ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

29.05.2023

Дело № А41-66051/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 29 мая 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Коротковой Е.Н., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 23.12.2022

рассмотрев 23.05.2023 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ИП ФИО3 – ФИО4

на постановление от 22.03.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании сделки должника с потребительским гаражным кооперативом «Октябрь» недействительной и применении последствий недействительности, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1, 

 

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

- признать недействительной сделку - выход ФИО3 из членов потребительского гаражного кооператива (ПГК) «Октябрь»,

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО3 в правах члена ПГК «Октябрь»,

- обязать ПГК «Октябрь» внести запись во внутренние документы кооператива о принадлежности ФИО3, металлического гаража № 550, расположенного по адресу: 

<

...> (л.д. 4-10).?

Заявление подано на основании статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.10.2022 признана недействительной сделка - выход ФИО3 из членов ПГК «Октябрь», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО3 в правах члена ПГК «Октябрь», ПГК «Октябрь» обязано внести запись во внутренние документы кооператива о принадлежности ФИО3 металлического гаража № 550, расположенного по адресу: 

<

...>.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 11.10.2022 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий ИП ФИО3 – ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление  апелляционного суда отменить  и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, утверждая, что признаки добросовестности в действиях ФИО1 отсутствуют.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства финансовый управляющий ИП ФИО3 – ФИО4 явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей этого лица.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, ПГК «Октябрь» был зарегистрирован в качестве юридического лица 01.01.97, основным видом его деятельности является ОКВЭД 52.21.24 Деятельность стоянок для транспортных средств (л.д. 18-21).

На основании заявления от 02.10.08 ФИО3 была принята в члены ПГК «Октябрь» (л.д. 14).

Согласно письму ПГК «Октябрь» исх. № 4 от 28.06.22 за ФИО3 числятся:

1. Гараж капитальный № 60 по адресу: 

<

...>. Приобретен у «Инвестиционно-строительной компании ООО «Сова-холдинг». Акт приема-передачи от 24.08.08. Задолженность по членским взносам за гараж № 60 по состоянию на 28.06.22. составляет 95 400 рублей.

2. Гараж капитальный № 249 по адресу: 

<

...>. Приобретен у предыдущего владельца ФИО5. Заявление от 02.10.08. Задолженность по членским взносам за гараж № 249 по состоянию на 28.06.22 составляет 95 400 рублей.

3. Гараж металлический № 550 по адресу: 

<

...>. Числился за ФИО3 с 02.10.08 по 28.03.21. С 29.03.21 переоформлен на ФИО1.

Задолженности по паевым взносам за ФИО3 не имеется (л.д. 13).

Определением Арбитражного суда Московской области от 01.09.2015 было возбуждено производство по делу о банкротстве ИП ФИО3

Решением Арбитражного суда Московской области от 03.02.2016 ИП ФИО3 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.07.2019 ФИО6 был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4

29.03.21 в ПГК «Октябрь» от ФИО3 поступило заявление об исключении из членов Кооператива в связи с продажей бокса за № 550 (л.д. 16).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО4 указала, что выход ФИО3 из членов ПГК «Октябрь» и распоряжение металлическим гаражом № 550 происходило без согласия финансового управляющего, в результате совершения данных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд первой инстанции, признавая сделку недействительной и применяя последствия её недействительности, исходил из того, что анализируемая сделка причинила вред интересам кредиторов должника.

С выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, не нашел оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего должника в силу следующего.

Статьей 214.1 Закона о банкротстве закреплено, что к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО4 указала, что сделка по выходу ФИО3 из членов ПГК «Октябрь» причинила вред имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 9 названного Постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие двух оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, ФИО3 подала заявление об исключении из членов ПГК «Октябрь» 29.03.2021, то есть после возбуждения производства по делу о банкротстве в отношении ИП ФИО3 определением Арбитражного суда Московской области от 01.09.2015.

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками несостоятельности.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом имущественным правам кредиторов следует понимать уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Бремя доказывания того, что именно вследствие заключения оспариваемой сделки произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приведшее к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований своих требований по обязательствам должника за счет имущества лежит на конкурсном управляющем, что нашло свое отражение, в том числе, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 октября 2014 года по делу N А55-11355/2013.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах потребительских кооперативов, к которым относятся в том числе жилищные, жилищно-строительные и гаражные кооперативы, общества взаимного страхования, кредитные кооперативы, фонды проката, сельскохозяйственные потребительские кооперативы.

Под потребительским кооперативом в силу пункта 1 статьи 123.2 Гражданского кодекса Российской Федерации понимается основанное на членстве добровольное объединение граждан или граждан и юридических лиц в целях удовлетворения их материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов. Общество взаимного страхования может быть основано на членстве юридических лиц.

Исходя из норм действующего законодательства, гаражно-строительный кооператив это некоммерческая организация, которая создается для удовлетворения материальных потребностей членов кооператива, а, значит, по смыслу нормы пункта 1 статьи 123.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не преследует извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяет полученную прибыль между участниками.

В силу пункта 1 статьи 123.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в течение трех месяцев после утверждения ежегодного баланса члены потребительского кооператива обязаны покрыть образовавшиеся убытки путем внесения дополнительных взносов. В случае невыполнения этой обязанности кооператив может быть ликвидирован в судебном порядке по требованию кредиторов.

Члены потребительского кооператива солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кооператива (п. 2 ст. 123.3 ГК РФ).

Как обоснованно на то указал суд апелляционной инстанции, применительно к настоящему обособленному спору изложенное означает, что ФИО3 какой-либо прибыли от участия в ПГК «Октябрь» не получала, а напротив несла обязанности в связи с данным участием, в частности по оплате паевых взносов.

Следовательно, в результате выхода ФИО3 из членов ПГК «Октябрь» конкурсная масса должника уменьшена не была, соответствующая сделка сама по себе не привела к увеличению обязательств должника перед ответчиком, не лишила должника возможности получения прибыли или какого-либо имущества.

Апелляционный суд указал, что из представленного в материалы дела договора купли-продажи гаража от 13.04.2020 следует, что ФИО3 продала ФИО1 недвижимое имущество - гараж № 550, расположенный по адресу: 

<

...>, за 375 000 рублей (л.д. 69-71).

Оригинал названного договора обозревался апелляционным судом в судебном заседании.

По акту приема-передачи от 13.04.2020 названное имущество было передано ФИО1 (л.д. 72).

29.03.21 ФИО1 принят в члены ПГК «Октябрь» (л.д. 73-74).

Между тем, как справедливо отметил апелляционный суд, в рамках настоящего обособленного спора договор купли-продажи гаража от 13.04.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО1, оспорен не был. Доказательств признания его недействительным в установленном законом порядке не имеется.

Таким образом, ФИО3 вышла из членов ПГК «Октябрь» в связи с отчуждением принадлежащего ей имущества. Поскольку собственником этого имущества ФИО3 больше не является, оснований для сохранения за ней прав члена ПГК «Октябрь» не имеется.

При этом применяя последствия недействительности оспариваемой сделки в виде восстановления ФИО3 в правах члена ПГК «Октябрь» и внесения записи в документы кооператива о принадлежности ФИО3 металлического гаража № 550, апелляционный суд справедливо указал, что суд тем самым нарушил права ФИО1, сделка с которым в отношении металлического гаража № 550 в установленном порядке оспорена не была, его членство в ПГК «Октябрь» недействительным признано не было.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд сделал верный вывод о том, что у суда первой инстанции не имелось оснований для признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО4 также указала, что оспариваемая сделка является мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, как справедливо отметил апелляционный суд, финансовый управляющий ФИО4, заявляя о признании недействительной сделкой оспариваемого действия ФИО3 по выходу из членов ПГК «Октябрь» по признаку мнимости и злоупотребления правом, не указала в чем выражаются соответствующие признаки и чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, апелляционный суд правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего должника о признании оспариваемой сделки недействительной по заявленным финансовым управляющим должника основаниям.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства и не опровергают правильность сделанных судом выводов.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и  постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А41-66051/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                            В.Я. Голобородько             

Судьи:                                                                       Е.Н. Короткова 

                                                                                  О.Н. Савина