АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

16 октября 2025 года Дело № А21-13586/2021  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Мирошниченко В.В.,  

при участии представителя арбитражного управляющего ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 25.12.2024), представителя ФИО3 - ФИО4 (по доверенности от 16.05.2023), представителя ФИО5 - ФИО6 (по доверенности от 02.12.2024),  

рассмотрев 01.10.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УПТК-Калининград» ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 03.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А21-13586-51/2021,  

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Калининградской области от 07.12.2022 общество с ограниченной ответственностью «УПТК- Калининград», адрес: 236008, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО1.  

Временный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО5 (город Гусев Гусевского района Калининградской области); ФИО7 (село Евдокимово Комарического района Брянской области); общества с ограниченной ответственностью «УПТК-Инжиниринг», адрес: 238300, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «УПТК-Инжиниринг»; ФИО8 (Калининград), ФИО3 (Калининград).  

В порядке применения субсидиарной ответственности заявитель  

просил взыскать с ответчиков 134 727 266 руб. 57 коп.  

Определением от 31.01.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1  

После признания должника несостоятельным (банкротом) заявитель уточнил требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9 (пгт. Лесной Верхнекамского района Кировской области).  

Определением от 03.10.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО9 В части определения размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.  

В остальной части в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 03.10.2024 и постановление от 12.02.2025 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и  

Рыжова ИМ. и принять в этой части новый судебный акт об установлении оснований для применения субсидиарной ответственности к указанным лицам и о приостановлении производства по делу в части определения размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами.  

Податель жалобы отмечает, что кредиторская задолженность, послужившая основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве, перед обществом с ограниченной ответственностью «Управление современного строительства» (далее - ООО «УСС»), возникла в период управления должником ФИО5 Конкурсный управляющий настаивает на том, что взыскание этой задолженности являлось основанием для обращения контролирующих должника лиц в суд с заявлением о его банкротстве, с учетом того, что определением от 16.05.2023 действительная стоимость активов должника установлена в размере лишь 87 240 руб. 06 коп. Как полагает конкурсный управляющий, признаки неплатежеспособности Общества возникли по состоянию на 01.01.2021.  

По утверждению подателя жалобы, после передачи полномочий по управлению Обществом последующим руководителям, предпринимательская деятельность не осуществлялась, последующие руководители являлись номинальными; осуществлялись лишь действия по выводу активов должника.  

Конкурсный управляющий обращает внимание на то, что ФИО5 и ФИО3 не представлено пояснений по обстоятельствам осуществления должником хозяйственной деятельности.  

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3, ФИО8, ФИО5 возражают против ее удовлетворения.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы. Представители ФИО3 и ФИО5 против удовлетворения кассационной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзывах.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела, руководителями Общества последовательно являлись: ФИО5 в период с 03.06.2016 по 22.12.2021; ФИО7 в период с 22.12.2021 по 26.09.2022;  

ФИО9 в период с 14.11.2022 по 06.12.2023. 

ФИО3 был участником должника с долей участия 100% уставного капитала в период с 03.06.2016 по 12.11.2021.  

Участником Общества с 12.11.2021 с долей участия в уставном капитале в размере 99% было ООО «УПТК-Инжиниринг», которое ликвидировано 27.10.2023. Также участником Общества с 12.11.2021 по настоящее время является ФИО8 с долей участия в уставном капитале в размере 1%.  

Основанием для введения процедуры по делу о банкротстве послужило наличие неисполненного обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «МБК» в размере 3 782 405 руб. 57 коп., установленного решением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.09.2021 по делу № А72-9331/2021.  

Заявляя о применении субсидиарной ответственности к 

ФИО5 по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий сослался на совершение в отношении должника платежей, признанных недействительными в деле о банкротстве.  

Отказывая в применении субсидиарной ответственности к этому ответчику, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные перечисления составляли не более 25 - 25% общей балансовой стоимости активов должника, которая по состоянию на 31.12.2019 составляла  

134 419 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2020 - 275 938 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2021 - 320 119 тыс. руб.  

Также суд отметил, что большая часть обособленных споров об оспаривании сделок была прекращена в связи с заявлением конкурсным управляющим ходатайств об отказе от требований, поскольку в отношении перечисленных денежных средств имело место соразмерное встречное предоставление.  

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на нарушение контролирующими должника лицами, включая ФИО5 и  

ФИО3 положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротств, а именно, на отсутствие документации должника.  

В отношении этого эпизода суд первой инстанции сослался на выводы, сделанные в определении от 12.09.2022, оставленном без изменения постановлением апелляционного суда от 24.11.2022 об обязании ФИО7 передать конкурсному управляющему документацию и материальные ценности Общества. Требования о передаче документации, заявленные к ФИО5 и ФИО3 оставлены без удовлетворения; установлено, что ФИО5 передал документацию должника последующему руководителю – ФИО7  

Суд отклонил доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для применения к ФИО5 субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве и о возникновении обязанности руководителя должника по обращению в суд в связи со взысканию с Общества задолженности в размере 15 897 074 руб. 11 коп. решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 по делу № А40-208909/21 в пользу ООО «УСС».  

Задолженность возникла в связи с неисполнением должником обязательств по оплате работ по договору субподряда от 15.04.2020  

 № МЧ8210 за работы на объекте : «Реконструкция системы технического водоснабжения блоков ст. №№ 8, 9 для филиала «Черепетская ГРЭС имени Д.Г. Жимерина» АО «Интер РАОЭлектрогенерация». 301430, Тульская обл. г. Суворов, ФИО10, д. 1А» и по договору от 31.07.2020 № 0204/20 на объекте «Приморская ТЭС в Светловском городском округе электрической мощностью ЗХ65МВт». При этом по первому объекту работы были частично оплачены на сумму 42 581 294 руб. 18 коп.  

Суд отменил, что задолженность установлена лишь в 2021 году, судебный акт вступил в законную силу в 2022 году. Кроме того, наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не является признаком неплатежеспособности и обстоятельством, являющимся в силу положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обращения в суд с заявлением должника.  

Суд указал на то, что в 2021 году должником осуществлялась хозяйственная деятельность, что подтверждается принятыми по делу судебными актами, а также данными бухгалтерского учета о размере активов должника.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Проверив законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.  

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица  

на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

По условиям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

Как установлено судами и не опровергается подателем кассационной жалобы, совершения Обществом под руководством указанных подателем жалобы ответчиков существенно убыточных сделок не установлено, то есть наличие обстоятельств, которые презюмировали бы вину  

ФИО5 и ФИО3 в доведении должника до банкротства, заявителем не подтверждено.  

Ссылаясь на возникновение у Общества задолженности перед отдельным кредитором конкурсный управляющий, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, не представляет доказательств, что данное обстоятельство имело место по вине контролирующих должника лиц и послужило причиной его объективного банкротства.  

Само по себе неисполнение обязательств перед кредитором является следствием рискового характера предпринимательской деятельности и не может послужить основанием для применения субсидиарной ответственности и контролирующим организацию лицам.  

Податель жалобы не ссылается на какие-либо, имеющиеся в материалах дела доказательства, которые опровергали бы выводы суда первой инстанции о том, что в 2021 году Общество осуществляло ведение предпринимательской деятельности, имело доход и активы, за счет которых могли быть осуществлены расчеты с кредиторами.  

В ходе рассмотрения обособленного спора об истребовании документации должника установлено, что ФИО5 надлежащим образом исполнена обязанность по передаче последующему руководителю документации должника.  

При таких обстоятельствах, оснований для вывода о том, что погашение задолженности перед ООО «УСС», равно как и перед иными кредиторами стало невозможным в результате виновных действий указанных подателем жалобы ответчиков, не имеется.  

По тем же основаниям суд кассационной инстанции считает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что до прекращения полномочий названных подателем жалобы ответчиков, предусмотренные пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве основания для обращения должника в суд с заявлением о собственном банкротстве отсутствовали, что исключает применение ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.  

Доводы подателя жалобы об обратном направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами при условии  

правильного применения норм процессуального права, исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств. Такая переоценка выходит за пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции, определенные статьей 286 АПК РФ.  

Учитывая изложенное, оснований для отмены или изменения принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

На основании положений статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом кассационной инстанции остаются на ее подателе.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 03.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А21-13586-51/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УПТК-Калининград» ФИО1 – без удовлетворения.  

Председательствующий М.В. Трохова Судьи Т.В. Кравченко 

В.В. Мирошниченко