/

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4821/17 

Екатеринбург

21 января 2019 г.

 

Дело № А60-40453/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О. Э.,

судей Сушковой С. А., Новиковой О. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы                                   Гайсина Малика Фавзавиевича, Пилюгина Александра Николаевича, Замалеева Фирдауса Усмановича определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2018 по делу № А60-40453/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 11.01.2019 в соответствии с частями 3 и 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Оденцовой Ю.А. на судью Новикову О.Н. Рассмотрение кассационных жалоб начато с самого начала.

В судебном заседании приняли участие представители:

Гайсина М.Ф. – Лобанова Р.В. (доверенность от 09.07.2019);

Замалеева Ф.У. – Дербышева Ю.Г. (доверенность от 27.12.2018);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Алдан» Ахметзянова Ш.Г. - Ушаков Р.В. (доверенность от 14.11.2018).

Открытое акционерное общество «ПромРегион» (далее – общество «ПромРегион») 23.08.2016 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Алдан» (далее – общество «Алдан», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2016 заявление общества «ПромРегион» о признании общества «Алдан» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Ловкина А.В., член НП СРО «СГАУ». 

Решением суда от 26.03.2017 процедура наблюдения в отношении общества «Алдан» прекращена, общество «Алдан» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 15.09.2017, конкурсным управляющим утверждена кандидатура Ловкина А.В., член НП СРО «СГАУ». 

Конкурсный управляющий Ловкина А.В. 11.04.2017 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении Белозерцевой М.А., Гайсина М.Ф., Замалеева Ф.У. и Пилюгина А.Н. к субсидиарной ответственности (с учетом уточнения, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Определением суда от 13.12.2017 арбитражный управляющий  Ловкина А.В. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Алдан», конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий Ахметзянов Ш.Г., член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2018 (судья Журавлев Ю.А.) Белозерцева М.А., Гайсин М.Ф., Замалеев Ф.У. и Пилюгин А.Н. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Алдан» на сумму 8 291 651 руб. 20 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2018 (судьи Мартемьянов В.И., Васева Е.Е., Чепурченко О.Н.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В кассационной жалобе Гайсин М.Ф. просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что судами неправомерно не учтено, что учредители (участники) юридического лица не являются субъектами ответственности по пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку в пункте 1 статьи 9 и пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрен специальный субъектный состав субсидиарной ответственности по указанному основанию, а именно руководитель организации либо иное лицо, имеющее право действовать от ее имени. Заявитель полагает, что судами необоснованно не принято во внимание, что вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2018 и от 09.07.2018 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должником и общества «ПромРегион» в признании сделки по реорганизации общества «Алдан» недействительной, в рамках которых суд установил отсутствие необходимых условий для признания названной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявитель считает, что указанные судебные акты имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора в порядке статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того заявитель полагает, что выводы судов о причинении вреда кредиторам должника принятием Гайсиным М.Ф. ключевых решений носят предположительный характер и не подтверждены документально, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что Гайсин М.Ф. является руководителем холдинга и принятые им решения привели к росту диспропорции между стоимостью активов. Заявитель отмечает, что единственная существующая ранее задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Тэлко» (далее – общество «Тэлко») обеспечена имуществом, за поставку которого задолженность и взыскана, при этом указанная сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности, какого-либо умысла при совершении названной сделки у должника, учредителей, руководителя не имелось, следовательно, указанная сделка не может являться доказательством причинения вреда кредиторам должника. Также заявитель обращает внимание суда кассационной  инстанции на то, что  на момент составления разделительного баланса от 28.07.2014 на балансе должника остались основные средства и запасы на сумму 4 843 000 руб., невзысканный НДС на 400 000 руб., также в состав активов должно было быть включено имущество, приобретенное у общества «Тэлко», стоимостью 2 900 000 руб., однако ни одним из конкурсный управляющих должником не проводилось действий, направленных на розыск и возврат названного имущества.

В своей кассационной жалобе Пилюгин А.Н. просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов кассационной жалобы                  Пилюгин А.Н. отмечает отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих ежегодное утверждение им каких-либо отчетов с отрицательными показателями финансовой деятельности должника. Заявитель считает, что по состоянию на 11.04.2017 у Пилюгина А.Н. отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. Заявитель полагает неправомерным применение статьи 61.12 Закона о банкротстве в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано до вступления в законную силу указанных положений Закона о банкротстве. Также заявитель не согласен с выводами судов о том, что действия по реорганизации общества «Алдан» были совершены в целях неисполнения обязательств перед обществом «Тэлко», поскольку названные выводы противоречат трем вступившим в законную силу судебным актам, которыми реорганизация общества «Алдан» признана законной, а разделительный баланс составленным с учетом справедливого распределения активов и обязательств.

В своей кассационной жалобе Замалеев Ф.У. просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что Замалеев Ф.У. лишен возможности опровергнуть доводы, положенные в основу обжалуемых судебных актов об отсутствии деятельности со стороны общества «Алдан», поскольку судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания с целью предоставления дополнительных доказательств, а судом апелляционной инстанции – в приобщении документов, адвокатских запросов, ответов на адвокатские запросы, которые обосновывают невозможность получения Замалеевым Ф.У. названных доказательств самостоятельно, так как с 2014 года до настоящего времени Замалеев Ф.У. никакого отношения к обществу «Алдан»  не имеет. Заявитель поясняет, что в материалах дела имеются доказательства осуществления деятельности общества «Алдан», в том числе договор с обществом «Тэлко», а также акт приема-передачи документов от                    Замалеева Ф.У. конкурсному управляющему Ахметзянову Ш.Г., по которому последнему переданы документы о приобретении у третьих лиц сырья и материалов со стороны должника для ведения основного вида деятельности. Заявитель считает, что согласно балансам общества «Алдан» с 2011 года у руководителя должника отсутствовала обязанность по обращению с заявлением о банкротстве в суд, поскольку никаких долгов, кроме долгов перед краткосрочными инвесторами у общества «Алдан» не существовало. Кроме того, заявитель отмечает, что задолженность общества «Тэлко» не может включаться в размер субсидиарной ответственности, так как, по мнению судов, именно с момента ее возникновения у Замалеева Ф.У. возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества «Алдан». Заявитель обращает внимание суда кассационной инстанции, что суды не определили дату, с которой у Замалеева Ф.У. возникла обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника, а также не соотнесли моменты возникновения указанной обязанности и требований, которые включены в размер субсидиарной ответственности. Помимо изложенного, заявитель отмечает, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2018 по настоящему делу установлена аффилированность открытого акционерного общества «Уральский завод бытовой техники» и должника; указывает, что общество «ПромРегион» также является аффилированным с должником лицом, поскольку в период с 2012 по 2014 годы Замалеев Ф.У. являлся единоличным исполнительным органом общества «ПромРегион», вместе с тем судами не учтено, что указанные обстоятельства в силу положений абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве влекут необходимость исключения указанных требований из размера субсидиарной ответственности. По мнению заявителя, с учетом наличия в реестре требований кредиторов должника требований аффилированных лиц, признаки объективного банкротства у должника отсутствовали.Также заявитель, ссылается на вступившие в законную силу судебные акты (определения суда от 15.02.2018, от 09.07.2018 по настоящему делу, решение Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2015 по делу № А60-16834/2015), указывая, что в рамках данных споров, по его мнению, установлено, что контролирующие должника лица и должник, совершая сделку по реорганизации, не нарушили прав кредиторов должника, в обществе «Алдан» остались все активы, а обществу с ограниченной ответственностью «Промин» (далее – общество «Промин») передана большая часть кредиторской задолженности, при этом баланс интересов кредиторов не нарушен; считает, что на момент проведения реорганизации задолженность перед кредиторами могла быть погашена  за счет активов должника. Заявитель указывает, что Белозерцева М.А. приступила к обязанностям единоличного исполнительного органа должника в 2015 году, при этом бухгалтерская и финансовая отчетность должника за 2015 год свидетельствует о наличии активов в организации на конец 2015 года, что подтверждает их передачу Замалеевым Ф.У. новому руководителю Белозерцевой М.А., однако конкурсный управляющий не предпринял каких-либо мер по их обнаружению. Заявитель поясняет, что Замалеев Ф.У. предпринял все необходимые меры по розыску документов финансово-хозяйственной деятельности должника, предоставил все обнаруженные документы, намеревался произвести работу по восстановлению учета должника, в связи с чем привлечение Замалеева Ф.У. к субсидиарной ответственности по основаниям неисполнения обязанности по передаче документов конкурсному управляющему необоснованно, при том, что судами не дана какая-либо оценка документам, переданным конкурсному управляющему в ходе рассмотрения настоящего спора. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением общего собрания учредителей от 19.07.2007 учреждено закрытое акционерное общество «Алдан», которое позднее было преобразовано в общество «Алдан» на основании протокола собрания акционеров закрытого акционерного общества «Алдан» от 25.11.2013 (согласно тексту протокола).

Согласно записи в ЕГРЮЛ общество «Алдан» создано 02.06.2014, из которого 28.07.2014 выделено общество «Промин», участниками которого являются те же лица, что и являлись участниками общества «Алдан» - Гайсин М.Ф., Замалеев Ф.У., Пилюгин А.Н.

После реорганизации 28.07.2014 (в ЕГРЮЛ запись внесена 23.10.2014) общества «Алдан» в форме выделения общества «Промин», участниками которого стали также Замалеев Ф.У., Гайсин М.Ф., должник - общество «Алдан» прекратил осуществление какой-либо деятельности, а работники были переведены в общество «Промин».

Таким образом, правопредшественником должника при реорганизации являлось закрытое акционерное общество «Алдан», а правопреемником должника при реорганизации является общество «Промин».

Директором закрытого акционерного общества «Алдан»  являлся Замалеев Ф.У., а впоследствии общества «Алдан» с 19.07.2017 по 31.01.2015, Белозерцева М.А. являлась директором закрытого акционерного общества «Алдан» с 01.02.2015 г. по 15.03.2017.

В период деятельности общества «Алдан» состав участников общества неоднократно изменялся, а именно с момента создания и до 30.01.2015 Гайсин М.Ф. (60% доли), Замалеев Ф.У. (20% доли), Пилюгин А.Н. (20% доли).

Единственным участником должника с 30.01.2015 по 02.03.2015 являлся Замалеев Ф.У.; с 02.03.2015 по 29.04.2015 участниками общества являлись Замалеев Ф.У. (90,9% доли) и Белозерцева М.А. (9,1% доли); с 29.04.2015 единственным участником общества «Алдан» является Белозерцева М.А.

Конкурсный управляющий должником, ссылаясь на неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника, неисполнение обязанностей по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, обратился в Арбитражный суд Свердловской области с рассматриваемым заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, исходили из того, что начиная с 2011 года общество «Алдан» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, следовательно, с этого момента у руководителя возникла обязанность по обращению с заявлением о признании общества «Алдан» банкротом. Учитывая данные обстоятельства, а также то, что участниками общества решения об обращении в суд с заявлением о признании общества банкротом не принимались, отмечая факт непередачи конкурсному управляющему документации должника, суды,  признав, что в результате виновных неправомерных действий Гайсина М.Ф., Замалеева Ф.У., Пилюгина А.Н., Белозерцевой М.А. кредиторам должника причинен вред, пришли к выводу о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб и отзывов на них, заслушав в судебном заседании пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа считает, что судебные акты подлежат отмене ввиду следующего.

Дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве (статья 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными названным Федеральным законом.

На основании части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пунктах 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Закономо банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечетза собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорамо привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества,с течением времени растут по сравнению с первоначально вложеннымив уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активовбез тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь оценкой представленных в материалы дела бухгалтерской отчетности в совокупности со сведениями из банковских выписок закрытого акционерного общества «Алдан» и общества «Алдан», а также решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2013 по делу № А56-46941/2013 о взыскании задолженности с должника в пользу общества «Тэлко», впоследствии учтенной за реестром требований кредиторов должника, из которых сделали вывод о том, что с 2011 года общество «Алдан» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, обратив внимание на отсутствие доказательств того, что участниками общества и директором предпринимались меры, направленные на восстановление платежеспособности должника и устранению признаков несостоятельности банкротства. 

При этом, делая вывод о том, что именно с 2011 года у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, суды не определили конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества, с учетом этого не установили, когда именно у руководителя общества возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и какие обязательства возникли после указанной даты; кроме того, не проверили то обстоятельство, в связи с чем возникла неплатежеспособность должника, имелась ли вина контролирующих должника лиц в наступлении несостоятельности (банкротства).

Относительно основания для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств (в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона).

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника объективного банкротства, в связи с чем суды при рассмотрении заявления по указанному основанию должны установить размер обязательств, возникших после истечения срока на подачу заявления о признании должника банкротом.

Однако, привлекая к субсидиарной ответственности в размере непогашенных требований кредиторов в сумме 8 291 651 руб. 20 коп. (как включенных в реестр требований кредиторов, так и признанных подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр) судами не проанализирован состав задолженности с учетом вышеуказанных разъяснений.

Судами данные обстоятельства, подлежащие обязательному исследованию при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд, не устанавливались. Равно как и не дана надлежащая оценка доводам об отсутствии у должника признаков объективного банкротства, в том числе с учетом предъявления к должнику требований аффилированными лицами.

Суд округа, в силу предоставленных ему полномочий, не вправе исследовать и устанавливать фактические обстоятельства дела, давать им оценку, в связи с чем лишен процессуальной возможности проверить правильность выводов судов в этой части и обоснованность доводов кассационной жалобы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, привлечение к субсидиарной ответственности возможно с учетом правил статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7)). 

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Таким образом, рассматривая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по указанным заявителем основаниям суды должны установить не только наличие указанных оснований, но и причинно-следственную связь между совершенными ответчиком действиями (бездействием) и наступившими негативными последствиями для конкурсной массы и кредиторов. 

Из оспариваемых судебных актов усматривается, что делая вывод о наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности                 Гайсина М.Ф., Замалеева Ф.У., Пилюгина А.Н. по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суды вменили в вину указанным лицам совершение действий по реорганизации общества «Алдан», указав на то, что реорганизация общества «Алдан» в форме выделения общества «Промин» была осуществлена с противоправной целью ухода от ответственности по просроченным обязательствам перед независимым (не аффилированным) кредитором – обществом «Тэлко» и не способствовала восстановлению платежеспособности должника.

Вместе с тем, Замалеев Ф.У., Гайсин М.Ф., Пилюгин А.Н. приводили доводы о том, что по настоящему делу имеются вступившие в законную силу определения  Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2018, от 09.07.2018 об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должником, общества «ПроРегион» о признании решения о реорганизации общества «Алдан», оформленного протоколом от 28.07.2014 и разделительным балансом при реорганизации в форме выделения от 28.07.2014 недействительным, применении последствий недействительности сделки. 

Из мотивировочной части указанных судебных актов следуют выводы суда о том, что процесс реорганизации общества «Алдан» был проведен с намерением улучшить финансовой положение общества «Алдан», безусловным доказательством этого является распределение активов и пассивов баланса между обществом «Алдан» и вновь созданным в результате реорганизации юридическим лицом обществом «Промин». При этом судом установлено, что согласно разделительному балансу все основные средства перешли должнику, в частности: должнику при реорганизации переданы активы на сумму                             4 399 000 руб., обществу «Промин» на 1 102 000 руб.; в то время как должнику передано пассивов на сумму 4 843 000 руб., а обществу «Промин» на сумму 102 007 000 руб., при этом должнику оставлена дебиторская задолженность на сумму 1 000 руб. , обществу «Промин» передана дебиторская задолженность на сумму 1 102 000 руб., но при этом должнику перешли основные средства на сумму 454 000 руб. и запасы на сумму 3 758 000 руб., а выделенному лицу – обществу «Промин» из активов передана только дебиторская задолженность; кредиторской задолженности у должника осталось на сумму 4 843 000 руб., а обществу «Промин» передана кредиторская задолженность на сумму 102 007 000 руб.  При этом суд констатировал, что при признании решения о реорганизации недействительным обществу «Алдан» помимо дебиторской задолженности на  1 102 000 руб. вернется кредиторская задолженность в сумме 102 007 000 руб.; в результате реорганизации общества «Алдан» последний сохранил за собой имущество, стоимость которого являлась достаточной для удовлетворения требований оставшихся кредиторов, возврат сторон в первоначальное положение (возвращение кредиторской задолженности в 25 раз превышающей стоимость возвращаемой дебиторской задолженности) нарушит баланс интересов кредиторов общества «Алдан», в связи с чем пришел к выводу  об отсутствии оснований для удовлетворения требований о признании сделки по реорганизации в форме выделения недействительной. Указанные выводы суда также нашли свое отражение в определении Арбитражного суда Свердловской области от 19.11.2018 по настоящему делу об отказе в удовлетворении жалобы общества «УЗБТ» на действия (бездействие) конкурсного управляющего должником Ахметзянова Ш.Г.

Отклоняя указанные доводы , суд апелляционной инстанции ограничился констатацией того, что отсутствие оснований для признания указанного решения недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не опровергает недобросовестность действий ответчиков, установленную в рамках настоящего обособленного спора.

Между тем,  судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации касаются лишь вопросов освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, названная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора, при этом правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, но учитывается судом, который рассматривает второе дело. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Вместе с тем, вменяя ответчикам в вину действия по реорганизации общества «Алдан» в форме выделения из него общества «Промин», суды признав, что данная реорганизация была осуществлена с противоправной целью ухода от исполнения обязательств перед единственным независимым кредитором – обществом «Тэлко» и не способствовала восстановлению платежеспособности должника, данный вывод не обосновали, не указали мотивов по которым пришли к выводам о порочности данной сделки, отличным от выводов, ранее сделанных при рассмотрении иных споров; равно, как и не мотивировали свои выводы о принятии Гайсиным М.Ф. ключевых деловых решений, повлекших к значительному росту диспропорции между стоимостью активов и обязательств, а также увеличению обязательств по договорам займа с аффилированными лицами.

Суд округа полагает, что привлекая к субсидиарной ответственности Гайсина М.Ф., Замалеева Ф.У., Пилюгина А.Н. по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции в порядке статьи 71 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исследовал и не установил необходимые и существенные обстоятельства для данного обособленного спора, не разрешил спорные вопросы, требующие разрешения, не привел мотивов, по которым признал действия по реорганизации общества «Алдан» неправомерными, не установил причинно-следственную связи между совершением действий по реорганизации и непогашением треований кредиторов, а апелляционный суд, в свою очередь не устранил указанные недостатки в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, на протяжении судебного разбирательства Замалеев Ф.У., Гайсин М.Ф., Пилюгин А.Н. обращали внимание судов на то, что несостоятельность (банкротство) общества «Алдан» была вызвана не объективными причинами, а исключительно недобросовестными согласованными действиями аффилированных с должником лиц: общество «ПромРегион» - дочернее предприятие открытого акционерного общества «Свердловскодорстрой», конкурсный управляющий которого Пархоменко А.С. является супругом конкурсного управляющего должником Ловкиной А.В., а также указали на то, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2018 по настоящему делу установлена аффилированность общества «УЗБТ» и должника; общество «ПромРегион» является аффилированным с должником лицом, поскольку в период с 2012 по 2014 годы Замалеев Ф.У. являлся единоличным исполнительным органом общества «ПромРегион». Вышеприведенным доводам оценка судами также не дана, обстоятельства, послужившие причиной банкротства общества «Алдан» не установлены.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. 

Учитывая изложенное, и то, что суды в нарушение положений статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исследовали и не оценили все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного дела по существу, выводы судов о наличии оснований для привлечения Гайсина М.Ф., Белозерцевой М.А, Замалеева Ф.У., Пилюгина А.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Алдан» и определении размера субсидиарной ответственности сделаны при неправильном применении норм материального права, являются недостаточно обоснованными, сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что привело к преждевременным выводам и вынесению необоснованных судебных актов, определение от 03.06.2018 и постановление от 28.09.2018 подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе рассмотреть вопрос о периоде возникновения у должника признаков объективного банкротства, с учетом требований аффилированных с должником лиц, установить момент возникновения обязанности должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве, с учетом чего определить размер субсидиарной ответственности, определить причины, которые привели к возникновению кризисной ситуации, выяснить, явилось ли банкротство следствием неправомерных действий (бездействия) контролирующих лиц, дать оценку всем приведенным участвующими в деле лицами доводам, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, исследовать и оценить в совокупности представленные в подтверждение указанных доводов и возражений доказательства, и по результатам принять по делу законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2018 по делу № А60-40453/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2018 по тому же делу отменить. 

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    С.А. Сушкова 

 

                                                                                              О.Н. Новикова