СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10371/2021(2)-АК

Дело № А71-14606/2018

30 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Нилоговой Т.С., Саликовой Л.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании до перерыва с использованием системы видеоконференц-связи, при содействии Увинского районного суда Удмуртской Республики:

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд явилась предстаивтель ПАО «Т Плюс» ФИО2, (паспорт, доверенность от 31.08.2022).

в Увинский районный суд Удмуртской Республики явилась ФИО3, (паспорт);

после окончания перерыва в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» присутствуют:

от ПАО «Т Плюс»: ФИО2, (паспорт, доверенность от 31.08.2022).

ФИО3, (паспорт),

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 (далее – ФИО4) на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01 августа 2022 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Служба единого заказчика» ФИО4  о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности,

вынесенное в рамках дела № А71-14606/2018 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Служба единого заказчика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.10.2019 (резолютивная часть оглашена 15.10.2019) общество с ограниченной ответственностью «Служба единого заказчика» (далее – ООО «Служба единого заказчика») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Служба единого заказчика» возложено на временного управляющего ФИО5 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.01.2020 конкурсным управляющим должника утвержден член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих» - ФИО5 

Определением суда от 05.10.2020 конкурный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей в деле о банкротстве ООО «Служба единого заказчика». 

Определением суда от 24.11.2020 (резолютивная часть от 19.11.2020) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 

13 августа 2021 года конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника – ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что руководителем должника ФИО3 не в полном объеме передана документация должника. Кроме того, просит привлечь к ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве; непринятию мер к взысканию дебиторской задолженности; переводу домов в управление ООО «Домовед».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01 августа 2022 года в привлечении ФИО3 (далее также – ответчик, ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Служба Единого заказчика» отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, требования – удовлетворить. Заявитель апелляционной жалобы считает, что судом неправильно применены правила о сроках исковой давности в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления. Апеллянт полагает, что суд первой инстанции фактически отождествил материальные и процессуальные нормы и порядок их применения, в результате чего и пришел к выводу о пропуске срока исковой давности. Так как обстоятельства, которые, как считает конкурсный управляющий, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица имели место в 2016 году, то есть до вступления в силу Закона № 488-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после «01» июля 2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от «28» июня 2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от «28» декабря 2016 № 488-ФЗ. Положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 2013 года) были изменены Федеральным законом от «28» декабря 2016 № 488-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Федеральным законом от «28» декабря 2016 № 488-ФЗ предусмотрено, что установленные им правила применяются к поданным после «01» июля 2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Должник признан банкротом решением суда от «15» октября 2019, а с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился в августе 2021 (уточнения от «21» января 2022), при таких обстоятельствах следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению процессуальные нормы о трехгодичном сроке исковой давности. Вывод суда о пропуске срока исковой давности ошибочен.

Кроме того, по мнению апеллянта, судом не дана надлежащая оценка обстоятельствам того, что ответчик ненадлежащим образом осуществляла работу с дебиторской задолженностью. Наличие дебиторской задолженности, само по себе, при отсутствии доказательств наличия подтверждающих ее первичных документов, принятия мер к ее взысканию и направления вырученных денежных средств для погашения кредиторской задолженности, не может свидетельствовать, в том числе, вследствие низкой ликвидности названного актива, о платежеспособности должника, не исполнявшего денежные обязательства и не располагавшего реальной возможностью их исполнения по причине отсутствия для этого имущества и денежных средств. Ведение хозяйственной деятельности с расчетом на истребование задолженности от заведомо неплатежеспособных дебиторов не отвечает критериям разумности и добросовестности. Судом не учитывается, что реализация мер по принудительному взысканию не является оперативным мероприятием, которое может обеспечить краткосрочное исполнение должниками своих обязательств. ФИО3, как указывает конкурсный управляющий, не представила в материалы дела ни одного документа, подтверждающего работу с дебиторской задолженностью должника.

Кредитор, ПАО «Т Плюс», представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому апелляционную жалобу управляющего поддерживает.

Возражения на апелляционную жалобу поступили от ответчика ФИО3 

В судебном заседании представитель кредитора, ПАО «Т Плюс», поддержала апелляционную жалобу и доводы, приведенные в отзыве, просила определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

ФИО3 по доводам апелляционной жалобы возразила, вынесенный судебный акт считает законным и обоснованным. 

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. 

Исследовав представленные в дело документы в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва и возражений, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктов 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

-являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

-имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

-извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу указанных положений, ФИО3 является контролирующими должника лицом.

В качестве оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности указано на неисполнение обязанности по передачи конкурсному управляющему документации должника в полном объеме.

Согласно подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, 7, 29 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Как указывает заявитель, неисполнение руководителем должника обязанности по передаче в полном объеме документации должника не позволило в полном объеме установить активы должника, взыскать дебиторскую задолженность и, как следствие, сформировать конкурсную массу.

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении ФИО3 к ответственности по этому основанию, исходил из того, что большая часть документации была передана конкурсному управляющему.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2,4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи со следующим. 

Из материалов дела следует, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 на ФИО3 возложена обязанность по передаче недостающей документации, а именно:

- оригиналов протоколов общих собраний собственников и договоры на управление многоквартирными домами по адресам: 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...> 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>. 

- учетные данные ООО «Служба единого заказчика» в системе ГИС ЖКХ - логин и пароль необходимых для первичной аутентификации. 

- сведения о дебиторской задолженности физических лиц перед ООО «Служба единого заказчика» по оплате жилищно-коммунальных слуг в виде подробных и обоснованных расчетов (выписки, детализации по счету) задолженности дебиторов - физических лиц перед ООО «Служба единого заказчика» по оплате жилищно-коммунальных слуг, т.е. подробный постатейный и помесячный расчет в отношении каждого должника по каждой коммунальной услуге с указанием площади жилого помещения, применяемых тарифов, оплатой и датой совершения оплаты, ссылкой на нормативно-правовой акт, согласно которому утвержден применяемый тариф, применяемых перерасчетов, а также с указанием начисления пени по правилам ст. 155 Жилищного кодекса Российской Федерации и/или выгрузку дистрибутива из лицензионного программного обеспечения «1С:Предприятие 8. Расчет квартплаты и бухгалтерия ЖКХ» (файл полноценной базы данных. Представление имени по умолчанию: 1Cv8.1CD. Включающий в себя в себя конфигурацию, базу данных, пользовательские настройки) в расширении «.dt» содержащие указанные сведения. 

- сведения о дебиторской задолженности юридических лиц перед ООО «Служба единого заказчика» по оплате жилищно-коммунальных услуг в виде подробных и обоснованных расчетов (выписки, детализации по счету) задолженности дебиторов - юридических лиц перед ООО «Служба единого заказчика» по оплате жилищно-коммунальных слуг, т.е. подробный постатейный и помесячный расчет в отношении каждого должника по каждой коммунальной услуге с указанием площади помещения, применяемых тарифов, оплатой и датой совершения оплаты, ссылкой на нормативно-правовой акт, согласно которому утвержден применяемых тариф, применяемых перерасчетов, а также с указанием начисления пени по правилам ст. 155 Жилищного кодекса Российской Федерации. и/или выгрузку дистрибутива из лицензионного программного 24 156_2269348 обеспечения «1С:Предприятие 8. Расчет квартплаты и бухгалтерия ЖКХ» (файл полноценной базы данных. Представление имени по умолчанию: 1Cv8.1CD. Включающий в себя в себя конфигурацию, базу данных, пользовательские настройки) в расширении «.dt» содержащие указанные сведения.

Как следует из материалов дела, с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсный управляющий обратился 13 августа 2021 года (том 1 л.д. 5). 

Программа 1С: учет в управляющих компаниях (начисление до декабря 2016 года), программа 1С: учет в управляющих компаниях (начисления с января 2017 года по октябрь 2019 года переданы ФИО3 конкурсному управляющему 16 августа 2022 года в ходе исполнительного производства, возбужденного на основании постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 (акт приема-передачи № 1 документов по делу № А71-14606/1/2018 (ООО «Служба единого заказчика») от 16.08.2022). Также в ходе исполнительного производства по электронной почте переданы логин и пароль в системе ГИС ЖКХ (заявление об исполнении требований исполнительного документа). 

Постановлением Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике ОСП по Увинскому и Сюминскому районам от 13.10.2022 исполнительное производство, возбужденное на основании постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022, окончено. 

При этом из материалов дела следует, что взыскание дебиторской задолженности ООО «Служба единого заказчика», представляющей собой долги населения за коммунальные услуги, в ходе конкурсного производства не произошло ввиду истечения сроков исковой давности. 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Из карточки настоящего дела следует, что в настоящее время судом первой рассматривается требование конкурсного управляющего ООО «Служба единого заказчика» ФИО4 о взыскании с предыдущего конкурсного управляющего должника ФИО5 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Служба единого заказчика» (ОГРН 

<

***> от 27 ноября 2014 г. ИНН

<

***> КПП 182101001) убытков в размере 1 834 759,29 рублей, причиненных должнику в результате несвоевременного взыскания дебиторской задолженности. 

К участию в рассмотрении указанного спора в качестве третьего лица привлечена бывший руководитель должника ФИО3

Таким образом, вопрос о том, повлекла ли причинение должнику убытков просрочка исполнения ФИО3 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации, подлежит установлению в рамках рассмотрения указанного в предыдущем абзаце обособленного спора.  

Оригиналы протоколов общих собраний собственников и договоры на управление многоквартирными домами по адресам: 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...> 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, ФИО3 не переданы со ссылкой на отсутствие таких домов в управлении ООО «Служба единого заказчика». 

При этом из материалов дела следует, что конкурсным управляющим при подготовке и подаче заявления об истребовании у ФИО3 документации была допущена описка (ошибка) в адресах домов – вместо «п. Ува» было указано «г. Ижевск», которая в свою очередь повлекла ошибочное указание адресов в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что данная описка (ошибка) для ФИО3, осуществлявшей функции единоличного исполнительного общества в ходе управления данными домами, являлась очевидной. Между тем, ФИО3 воспользовалась данным недочетом для окончания исполнительного производства в связи с фактическим отсутствием данной документации. 

Вместе с тем, поскольку доказательств того, что непередача именно оригиналов протоколов общих собраний собственников и договоров на управление многоквартирными домами привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении должника, конкурсным управляющим не представлены, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вывода о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему указанной документации должника.

Само по себе указание на лишение конкурсного управляющего возможности формирования конкурсной массы не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, отвечающей критерию исключительности.

Отказывая в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве; непринятию мер к взысканию дебиторской задолженности; переводу домов в управление ООО «Домовед», суд первой инстанции сделал вывод о пропуске срока исковой давности, посчитав, что о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию как конкурсный управляющий, так и кредиторы должника должны были узнать не позднее введения процедуры конкурсного производства, то есть не позднее 15.10.2019, следовательно, срок исковой давности истек по данному основанию 15.10.2020.

Указанный вывод суд апелляционной инстанции считает ошибочным в связи со следующим. 

Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 28.12.2016 №488-ФЗ, вступил в силу 30.06.2017) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на его подачу, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Указанной нормой права предусмотрено исчисление двух сроков исковой давности субъективного и объективного продолжительностью в три года. 

С учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности, установленных в пункте 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на дату вступления в законную силу Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ, по заявлениям, поданным после 01.07.2017 (статья 4 Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ). 

Применительно к рассматриваемому спору заявление подано 13.08.2021, на дату вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ (30.06.2017) срок исковой давности (годичный) не истек, в связи с чем подлежат применению нормы о 3-годичном сроке исковой давности. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 20.04.2010 № 9-П, увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях. 

С учетом изложенного 3-годичный срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, подлежащий исчислению с даты открытия конкурсного производства (15.10.2019) на дату обращения с заявлением (13.08.2021) и уточнений (11.02.2022) не истек, в связи с чем вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности основан на неправильном применении норм права.

Между тем, ошибочный вывод суда о применении срока исковой давности сам по себе к принятию неправильного решения не привел в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее по тексту - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО3 не позднее 01.04.2016. При этом управляющий ссылается на рост у должника кредиторской задолженности, который происходил в прогрессии и не уменьшался после 2016 года. 

Между тем, само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Из материалов дела следует, что деятельность должника сводилась исключительно к оказанию коммунальных услуг населению.

 При этом большая часть кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов представляет собой требования ресурсоснабжающих организаций ООО «УУК ЖКХ», МУП г. Ижевска «Ижводоканал», ПАО «Т Плюс», ООО «УКС», АО «Энергосбыт Плюс», ООО «Котельная 20», МУП «Хохряковское ЖКХ». ООО «Служба единого заказчика», возникшие из договоров ресурсоснабжения, которые ООО «Служба единого заказчика» как управляющая компания обязана была заключить с указанными организациями и оплачивать приобретенные коммунальные ресурсы.

Как поясняет ФИО3, потребителям ООО «Служба единого заказчика» выставляло счета-квитанции на оплату коммунальных услуг. Потребители по разным причинам не вносили плату в управляющую компанию, соответственно ООО «Служба единого заказчика» не могло в полном объеме оплачивать счета РСО.

Как следует из представленного конкурсным управляющим анализа финансового состояния должника по состоянию на 31.12.2016 дебиторская задолженность составляла 13 885 000 руб., на 31.12.2017 – 14 853 000 руб., на 31.12.2018 – 10 239 000 руб.

Сумма текущих и долгосрочных обязательств (кредиторская задолженность) составляла: на 31.12.2016 – 12 429 000,00, на 31.12.2017 – 14 028 000,00, на 31.12.2018 – 12 307 000,00. 

Таким образом, в 2016, 2017 году дебиторская задолженность превышала кредиторскую задолженность, а после проводимой работы по погашению дебиторской задолженности, проводимой в 2016, 2017, 2018, 2019 годах сумма дебиторской и кредиторской задолженности уменьшилась. 

При этом, как поясняет ФИО3 и не опровергнуто другими участвующими в деле лицами, возникновение дебиторской задолженности связано со спорами между управляющими организациями на право управления многоквартирными домами по адресам: 

<

...>, где собственники оплачивали коммунальные платежи в другую управляющую компанию - ООО «Стройкоминвест»; 

<

...>, где собственники оплачивали в другую управляющую компанию - ООО «Стройкоминвест»; 

<

...>, в котором собственники не оплачивали коммунальные и прочие услуги всем домом; 

<

...>, в котором собственники не оплачивали коммунальные и прочие услуги всем домом; 

<

...>, в котором собственники не оплачивали коммунальные и прочие услуги всем домом.

Жилищный кодекс Российской Федерации гарантирует непрерывность осуществления деятельности по управлению, обслуживанию многоквартирных жилых домов и оказанию (предоставлению) коммунальных услуг, направленную на соблюдение прав граждан (потребителей), обеспечение безопасности эксплуатации многоквартирных жилых домов.

В соответствии с пунктом 14 Правил предоставления коммунальных услуг управляющая организация, выбранная в установленном жилищным законодательством Российской Федерации порядке для управления многоквартирного жилого дома приступает к предоставлению коммунальных услуг потребителям в доме с даты, указанной в решении общего собрания собственников помещений о выборе управляющей организации, или с даты заключения договора управления домом, но не ранее даты начала поставки коммунального ресурса по договору о приобретении коммунального ресурса, заключенному управляющей организацией с ресурсоснабжающей организацией.

Таким образом, заключая договоры, ресурсоснабжения, управляющая компания является исполнителем коммунальных услуг, который самостоятельно не осуществляет реализацию коммунальных услуг, а лишь выступает посредником при осуществлении расчетов, занимаясь сбором соответствующих денежных сумм с собственников жилья и их перечислением в полном размере на счета организаций, реализующих коммунальные услуги.

Часть 6.2 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает, что управляющая организация, которая получает плату за коммунальные услуги, осуществляет расчеты за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, с лицами, с которыми такой управляющей организацией заключены договоры холодного и горячего водоснабжения, водоотведения, электроснабжения, газоснабжения (в том числе поставки бытового газа в баллонах), отопления (теплоснабжения, в том числе поставки твердого топлива при наличии печного отопления), в соответствии с требованиями, установленными Правительством Российской Федерации.

Во исполнение Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 253 утверждены Требования к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг. Документ определяет требования, предъявляемые к управляющей организации, товариществу собственников жилья, жилищно-строительному, жилищному кооперативу и иному специализированному потребительскому кооперативу при осуществлении ими расчетов с ресурсоснабжающими организациями за ресурсы, поставляемые по заключаемым указанными лицами договорам энергоснабжения (купли-продажи, поставки электрической энергии (мощности)), теплоснабжения и (или) горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, поставки газа (в том числе поставки бытового газа в баллонах), необходимые для предоставления собственникам и пользователям помещений в многоквартирном доме или жилых домов коммунальной услуги соответствующего вида. В пункте 6 требований к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг указано, что платежи исполнителя (в том числе, управляющей организации) подлежат перечислению в пользу ресурсоснабжающих организаций и регионального оператора не позднее рабочего дня, следующего за днем поступления платежей потребителей исполнителю.

Таким образом, денежные средства, поступающие от потребителей коммунальных услуг, аккумулируемые на расчетном счете управляющей компании, имеют целевое назначение - оплата жилищно-коммунальных услуг, оказанных ресурсоснабжающими и обслуживающими организациями.

Управляющая компания, выступая посредником между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающей организацией, получая от потребителей денежные средства, является транзитным звеном, обеспечивающим перераспределение поступивших денежных средств между ресурсоснабжающими организациями. При этом управляющая компания не вправе иным образом определить назначение денежных средств, зачисленных на ее расчетный счет от потребителей коммунальных услуг. Названные денежные средства не являются имуществом должника и не могут быть направлены на погашение кредиторской задолженности в процедуре банкротства.

Как указано ранее, основным видом деятельности должника являлось предоставление коммунальных услуг. Спецификой данного вида деятельности является обязательное наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений). На возникновение подобного дисбаланса влияет также и наличие задолженности граждан по оплате коммунальных услуг. Иными средствами для погашения задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов, за исключением средств, вносимых собственниками жилых помещений, управляющие компании не обладают.

Таким образом, финансовые показатели общества, занимающегося предоставлением коммунальных услуг, в обязательном порядке характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов.

При этом для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженность компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.

Само же по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, императивная обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков.

При разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.).

При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам .

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер.

Поэтому сам по себе признак недостаточности имущества у должника не может свидетельствовать о наступлении обязанности у ответчиков подать заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Проанализировав финансовое состояние должника в соответствующий период, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что само по себе увеличение кредиторской задолженности не свидетельствует о противоправности действий должника, поскольку изменение таких показателей как дебиторская, кредиторская задолженности является обычным в процессе осуществления хозяйственной деятельности, тем более такого юридического лица, как управляющая компания, так как указанные показатели зависят исключительно от платежеспособности населения.

При этом должником предпринимались действия по взысканию задолженности с неплательщиков и производились частичные погашения задолженности перед кредиторами.

Таким образом, следует признать, что в рассматриваемом случае действия ответчика не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (несвоевременная оплата потребленных коммунальных услуг их непосредственными потребителями: собственниками и нанимателями помещений многоквартирных жилых домов, находящихся в управлении должника, уменьшение количества домов, находящихся на обслуживании должника).

Кроме того, из пояснений ФИО3 следует и материалами дела подтверждается, что руководителем должника предпринимались меры для выхода из кризисной ситуации (подача исков о признании договоров ресурсоснабжения с кредиторами ПАО «Т Плюс», ООО «УКС», МУП «Ижводоканал» в части исключения из списка МКД (№А71-21921/2017, А71-21812/2017, А71-21773/2017), исков о взыскании задолженностей), общество продолжало осуществлять деятельность по предоставлению коммунальных услуг, а ресурсоснабжающие организации при наличии неоплаченной задолженности продолжали осуществлять поставку ресурсов должнику.

Действующим законодательством Российской Федерации не предоставлено право лицу, поставляющему услуги по теплоснабжению и горячей воде, не только отказаться от заключения договора предоставления коммунальных услуг, но и отказаться от его исполнения или расторгнуть договор, в связи с неоплатой потребляемого ресурса в одностороннем порядке; существующие схемы теплоснабжения помещений в многоквартирном доме не позволяют ограничить или прекратить подачу тепла отдельному владельцу помещения с целью понуждения погашения задолженности за потребленные коммунальные услуги, при этом, нарушение теплового баланса многоквартирного жилого дома может повлечь за собой преждевременный износ части несущих конструкций здания, соответственно, оплата поставляемых ресурсоснабжающими организациями коммунальных услуг, независимо от того с управляющей компанией или с владельцами помещений в многоквартирном доме заключены договоры на поставку коммунального ресурса, в любом случае зависит исключительно от платежеспособности и своевременности оплаты коммунальных услуг их непосредственными потребителями (гражданами), что также отражено в анализе финансового состояния должника.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, пояснения лиц, участвующих в деле, исходя из установленных обстоятельств, специфики деятельности должника, масштаба его деятельности, учитывая, что причины банкротства должника вызваны внешними факторами, не связанными с действиями ответчика, при этом, последними предпринимались меры для продолжения исполнения обществом своих обязательств, тогда как конкурсным управляющим не доказано, что по состоянию на 01.04.2016 у ответчика возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО3 по заявленным основаниям.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в какой-либо период действия руководителя должника выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к управляющей компании в сфере аккумулирования средств по расчетам с потребителями услуг ЖСК и поставщиками ресурсов, судом не установлено.

Кроме того, как следует из материалов дела, основными кредиторами реестра требований кредиторов должника являются поставщики коммунальных услуг. Таким образом, модель хозяйствования управляющей компании, при которой имеется непогашенная кредиторская задолженности перед поставщиками коммунальных услуг, одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной при функционировании организаций подобного рода, а наращивание обязательств должника в конкретном споре носило объективный характер. При таких обстоятельствах подача заявления о банкротстве не привела бы к защите интересов кредиторов по обязательствам, от которых они в силу публичного характера договора не имеют право отказаться (статья 426 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исследовав и оценив доводы конкурсного управляющего, кредитора, возражения ответчика, принимая во внимание, что само по себе наличие на стороне должника неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве в заявленный конкурсным управляющим период, учитывая, что противоправность в поведении ответчика не установлена, суд приходит к выводу о недоказанности со стороны конкурсного управляющего заявленных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Аргументы, опровергающие указанные выводы, в апелляционной жалобе заявителем не приведены. 

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Следовательно, определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению не подлежат.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01 августа 2022 года по делу № А71-14606/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

Т.С. Нилогова 

Л.В. Саликова