АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-43399/2019

Дело № А65-26526/2018

г. Казань

31 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 августа 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 27.01.2021, ФИО2, доверенность от 24.12.2020,

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МР Холдинг» ФИО3 – ФИО4, доверенность от 25.08.2021,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 04.03.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО7 – ФИО8 и конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021

по делу № А65-26526/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МР Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 о привлечении ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности, с участием третьего лица – финансового управляющего имуществом ФИО7 – ФИО8, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «МР Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2018 ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «МР Холдинг» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.10.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО7, а в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО7 – ФИО8

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.04.2021 отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве третьего лица публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее – Татфондбанк). В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО5 отказано. Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворено. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.04.2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО7 – ФИО8 и апелляционная жалоба Татфондбанка в части отказа в удовлетворении ходатайства о привлечении его в качестве третьего лица – без удовлетворения. В остальной части производство по апелляционной жалобе Татфондбанка прекращено.

В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом Мусина Р.Р. – Рогожкина Е.А. просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявления о привлечении Мусина Р.Р. к субсидиарной ответственности отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права. Заявитель жалобы указывает, что реестр требований кредиторов должника сформирован на 100% из требований аффилированных к должнику и Мусину Р.Р. лиц, следовательно, по аналогии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, требования о погашении реестра требований кредиторов должника за счет привлечения руководителя должника Мусина Р.Р. к субсидиарной ответственности, должны подлежать субординации. Также, по мнению заявителя жалобы, суды в нарушение положений статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неправомерно отказали в удовлетворении ходатайства о привлечении Татфондбанка к участию в деле в качестве третьего лица.

В кассационной жалобе Татфондбанк просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывая, что суд первой инстанции необоснованно отказал в привлечении к участию в деле в качестве третьего лица Татфондбанка. По мнению заявителя жалобы, обжалуемым определением затрагиваются права и обязанности Татфондбанка, поскольку в реестр требований кредиторов ФИО7 включено требование Татфондбанка в размере 269 659 071,59 руб., в связи с чем требование должника к ФИО7 в размере 178 884 803 руб. существенно увеличит реестр требований кредиторов ФИО7, что, соответственно, повлечет уменьшение удовлетворения требований независимых кредиторов ФИО7 Также Татфондбанк ссылается на то, что реестр требований кредиторов должника сформирован на 100% из требований аффилированных к должнику и ФИО7 лиц.

В судебном заседании 19.08.2021 в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 13 ч. 40 мин. 26.08.2021. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность принятых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО5 являлся директором должника в период с 19.03.2016 по 01.02.2017; ФИО7 является единственным участником должника с 13.06.2013, а также являлся директором должника в период с 01.02.2017 по 17.07.2018.

В качестве доводов о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий должником указал, что между должником и ФИО10 заключен договор купли-продажи транспортного средства от 26.01.2017 № 3/АВТ, по условиям которого должник реализовал автомобиль (Porsche CAYENNE), 2010 г.в., за 300 000 руб. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2019 указанная сделка признана недействительной. В период заключения указанной сделки руководителем должника являлся ФИО5

В обоснование доводов о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим приведены следующие обстоятельства.

В ходе проведения анализа финансового состояния должника конкурсным управляющим установлено, что в апреле 2018 года в связи с выявлением ошибок предшествующих отчетных периодов в бухгалтерскую отчетность должника внесены исправления по операциям, отраженным в бухгалтерском учете в декабре 2015 года, а именно из состава дебиторской задолженности должника исключены следующие права требования:

- реализация услуг ООО «АИДА и Д» по договору об оказании возмездных консалтинговых услуг от 01.02.2014 на сумму 83 200 000 руб.;

- зачет взаимных требований на сумму 2 901 780,27 руб., где погашаются долг должника по договорам займа от 08.10.2015 № 0810/15, от 02.11.2015 № 0211/15 и долг ООО «Аида и Д» по договору об оказании возмездных консалтинговых услуг от 01.02.2014;

- реализация услуг ООО «MP АНАЛИТИКА» по договору об оказании возмездных услуг стратегического консалтинга от 01.01.2015 на сумму 45 300 000 руб.

Итого в бухгалтерскую отчетность должника внесены исправления на сумму 125 598 219,73 руб. При этом документы, подтверждающие данные операции и реальный характер дебиторской задолженности, не обнаружены.

Исправление ошибки привело к изменению показателя чистой прибыли в Отчете о финансовых результатах за 2015 год (по результатам деятельности получен убыток в размере 127 736 тыс.руб.) и повлияло на вступительный остаток показателя «Капитал и резервы» на 31.12.2016 и на 31.12.2017. В указанный период руководителем должника являлся ФИО7

Кроме того, в ходе процедуры конкурсного производства в отношении должника выявлено, что большинство финансовых активов, включенных в конкурсную массу, основаны на ничтожных сделках.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.07.2019 по делу № А65-8168/2019 права требования должника к АО «КМЭЗ» на сумму 90 031 668,98 руб. были признаны отсутствующими в связи с безденежностью договора займа от 12.12.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2018 по делу № А65-24096/2017 должнику было отказано во включении в реестр требований кредиторов ФИО7 на сумму 59 104 525,57 руб. в связи с мнимостью договоров займа, на которых было основано требование.

Действительная сумма финансовых и иных оборотных активов (дебиторской задолженности) должника, включенных в конкурсную массу, составила 6 318 847,35 руб.

Также конкурсным управляющим указано на то, что ФИО7 не исполнена обязанность по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), которая возникла с 05.05.2017.

С учетом уточнения заявленных требований конкурсный управляющий просил привлечь ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов должника на сумму 178 584 803,73 руб., а также привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) на сумму 12 954 218,92 руб.

При разрешении спора судами установлено, что признаки неплатежеспособности у должника возникли в 2017 году, неисполнение обязательств должника перед кредиторами возникло с 05.04.2017, в связи с чем руководитель должника (ФИО7) был обязан обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 05.05.2017.

Установив совершение должником сделок по выводу активов должника руководителем ФИО7, который является конечным бенефициаром должника, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебные инстанции исходили из того, что автомобиль, являющийся предметом договора купли-продажи от 26.01.2017 № 3/АВТ, был возвращен в конкурсную массу должника, а конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что сделка по отчуждению транспортного средства привела к объективному банкротству должника.

Суд кассационной инстанции оснований для иных выводов не находит.

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, суды правомерно исходили из следующего.

Пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных названной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Установив, что согласно бухгалтерскому балансу признаки неплатежеспособности у должника возникли в 2017 году, неисполнение обязательств должника перед кредиторами – 05.04.2017, суды пришли к выводу о неисполнении ФИО7 обязанности по подаче заявления в суд заявления о банкротстве должника в дату, указанную конкурсным управляющим, то есть не позднее 05.05.2017.

Какие-либо доказательства в подтверждение того, что ФИО7 добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых затруднений в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения положительного результата, выполняя экономически обоснованный план в указанный период, в материалы дела не представлены.

Также судами признаны обоснованными требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Действовавшая на момент совершения вменяемых ФИО7 деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей редакции аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий пункта 16 постановления Пленума № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив осуществление сделок по выводу активов должника руководителем ФИО7, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Довод заявителей кассационных жалоб об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, со ссылкой на то, что конкурсные кредиторы должника являются аффилированными по отношению к должнику и ФИО7, подлежит отклонению, поскольку, как правильно отмечено апелляционным судом, факт аффилированности кредиторов по отношению к лицу, контролирующему должника, и к должнику может иметь значение только при определении размера субсидиарной ответственности, а не при определении наличия либо отсутствия оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Также суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены принятых судебных актов по основаниям непривлечения к участию в обособленном споре в качестве третьего лица Татфондбанка, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, данным в абзацах четвертом, пятом пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», по смыслу положений, содержащихся в части 5 статьи 39, части 7 статьи 46, части 4 статьи 50, части 3.1 статьи 51, части 7 статьи 130 АПК РФ, во взаимосвязи с частями 3, 5 статьи 188 АПК РФ обжалование в арбитражный суд кассационной инстанции постановлений арбитражного суда апелляционной инстанции, принятых по результатам рассмотрения жалоб на определения суда первой инстанции, поименованных в данных статьях АПК РФ, законом не предусмотрено. При этом следует иметь в виду, что в отношении указанных определений могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в арбитражном суде апелляционной инстанции, арбитражном суде кассационной инстанции, при обжаловании судебного акта, пересмотре дела в Верховном Суде Российской Федерации.

Учитывая, что финансовый управляющий имуществом ФИО7, действующий в интересах всех его кредиторов, участвовал в рассмотрении спора о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности, обеспечивая защиту прав и интересов кредиторов ФИО7, то основания для привлечения Татфондбанка в качестве третьего лица у суда отсутствовали.

При этом суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что Татфондбанк наряду с финансовым управляющим имуществом ФИО7 принимал участие в судебных заседаниях в судах апелляционной и кассационной инстанциях, и в силу разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», не был лишен права заявлять свои доводы и возражения, которые были аналогичны доводам финансового управляющего, получивших надлежащую оценку со стороны суда.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 по делу № А65-26526/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Г. Иванова

В.А. Моисеев