ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, 

<

...>) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: 

<

***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-32388/2022

г. Саратов

22 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «14» августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  «22» августа 2025 года.

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В., 

судей Грабко О.В., Рябихиной И.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания              Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Саратовской области от 11 февраля 2025 года 

по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области о взыскании убытков с ФИО3, ФИО1, ФИО2

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Союз» (413100, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

заинтересованное лицо: общество с ограниченной ответственностью «НБА»,

при участии в судебном заседании до перерыва 11 августа 2025 года и после перерыва                      14 августа 2025 года: представителя ФИО2 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 21 марта 2019 года, представителя ФИО3 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 13 февраля 2025 года, ФИО1 – лично, представителя Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области – ФИО6, действующей на основании доверенности от 16 января 2025 года, 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 10.10.2023 общество с ограниченной ответственностью «Союз», (далее – ООО «Союз», должник, общество) признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим обществом с ограниченной ответственностью «Союз» утверждена ФИО7 (далее – ФИО7). 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.03.2024 прекращена упрощенная процедура конкурсного производства в отношении ООО «Союз» как отсутствующего должника и осуществлён переход к процедуре конкурсного производства в отношении ООО «Союз», осуществляемой в общем порядке. 

30.01.2024 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области (далее – УФНС России по Саратовской области, уполномоченный орган, ФНС России) о взыскании в пользу ФНС России убытков солидарно в размере:                         7 000 000 руб. 00 коп. с ФИО3 (далее – ФИО3) в пределах стоимости безвозмездно отчужденного имущества); 51 939 650 руб. 37 коп. с ФИО1 (далее – ФИО1) и с ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.02.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз». Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз», отказать в полном объёме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции неправомерно отклонено ходатайство ФИО2 о применении срока исковой давности по требованиям уполномоченного органа, поскольку трехлетний срок на подачу заявления о взыскании убытков с контролирующих лиц должника ФНС России был пропущен, в связи с чем в удовлетворении требований надлежало отказать. Кроме того, считает, что суд первой инстанции, не имея правовых оснований, вышел за пределы рассматриваемых требований, самостоятельно переквалифицировал требование со взыскания убытков на требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, что недопустимо. Апеллянт также отмечает, что в  материалах дела содержаться доказательства, подтверждающие взаиморасчеты между ФИО2, ООО «Союз» и обществом с ограниченной ответственностью «НБА» (далее - ООО «НБА»), однако суд первой инстанции не дал им надлежащей оценки и пришел к формальному выводу о том, что встречное исполнение от ФИО2 должником не получено. Также обращает внимание на то, что совершение договора уступки прав требования (цессии) от 18.10.2018 (далее – договор уступки) не могло стать причиной банкротства ООО «Союз», поскольку на момент заключения договора уступки должник уже имел признаки банкротства, а значит действия контролирующих должника лиц не явились объективной причиной банкротства должника.  

ФИО3, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз» отказать в полном объёме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции неправомерно отклонено ходатайство ФИО3 о применении срока исковой давности по требованиям уполномоченного органа. Полагает, что материалы дела не содержат доказательств осведомленности ФИО3 о предстоящей налоговой проверки в отношении должника, в связи с чем, заключение договоров купли – продажи транспортных средств не может свидетельствовать о выводе активов должника.

ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз» отказать в полном объёме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что с апреля 2024 года по январь 2025 года не было рассмотрено заявление о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. ФИО1 отмечает, что договор уступки был заключен в целях возврата денежных средств ФИО2, которые им были предоставлены должнику по договорам займа. Кроме того, обращает внимание на то, что договоры займа и договор уступки уполномоченным органом не оспаривались, заключение договора уступки является следствием принятого решения Энгельсского районного суда                    от 12.07.2018 по делу № 2-1-948/2018 о признании недействительными договоров от 24.03.2015 № 2038-Р, № 2039-Р. Также апеллянт указывает, что во время налоговой проверки в августе – сентябре 2018 года на балансе и счетах должника не было никаких активов, которые ФИО1 противоправно мог вывести в ущерб ООО «Союз». Податель жалобы полагает, что задолженности по налогам за 2018 года у должника не имелось, обязанность по выплате налога возникла лишь в конце 2019 года. С учетом изложенного, по мнению апеллянта, в материалах дела отсутствуют доказательства совокупности обстоятельств причинения ФИО1 должнику убытков.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 11.02.2025 по делу № А57-32388/2022 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддерживала доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 11.02.2025 по делу № А57-32388/2022 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 11.02.2025 по делу № А57-32388/2022 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель УФНС России по Саратовской области возражала против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 11.02.2025 по делу № А57-32388/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

От конкурсного управляющего ФИО7 поступил отзыв на апелляционные жалобы, согласно которому просит определение суда первой инстанции от 11.02.2025 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетврения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 268 - 272 АПК РФ. 

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, также может быть предъявлено:

уполномоченными органами, обратившимися с заявлением о банкротстве должника, в случае возврата арбитражным судом заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве;

конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.02.2020 по делу № A57-1619/2020 заявление ФНС России о признании                      ООО «Союз» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 28.07.2020 по делу              № А57-1619/2020 в отношении ООО «Союз» введена процедура банкротства - наблюдение. Сумма задолженности по обязательным платежам и по денежным обязательствам перед Российской Федерацией на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) составляла 47 189 482 руб. 15 коп. Задолженность ФНС России в сумме                          41 536 840 руб. 37 коп. (основной долг 27 857 304 руб. 26 коп.) образовалась по результатам проведения выездной налоговой проверки.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 22.04.2021 по делу                                     № A57-1619/2020 в отношении ООО «Союз» открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 03.02.2022 по делу                                № А57-1619/2020 производство по делу о банкротстве в отношении должника прекращено в связи с отсутствием конкурсного управляющего.

02.12.2022 уполномоченный орган повторно обратился с заявлением о признании ООО «Союз» несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Саратовской области от 23.12.2022 по настоящему делу (№ А57-32388/2022) заявление ФНС России о признании ООО «Союз» несостоятельным (банкротом) принято к производству

Согласно указанному заявлению уполномоченный орган просил признать обоснованными требования в сумме 51 939 650 руб. 37 коп. и ввести процедуру конкурсного производства отсутствующего должника.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 10.10.2023 в рамках дела           № А57-32388/2022 ООО «Союз» признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство. Требования ФНС России включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Союз» в размере 51 939 650 руб. 37 коп., в том числе налог 28 995 264 руб. 28 коп., пени 20 832 081 руб. 09 коп., штрафы 2 112 305 руб.

30.01.2024 уполномоченный орган в рамках настоящего дела обратился с заявлением о взыскании в пользу ФНС России убытков солидарно в размере: 7 000 000 руб. 00 коп. с ФИО3 в пределах стоимости безвозмездно отчужденного имущества; 51 939 650 руб. 37 коп. с ФИО1 и с ФИО2 В обоснование заявленных требований уполномоченный орган указывал, что в ущерб интересам общества контролирующие должника лица в период с 23.07.2017 по 07.11.2018 реализовали имущество должника в пользу заинтересованного лица (ФИО2), а также произвели вывод денежных средств в результате заключения 18.10.2018 договора уступки в пользу заинтересованного лица (ФИО2). После вывода указанных активов финансово-хозяйственная деятельность перестала осуществляться, по итогам 2019 года выручка ООО «Союз» по данным бухгалтерского баланса составила 0 руб. По мнению уполномоченного органа, контролирующие должника лица - руководители: ФИО3 и ФИО1, а также учредитель — ФИО2, осознавая, что нарушения налогового законодательства, которые впоследствии были выявлены в ходе выездной налоговой проверки, выражены в значительных доначислениях сумм налогов,  предприняли незаконные действия по отчуждению активов должника (транспортных и денежных средств), направленные на исключение возможности наложения взыскания на имущество должника.

Суд первой инстанции при рассмотрении заявленных требований пришел к выводу о необходимости переквалификации заявления о взыскании убытков на привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Оценив фактические обстоятельства дела, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам                         ООО «Союз» на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, а именно за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения данными лицами сделок по реализации транспортных средств и заключения договора уступки.

Суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

Судом первой инстанции установлено, что:

а) ФИО3: в период с 02.10.2007 по 08.10.2017 (на момент совершения должником сделок по отчуждению движимого и недвижимого имущества) являлся руководителем ООО «Союз» (приложение № 1 выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Союз»); в период с 19.04.2012 по 15.01.2018 являлся руководителем сторон по сделкам аффилированного лица по отношению к должнику - ООО «НБА» (ИНН 

<

***>) (приложение выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «НБА»);

б) ФИО1 как руководителем в период с 09.10.2017 по 15.04.2021 произведен вывод активов ООО «Союз» (денежные средства в размере 110 881 000 руб.) на выгодоприобретателя ФИО2, являвшегося учредителем ООО «Союз» в период с даты создания предприятия до 11.10.2018 с долей участия 100 %, а также по настоящее время являющегося учредителем с долей участия 100 % аффилированной организации                                ООО «НБА», участвующей в схеме вывода активов должника;

в) ФИО2 в период с 02.10.2007 по 11.10.2018 являлся учредителем должника с долей 100 %, а также выгодоприобретателем по сделкам по отчуждению движимого и недвижимого имущества должника. ФИО2 извлек существенную выгоду в размере 110 881 000 руб. 00 коп. за счет должника посредством оформления договора уступки, а также став конечным владельцем транспортных средств, отчужденных должником.

Как следует из материалов дела, в период с 23.03.2017 по 31.03.2017                                 ООО «Союз» осуществляло действия по отчуждению своих единственных активов                              4 транспортных средств, рыночной стоимостью 7 000 000 руб. 00 коп. (ориентировочно).

Также, 18.10.2018 между ФИО2 и ООО «Союз» заключен договор уступки, согласно которому ООО «Союз» передало ФИО2 право требования к Комитету по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области, вытекающего из решения по гражданскому делу № 2-1-948/2018, а ФИО2 обязался уплатить стоимость уступаемого права в течение 45 дней со дня заключения данного договора (согласно выпискам по расчетным счетам за период с 18.10.2018 по настоящее время от ФИО2 в адрес ООО «Союз» денежные средства не поступали, что также свидетельствует об отсутствии реальной деловой цели у ФИО2 при заключении указанного договора, и о наличии взаимозависимости участников данной сделки).

Рассматривая заявление уполномоченного органа в части сделок по отчуждению транспортных средств, а также по заключению договора цессии, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В период с 23.03.2017 по 31.03.2017 (то есть после совершения действий по занижению налоговой базы, ставших основанием для доначисления налога, и за 3 месяца до начала выездной налоговой проверки) ООО «Союз» осуществляло действия по отчуждению своих единственных активов - 4 транспортных средств рыночной стоимостью 7 000 000 руб. 00 коп. (ориентировочно):

Модель

Владелец 1 

Владелец 2

Владелец 3

Цена, указанная в договоре купли-продажи, в тыс. рублей

Действительная

стоимость отчужденного имущества, в тыс. рублей

ХЕНДЭ HD

VIN 

<

***>

ООО

«Союз»

ООО

«НБА»

ООО

«Красноярский песок»

1 договор — 0

2 договор - 100

1 330

2

КАМАЗ (637462)

VIN

X89637462C9FB5004

ООО

«Союз»

ООО

«НБА»

ФИО2

1 договор — 0,

2 договор — 22

2 000

3

ХЕНДЭ HD

VIN 

KMCDB18CP8C023546

ООО

«Союз»

ООО

«НБА»

ООО

«Красноярский песок»

1 договор — 0

2 договор —25

1 100

4

KC-55713-l

VlN

X89557l3180AL1 119

ООО

«Союз»

ООО

«НБА»

ФИО2

1 договор —0

2 договор — 22

2 600

Руководителем ООО «НБА» на дату совершения сделок являлся ФИО3, единственным участником данной организации - ФИО2.

Таким образом, отчуждение всех транспортных средств ООО «Союз» произведено в адрес аффилированной организации (ООО «НБА») без встречного предоставления (безвозмездно).

Спустя 1,5 года после совершения ООО «Союз» сделок по купле - продаже транспортных средств, 2 транспортных средства КАМАЗ (637462) и КС-55713-1 (стоимостью 4 600 000 руб.) были отчуждены в адрес бенефициара должника - ФИО2 (в собственности которого находятся до настоящего времени).

ООО «НБА» является выгодоприобретателем по сделкам, заключенным                                      с ООО «Союз», поскольку в результате неправомерных действий руководителя данного юридического лица и должника (ФИО3) получена выгода ООО «НБА» в виде 4 безвозмездно полученных транспортных средств, стоимостью 7 000 000 руб. 00 коп. (ориентировочно).

ФИО2, являясь контролирующим должника лицом и конечным выгодоприобретателем, приобрел существенный актив должника в виде 2 транспортных средств, который не мог бы получить, если бы действия руководителя должника (ФИО3) соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Договоры купли - продажи со стороны ООО «Союз» и ООО «НБА» подписаны ФИО3, являющимся руководителем обеих организаций, ООО «НБА» и ФИО2 - выгодоприобретателем по спорным сделкам, что определяет круг лиц, несущих ответственность за понесенные должнику и кредиторам убытки.

Все договоры были заключены в пользу ООО «НБА» (где на тот момент директором был также ФИО3, а учредителем ФИО2). По названным сделкам цена отчуждения составила 20 000 руб. 00 коп.

Денежные средства в размере 20 000 руб. 00 коп. от совершения указанных сделок на расчетный счет должника не поступили. Самим ФИО3 в материалы спора также оправдательные документы по данным сделкам (договоры купли-продажи транспортных средств от 22.03.2017, 23.03.2017 – т. 2, л.д. 138-142) не представлены. Доказательств получения хоть в каком-либо размере денежных средств от продажи вышеназванных транспортных средств представлено не было, что также следует из запрошенной по инициативе суда первой инстанции выписке по операциям по расчетному счету должника из ПАО «Сбербанк», в которой отсутствуют какие-либо поступления по данным сделкам (т.3, л.д. 86-102). Каких-либо первичных (бухгалтерских) документов, подтверждающих поступление средств в наличном порядке, контролирующими должника лицами представлено также не было. 

Судом первой инстанции неоднократно предлагалось лицам, участвующим в деле, ходатайствовать о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости данных транспортных средств на момент отчуждения. Лица, участвующие в деле, данным правом не воспользовались, ходатайств о назначении экспертизы не заявили.

Судом первой инстанции самостоятельно в порядке статьи 66 АПК РФ были сделаны запросы об определении примерной рыночной стоимости данных транспортных средств: в ПАО «Камаз» и ООО «Арт-Финанс» (преемнику деятельности компании производителя автомобилей марки Hyundai), а также по вопросу о возможности проведения экспертизы в экспертных учреждениях без предварительного внесения денежных средств на депозит суда для выплаты экспертного вознаграждения.

ПАО «Камаз» был представлен в материалы дела ответ, согласно которому ориентировочная прейскурантная цена KC-55713-l по состоянию на 22-23.03.2017 составила 6 413 000 руб. без НДС.

Судом первой инстанции установлено, что ориентировочная стоимость Hyundai HD270, 2007 г.в., составляет от 1 100 000 руб. 00 коп. до 1 300 000 руб., исходя из общедоступных сведений, размещённых в сети «Интернет» (сайт Авито, www.auto.ru). Ориентировочная стоимость КАМАЗ (637462) составляет 2 800 000 руб., исходя из общедоступных сведений, размещённых в сети «Интернет» (сайт Авито, www.auto.ru).

Таким образом, суд первой инстанции на основании данной информации, исследованной в соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.06.2024 № 12 «О подготовке дела к судебному разбирательству в арбитражном суде», пункта 3.3.6 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций, утвержденной постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 100), пришел к выводу о том, что рыночная стоимость транспортных средств, реализованная по договорам купли - продажи составляет                           7 000 000 руб. 00 коп. (ориентировочно). Доказательств обратного лицами, участвующими в деле, не представлено. 

Экспертные организации на запросы суда первой инстанции  не дали положительного ответа на проведение экспертизы без предварительного внесения денежных средств на депозит суда для выплаты экспертного вознаграждения.

Право сторон сделки по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае отчуждение единственного актива общества аффилированному лицу по цене, явно заниженной, очевидно свидетельствовало о том, что генеральный директор продавца (должника) не руководствовался интересами возглавляемого им общества и преследовал цель вывода ликвидного имущества. 

В отсутствие разумного опровержения со стороны контролирующих должника лиц данных о реальной стоимости транспортных средств, отчуждённых ООО «Союз» в пользу ООО «НБА» с 22.03.2017 по 23.03.2017 в период руководства ФИО3, суд первой инстанции пришел к выводу о существенности (значительности) экономической составляющей данных сделок для общества с учётом имеющихся активов у должника на тот момент.

Так, по данным бухгалтерского баланса, что также следует из общедоступной информации Ресурса ФНС БФО, балансовая стоимость активов должника за 2017 год составляла 21 874 000 руб., балансовая стоимость активов за 2018 год составила 20 000 руб., то есть в ходе проведения налоговой проверки должник фактически прекратил свою деятельность и в 2017 году совершил отчуждение своего единственного актива - транспортных средств.

На основании изложенного, суд первой инстанции, пришел к обоснованному выводу о том, что произведя отчуждение транспортных средств по явно заниженной цене и без получения встречного исполнения, ФИО3 и учредитель ФИО2, совершили действия, приведшие к объективному банкротству, так как любые расчёты с внешними независимыми кредиторами должником были невозможны.

Также судом первой инстанции было установлено, что в ходе проведения мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Союз» установлено, что в 2015 году организацией у Комитета по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области приобретены два земельных участка с видом разрешенного использования «Центр медицинских консультаций населения»: по договору         № 2038-р купли-продажи от 24.03.2015 площадью 106 599 кв.м, с кадастровым номером 64:50:020826:1250, по договору № 2039-р купли-продажи от 24.03.2015 площадью                               86 387 кв.м, с кадастровым номером 64:50:020826:1251.

Согласно справкам Комитета по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района на счет УФК по Саратовской области (Комитет по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района)                            от ООО «Союз» поступили денежные средства в сумме 12 409 955 рублей, в том числе: согласно справке от 28.04.2015 № 01-09/03179 от ООО «Союз» поступило 61 574 310 руб.                    00 коп.; согласно справке от 28.04.2015 № 01-09/03178 от ООО «Союз» поступило                                   50 835 645 руб. 00 коп.

В течение короткого промежутка времени указанные земельные участки были перерегистрированы по цепочке аффилированных собственников:

- земельный участок (с кадастровым номером 64:50:020826:1250) находился в собственности: ООО «Союз» в период с 15.05.2015 по 10.07.2015, ООО «НБА» в период с 10.07.2015 по 17.07.2015, ФИО2 в период с 17.07.2015 по 12.07.2018;

- земельный участок (с кадастровым номером 64:50:020826:1251) находился в собственности: ООО «Союз» в период с 15.05.2015 по 10.07.2015, ООО «НБА» в период с 10.07.2015 по 16.07.2015, ФИО2 в период с 16.07.2015 по 12.07.2018.

Из текста решения Энгельсского районного суда Саратовской области от 12.07.2018 по делу № 2-1-948/2018 следует, что переход права на земельные участки от ООО «Союз» к ООО «НБА» осуществился на основании соглашений об отступном к договору займа, от ООО «НБА» к ФИО2 в соответствии с заключёнными договорами купли-продажи земельных участков.

Стоимость приобретенных ФИО2 земельных участков составила                  61 574  000 руб. за участок площадью 106 599 кв.м и 50 836 000 руб. за участок площадью                 86 387 кв.м. Однако согласно данным выписок по операциям по счетам ФИО2 и ООО «НБА», ФИО2 оплачено за земельные участки 14 540 000 рублей.

Также судом первой инстанции установлено, что требование об уплате налога № 6634 от 28.09.2018 ООО «Союз» получило 08.10.2018, последний день срока на добровольное исполнение требования — 18.10.2018. Задолженность по налогам и сборам, указанная в требовании № 6634 от 28.09.2018, возникла у ООО «Союз» по результатам проведенной выездной налоговой проверки за период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

В период рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Энгельсским районным судом Саратовской области вынесено решение по гражданскому делу от 12.07.2018 № 2-1-948/2018 по иску Прокуратуры города Энгельса, которым признан недействительным договор купли-продажи земельного участка, заключенный между Комитетом по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области и ООО «Союз». В качестве последствия недействительности указанной сделки, суд взыскал с Комитета по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области в пользу ООО «Союз»                                    112 409 955 руб. 00 коп.

В день вынесения Энгельсским районным судом решения о признании сделок с земельными участками недействительными, ФИО2 возвращены Комитету по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области участки, приобретённые им у ООО «НБА». Данный факт подтвержден актами приема-передачи земельных участков от 12.07.2018, подписанными Комитетом по управлению имуществом и ФИО2.

Осознавая, что часть причитающихся по решению суда денежных средств, будет взыскана налоговым органом в бесспорном порядке (в сумме, доначислений по результатам выездной налоговой проверки), руководитель ООО «Союз» ФИО1 и учредитель ФИО2 предприняли ряд действий, при которых обращение взыскание на данные имущественные права стало невозможным, а именно:

08.10.2018 ООО «Союз» было получено требование налогового органа об уплате налога № 6634 от 28.09.2018, со сроком исполнения — до 18.10.2018, данное обстоятельство лицами, участвующим в деле, не оспаривается; 

12.10.2018 произведена смена учредителя ООО «Союз» с ФИО2 на ФИО8 (ФИО2 не задекларировал доход от реализации доли в ООО «Союз», что дополнительно указывает на фиктивность данной сделки);

18.10.2018 в последний день для добровольного исполнения требования об уплате налога между ООО «Союз» и бывшим учредителем ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому ООО «Союз» передало ФИО2 право требования к Комитету по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области, вытекающего из решения по гражданскому делу № 2-1-948/2018, а ФИО2 обязался уплатить стоимость уступаемого права в течение 45 дней со дня заключения данного договора (согласно выпискам по расчетным счетам за период с 18.10.2018 по настоящее время от ФИО2 в адрес ООО «Союз» денежные средства не поступали, что также свидетельствует об отсутствии реальной деловой цели у ФИО2 при заключении указанного договора и о наличии взаимозависимости участников данной сделки);

19.10.2018 ФИО2 направил в Комитет по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области уведомление о заключении договора уступки и обращение, согласно которому просит оплатить сумму по исполнительному листу в свой адрес;

22.10.2018 между ООО «Союз» и ФИО2. составлено дополнительное соглашение к договору уступки, согласно которому внесены изменения в предмет договора — изменена сумма уступаемого права;

23.10.2018 ФИО2 направил в Комитет по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области уведомление о заключении дополнительного соглашения и обращение, согласно которому просит оплатить сумму по исполнительному листу в свой адрес.

Денежные средства в сумме 110 881 000 руб. 00 коп. были перечислены Комитетом по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области ФИО2

Таким образом, руководитель ООО «Союз» ФИО1, зная об имеющейся у организации недоимке по налогам и сборам и обладая реальной возможностью направить денежные средства, получаемые от должников ООО «Союз» (в том числе от Комитета по управлению имуществом администрации Энгельского муниципального района Саратовской области по решению суда общей юрисдикции), на погашение задолженности по налогам и сборам, с целью воспрепятствования проведению процедуры принудительного взыскания недоимки по налогам и сборам, заключил договор уступки с аффилированным лицом (ФИО2) и не допустил поступления денежных средств на счет должника. При этом какое-либо встречное исполнение от ФИО2 ООО «Союз» получено не было.

В результате осуществления указанных противоправных действий на расчётные счета ООО «Союз» в период времени с 07.11.2018 по настоящее время не поступили денежные средства в сумме 110 881 000 руб. 00 коп., которые в соответствии с решением Энгельсского районного суда Саратовской области Комитет по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области обязан был вернуть на счет ООО «Союз».

Более того, ООО «Союз» было намеренно введено в цепочку хозяйственных отношений по приобретению земельных участков, поскольку принадлежащие ФИО2 организация ООО «НБА» могла самостоятельно участвовать в правоотношениях с Администрацией Энгельсского муниципального района, располагая необходимым количеством денежных средств на приобретение земельных участков. Введение в цепочку сделок ООО «Союз» было осуществлено с целью обременения данного юридического лица заемными обязанностями и возможностью последующего предотвращения обращения взыскания начисленных налоговых платежей. Кроме того, в процедуре закупок земельных участков мог участвовать зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя ФИО2 без использования подконтрольных ему юридических лиц.

При этом, в ходе анализа хозяйственной деятельности ООО «Союз» и ИП ФИО2. за 2017-2018 годы (в т.ч. данных книги покупок и книги продаж налоговых деклараций по НДС, выписок по расчетным счетам) не установлены отгрузки ФИО2 товаров (оказания услуг) либо факты перечисления денежных средств в счет оплаты обязательств должника. 

Таким образом, действия ФИО2 были направлены не на осуществление нормальной хозяйственной деятельности подконтрольной организации и не на предупреждение ее банкротства, а на вывод наиболее ликвидного актива в виде денежных средств.

ФИО1 и ФИО2 совершены последовательные действия, направленные на достижение конкретной противоправной цели недопущение взыскания с денежных средств ООО «Союз» в бюджет Российской Федерации.

Вывод активов ООО «Союз» (денежные средства в размере 110 881 000 руб. 00 коп.) произведен руководителем должника ФИО1 на контролирующее должника лицо — ФИО2, который являлся учредителем ООО «Союз» в период с даты создания предприятия до 11.10.2018 с долей участия 100 %, а также по настоящее время является учредителем с долей участия 100 % аффилированной организации ООО «НБА», в пользу которой выведены существенные активы должника.

ФИО2, являясь контролирующим должника лицом, получил денежные средства должника в размере 110 881 000 руб. 00 коп., которые должны были быть получены ООО «Союз», если бы действия руководителя должника, а также конечного бенефициара соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Вышеизложенное подтверждает, как наличие причинно-следственной связи между использованием ФИО1 и ФИО2. своих прав и (или) возможностей в отношении должника, так и их вину в банкротстве должника.

Исходя из данных бухгалтерского баланса балансовая стоимость активов за 2017 год составляла 21 874 000 руб. 00 коп., балансовая стоимость активов за 2018 год составила                   20 000 руб. 00 коп., в 2019 году балансовая стоимость составила – 0 руб., то после совершения сделок по отчуждению транспортных средств и заключения договора уступки должник фактически прекратил свою деятельность.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что сделка по договору уступки от 18.10.2018 в отношении перечисления денежных средств по исполнительному листу в адрес ФИО2, в соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» являлась существенной для должника.

По результатам анализа имущественного положения и расчетных счетов ООО «Союз» установлено, что руководитель ФИО1, учредитель ФИО2, действуя во вред возглавляемому ими обществу, заключил договор уступки без встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, либо исключительно для транзита денежных средств через свои расчетные счета и обналичивания денежных средств, в отсутствии реальной хозяйственной деятельности.

Установлено также, что ранее в попытке создать искусственную задолженность                  ООО «Союз» перед ООО «НБА» ФИО2 предпринимались меры по инициации судебного разбирательства, в том числе для целей включения в реестр требований кредиторов должника ООО «Союз» «дружественного» кредитора (ООО «НБА») в рамках первого дела о банкротстве № А57-1619/2020, что было пресечено постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А57-5262/2020, из которого прямо следует, что ООО «НБА» (кредитор) по делу № А57-1619/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Союз» (должника) подало заявление о включении в реестр требований кредиторов должника на сумму 12 624 982 руб. 09 коп. Кредитор                       (ООО «НБА») основывал свои требования на договоре займа от 10.06.2014, заключенном ООО «НБА» и ООО «Союз». 

Поскольку на момент заключения договора займа от 10.06.2014 ФИО2 был единственным учредителем ООО «НБА» и ООО «Союз», данная крупная сделка была одобрена им, как единственным учредителем, фактически имела место аффилированность истца и ответчика и совпадение кредитора и должника в одном лице.  Договор займа, как со стороны займодавца, так и со стороны заемщика подписан директором обоих обществ ФИО3 

Апелляционный суд в рамках дела № А57-5262/2020 пришёл к выводу, что в силу положений статьи 413 ГК РФ обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства. Обязательственное правоотношение предполагает наличность двух субъектов - кредитора и должника. 

Совпадение их в одном лице (конфузия) делает бессмысленным существование субъективного права и корреспондирующей ему обязанности, а потому при наступлении подобных обстоятельств обязательство прекращается. 

Предоставленные ответчику заемные денежные средства в общей сумме                            162 100 000 руб. по договору займа от 10.06.2014 были использованы, в том числе, и для приобретения двух земельных участков стоимостью 112 409 955 руб., договоры купли-продажи которых признаны недействительными, возврат денежных средств фактически произведен учредителю обоих обществ ФИО2, что отражено в соглашении об отступном. 

Все вышеперечисленные документы формально отражали финансовые операции обществ. Доказательства того, что заемные денежные средства были использованы ответчиком (ООО «Союз») для осуществления своей хозяйственной деятельности и получения прибыли отсутствовали в материалах дела. 

Данные обстоятельства позволили апелляционному суду прийти к выводу об отсутствии экономической целесообразности выдачи денежных средств по договору займа от 10.06.2014. 

Получение денежных средств в общей сумме 112 409 955 руб., взысканных с Комитета по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области в пользу ООО «Союз» на основании решения Энгельсского районного суда Саратовской области от 12.07.2018 по делу № 2-1-948/2018, ФИО2, как учредителем ООО «НБА» и ООО «Союз», также указывает на аффилированность истца и ответчика. 

Соглашение об отступном от 02.07.2015 к договору займа от 10.06.2014 также заключено, как со стороны ООО «НБА», так и со стороны ООО «Союз» директором ФИО3 с одобрения единственного на том период учредителя ФИО2 

Заключение соглашения о расчетах от 19.09.2019 не подтверждено документами первичного бухгалтерского учета о наличии у ответчика задолженности перед истцом в сумме 12 624 982 руб. 09 коп. 

Таким образом, в рамках дела №А57- 5262/2020 арбитражный апелляционный суд на основании имеющихся в деле доказательств, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи согласно требованиям статей 65, 71 АПК РФ, установил, что договор займа от 10.06.2014 является мнимой сделкой, т. к. стороны при ее заключении не преследовали обычную экономическую цель (получение прибыли), данная сделка была направлена исключительно на создание искусственной задолженности перед аффилированными лицами и получение таким способом контроля в процедуре банкротства должника.

Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А57-5262/2020 было оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.07.2021 по тому же делу.

Определением Судьи Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2021 № 306-ЭС21-17393 в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «НБА» на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 01.07.2021 по делу № А57-5262/2020 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.

После вывода указанных активов финансово-хозяйственная деятельность перестала осуществляться, по итогам 2019 года выручка должника ООО «Союз» по данным бухгалтерского баланса составила 0 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что контролирующие должника лица (ФИО2, ФИО1) действовали совместно, их действия по созданию искусственной кредиторской задолженности ООО «Союз» перед ООО «НБА» и выводу ликвидных активов ООО «Союз» носили скоординированный и согласованный между собой характер, доказательств обратного суду не представлено. Соответственно, названные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о переквалификации требований уполномоченного органа о взыскании убытков на привлечение к субсидиарной ответственности по следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления Пленума № 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

Поскольку судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что действия контролирующих должника лиц по отчуждению транспортных средств и заключению договора уступки явились необходимой причиной банкротства, суд первой инстанции в полном соответствии с разъяснениями пункта 20 постановление Пленума № 53 переквалифицировали требование о взыскании убытков на требование о привлечении к субсидиарной ответственности и применил относящиеся к ней правила.

Довод подателей жалоб о невозможности переквалификации требования о взыскании убытков на привлечение к субсидиарной ответственности, отклоняется судебной коллегией как основанный на ошибочном толковании норм права. В пункте пункта 20 постановление Пленума № 53 прямо указано, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 и ФИО2 о  том, что договор уступки прав заключен в целях возврата долга ФИО2 по договору займа от 10.06.2014 отклоняется судебной коллегией как необоснованный и не подтверждённый материалами дела, поскольку договор займа от 10.06.2014 постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А57-5262/2020 был признан мнимой сделкой. Кроме того, договор уступки был совершен сторонами сделки после предъявления уполномоченным органом требования о взыскании налоговой недоимки.

Ссылка  апеллянтов о том, обязательства ООО «Союз» перед ФИО2 возникли раньше обязательств перед налоговым органом, поскольку обязанность уплатить налоги была установлено только в 2019 году, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельная, поскольку как указывалось ранее  задолженность по налогам и сборам, указанная в требовании № 6634 от 28.09.2018, возникла у ООО «Союз» по результатам проведенной выездной налоговой проверки за период с 01.01.2014 по 31.12.2016. Таким образом, о наличии реальных обязательств по налогам и сборам, а также о необходимости их уплаты, руководители ООО «Союз» ФИО3, ФИО1 и учредитель ФИО2. знали (должны были знать) до даты получения решения по результатам проведения выездной налоговой проверки от 29.06.2018 № 11/12. 

Довод контролирующих должника лиц о необходимости оспаривания названных сделок (отчуждения транспортных средств, договора уступки от 18.10.2018) со стороны уполномоченного органа подлежит отклонению как необоснованный, так как в силу пункта 16 постановления Пленума № 53 под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Таким образом, само по себе не оспаривание в отдельных судебных процессах заведомо убыточных сделок должника ООО «Союз» не препятствует арбитражному суду прийти к выводу о доведении посредством таких сделок общества до банкротства.

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 и ФИО2 о пропуске срока исковой давности по договору уступки права требования является несостоятельным.

Заявляя о пропуске срока исковой давности, апеллянты указывают, что о договоре уступки прав требования (цессии) от 18.10.2028 уполномоченный орган, действуя разумно и осмотрительно, должен был узнать 16.07.2019 (дата размещения в общедоступном ресурсе «Картотека арбитражных дел» полного текста решения Арбитражного суда Саратовской области от 15.07.2019 по делу № А57- 22297/2018 по иску ООО «Союз» к Комитету по управлению имуществом администрации Энгельского муниципального района Саратовской области о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по договору купли – продажи № 2039-р в сумме 15 751 259 руб. 47 коп. и договору купли - продажи                    № 2038-р в сумме 18 923 931 руб. 01 коп., при рассмотрении которого давалась правовая оценка договору уступки прав требования (цессии) от 18.10.2018).

Таким образом, апеллянты считают, что именно с 16.07.2019 уполномоченному органу стали известны все обстоятельства для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков. Указывая на то, что первая процедура банкротства в отношении должника была введена 23.07.2020 (дело № А57 – 1619/2020), следовательно в соответствии с п. 59 постановления Пленума № 53 срок исковой давности начал течь с 24.07.2020 и закончился 24.07.2023. Поскольку уполномоченный орган обратился с заявлением о взыскании убытков 30.01.2024 по истечении срока исковой давности, в удовлетворении требований ФНС России следовало отказать.

Суд апелляционной инстанции, исследовав фактические обстоятельства дела, оценив представленные в материалы дела доказательства, приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являются совершение сделок по отчуждению транспортных средств в период с 23.03.2017 по 31.03.2017, а также заключение договора уступки прав требований (цессии) от 18.10.2018.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Нормы об исковой давности относятся к материально-правовым и применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Если обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц имели место до 01.07.2017, настоящий спор подлежит разрешению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), действовавшим на момент обращения с настоящим заявлением в суд, так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Поскольку основанием для привлечения ФИО3 и ФИО2 являлись совершение сделок по отчуждению транспортных средств, совершенных в период с 23.03.2017 по 31.03.2017, следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию совершения сделки – договора уступки составляет 3 года, поскольку данные действия совершены после 01.07.2017.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 58 названного постановления Пленума № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

В абзаце 1 пункта 59 постановления Пленума № 53 разъяснено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2 Закона о банкротстве, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 постановления Пленума № 53).

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Саратовской области от 28.07.2020 по делу № А57-1619/2020 (первоначальное дело) в отношении                    ООО «Союз» введена процедура банкротства - наблюдение. Решением Арбитражного суда Саратовской области от 22.04.2021 по делу № A57-1619/2020 в отношении ООО «Союз» открыто конкурсное производство.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 22.04.2021 (резолютивная часть объявлена 15.04.2021) по делу № A57-1619/2020 было установлено, что по окончании наблюдения временный управляющий представил суду следующие документы: распечатки публикаций в ЕФРСБ; отчет временного управляющего; финансовый анализ ООО «Союз»; заключение по наличию признаков преднамеренного банкротства; заключение по наличию оснований для оспаривания сделок должника; реестр требований кредиторов ООО «Союз»; выписка из ЕГРПН; копия баланса и другие.

Судом при рассмотрении отчета временного управляющего также было установлено, что в ходе процедуры наблюдения временным управляющим был проведен анализ финансового состояния должника и были сделан вывод: восстановление платежеспособности должника невозможно; у должника достаточно средств, для покрытия судебных расходов и для вознаграждения арбитражного управляющего.

Суд в рамках дела № А57-1619/2020, учитывая текущие финансовое состояние должника и невозможность восстановления его платежеспособности, а также интересы кредиторов, признал целесообразным введение в отношении должника процедуры конкурсное производство, факт несостоятельности должника был установлен в судебном заседании, также у суда отсутствовали основания для введения финансового оздоровления и внешнего управления.

Поскольку именно при рассмотрении отчета временного управляющего, проанализировав финансовый анализ должника, суд установил невозможность восстановления неплатежеспособности должника и  недостаточность активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что именно с даты  введения процедуры конкурсного производства (15.04.2021 – дата объявления резолютивной части) у уполномоченного органа возникло право на обращение с заявлением о взыскании убытков с контролирующих должника лиц (привлечении к субсидиарной ответственности).

Доказательств того, что уполномоченный орган узнал о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами ранее даты введения конкурсного производства в материалы дела не представлено. 

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в рамках дела № А57 - 1619/2020 по заявлению ФИО2 были прияты обеспечительные меры, согласно которым суд поручил временному управляющему ООО «Союз» ФИО9 отложить проведение первого собрания кредиторов ООО «Союз» до завершения рассмотрения требований кредиторов ООО «Союз», заявленных в установленный срок. Первое собрание кредиторов в процедуре наблюдения не проводилось, соответственно у уполномоченного органа не имелось возможность ознакомится с результатами процедуры наблюдения, в том числе с финансовым анализом должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Кроме того, судебная коллегия учитывает позицию апеллянтов о том, что у ООО «Союз» имелись и имеется в конкурсной массе достаточно имущества для погашения требований кредиторов и возмещения судебных расходов, что также подтверждает тот факт, что уполномоченный орган с достоверностью мог узнать о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами не ранее даты введения конкурсного производства.

С учетом указанных выше разъяснений и обстоятельств дела, установленных судом апелляционной инстанции судебная коллегия приходит к выводу о том, что о дате объективного понимания недостаточности имущества уполномоченному органу стало известно с момента введения процедуры конкурсного производства - 15.04.2021.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 01.12.2022 по делу № А55-14725/2018.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованиям уполномоченного органа в части привлечения к субсидиарной ответственности вследствие заключения договора уступки от 18.10.2028 не пропущен, поскольку трехлетний срок истекает 15.04.2024, уполномоченный орган обратился с заявлением 30.01.2024 в пределах срока исковой давности.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что срок исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности вследствие совершения ФИО3 и ФИО2 сделок по отчуждению транспортных средств в период с 23.03.2017 по 31.03.2017 пропущен, поскольку срок для предъявления данного требования истек 15.04.2022, учитывая, что срок исковой давности по данному требованию составляет 1 год.  

С учетом вышеизложенного, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 по обязательствам должника в связи с совершением сделок по отчуждению транспортных средств не имеется. 

Ссылка подателей жалобы на то, что срок исковой давности необходимо исчислять с даты первой процедуры банкротства, а именно с процедуры наблюдения, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельная, основанная на ошибочном толковании норм права. Действующее законодательство не предусматривает, что дата введения первой процедуры банкротства (наблюдение) безусловно свидетельствует об осведомленности заявителя о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. Разъяснения, содержащиеся в п. 59 постановления Пленума № 53 указывают на то, что в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (ранее введения первой процедуры банкротства). Вместе с тем, введение процедуры наблюдения не освобождает лиц, участвующих в деле, от обязанности доказывания, когда фактически стало известно о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Как указано в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Таким образом, субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное поведение контролирующего должника лица, имеющего право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств. 

В силу пункта 18 постановления Пленума № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 постановления Пленума № 53).

Вместе с тем, доказательств того, что действия ФИО1 и ФИО2, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, а также доказательства того, что банкротство должника было обусловлено исключительно внешними факторами, в материалы дела не представлено.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). 

Вместе с тем, отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. 

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Сложившая судебная практика по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям доведения должника до банкротства или невозможности погашения требований кредиторов (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2024 № 305-ЭС18-19945(20), от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9), от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079), строится на том, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что все контролирующие должника лица (ФИО2, ФИО1) действовали совместно, их действия по созданию искусственной кредиторской задолженности ООО «Союз» перед ООО «НБА» и выводе ликвидных активов ООО «Союз» носили скоординированный и согласованный между собой характер, доказательств обратного суду не представлено.

Соответственно, названные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно. Апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1 удовлетворению не подлежат.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Установлено, что в настоящее время на реализации находится имущество должника, выставленное на публичные торги общей кадастровой стоимостью 96 637 528 руб. 88 коп. (здание и земельный участок).

Таким образом, определение размера субсидиарной ответственности каждого из контролирующих должника лиц на данной стадии преждевременно, так как возможно после окончания расчетов с кредиторами, которое возможно только после окончания реализации имущества должника.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно приостановил рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ) является основанием для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что срок исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности вследствие совершения ФИО3 и ФИО2 сделок по отчуждению транспортных средств, пропущен, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 по обязательствам должника в связи с совершением сделок по отчуждению транспортных средств не имеется, то определение суда первой инстанции в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности подлежит отмене, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и о взыскании с него убытков следует отказать.

Принимая во внимание, что апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворена, с должника в пользу ФИО3 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 000 руб. 00 коп. 

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 11 февраля 2025 года по делу                                       № А57-32388/2022 изменить.

Первый абзац резолютивной части определения изложить в следующей редакции:

«Признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Союз». 

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и о взыскании с него убытков отказать».

В остальной части определение Арбитражного суда Саратовской области от 11 февраля 2025 года по делу № А57-32388/2022 оставить без изменения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Союз» в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере                 10 000 руб. 00 коп. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья                                                                                   Н.В. Судакова

Судьи                                                                                                                                        О.В. Грабко

                                                                                                                                                   И.А. Рябихина