СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-3906/2022(3)-АК

Дело №А71-5042/2021

25 сентября 2022 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 сентября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                       Е.О. Гладких, Л.В. Саликовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от заявителя жалобы ФИО2 – Магда А.В., удостоверение адвоката, доверенность от 12.05.2021,

от кредитора ООО «Нефтяного газового машиностроения» - ФИО3, паспорт, доверенность от 07.09.2021, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 11 июля 2022 года

о включении требования ООО «Нефтяного газового машиностроения» в размере 2 166 555,98 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов должника, 

вынесенное судьей С.В. Темерешевой 

в рамках дела №А71-5042/2021

о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма Машиностроитель» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

20.04.2021 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Гарт-Саттелит» (далее – ООО «Гарт-Саттелит») о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма Машиностроитель» (далее – ООО «ПФ Машиностроитель», должник) несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств, подтвержденных судебным актом, вступившим в законную силу, в размере 3 507 652,00 рублей.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2021 заявление ООО «Гарт-Саттелит» принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

24.05.2021 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление ООО Торговый Дом «Ресурс» о признании ООО «ПФ Машиностроитель» несостоятельным (банкротом), которое определением арбитражного суда от 27.05.2021 принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.07.2021 (резолютивная часть от 20.07.2021) заявление ООО «Гарт-Саттелит» признано обоснованным, в отношении должника ООО «ПФ Машиностроитель» введена процедура наблюдения. Судебное заседание по утверждению временного управляющего должника отложено на 10.08.2021.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №149 от 21.08.2021, стр.164. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.08.2021 временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма Машиностроитель» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) утверждена ФИО4 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих №10540, адрес для направления корреспонденции: 117105 г. Москва, а/я 11), член некоммерческого партнерства саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2022 (резолютивная часть от 17.03.2022) ООО «ПФ Машиностроитель» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5 ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих №15614, адрес для направления корреспонденции: 117133 г. Москва, а/я 10), член союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №67 от 16.04.2022, стр.186. 

17.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «Нефтяного газового Машиностроения» г. Казань (далее – ООО «Нефтяного газового Машиностроения», ООО «Нефтьгазмаш») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «ПФ Машиностроитель» задолженности в размере 2 166 555,98 рубля.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для целей участия в первом собрании кредиторов, кредиторы вправе заявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2021 в соответствии с пунктом 7 статьи 71 Закона о банкротстве требование ООО «Нефтяного газового Машиностроения» принято к производству; определено рассмотреть требование после введения в отношении ООО «ПФ Машиностроитель» процедуры, следующей за процедурой наблюдения.    

После открытия процедуры конкурсного производства в отношении должника, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.05.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявленного ООО «Нефтяного газового Машиностроения» требования.

ФИО2 заявлены возражения с указанием на то, что целью выкупа ООО «Нефтяного Газового машиностроения» задолженности у ПАО «Сбербанк России» является контроль за процедурами банкротства, реализацией имущества в процедурах ООО «Машиностроитель», ООО «ПФ «Машиностроитель» группой лиц подконтрольных ФИО6, при этом не имеющих никаких иных экономических целей.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11 июля 2022 года (резолютивная часть от 05.07.2022) требование общества с ограниченной ответственностью «Нефтяного газового Машиностроения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 2 166 555,98 рубля, в том числе 2 165 002,57 рубля долга, процентов за пользование кредитом, 1 553,41 рубля неустойки, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма Машиностроитель» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Не согласившись с судебным актом, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 11.07.2022 отменить, в удовлетворении заявления ООО «Нефтяного газового Машиностроения» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника отказать. 

Заявитель жалобы указывает на то, что кредитор является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Фактическая аффилированность подтверждается отсутствием в материалах дела подробностей заключения договора цессии между кредиторов и ПАО «Сбербанк России», а именно об осведомленности задолженности должника перед банком при отсутствии такой информации в открытом доступе. Задолженность банка не продавалась с торгов, не была просроченной, банк за взысканием задолженности не обращался. В рамках дела о банкротстве ООО «Машиностроитель» кроме ООО «Нефтяного газового машиностроения» на имущество, которое находилось в залоге к ПАО «Сбербанк России», в текущий момент также претендует ООО «Гарт-Саттелит» на основании договора залога №44-ЗГС/2020 от 06.08.2020. В отношении данного требования кредитор возражений не заявляет, при том, что договор залога является фиктивным. Не представлены кредитором и возражения относительно требований общества «Вердикт» при наличии у них признаков фиктивности. С учетом фактической аффилированности и позиции Верховного Суда РФ, апеллянт полагает, что требования кредитора в реестр требований кредиторов должника включению не подлежат. Апеллянт полагает, что целью выкупа кредитором задолженности у банка является контроль за процедурой банкротства должника, реализацией его имущества в процедурах банкротства обществ «Машиностроитель» и «ПФ Машиностроитель» группой лиц, подконтрольных ФИО6, не имеющих никаких иных экономических целей. Апеллянт указывает на то, что процедуры банкротства указанных обществ имеют признаки фиктивного, преднамеренного банкротства. Не ясна экономическая целесообразность приобретения прав требования к должнику. С даты заключения договора цессии и до введения процедуры банкротства кредитор не предпринял меры к получению задолженности, несмотря на тот факт, что между заключением договора и введением процедуры прошло более полугода. Кредитор не доказал, что данное поведение является для него нормальной хозяйственной деятельностью, не выходящей за пределы разумности и осмотрительности; не представил доказательств регулярного выкупа требований с целью их предъявления в процедурах банкротства. В рамках дела о банкротстве «Машиностроитель» кредитор обосновал целесообразность выкупа прав требований с целью приобретения станков, находящихся в залоге, при отсутствии у него помещений для размещения оборудования, наличия иного оборудования для ведения деятельности и доказательств необходимости увеличения состава оборудования.  Общая стоимость залогового оборудования составляет порядка 30 млн. рублей. Все активы кредитора на 2020 год составляли 36 млн. рублей, из которых 25 млн. рублей дебиторская задолженность и денежные эквиваленты. При этом чистая прибыль должника составляет 319 тыс. рублей. при этом, кредитором не раскрываются источники, за счет которых будет приобретаться им залоговое имущество. Таким образом, кредитор не доказал экономическую целесообразность приобретения у банка права требования к должнику. Целью сделки является вывод активов должника и контроль над процедурами банкротства указанных выше обществ. Указывает также на то, что должник располагал достаточными средствами для исполнения обязательств перед банком. В указанной ситуации полагает возможным применить к кредитору положения статьи 10 ГК РФ и отказать в удовлетворении заявленных требований. Кроме того, указывает на необоснованный отказ судом в удовлетворении ходатайства об истребовании документов относительно финансово-хозяйственной деятельности должника для установления факта возможности погашения долга перед банком непосредственно должником, с целью рассмотрения обоснованности заявленного кредитором требования. 

С апелляционной жалобой ФИО2 представлено ходатайство об истребовании из МИФНС России №5 по Удмуртской Республике копий книг покупок и продаж должник за период с 4 квартала 2020 года по 4 квартал 2021 года, информации по расчетным счетам должника; у конкурсного управляющего должника – выписок по движению денежных средств по счету должника; из МИФНС России №6 по Республике Татарстан – информации об открытых и закрытых счетах кредитора, у кредитора – выписки по движению денежных средств по расчетным счетам. 

До начала судебного заседания кредитором ООО «Нефтьгазмаш» представлен отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении ходатайства об истребовании документов и апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, обжалуемый судебный акт – без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность принятого судебного акта.

В судебном заседании представитель заявителя жалобы ФИО2 поддержал заявленное ходатайство об истребовании документов. Просил обжалуемое определение отменить, в удовлетворении требования ООО «Нефтьгазмаш» отказать. 

Представитель кредитора ООО «Нефтяного газового Машиностроения» возражал против удовлетворения ходатайства. Просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве. 

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения с учетом положений части 2 статьи 268 и статей 66 и 41 АПК РФ, поскольку указанные сведения правого значения при проверке доводов апелляционной жалобы не имеют. 

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили. В силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30.09.2014 между ПАО «Сбербанк России» (банк) и ООО «Машиностроитель» (заемщик) подписан кредитный договор 

<

***>, по условиям которого банк обязался предоставить заемщику кредит, а заемщик обязался возвратить кредит и уплатить проценты за пользование кредитом, а также другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора.

В обеспечение надлежащего исполнения ООО «Машиностроитель» обязательств по кредитному договору от 30.09.2014 

<

***> между ПАО «Сбербанк России» (банк) и ООО «ПФ Машиностроитель» (поручитель) подписан договор поручительства от 24.05.2017 №22/8618/0182/041/14П02, по условиям которого ООО «ПФ Машиностроитель» обязалось отвечать перед банком за исполнение ООО «Машиностроитель» денежных обязательств по возврату долга и уплате процентов по кредитному договору от 30.09.2014 

<

***>.

01.12.2020 между ПАО «Сбербанк России» (цедент) и ООО «Нефтяного газового машиностроения» (цессионарий) подписан договор уступки прав (требований) №1, по условиям которого цедент уступил цессионарию права (требования) к ООО «Машиностроитель», вытекающие из кредитного договора от 30.09.2014 

<

***> в редакции дополнительного соглашения от 24.05.2017 №1, дополнительного соглашения от 11.09.2017 №2, дополнительного соглашения от 30.09.2019 №3, в общей сумме 2 166 555,98 рубля, в том числе 2 002 200,00 рублей ссудной задолженности, 155 335,28 рубля просроченной ссудной задолженности, 7 467,29 рубля процентов за кредит, 1 553,41 рубля неустойки.

В соответствии с пунктом 1.2 договора уступки прав (требований) к цессионарию также перешли права по договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств ООО «Машиностроитель» по кредитному договору, а именно права, вытекающие из договора залога оборудования от 30.09.2014 №22/8618/0182/041/14301 (с учетом дополнительных соглашений от 24.05.2017 №1, от 11.09.2017 №2, от 30.09.2019 №3), заключенного с ООО «Машиностроитель», со всеми заключенными к нему дополнительными соглашениями; договора залога оборудования от 24.05.2017 №22/8618/0182/041/14З02, заключенного с ООО «Машиностроитель», со всеми заключенными к нему дополнительными соглашениями; договора залога оборудования от 11.09.2017 №22/8618/0182/041/14З03, заключенного с ООО «Машиностроитель», со всеми заключенными к нему дополнительными соглашениями; договора ипотеки от 11.09.2017 №1315/6; договора поручительства от 30.09.2014 №22/8618/0182/041/14П01, заключенного с ФИО2 со всеми заключенными к нему дополнительными соглашениями; договора поручительства от 24.05.2017 №22/8618/0182/041/14П02, заключенного с ООО «ПФ Машиностроитель» со всеми заключенными к нему дополнительными соглашениями.

Неисполнение обязательств по договору поручительства от 24.05.2017 №22/8618/0182/041/14П02 явилось основанием для обращения ООО «Нефтяного газового машиностроения» в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 2 166 555,98 рубля.

Кроме того, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.03.2022 по делу №А71-14434/2020 требование ООО «Нефтяного газового Машиностроения» признано обоснованным в размере 2 1665 55,98 рубля и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Машиностроитель» в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества общества с ограниченной ответственностью «Машиностроитель» по договорам залога от 30.09.2014 №22/8618/0182/041/14З01, от 24.05.2017 №22/8618/0182/041/14З02, от 11.09.2017 №22/8618/0182/041/14З03, договору ипотеки от 11.09.2017 №1315/6. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из законности и обоснованности заявленного требования, не установив аффилированности между кредиторов и должником, а также злоупотребления правом со стороны кредитора. 

Изучив материалы настоящего дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, выслушав участников процесса, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры банкротства, следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии со статьей 100 Закона о банкротстве требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника направляется в суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, что связано, в первую очередь, с тем, что нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о недостаточности его имущественной массы для погашения долга перед всеми кредиторами, которые, разумно рассчитывая на погашение имеющейся перед ними задолженности, объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включались только реально существующие требования, наличие и размер которых не вызывает сомнений.

Это обусловило формирование практики применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, заключающегося в осуществлении судом более тщательной проверки обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом; в таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Судебное исследование обстоятельств, на которых основаны требования, должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле; для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

С учетом вышеуказанных правовых позиций, принимая во внимание, что установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных участвующими в деле лицами возражений.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (части 2, 3 статьи 71 АПК РФ). 

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом, односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются.

В силу статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита

В соответствии со статьей 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

Согласно части 1 статьи 809 ГК РФ заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. 

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Одним из способов обеспечения исполнения обязательств является неустойка (пункт 1 статьи 329 ГК РФ).

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Согласно статье 361 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В статье 363 ГК РФ указано, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Как указывалось выше и подтверждено документально, на основании кредитного договора 

<

***> от 30.09.2014 ПАО «Сбербанк России» предоставило ООО «Машиностроитель» кредит в размере 17 000 000,00 рублей для приобретения оборудования: токарного обрабатывающего центра MORI SEIRI мод.NL2500Y/700 и токарного обрабатывающего центра MORI SEIRI мод.NL2500Y/1250, на срок по 22.09.2021 с условием уплаты процентов по ставке 20% годовых, исполнение обязательств по которому обеспечено договором залога вышеуказанного оборудования на основании договоров залога №2216/8618/0182/041/14З01 от 30.09.2014, №2216/8618/0182/041/14З02 от 24.05.2017; №2216/8618/0182/041/14З03 от 11.09.2017; договора ипотеки1315/6 от 11.09.2017; договоров поручительства 

<

***> от 30.09.2014 с ФИО2 и №22/8618/0182/041/14П02 от 24.05.2017 с ООО «ПФ Машиностроитель».

В последующем, право требования по вышеуказанному кредитному договору ПАО «Сбербанк России» уступило ООО «Нефтяного газового оборудования» на основании договора уступки прав (требований) №1 от 01.12.2020 в размере остатка задолженности, процентов и неустойки в размере 2 166 555,98 рубля.

В соответствии с пунктом 1.2 договора уступки к цессионарию перешли права по договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по вышеуказанному кредитному договору.

Стоимость уступаемого права требования определена сторонами в размере 2 166 555,98 рубля, подлежащая уплате в течение 5 рабочих дней с даты подписания договора. 

Согласно пункту 2.4 договора уступка прав (требований) по договору происходит в момент поступления от цессионария денежных средств в сумме, указанной выше, в полном объеме на счет цедента. 

Из материалов дела установлено исполнение цессионарием обязательств перед банком по оплате стоимости приобретенного права к заемщику и его поручителям. 

02.12.2020 в адрес общества «Машиностроитель» направлено уведомление кредитора об уступке прав (требований). 

Реализуя свое право требования, общество «Нефтьгазмаш» в рамках дела о банкротстве №№А71-14434/2020 обратилось с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Так, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.03.2022 по делу №А71-14434/2020 требование ООО «Нефтяного газового Машиностроения» признано обоснованным в размере 2 1665 55,98 рубля и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Машиностроитель» в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества общества с ограниченной ответственностью «Машиностроитель». 

Неисполнение обязательств по договору поручительства от 24.05.2017 №22/8618/0182/041/14П02 послужило основанием для обращения кредитора в рамках настоящего дела о банкротстве ООО «ПФ Машиностроитель» в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 2 166 555,98 рубля.

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Согласно статье 384 ГК РФ право первого кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В соответствии с частью 1 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются ГК РФ и договором между ними, на основании которого производится уступка. Стороны несут ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение принятых на себя по настоящему договору обязательств в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и условиями настоящего договора.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статья 389.1 ГК РФ).

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому, процессуальное правопреемство обусловлено правопреемством в материальном правоотношении.

В рассматриваемом случае факт перехода соответствующих прав (требований) от банка к новому кредитору обществу «Нефтьгазмаш» подтвержден надлежащими доказательствами. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», если требования кредитора уже установлены в деле о банкротстве основного должника, то при заявлении их в деле о банкротстве поручителя состав и размер требований к поручителю определяются по правилам статьи 4 Закона о банкротстве, исходя из даты введения процедуры банкротства в отношении основного должника.

Таким образом, с учетом приведенных выше фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии обоснованных денежных требований кредитора к должнику как поручителю общества «Машиностроитель» по кредитному договору (с учетом обеспечительных сделок), заключенному с банком, и наличии правовых оснований для включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника. 

Возражения ФИО2 (бывшего руководителя общества «Машиностроитель» (на дату подписания кредитного договора с банком и предоставления поручительства банку по данному договору) относительно отсутствия экономической целесообразности приобретения прав требования, наличия аффилированности ООО «ПФ Машиностроитель» и конкурсного кредитора должника ООО «Нефтяного газового машиностроения», его реальной цели замены кредитора является получение контроля над процедурой банкротства должника в ущерб интересам других кредиторов, проверены судом первой инстанции и правомерно отклонены. 

Из материалов дела следует, что аффимлированными лицами являются ООО «Машиностроитель» и ООО «ПФ Машиностроитель», входящие в одну группу лиц. При том, что доказательств аффилированности между указанными лицами и кредитором обществом «Нефтьгазмаш» не было представлено ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции.

Как верно отмечено судом первой инстанции, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор)).

Так, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

В рамках настоящего спора суд первой инстанции правомерно исходил из того, что требование независимого кредитора ПАО «Сбербанк России» приобретено ООО «Нефтяного газового машиностроения» после опубликования в ЕФРСБ уведомления о намерении ООО «Гарт-Сателлит» обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «Машиностроитель» (сообщение от 27.10.2020 №05503976), что не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в п. 6.2 Обзора.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (п. 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. 

В отличие от обозначенной ситуации после опубликования сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Машиностроитель» несостоятельным (банкротом) невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что положения, изложенные в пункте 6.2 Обзора, не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства. Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем. При этом следует учесть, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

С учетом реального характера достигнутого сторонами результата, суд первой инстанции правомерно не усмотрел, оснований для отнесения сделки между заявителем к числу мнимых (статья 170 ГК РФ).

Более того, обстоятельства предоставления кредита банком, носили реальный характер. Размер задолженности был определен на дату уступки банком обществу «Нефтьгазмаш» право требования к основному заемщику и его поручителям. 

Обязательства по договору уступки прав (требований) кредитором исполнены в полном объеме.

Реализуя свое право требования, кредитор обратился с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов как основного заемщика, так и его поручителя.

Совершение реальных действий по предоставлению кредита, приобретению прав требований к должникам, носят реальный характер, что исключает возможность квалификации указанных сделок в качестве мнимых, совершенных лишь для вида, без порождения соответствующих правовых последствий.

Само по себе наличие у заемщика и его поручителя возможности исполнения обязательств по кредитному договору, не свидетельствует о недействительности сделки по уступке права требования. 

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что договор уступки прав (требований) оспорен и признан недействительным; факт отсутствия оплаты цессионарием за уступаемое право не свидетельствует о ничтожности договора уступки прав требований.

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что в реестр требований как основного заемщика, так и в рамках дела о банкротстве поручителя (должника в настоящем деле) включаются требования иных кредиторов. Из чего следует, что в случае исполнения обязательств должниками в пользу банка, при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, повлекло бы за собой преимущественное удовлетворение отдельного взятого кредитора, что явилось бы основанием для оспаривания сделки применительно к положениям статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции правильно указал на то, что объем приобретенных новым кредитором прав не превышает размер требований первоначального кредитора, не связанного с должником, действительность и обоснованность которых подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами (статьи 9, 65 АПК РФ), что исключает возможность контроля кредитора над процедурой банкротства должника и реализацией имущества последнего.

В связи с чем, доводы апеллянта в указанной части признаются судебной коллегией необоснованными и подлежащими отклонению. 

Кроме того, вопреки ссылкам ФИО2, наличие сомнений в экономической целесообразности приобретения аффилированными кредиторами права требования к должнику, не является достаточным и безусловным основанием для отказа в удовлетворении требования цессионария. 

Статья 10 ГК РФ содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделок (действий) как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку (производя действия), стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

При этом необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения лица с позиции возможных негативных последствий для гражданско-правовых отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Доказательств того, что банк или правопреемник действовали исключительно с целью причинить вред кредиторам должника суду не представлено.

Направленность действий кредитора на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, апеллянтом не подтверждена и судом апелляционной инстанции также не установлено. 

ФИО2 не приведено достаточных доказательств, которые позволили бы сделать вывод о том, что получение ООО «Нефтяного газового Машиностроения» статуса конкурсного кредитора каким-либо образом может повлечь причинение вреда имущественным интересам должника и иных кредиторов.

Вопреки доводам апеллянта, экономическая целесообразность приобретения права требования к заемщику и его поручителям, раскрыта кредитором в полной мере. В данном случае кредитором заявлено о наличии заинтересованности в приобретении залогового оборудования для использования в своей деятельности, что не противоречит нормам действующего законодательства и не влечет нарушения прав и законных интересов кредиторов должника. 

Суд первой инстанции, отказывая ФИО2 в истребовании доказательств, а именно: из МИФНС России №5 по УР: копии книг покупок и продаж ООО «ПФ Машиностроитель» за 4 квартал 2020 года, за 1-4 кварталы 2021 года, за 1 квартал 2022 года; информации по расчетным счетам ООО «ПФ Машиностроитель»; у конкурсного управляющего ООО «ПФ «Машиностроитель» ФИО5: выписки по расчетным счетам ООО «ПФ Машиностроитель» за период с 01.11.2020 по 17.03.2022, суд правомерно исходил из того, что наличие у должника средств, достаточных для удовлетворения требований банка на дату уступки права требования, а также его намерение погасить указанную задолженность, при наличии непогашенных требований перед банком, не имеют правового значения при рассмотрении обоснованности заявленного кредитором требования.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований их переоценивать.

Намерение заемщика исполнять взятые на себя обязательства, при наличии фактической задолженности, право требования которой уступлено третьему лицу, не свидетельствует ни о фактической аффилированности кредитора по отношению к должнику, ни о наличии злоупотребления правом при его приобретении. 

С учетом изложенного, аргументы апеллянта, приведенные в жалобе, не опровергают правильности выводов, сделанных судом первой инстанции. 

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена, заявителем жалобы не уплачивалась.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11 июля 2022 года по делу №А71-5042/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Л.В. Саликова