АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-483/21 

Екатеринбург

15 декабря 2021 г.

 Дело № А50-35228/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Плетневой В.В., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2021 по делу № А50-35228/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством сервиса «Онлайн-заседание» приняли участие: конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «ПермОйлСервис» (далее –  «ПермОйлСервис», должник) ФИО2, а также представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 06.10.2020).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2018 по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Перми (далее – уполномоченный орган) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)  общества «ПермОйлСервис». 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.01.2019 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.05.2019 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

 Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника контролирующих должника лиц: ФИО4 и ФИО1 со ссылкой на совершение ими действий, повлекших невозможность погашения реестра требований кредиторов. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2021, оставленным в силе Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность погашения требований кредиторов; производство по заявлению о привлечении ФИО1 ФИО4 и к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 24.06.2021и постановление от 08.09.2021 отменить, в удовлетворении требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказать, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, он не является контролирующим должника лицом, так как не мог давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять действия должника, не участвовал в совершении признанного определением от 18.09.2020 недействительным договора купли-продажи земельного участка от 04.10.2016, стороной этого договора не выступал, в переговорах не участвовал, выгоду от данного договора не получил, а иное не доказано, при этом данная сделка не явилась причиной объективного банкротства должника, так как неплатежеспособность должника возникла 02.02.2017, а сделка совершена в октябре 2016 года, и к неисполненным обязательствам перед публичным акционерным обществом  «Пермнефтегеофизика» ФИО1 не имеет отношения, а перечисление им в 2017 году денежных средств ФИО5 говорит о взаимосвязи указанных лиц, но не свидетельствует о вовлеченности ФИО1 в совершение сделки по продаже земельного участка, поскольку перечисления производились после этой сделки и являлись займами, которые затем возвращены, а отношения ФИО1 и ФИО5 сложились после отчуждения земельного участка должником, при этом суды необоснованно приняли показаний свидетелей по уголовному делу, но не учли пояснения ФИО1, сделали ошибочные выводы о вовлеченности ФИО1 в совершении сделки по отчуждению земельного участка, не исследовали и не установили обстоятельства наступления объективного банкротства в результате этой сделки и его действий. Заявитель считает неправомерным вывод судов о совершении им действий по искусственному увеличению обязательств должника в пользу аффилированного общества с ограниченной ответственностью «Девон» (далее – общество «Девон») путем заключения соглашения о новации долга по договору подряда от 10.06.2016 № 5/06-ДОР и договора цессии от 11.08.2017, а также необоснованной ссылку судов на определение от 31.08.2020, установившее мнимость договоров подряда, новации и цессии, а также суды не исследовали роль ФИО1 во взаимоотношениях названных лиц, при том, что суды фактически сделали вывод, что общество «Девон» являлось контролирующим должника лицом, в связи с чем ФИО1 не может нести ответственность за действия (бездействие) названного общества, которое не привлечено к участию в деле. Заявитель полагает, что вывод судов о том, что он являлся контролирующим должника лицом, так как с января по сентябрь 2018 года числился в штате должника в должности заместителя генерального директора, сделанный исходя из приказов о поощрении сотрудников, не обоснован, так как документы, подтверждающие, что ФИО1 реально осуществлял эти обязанности, отсутствуют, и документы, подтверждающие, что он имел право и возможность совершать и совершал сделки от имени должника, отсутствуют, а в обязанности ФИО1 входил анализ документов для переговоров с обществом с ограниченной ответственностью «Тарховское» (далее – общество «Тарховское») по факту долга перед должником в связи с оказанием последним услуг по капитальному ремонту оборудования и подготовка к переговорам, но иные обязанности на него не возлагались. Заявитель ссылается на ошибочность вывода судов о том, что результатом отношений ФИО1 с обществом «Тарховское» является включение в реестр требований кредиторов должника долга в сумме 12 241 149 руб. 48 коп., хотя результатом действий ФИО1 является надлежащее исполнение поручения ФИО4, а в переговорах достигнуто соглашение о погашении долга общества «Тарховское» перед должником, но суды не выяснили, какие действия ФИО1 привели к банкротству должника, а вывод судов о том, что он был контролирующим должника лицом, ошибочен, поскольку признаки банкротства у должника появились в феврале 2017, а ФИО1 оказывал услугу ФИО4 в 2018 году. По мнению заявителя, ошибочны выводы судов о том, что банкротство должника явилось следствием согласованных действий ответчиков со ссылкой на определение от 09.10.2019 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 13.02.2019, который совершен после возбуждения дела о банкротстве, и в результате его оспаривания с ФИО1 взысканы убытки в размере 700 000 руб., поэтому данная сделка не является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности во избежание двойного взыскания, при том, что между действиями ФИО1 и банкротством должника нет причинно-следственной связи, он не имел отношения к выводу активов ФИО4 и не получил никакой выгоды, а иное не доказано.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб только в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.05.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с требованиями к контролирующим должника лицам: ФИО4 (генеральный директор, единственный учредитель должника) и ФИО1 (заместитель генерального директора должника и одновременно руководитель аффилированного с должником лица), ФИО2 ссылался на неисполнение ФИО4 надлежащим образом обязанности по передаче документов и ценностей должника после введения конкурсного производства и на причинение руководителем должника убытков, взысканных с него вступившими в законную силу судебными актами, а также на совершение ФИО4, ФИО1 и аффилированными с ними лицами сделок, признанных судом в настоящем деле недействительными, в частности направленных на вывод активов должника - договоров купли-продажи автомобиля от 13.02.2019 и земельного участка от 04.10.2016.

Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2  статьи 61.11, пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Проверив законность определения в части доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Удовлетворяя требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды исходили из участия ФИО1 во взаимосвязанных сделках по купле-продаже автомобиля от 13.02.2019 и земельного участка от 04.10.2016, которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, из совершения ФИО1 действий по созданию несуществующих долгов по договорам подряда от 10.06.2016 № 5/06-ДОР и цессии от 11.08.2017, и действий, которые привели к включению в реестр требований кредиторов должника долга в размере 12 241 149 руб. 48 коп. на основании определения суда от 05.12.2019 по настоящему делу, а также из того, что ФИО1 является аффилированным с должником лицом, а банкротство должника явилось следствием согласованных действий ФИО4 и ФИО1

Между тем суды не учли следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательстваи доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требованийи возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65, часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах делаи доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался судпри принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказав принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле,в обоснование своих требований и возражений (часть 1 статьи 65, статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен вред кредиторам в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 16 постановления Пленума № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решенийс нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершенияявно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность общества опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и иных операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должникаи размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществленияв отношении должника реабилитационных мероприятий, направленныхна восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника,такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связаннымс субсидиарной ответственностью основаниям.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков или специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно)на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (пункт 20 постановления Пленума № 53).

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применяются нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся,в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Делая вывод о том, что основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности является совершением им сделки от 13.02.2019 по безвозмездному выводу в его пользу принадлежавшего должнику автомобиля, которая определением суда от 09.10.2019 признана недействительной, суды не исследовали и не оценили обстоятельства и последствия совершения данной сделки относительно ее влияния на возникновение объективного банкротства должника, суды не установили, не исследовали и не оценили, как именно указанная сделка по выводу автомобиля стоимостью 700 000 руб., совершенная после введения в отношении должника процедуры наблюдения (14.01.2019), повлияла на возникновение у должника  признаков объективного банкротства и на возбуждение настоящего дела о банкротстве 23.11.2018, и как данная сделка повлияла на финансовое положение должника после возбуждения настоящего дела о банкротстве (существенно или несущественно).

Судами также вменяется в вину ФИО1 совершение сделки купли-продажи земельного участка от 04.10.2016, которая определением суда от 18.09.2020 признана недействительной в связи с продажей земельного участка по заниженной стоимости и без встречного предоставления.

Определением суда от 18.09.2020 установлено, что договор от 04.10.2016 купли-продажи земельного участка заключен между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель), а непосредственно после его заключения между покупателем ФИО5 и обществом «Прайм», директором которого был ФИО1, подписан договор аренды земельного участка от 01.11.2016, целью заключения которого, как установил суд, являлось обеспечение последующего фактически безвозмездного использования обществом «Прайд»  земельного участка в своей деятельности либо обеспечение получения легального основания для перечисления арендной платы в пользу покупателя, а не должника, для целей последующего распределения соответствующих денежных средств между заинтересованными лицами.

Исходя из изложенного, суды пришли к выводу, что заключение договора купли-продажи земельного участка от 04.10.2016 является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в то же время суды фактически обстоятельства совершения названной сделки купли-продажи, последующей сделки аренды и обстоятельства их исполнения не установили, не исследовали и не оценили, при этом суды не установили размер ущерба, причиненного должнику заключением данных договоров купли-продажи и аренды земельного участка, и не дали никакой оценки тому, что стоимость земельного участка определена судом в размере 4,5 млн. руб. и взыскана с покупателя ФИО5 в пользу должника, а также суды не установили факт и размер ущерб, причиненного должнику в связи с утратой возможности получения арендной платы за пользование земельным участком, и не определили, как именно указанные сделки купли-продажи и аренды земельного участка повлияли на возникновение у должника  признаков объективного банкротства и на возбуждение настоящего дела о банкротстве 23.11.2018 (существенно или несущественно), а также суды не установили какова роль непосредственно ФИО1 в совершении названных сделок.

Следовательно, в нарушение пункта 20 постановления Пленума № 53, суды не исследовали, не установили и не оценили существенность влияния  вышеназванных сделок по отчуждению автомобиля и земельного участка на возникновение у должника объективного банкротства и на финансовое положение должника после возбуждения в отношении него дела о банкротстве, то есть суды не исследовали все необходимые и имеющие значение для дела обстоятельства и не установили правовую квалификацию заявленного требования, не определив, является ли совершение сделок основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности или для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков и их размер, при том, что стоимость автомобиля уже взыскана с ФИО1 иным судебным актом.

Вменяя в вину ФИО1 совершение действий по заключению с обществом «Девон» договора от 11.08.2017 уступки права требования по договору подряда от 10.06.2016 № 5/06-ДОР, суды также не установили, какое влияние данные действия оказали на банкротство должника и его финансовое положение после возбуждения дела о банкротстве, с учетом того, что несуществующий долг должника перед обществом «Девон», возникший в результате заключения названных договоров, в реестр требований кредиторов должника не включен, а судебный акт о взыскании данного долга с должника отменен по новым обстоятельствам и в удовлетворении соответствующего иска к должнику отказано.

Вывод судов о том, что результатом взаимоотношений должника и общества «Тарховское», в которых от лица должника участвовал ФИО1, является включение в реестр требований кредиторов должника долга в размере 12 241 149 руб. 48 коп., судами не конкретизирован и не мотивирован, при том, что определением суда от 05.12.2019 в реестр требований кредиторов включен долг должника перед обществом с ограниченной ответственностью «ЮграТКРС» в размере 12 241 149 руб. 48 коп., возникший в связи с выполнением названным кредитором работ для должника по соответствующему договору, реальность выполнения которых установлена судом, в связи с чем из обжалуемых судебных актов не представляется возможным установить, какие конкретно противоправные действия ФИО1, по мнению судов, в данном случае привели к банкротству должника, из каких именно документов это следует, и являются ли соответствующие действия основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде убытков с установлением размера последних.

Кроме того, ссылаясь на определение суда от 26.08.2020 о взыскании с ФИО4 убытков в пользу должника, суды никак не мотивируют свою позицию относительно того, как именно названные обстоятельства влияют на привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности, при том, что в данном определении установлено, что ФИО4 сокрыл от должника денежные средства, полученные им как руководителем должника от дебиторов последнего.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное, и то, что, исходя из названных обстоятельств, выводы судов в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделаны при неправильном применении норм материального (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) и процессуального права (статьи 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также соответствующих разъяснений (пункты 16, 17, 20, 23) постановления Пленума № 53, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела и всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.06.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2020 подлежат отмене в указанной части, дело в отмененной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе конкретизировать вменяемые в вину ФИО1 действия и их последствия, надлежащим образом квалифицировать предъявленные к ФИО1 требования, установить, являются ли совершенные им сделки и действия основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде возмещения убытков, предложить лицам, участвующим в деле, представить доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2021 по делу № А50-35228/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 по тому же делу отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ПермОйлСервис» за невозможность погашения требований кредиторов и в части приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

В остальной части определение Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2021 по делу № А50-35228/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 по тому же делу оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                       Ю.А. Оденцова 

Судьи                       В.В. Плетнева 

                                                                                                          Ф.И. Тихоновский