «Магна» и ООО «Индустрия Сейфети» совершали юридически  значимые действия на рассматриваемом запросе цен, используя совместно единую  инфраструктуру с IP-адресом 213.85.178.34, принадлежащую ООО «Магна». В  решении указано, что установленные в ходе рассмотрения дела факты свидетельствуют  об использовании ООО «Магна» и ООО «Индустрия Сейфети» единой инфраструктуры  для входа в систему удаленного доступа «Банк-Клиент», что указывает на наличие  между ними договоренностей относительно совместного осуществления деятельности.  

В ходе встречных проверок инспекцией получена информация о том, что ООО  «Магна» является производителем поставляемого товара. Учитывая обстоятельства  дела, Межрайонная ИФНС России № 22 по Московской области пришла к выводу, что,  заключая договор с ООО «Индустрия Сейфети», налогоплательщик не имел намерений  фактически осуществлять оформляемые хозяйственные операции, в связи с чем  документы по сделкам между ООО «Магна» и спорным контрагентом созданы  формально, содержат недостоверные сведения о фактах хозяйственной жизни  проверяемого налогоплательщика, являются фиктивными и не могут служить  достаточным основанием для применения налоговых вычетов по НДС. Указанные  обстоятельства также отражены в решении Арбитражного суда Московской области от  01.03.2024 года по делу № А41-76284/23.  

Кроме того, согласно анализу финансового состояния должника за период с  27.01.2020 г. по 31.10.2023 г., общая структура движения денежных средств  свидетельствует о том, что ООО «МАГНА-ДУБНА» фактически использовалось как  «кошелек», то есть в адрес данной компании отправлялись излишки ликвидности  должника. Также в ООО «МАГНА-ДУБНА» числится один сотрудник –генеральный  директор, что также подтверждает довод о том, что ответчик является «транзитной  организацией», созданной с целью вывода активов.  

Таким образом, ООО «Магна» является производителем поставляемого товара, а  должник ООО «Индустрия Сейфети» и ответчик ООО «МАГНА-ДУБНА» являются  участниками схемы, созданной с целью минимизации налоговых обязательств,  обналичивания и вывода денежных средств путем осуществления операций между  взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных  хозяйственных операций, прикрывая это путем совершения фиктивных сделок.  

Исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности и  взаимосвязи, а также принимая во внимание то, что часть оспариваемых платежей  

выходит за период подозрительности, установленный ст. 61.2 Закона о банкротстве, и  то, что на момент совершения оспариваемых сделок должник не отвечал признакам  неплатежеспособности/недостаточности имущества, суд приходит к выводу о том, что  оспариваемые сделки выходят за пределы дефектов подозрительных сделок,  закрепленных в статье 61.2 Закона о банкротстве, и признает обоснованным довод  конкурсного управляющего о недействительности оспариваемых сделок на основании  ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку поведение сторон сделки не соответствует поведению  добросовестных участников гражданских взаимоотношений и свидетельствует о  согласованных действиях, направленных на вывод денежных средств должника с  противоправной целью.  

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с  целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К  сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания  сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам,  связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88  постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых  внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка,  исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, а притворной -  сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях. Мнимость или  притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения  заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их  главным действительным намерением.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 N 11746/11 и  определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2012 N 11-КГ12-3, п. 1  ст. 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не  имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки  подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий,  которые наступают при ее совершении. Вместе с тем, следует учитывать, что стороны  мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86  постановления от 23.06.2015 N 25).  

Таким образом, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по  основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее  совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что  оспариваемая сделка действительно была не исполнена. При этом, обязательным  условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  05.04.2011 N 16002/10) и совершаются для того, чтобы произвести ложное  представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое  положение. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая  мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной  воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение  правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения  

соответствующих гражданских прав и обязанностей. По смыслу нормы п. 1 ст. 170 ГК  РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно  доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать  соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида;  обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли  каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при  совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая  сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для  третьих лиц (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 года № 11746/11).  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели  не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения  на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

Как усматривается из материалов дела, в преддверии банкротства должником  безвозмездно выводятся денежные средства в адрес аффилированного лица,  соответственно, единственной целью совершения оспариваемых сделок был вывод  активов должника и уменьшение конкурсной массы, за счет которой возможно  погашение требований кредиторов.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества  и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на  последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности  или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  

Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником  обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или  искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Следуя разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления N 63, пункт 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу указанно нормы  для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в  абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для  целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки  признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

Коллегия суда апелляционной инстанции считает, что вывод суда первой  инстанции соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на правильном  применении норм процессуального права.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к  выводу об их необоснованности. Апелляционная инстанция соглашается с выводами  суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется. Фактические  обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены  судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле  доказательств, им дана надлежащая правовая оценка.  

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и  объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая  оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и нормам права. Суд апелляционной инстанции не находит  оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам,  изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на  доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой  инстанции, апелляционная жалоба не содержат.  

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного  процессуального Кодекса Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2024 по делу № А40-67419/23  оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев  Судьи: О.В. ФИО13 Григорьев  

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.