ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                     Дело № А68-8062/2012

  (20АП-3265/2017)

Резолютивная часть определения объявлена 08.11.2017

Определение в полном объеме изготовлено  15.11.2017

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего    Волковой Ю.А., судей Афанасьевой Е.И. и Григорьевой М.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  при  участии  в судебном заседании от конкурсного управляющего ООО «Лизинговая компания «Ладога» ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 17.04.2017), в отсутствие иных заинтересованных лиц, участвующих в деле                         № А68-8062/2012 по данному обособленному спору,  надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «ЛК» Ладога» на определение Арбитражного суда Тульской области от 27.04.2017 по делу А68-8062/2012 (судья Воронцов И.Ю.), установил   следующее. 

Определением арбитражного суда от 02.11.2012 введена процедура наблюдения в отношении ОАО «ПКИ Крангормаш», временным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о введении  процедуры  наблюдения в  отношении ОАО «ПКИ Крангормаш» опубликовано в газете «Коммерсант» № 213 от 10.11.2012.

Решением арбитражного суда Тульской области от 05.06.2013                                     ОАО «ПКИ Крангормаш» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о признании  ОАО «ПКИ Крангормаш»  несостоятельным (банкротом)  опубликовано в газете «Коммерсант» № 107 от 22.06.2013.

Конкурсный управляющий ОАО «ПКИ Крангормаш» обратился в арбитражный суд к ООО «Лизинговая компания «Ладога» с заявлением об оспаривании сделки:  договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 30.12.2011 и применении последствий недействительности сделки.

Кроме того, конкурсным управляющим открытого акционерного общества «Проектно-конструкторский институт Крангормаш» было подано заявление  о признании недействительной сделки должника по перечислению денежных средств в размере         900 000 рублей платежным поручением от 29.03.2012 № 112 с основанием-выплата неустойки согласно пункту 12 договора купли-продажи от  27.12.2011 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 09.07.2014 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление   конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Проектно-конструкторский институт Крангормаш» ФИО5 об оспаривании сделки договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 30.12.2011 и применении последствий недействительности сделки  и заявление  о признании недействительной  сделки должника по перечислению денежных средств в размере 900 000 рублей платежным поручением от 29.03.2012 № 112 с основанием-выплата неустойки согласно пункту 12 договора купли-продажи от  27.12.2011 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 11.09.2014 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Проектно-конструкторский институт Крангормаш» о признании сделок недействительными отказано.

Постановлением Двадцатого Арбитражного апелляционного суда от 11.12.2014 определение Арбитражного суда Тульской области от 11.09.2014 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 07.04.2015   определение Арбитражного суда Тульской области от 11.09.2014 и постановление Двадцатого Арбитражного апелляционного суда от 11.12.2014 по делу № А68-8062/2012  отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тульской области. 

Определением арбитражного суда Тульской области от 21.09.2016 заявление конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Проектно-конструкторский институт Крангормаш» ФИО5 об оспаривании сделки договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 30.12.2011 и применении последствий недействительности сделки оставлено без рассмотрения.

Постановлением Двадцатого Арбитражного апелляционного суда от 18.01.2017 определение Арбитражного суда Тульской области от 21.09.2016 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тульской области.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 27.04.2017 года оспариваемые конкурсным управляющим ОАО «ПКИ Крангормаш» сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности  сделок.

В апелляционной жалобе ООО ЛК «Ладога»  считает, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела,  которые суд счел установленными, являются недоказанными выводы,  изложенные в оспариваемом определении, не соответствуют обстоятельствам дела, что привело к принятию по существу неправильного судебного акта. Считает, что суд ошибочно делает вывод, что стоимость переданного по договору купли-продажи недвижимого имущества составила более двадцати процентов от балансовой стоимости активов должника, что свидетельствует о наличии одного из условий, установленных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для подтверждения цели причинения вреда кредиторам. Обращает внимание, что   балансовая стоимость спорного  недвижимого имущества на дату заключения оспариваемой сделки  составляла  15 709 364, 38 рублей, что    составляет лишь 4,9 % от балансовой стоимости активов должника, а не  более 20% как ошибочно указал суд.

Не согласен с выводом суда на использование сторонами  сделки  «карусельной схемы» при оплате спорного имущества по договору от 30.12.2011, поскольку  в основе перечисления денежных средств ООО ЛК «Ладога» лежали реальные хозяйственные операции, фиктивность которых конкурсным управляющим не доказана и судом не исследована,  каждая операция должна рассматриваться по существу и предшествующие или последующие события не могут влиять на характер отдельно взятой операции в процессе расчета между субъектами хозяйственной деятельности.  Конкурсным     управляющим не доказано, что ООО ЛК «Ладога» вело расчеты с                                                ОАО «ПКИ «Крангормаш» по спорной сделке денежными средствами, полученными от последнего через «карусельную схему», так как полученные должником денежные средства в момент их получения переходят в собственность должника, кредитор же утрачивает права на эти деньги. В деле имеются банковские выписки по счетам организаций (т. 13.  л. д. 64-165), анализ которых показал отсутствие кругового движения денежных средств между этими организациями, из чего следует, что ООО ЛК «Ладога» во исполнение договора купли-продажи, перечисляла собственные денежные средства.

Судом  также ошибочно установлена заинтересованность (аффилированность) сторон сделки, выраженная в осведомленности ООО ЛК «Ладога» о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в том числе в отношении  ФИО6, который  23.12.2011  подал заявление о выходе из состава участников ООО «Тулспецдорстрой» и,  соответственно,  перестал быть заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Ответчик обращает  внимание  на то, что обстоятельства заинтересованности              ООО ЛК «Ладога» по отношению к ОАО «ПКИ «Крангормаш», установленные судебными актами по делу № А68-8062/2012, касающиеся  обособленных споров по оспариванию заключенных между этими организациями сделок на суммы                               11 863 000 рублей, 9 200 000 рублей, 1 081 600 рублей, не имеют преюдициального значения для настоящего обособленного спора (ч.2 ст.69 АПК РФ).

Считает, что установленные судебными актами по делу №А68-8062/2012 обстоятельства свидетельствуют о недоказанности конкурсным управляющим в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявленных требований и об отсутствии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» оснований для признания возмездной сделки недействительной по мотиву неравноценного исполнения встречного обязательства покупателем. Доказательств, свидетельствующих о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорной сделки, материалы дела не содержат, таким образом, конкурсным управляющим не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, установление которого необходимо для признания спорной сделки недействительной на основании п.2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве). Просил отменить обжалуемый судебный акт, отказав в полном объеме в удовлетворении требований. 

В материалы дела от ООО ЛК «Ладога» поступили дополнительные пояснения к апелляционной жалобе, в которой  общество поддержало доводы жалобы.

Конкурсный управляющий должника, иные заинтересованные лица письменных отзывов на апелляционную жалобу ООО ЛК «Ладога» в суд апелляционной инстанции не представили.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «ЛК «Ладога» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные заинтересованные лица, участвующие в данном обособленном споре в рамках дела о банкротстве, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя, участвующего в судебном заседании, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 30.12.2011 между ОАО «Проектно-конструкторский институт «Крангормаш» (продавец) и                  ООО Лизинговая компания «Ладога» (покупатель) был заключен договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка (далее - договор).

В соответствии с пунктом 1 договора продавец продает, а покупатель приобретает в собственность земельный участок и расположенное в границах участка нежилое отдельно стоящее здание - инженерный корпус (Лит А, А1), расположенные по адресу: 

<

...>.

Земельный участок и нежилое здание принадлежат продавцу на праве собственности. Общая стоимость недвижимого имущества по договору составила                              78 000 000 рублей.

Земельный участок продается за 15 934 575,36 рублей. По условиям пункта 6 договора покупатель оплачивает продавцу аванс в размере 15 934 575,36 рублей до 16.02.2012, после чего стороны обратятся в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области для государственной регистрации настоящего договора и перехода права собственности.

В силу п.7 договора цена нежилого, отдельно стоящего здания, установлена в размере 62 065 424,64 рублей. Покупатель оплачивает продавцу аванс в размере                             62 065 424,64 рублей до 16.02.2012, после чего стороны обращаются в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области для государственной регистрации настоящего договора и перехода права собственности.

Право собственности на земельный участок и нежилое отдельно стоящее здание возникает у покупателя с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области (пункт 8 Договора).

Стороны принимают на себя обязательство передать настоящий договор на государственную регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области до 17.02.2012 (пункт 12 договора).

Пунктом 13 договора предусмотрено, что в случае, если одна из сторон уклоняется от передачи настоящего договора на государственную регистрацию или государственная регистрация договора не возможна по причине наложения запрета на совершение регистрационных действий со стороны третьих лиц или по иным причинам, то продавец выплачивает покупателю: за период до 30 дней - неустойку в размере 18% годовых за каждый день просрочки, начиная с 20.02.2012, за период более 30 дней - неустойку в размере 36% годовых за каждый день просрочки.

В пункте 15 договора отражено, что фактическая передача указанных объектов недвижимости состоялась до подписания настоящего договора без составления передаточного акта.

Во исполнение условий договора купли-продажи от 30.12.2011 ООО Лизинговая компания «Ладога» перечислило ОАО ПКИ «Крангормаш» денежные средства в размере 78 000 000 рублей, что подтверждается следующими платежными поручениями: №1 от 13.01.2012, №2 от 13.01.2012, №3 от 16.01.2012, №11 от 17.01.2012, №14 от 10.01.2012, №15 от 19.01.2012, №16 от 20.01.2012, №17 от 23.01.2012, №18 от 24.01.2012, №19 от 25.01.2012, №20 от 26.01.2012, №21 от 27.01.2012, №22 от 30.01.2012, №25 от 31.01.2012, №27 от 31.01.2012, №28 от 01.02.2012,№29 от 01.02.2012, №30 от 02.02.2012, №31 от 02.02.2012, №32 от 03.02.2012, №34 от 03.02.2012, №35 от 06.02.2012, №36 от 06.02.2012, №44 от 07.02.2012, №45 от 07.02.2012, №46 от 08.02.2012, №47 от 08.02.2012, №48 от 09.02.2012, №49 от 10.02.2012, №50 от 13.02.2012, №51 от 14.02.2012.

Ссылаясь на то, что договор от 30.12.2011 имеет признаки подозрительной сделки, заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при неравноценном встречном исполнении, на основании статьи 129, п.п. 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки от 30.12.2011 и применении последствий ее недействительности.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пунктам 1, 6 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать заявления о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе на основании главы III.1 «Оспаривание сделок должника», из смысла которой следует, что сделки должника, которые могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, по своей правовой природе являются исключительно оспоримыми.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Для квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает два необходимых критерия для признания такой сделки недействительной: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

Неравноценность встречного исполнения имеет место в тех случаях, когда цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из материалов дела следует, что заявление о признании ОАО «ПКИ «Крангормаш» несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 17.09.2012, а оспариваемый договор купли-продажи недвижимого имущества заключен 30.12.2011. Таким образом, договор заключен в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы о неравноценности встречного исполнения были предметом рассмотрения судом первой инстанции и обоснованно отклонены им  на основании    заключения судебной  экспертизы от 20.08.2015, согласно которому  рыночная стоимость объекта оценки, недвижимого имущества: нежилого отдельно стоящего здания - инженерного комплекса (Лит. А, А1), общей площадью 4392,9 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, в том числе стоимость земельного участка, общей площадью 7998 кв.м., кадастровый номер 71:29:010302:339, категория земель:земли населенных пунктов, разрешенное использование: эксплуатация административного здания, расположенного по адресу: 

<

...>, определенная по состоянию на 30.12.2011, с учётом НДС составляет 77 678 000 рублей, в том числе рыночная стоимость земельного участка составляет 14 436 790 рублей

Как было указано выше, в соответствии пунктами 6 и 7 договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 30.12.2011  стоимость всего  недвижимого имущества по договору составила 78 000 000 рублей, из которых земельный участок продается за 15 934 575,36 рублей, нежилое отдельно стоящее здание продается за                   62 065 424,64 рублей.

Исходя из того, что разница в стоимости имущества, установленной договором -                  78 000 000 рублей, и стоимостью имущества, определенной экспертом, составила менее 10%, судебная коллегия соглашается с выводом суда области о недоказанности конкурсным управляющим такого условия недействительности сделки, как неравноценное встречное исполнение (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998  № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Следовательно, рыночная стоимость носит вероятный характер и имеет как минимальный, так и максимальный размеры.

С учетом того, что законодательством не установлены критерии существенности отличия цены сделки, оспариваемой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, и исходя из имеющихся в деле доказательств в отношении сложившихся в спорный период цен на аналогичные объекты недвижимости по тому же адресу, суд области правомерно признал в рассматриваемом случае разницу между ценой по договору и рыночной стоимостью недвижимого имущества, установленной экспертом, несущественной.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что спорная сделка совершена с заинтересованным лицом при злоупотреблении правом, а также осведомленности заявителя о неплатежеспособности должника на момент совершения сделок и о причинении оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). При этом предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела усматривается, что заявление о признании банкротом                        ОАО Проектно-конструкторский институт «Крангормаш» принято к производству 17.09.2012, а оспариваемый договор купли- продажи был заключен 30.12.2011, т.е. течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оценив представленные по делу доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд области пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности указанных обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:

недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то обстоятельство, что на момент заключения договора купли-продажи у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед следующими кредиторами:

- ООО «Новомосковская тепловая компания» в размере 145 921,43 рублей основного долга, 23 920,02 рублей - пени (решение Арбитражного суда Тульской области от 02.08.2011 по делу №А68-4038/11);

- АМО город Новомосковск: в размере 2 336 413,35 рублей основного долга (решение Арбитражного суда Тульской области от 19.07.2011 по делу №А68-2931/11); в размере 931 568 рублей основного долга (решение Арбитражного суда Тульской области от 15.07.2011 по делу №А68-3522/11);

- АМО город Кимовск Кимовского района в размере 2 626 754 рубля (решение Арбитражного суда Тульской области от 18.07.2011 по делу №А68-3305/11);                                         2 383 536,69  рублей (решение Арбитражного суда Тульской области от 03.10.2011 по делу №А68-1017/11;

-ЗАО «Конструктив» в размере 199 932 рублей;

- ООО «ПКП «Промстройдеталь» в размере 197 599,99 рублей;

-ФГБУ науки «Институт химической кинетики и горения» в размере                                    486 478,78 рублей;

- ООО ТПК «Промтех-Трейд» в размере 1 604 086,06 рублей;

- ООО «Талдом Профиль Комплект» в размере 9 142 930,33 рублей;

- ООО «Стройкомплекс» в размере 1 298 331,26 рублей;

- ООО ТСФ «Новый Вектор» в размере 4 872 585,13 рублей;

- ОАО «Новомосковскавтодор» в размере 4 264 390,40 рублей и др.

Из имеющего в материалах дела №А68-8062/12 анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, составленного временным управляющим ФИО4, усматривается, что на «... 1.04.11 происходит резкое сокращение коэффициентов абсолютной и текущей ликвидности, а также рост степени платежеспособности должника (обратно пропорциональная величина). Данное сокращение показателей происходило по причине уменьшения в этот период ликвидных активов предприятия в виде дебиторской задолженности и денежных средств и одновременного роста краткосрочных обязательств в виде кредиторской задолженности...

Выявлено, что в текущих условиях, в которых находится предприятие - сокращение хозяйственной деятельности начиная с 2011 года и накопленная кредиторская задолженность не обеспеченная активами, представляется невозможным разработать мероприятия по снижению расходов.

В результате анализа возможности безубыточной деятельности должника можно сделать вывод о том, что в перспективе безубыточная деятельность уже невозможна в силу сокращения деятельности и накопленных убытков.».

Факт неплатежеспособности должника на дату заключения договора купли- продажи от 30.12.2011 и на дату совершения оспариваемых действий, подтверждается также и обстоятельствами взыскания кредиторами с должника задолженности в судебном порядке и предъявления исполнительных листов для принудительного исполнения в ОСП Новомосковского района.

Таким образом, на дату заключения договора купли-продажи, ОАО ПКИ «Крангормаш» обладало признаком неплатёжеспособности, а в результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение размера имущества должника, которое привело к невозможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, то есть причинен имущественный вред кредиторам.

Другим условием признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 является то обстоятельство, что стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок (абзац 3);

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и владение имуществом.

Согласно представленному в материалы дела бухгалтерскому балансу ОАО ПКИ «Крангормаш» за 9 мес. 2011 года (на дату совершения договора купли-продажи от 30.12.2011), активы должника составляют 319 352 тыс. рублей, в связи с чем, стоимость переданного недвижимого имущества по договору купли-продажи составила более двадцати процентов от балансовой стоимости активов должника.

Согласно данным бухгалтерского баланса должника за 2011 года, активы должника составляют 278 638 тыс. рублей, в связи с чем, стоимость переданного недвижимого имущества по договору купли-продажи также составила более двадцати процентов от балансовой стоимости активов должника.

Доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению в силу следующего. 

В соответствии с пунктом 1.1. статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об акционерных обществах», в случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется наибольшая из двух величин - балансовая стоимость такого имущества либо цена его отчуждения. Поскольку в рассматриваемом случае имелась оценка рыночной стоимости (наибольшая величина, по сравнению с балансовой), суд первой инстанции обоснованно сопоставлял не балансовую, а рыночную стоимость имущества, которая составила более 20 %.балансовой стоимости активов общества.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016  N 308-ЭС16-1475, абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закрепляет элемент одной из презумпций, необходимой для обоснования цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (второй элемент - неплатежеспособность или недостаточность имущества должника). Как таковое понятие вреда в данной норме не раскрывается, оно закреплено в абзаце 35 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку, по общему правилу, удовлетворение требований кредиторов осуществляется из рыночной стоимости принадлежащего должнику имущества (в частности, ввиду того, что имущество должника подлежит реализации на торгах, которые предполагают формирование рыночной цены), постольку следует, что для целей определения вреда, в первую очередь, необходимо исходить из рыночной, а не балансовой, стоимости имущества должника, что и было сделано судом первой инстанции.

В свою очередь учитывая, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам презюмировалось.

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного суда Российской Федерации от 23.03.2017 по делу № 307-ЭС16-3765(4,5).

Таким образом, оспариваемый договор заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, на дату заключения договора должник обладал признаком неплатежеспособности, у него имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, велось исполнительное производство.

Стоимость переданного по договору купли-продажи недвижимого имущества составила более двадцати процентов от балансовой стоимости активов должника, что свидетельствует о наличии одного из условий, установленных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для подтверждения цели причинения вреда кредиторам.

Судом первой инстанции также обоснованно принято во внимание, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и владение имуществом. Данное обстоятельство подтверждается следующими договорами аренды, заключенными ОАО «ПКИ «Крангормаш» как арендодателем с арендаторами: договор аренды № 13 от 15.01.2012, заключенный с ООО «Эксиом», договор аренды от 01.08.2012 с ООО «Торговый центр Арион» (согласно письму от 08.06.2013).

Кроме того, в акте № 920 камеральной налоговой проверки от 03.08.2012, проведенной в отношении ООО Лизинговая компания «Ладога» указано, что ОАО ПКИ «Крангормаш» был представлен договор аренды недвижимости б/н от 01.01.2012, заключенный с ОАО «Сбербанк России», в соответствии с которым ОАО ПКИ «Крангормаш» предоставляет ОАО «Сбербанк России» во временное пользование и владение нежилые помещения по адресу: 

<

...>.

Более того, согласно списку арендаторов, представленных должником, за период с 27.12.2011 по 01.05.2012 были заключены договора аренды недвижимости по указанному адресу еще с 13 арендаторами.

Таким образом, в ходе проведения камеральной налоговой проверки уполномоченным          органом     установлено     фактическое             пользование       ОАО ПКИ «Крангормаш» недвижимым имуществом после имевшей место передачи объектов         ООО ЛК «Ладога».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии еще одного условия, подтверждающего совершение сделки с целью причинения вреда кредиторам - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал пользование и (или) владение данным имуществом.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался также на то, что оплата имущества произведена с использованием так называемой «карусельной схемы», при которой создана только видимость оплаты, а фактически денежные средства в день поступления на расчетный счет должника сразу же перечислялись им на счет заинтересованных лиц, а, впоследствии, возвращались ответчику либо кредитной организации, в которой у должника и у ответчика открыты расчетные счета.

В подтверждение факта использования сторонами «карусельной схемы» оплаты имущества представлен акт камеральной налоговой проверки ИФНС России по Привокзальному району г. Тулы от 03.08.2012, в котором установлено данное обстоятельство, а также сделан вывод о том, что все контрагенты, участвующие в источнике формирования денежных средств, в том числе ответчик и должник являются заинтересованными лицами.

Определением суда области от 11.06.2015 из НКО РКЦ «БИТ» (ОАО) истребованы выписки по расчетным счетам следующих организаций за период с 01.12.2011 по 01.03.2012: ООО «Лизинговая компания «Ладога», ООО «Капитал», ООО «Стройсити», ООО «СтройКонверс», ООО Подъячье», ООО «Юридический центр», ООО «ЗИКС Автосервис», ООО «Рамбрус», ООО «Эквилон», ООО «ЗИКС Авто+».

29.06.2015 НКО РКЦ «БИТ» (ОАО) с сопроводительным письмом от 25.06.2015 исх. № 1602 (т. 13 л.д. 64) представила на бумажном носителе выписки движения денежных средств с 01.12.2011 по 01.03.2012 ООО «ЗИКС Автосервис», ООО «ЗИКС Авто+», ООО «Эквилон», ООО «Рамбрус», ООО «Подъячье» по счёту 302...501, ООО ЛК «Ладога» по счёту № 302.350. Кроме того, НКО РКЦ «БИТ» (ОАО) в сопроводительном письме указала о том, что указанных счётов других организаций в НКО РКЦ «БИТ» (ОАО) нет.

Наличие «карусельной схемы» оплаты спорной недвижимости было установлено актом камеральной проверки № 920 от 03.08.2012, подтвердившим создание фиктивного документа документооборота.

При этом суть «карусельной схемы» оплаты спорного имущества сводилась к тому, что формально перечисленные ООО ЛК «Ладога» ОАО «ПКИ «Крангормаш» денежные средства в счет оплаты по договору от 30.12.2011 возвращались к нему же, или к иному заинтересованному по отношению к ООО ЛК «Ладога» и ОАО «ПКИ «Крангормаш» лицу.

ООО ЛК «Ладога», либо иное аффилированное ему лицо, получали в небанковской кредитной организации «БИТ» (НКО «БИТ») определенную денежную сумму, которая перечислялась ОАО «ПКИ «Крангормаш». Последнее перечисляло эти денежные средства в основном генеральному подрядчику - ООО «Тулспецдорстрой», которое, в свою очередь, отправляло их субподрядчикам (фирмам-однодневкам ООО «Капитал»                   (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Стройсити» (ИНН 

<

***>,                  ОГРН 

<

***>),  ООО «СтройКонверс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), а они возвращали денежные средства ООО ЛК «Ладога», либо иному аффилированному ему лицу. Завершающим платежом был возврат денежных средств в НКО «БИТ».

В «карусельной схеме» были задействованы и другие юридические лица: заинтересованные по отношению к ОАО «ПКИ «Крангормаш» и ООО ЛК «Ладога» - ООО «Подьячье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Рамбрус»                    (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), ООО «Эквилон» (ИНН 

<

***>                       ОГРН 

<

***>), ООО «ЗИКС Автосервис» (ИНН 

<

***>,                             ОГРН 

<

***>), ООО «ЗИКС Авто+» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), контролируемые членами совета директоров ОАО «ПКИ «Крангормаш» ФИО6 и его дочерью ФИО7, а также                            ООО «Юридический центр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), через которые в обратном направлении не перечислялись, а фактически прогонялись денежные средства с целью последующего возврата лицу, их предоставившему. Сделки, в обоснование которых прогонялись денежные средства, сами по себе не имели реальной деловой цели.

Смысл перечисления денежных средств состоял в том, чтобы создать фиктивные доказательства оплаты спорного имущества ООО ЛК «Ладога» при отсутствии у ООО ЛК «Ладога» средств для покупки.

Схема прокачки денежных средств  приведена судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте и ответчиком не оспорена.  

Перечисление ООО ЛК «Ладога» денежных средств ОАО «ПКИ «Крангормаш» и возврат их обратно в рамках «карусельной схемы» происходили в течение одного банковского дня НКО «БИТ», и эта кредитная организация не допускала перечисления ОАО «ПКИ «Крангормаш», поступивших ему денежных средств в иные банки.

Необходимо также отметить, что, исходя из понятия вреда имущественным правам кредиторов, установленному ст.2 Закона о банкротстве, такой вред выражается не только в уменьшении стоимости или размера имущества ОАО «ПКИ «Крангормаш» или увеличении его кредиторской задолженности перед кем-либо, но также и в иных неблагоприятных последствиях сделок, совершенных ОАО «ПКИ «Крангормаш».

В рассматриваемом случае такими иными негативными последствиями использования сторонами «карусельной схемы» при оплате спорного имущества по договору от 30.12.2011 являются неоднократные факты изъятия у ОАО «ПКИ «Крангормаш» и обратного возврата денежных средств ООО ЛК «Ладога» и (или) заинтересованным по отношению к нему и ОАО «ПКИ «Крангормаш» лицам (по смыслу, придаваемому ст. 19 Закона о банкротстве) в течение одного банковского дня с целью недопущения реального распоряжения ОАО «ПКИ «Крангормаш» этими денежными средствами.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда области о том, что поступившие от реализации имущества денежные средства не были направлены должником на осуществление своей предпринимательской деятельности или на удовлетворение требований кредиторов, в то время как в отношении должника велось сводное исполнительное производство, где приняты меры по запрету регистрационных действий в отношении имущества должника.

Доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с выводами суда области об использовании сторонами  сделки  «карусельной схемы» при оплате спорного имущества по договору от 30.12.2011, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Как было указано выше, наличие «карусельной схемы» оплаты спорной недвижимости было установлено уполномоченным органом актом камеральной проверки № 920 от 03.08.2012.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, к числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение), указывающие, в частности, на:

невозможность реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций исходя из времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В данном случае уполномоченным органом со ссылкой на материалы налоговой проверки были высказаны обоснованные сомнения в реальности исполнения спорного договора.

Обосновывающие указанные возражения материалы мероприятий налогового контроля являются, в силу статьи 67 АПК РФ, относимыми к делу доказательствами, их отклонение со стороны суда согласно части 5 статьи 71 АПК РФ не может быть оправдано лишь тем, что заявивший требование кредитор представил минимальный набор документов, указывающих на исполнение сделки, не раскрыв при этом с достаточной полнотой все существенные обстоятельства ее заключения и исполнения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции  определением об отложении судебного разбирательства от 10.08.2017 предлагал  ООО «ЛК» Ладога» представить дополнительные пояснения со ссылками на конкретные доказательства в отношении его довода о том, что в  банковских выписках по счетам организаций (т. 13.  л. д. 64-165), отсутствует  круговое движение денежных средств между организациями, из чего следует, что ООО ЛК «Ладога» во исполнение договора купли-продажи, перечисляла собственные денежные средства (соответствующий анализ данных выписок по счетам, на который имеется ссылка в апелляционной жалобе). Однако такой анализ ООО ЛК «Ладога» не был представлен.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В качестве причинения вреда кредиторам выступают негативные последствия договора от 30.12.2011, а именно неоднократные факты изъятия у должника и обратного возврата денежных средств ответчику либо заинтересованным по смыслу, придаваемому статьей 19 Закона о банкротстве, лицам в течение одного банковского дня с целью недопущения реального распоряжения должником данными денежными средствами.

Судебная коллегия также считает верными выводы суда области о заинтересованности (аффилированности) сторон сделки, выраженной в осведомленности ООО ЛК «Ладога» о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом              (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010  N 63).

Ссылаясь на специальные нормы Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обоснованность своих требований на основании этих норм.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий ссылался на то, что ООО ЛК «Ладога» знало о цели должника причинить вред кредиторам по следующим обстоятельствам:

ООО ЛК «Ладога» располагало на момент совершения сделки сведениями о наличии запрета на распоряжение спорным имуществом.

ООО «ЛК «Ладога» является заинтересованным лицом по отношению к должнику на дату заключения договора купли-продажи от 30.12.2011;

- ООО ЛК «Ладога», действуя разумно и проявляя требующуюся по условиям оборота осмотрительность, должно было знать о наличии у должника задолженности по исполнительным листам, в связи с чем, могло установить признак неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно статье 9 Федерального закона «О защите конкуренции»   группой лиц признается   совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, перечисленным в данной статье.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 (ред. от 26.07.2006 года) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»: аффилированные лица - юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических, осуществляющих предпринимательскую деятельность; аффилированными лицами юридического лица являются в т.ч. лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции.

Конкурсный управляющий утверждал, что ООО ЛК «Ладога» и ОАО «ПКИ «Крангормаш» являются заинтересованными применительно к ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции», поскольку входят в одну группу лиц, аффилированы друг с другом применительно к Закону о конкуренции.

Как видно из материалов дела, ФИО8 является единственным участником и руководителем ООО ЛК «Ладога».

Также ФИО8 в период с 13.05.2011 по 10.10.2012 являлся единственным участником ООО «СпецДорстрой».

ФИО9 был назначен на должность руководителя ООО «СпецДорстрой» решением ФИО8 в период с 31.05.2011 по 18.12.2012.

Исходя из ранее перечисленных выше критериев п.1 и п.2 ст. 19 Закона о банкротстве, и ФИО8, и ФИО9 являлись на дату заключения спорного договора купли-продажи от 30.12.2011 и на дату совершения оспариваемых действий (29.03.2012) заинтересованными лицами по отношению к ООО «СпецДорстрой» и по отношению к друг другу.

ФИО8 является лицом, заинтересованным в совершении                               ООО «СпецДорстрой» сделок согласно ст.45 ФЗ РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью», владеющим долей в размере двадцать и более процентов уставного капитала юридического лица. Заинтересованность ФИО9 выражается в том, что он был руководителем ООО «СпецДорстрой».

Также ФИО8 и ФИО9 входили в одну группу лиц с                     ООО «СпецДорстрой».

ФИО9 с 26.09.2007 по 16.03.2012 был руководителем                                       ООО «Тулспецдорстрой».

Как установлено в ходе камеральной налоговой проверки и подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, нынешним единственным участником ООО «Тулспецдорстрой» является ФИО10. Однако, в период с 17.03.2009 по 10.01.2012 ФИО6 (владелец 50,22% акций должника на момент заключения договоров цессии) был первоначально единственным участником                                                                       ООО «Тулспецдорстрой», а впоследствии ФИО6, наряду с ФИО10, принадлежала доля в размере 50% обшей суммы уставного капитала данного юридического лица. Руководителем ООО «Тулспецдорстрой» в период с 26.09.2007 по 16.03.2012 являлся ФИО9.

ФИО6 являлся одним из участников ООО «Тулспецдорстрой» с долей в размере 50 % уставного капитала, на даты совершения оспариваемых действий.

Также ФИО6 входил в одну группу лиц с должником (являлся его председателем совета директоров и владельцем 50,22 % голосующих акций должника на дату совершения оспариваемых действий.

ФИО11 - родной дядя ФИО6 являлся заместителем руководителя ООО «Тулспецдорстрой» (заместителем ФИО9).

В соответствии с вышеназванными критериями п.1 и п.2 ст. 19 Закона о банкротстве, и ФИО6, и ФИО9 являлись заинтересованными лицами на дату заключения договора купли-продажи от 30.12.2011 как по отношению друг к другу, так и по отношению к ООО «Тулспецдорстрой».

Заинтересованность ФИО9 выражалась в том, что он был руководителем ООО «Тулспецдорстрой» на эту дату.

Применительно к Закону о банкротстве, заинтересованность ФИО6 проявилась в том, что он был единственным участником ООО «Тулспецдорстрой» (осуществлял полномочия общего собрания участников данного хозяйственного общества, т.е. «...входил в ... иной орган управления... в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве...» ООО «Тулспецдорстрой»). Заявление о признании ООО «Тулспецдорстрой» банкротом было возбуждено Арбитражным судом Тульской области 19.10.2011, т.е. до выхода ФИО6 из состава участников                  ООО «Тулспецдорстрой».

Применительно к федеральному закону от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции» (к которому отсылает Закон о банкротстве), заинтересованность                      ФИО6 выразилась в том, что по его решению (волеизъявлению) ФИО9 избирался руководителем в период с 17.03.2009 по 10.01.2012 (то есть, в тот период, когда ФИО6 был участником ООО «Тулспецдорстрой»).

ФИО6 и ФИО9 входили в одну группу лиц с                                        ООО «Тулспецдорстрой».

Иными словами, выход ФИО6 из состава участников                                                            ООО «Тулспецдорстрой» не устраняет его заинтересованности по отношению к этому хозяйственному обществу, поскольку он назначал ФИО9 руководителем                    ООО «Тулспецдорстрой» в период своего участия в нем.

Отсюда следует еще один основополагающий вывод: и ООО «СпецДорстрой», и ФИО8, входили в одну группу лиц с должником на дату заключения договора купли-продажи от 30.12.2011 и на дату совершения оспариваемых действий 29 03.2012).

Как следствие, ФИО9 и ООО «Тулспецдорстрой» входили в одну группу лиц с должником на дату заключения договора купли-продажи от 30.12.2011 и на дату совершения оспариваемых действий (29.03.2012), ввиду того, что согласно п.п.8 п.1 ст.9 ФЗ РФ «О защите конкуренции» группой лиц признается также и совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, если «... 8) лица, каждое из которых по какому- либо из указанных в пунктах 1 -7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку;...». Иначе говоря, если ФИО9 и ООО «Тулспецдорстрой» входили в одну группу лиц с                   ФИО6, а последний входил в одну группу лиц с должником, то, соответственно, все перечисленные лица (должник ФИО6 - ФИО9 и                                                            ООО «Тулспецдорстрой») входили в одну группу лиц.

То есть, ФИО8 входил в одну группу лиц с ООО «СпецДорстрой» и с ФИО9, а ФИО9, в свою очередь, входил в одну группу лиц с               ООО «Тулспецдорстрой» и ФИО6, а ФИО6 входил в одну группу лиц с должником, то, соответственно, все перечисленные лица (должник-ФИО6- ФИО9 и ООО «Тулспецдорстрой»,  ООО «СпецДорстрой» и ФИО8) входили в одну группу лиц.

Заинтересованность ООО «Тулспецдорстрой» и должника по отношению друг к другу проявилась и в том, что в период с 29.09.2011 по 15.03.2012 (т.е. и на дату заключения договора купли-продажи от 30.12.2011) ООО «Тулспецдорстрой» имело место нахождения аналогичное месту нахождения должника (301650, 

<

...>). С 15.03.2012 ООО «Тулспецдорстрой» и должник одновременно сменили место нахождения.

ФИО11 входил в одну группу лиц с должником, являлся членом совета директоров на дату совершения оспариваемых действий.

Таким образом, представленными в материалы дела протоколом годового собрания акционеров   № 21 от 30.06.2011, выпиской из протокола заседания совета директоров должника № 42 от 28.10.2011, списком аффилированных лиц должника, выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Тулспецдорстрой», ООО «СпецДорстрой» и ответчика, актом камеральной проверки № 920 от 03.08.2012, анализом финансового состояния должника, проведенного временным управляющим должника в ходе процедуры наблюдения, подтверждается факт заинтересованности лиц участвующих в сделке должника - заключении договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 30.12.2011 (ст. 19 Закона о банкротстве).

Довод апелляционной жалобы о том, что ООО ЛК «Ладога» не являлось заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу того, что 23.12.2011 ФИО6 было подано заявление о выходе из состава участников                                   ООО «Тулспецдорстрой», в связи с чем, он перестал быть заинтересованным лицом по отношению к должнику, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно им отклонен в силу следующего.

В материалах дела имеется заявление ФИО6  о выходе из состава участников ООО «Тулспецдорстрой» 23.12.2011.  Вместе с тем,  изменения в составе участников, связанные с таким выходом, были зарегистрированы 12.01.2012.

Оценив  данный документ, суд апелляционной инстанции отмечает, что письмо участника ООО «Туласпецдорстрой» ФИО6 от 23.12.2011 (т. 14, л.д. 30) поступило в Арбитражный суд Тульской области по данному обособленному спору  только  09.09.2015 вместе с ходатайством ФИО6 о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (т. 14, л. д. 27).

На указанную дату (09.09.2015)  судом апелляционной инстанции 05.06.2015 было принято постановление по    обособленному   спору в рамках дела    № А68-8062/2012 (20АП-169/2015) по заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Проектно-конструкторский институт Крангормаш» ФИО5 о признании недействительными сделок по перечислению  ООО «Лизинговая компания «Ладога» (ответчик по настоящему обособленному спору) с расчетного счета должника 9 200 000 рублей, совершенных  на основании платежных поручений за период с 02.02.2012 по 08.02.2012, или   позднее оспариваемой по настоящему обособленному спору сделки (30.12.2011). 

Также на указанную дату (09.09.2015)  Двадцатым арбитражным апелляционным судом  05.06.2015 (20АП-170/2015) было принято постановление по другому обособленному спору в рамках дела № А68-8062/2012, в соответствии с которым признаны недействительными сделки должника по перечислению обществу с ограниченной ответственностью Лизинговая компания «Ладога» (ответчик на данному обособленному спору) денежных средств на сумму 1 081 600 рублей, совершенных,  в том числе,  по платежным поручениям  № 7 от 13.01.2012, № 39 от 31.01.2012, , то есть также позднее оспариваемой по настоящему обособленному спору сделки (30.12.2011). 

По двум указанным обособленным спорам суд апелляционной инстанции установил заинтересованность ФИО6 по отношению к должнику. При этом суд, отклоняя довод ответчика о том, что ФИО6 23.12.2011 подал заявление о выходе из состава участников, сослался на то, что данный факт не имеет правового значения, поскольку оспариваемые договоры были заключены между ответчиком и должником  до выхода ФИО6 из состава участников ООО «Тулспецдорстрой».

С данными выводами согласился суд кассационной инстанции (постановления Арбитражного суда Центрального округа от 13.04.2016 и от 14.04.2016 по делу                                 № А68-8062/2012).

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание,  что  по обособленным спорам в рамках дела № А68-8062/2012 по оспариванию конкурсным управляющим должника сделок по перечислению в пользу ООО Лизинговая компания «Ладога» денежных средств в сумме 1 081 600 рублей и в сумме 9 200 000 рублей в период с 09.09.2011 по  08.02.2012 установлено, что аффилированность ФИО6 с должником и ООО ЛК «Ладога» подтверждается списком аффилированных лиц должника,         выписками      из ЕГРЮЛ     в отношении ООО       «Туласпецдорстрой» и ООО «СпецДорстрой» на даты совершения оспариваемых действий (02.02.2012-08.02.2012). Данные выводы были сделаны на основании  данных из официальных публичных источников, которые были приняты и оценены судами в рамках других обособленных споров  по сделкам, совершенных в более поздний период, чем оспариваемая сделка от 30.12.2011.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что согласно Закону от 08.08.2001                        № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» сведения об участниках общества с ограниченной ответственностью      являются сведениями, вносимыми в единый государственный реестр юридических лиц на основании заявлений общества, а в отдельных случаях – самого участника общества с ограниченной ответственностью (пункт 1.4. статьи 9), то есть являются публичными для неограниченного круга лиц.

На 30.12.2011 - дату совершения оспариваемой сделки,   в ЕГРЮЛ не было сведений о том, что ФИО6 не является участником   ООО «Туласпецдорстрой».

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание то, что определениями Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2016, от 29.06.2016 по делу                    № А68-8062/2012 ООО «Лизинговая компания «Ладога» было отказано в  пересмотре постановлений апелляционной инстанции от 05.06.2015 по данному делу в части выводов об аффилированности должника, ФИО6, ООО «Лизинговая компания «Ладога» по вновь открывшимся обстоятельствам. Постановлениями Арбитражного суда Центрального округа от 08.08.2016 и 12.09.2016 по делу № А68-8062/2012 определения суда апелляционной инстанции от 12.05.2016 и 29.06.2016 оставлены без изменения.

В постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 12.09.2016 по делу  № А68-8062/2012 в частности указано, что «письменные пояснения ФИО6 сами по себе не устанавливают какой-либо имеющий значение для рассмотрения дела факт, а по сути, выражают субъективное мнение относительно определенных обстоятельств».

Отмечено, что суд пришел к верному выводу о том, что предоставление новой выписки из реестра  акционеров ОАО «ПКИ «Крангормаш» по состоянию на 13.05.2011, из которой заявителю стало известно о том, что ФИО6 на момент заключения спорной сделки принадлежало 48,154% доли в уставном капитале этого общества, направлено на опровержение ранее представленного доказательства.

Вместе с тем, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не предоставляет сторонам возможности неоднократно переоценивать доказательства. По смыслу п. 2 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации опровержение ранее оцененных арбитражным судом доказательств возможно только в результате вступления в законную силу приговора, которым установлен факт фальсификации таких доказательств.

Тот факт, что на момент заключения спорной сделки ФИО6 принадлежало более 50% доли в уставном капитале ОАО «ПКИ «Крангормаш» установлен на основании ранее представленных в материалы дела доказательств, о фальсификации которых не было заявлено, и их фальсификация не установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Поскольку заявителем не представлено доказательств того, что приговором суда установлена фальсификация доказательств по ранее рассмотренному делу, то нет правовых оснований для переоценки ранее представленного доказательства.

На основании вышеизложенного кассационной инстанцией отмечено, что  суд апелляционной инстанций пришел к правомерному выводу, что фактически заявитель ссылается на новые доказательства, которые не были представлены им в ходе рассмотрения спора о признании недействительной сделки должника, а по смыслу п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 52 представление новых доказательств не является основанием для пересмотра судебного акта в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».

Коме того, судебной коллегией принято во внимание то, что  ФИО6 не являлся единственным лицом, которое входило одновременно и с должником и с                   ООО «Тулспецдорстрой» в одну группу лиц.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу  о том, что, являясь заинтересованным лицом, ООО ЛК «Ладога» не могло не знать о наличии у ОАО «ПКИ «Крангормаш» признаков неплатежеспособности.

Таким образом, ООО ЛК «Ладога» знало о том, что оспариваемые сделки совершаются с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а совокупность указанных обстоятельств, также объясняет мотивы совершения спорных сделок. 

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда области о доказанности предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупности обстоятельств для признания спорных сделок недействительными.

Вместе с тем, в соответствии с абзацем 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

В пункте 9 информационного письма Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», дал следующие рекомендации применения положений статьи 10 ГК РФ.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ и статьи 168 ГК РФ.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено: исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с разъяснениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данными в пункте 9 Информационного письма от 25.11.2008                       № 127, недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ и статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2                          статьи 10 ГК РФ).

При этом возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов.

Поскольку в порядке установленном ст. 65 АПК РФ конкурсный управляющий должника доказал направленность спорной сделки на уменьшение конкурсной массы за счет отчуждения соответствующих земельного участка и нежилого помещения, у суда первой инстанции  имелись правовые основания для вывода о злоупотреблении правом со стороны контрагента данного договора.

Доказательств обратного в материалах дела не представлено.

Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу, либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

Поскольку материалами дела доказана направленность спорных сделок на уменьшение конкурсной массы должника, суд области сделал обоснованный вывод о злоупотреблении сторонами сделок своими правами при их совершении.

Следовательно, сделка между  аффилированными лицами, одно из которых обладало признаками неплатежеспособности, не соответствует требованиям статьи 10 ГК РФ, вследствие чего является ничтожной. А ничтожная сделка согласно статье 166 ГК РФ является таковой независимо от признания её судом, она изначально с момента её совершения не соответствовала требованиям закона, то есть такая сделка не является оспоримой.

Принимая во внимание изложенное,  суд области правомерно удовлетворил заявление конкурсного управляющего ОАО «ПКИ Крангормаш» ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 30.12.2011, заключенный между ОАО «ПКИ «Крангормаш» и ООО Лизинговая компания «Ладога», предметом которого явилось недвижимое имущество: нежилое отдельно стоящее здание - инженерный комплекс, общей площадью 4392, 9 кв.м., Лит А, А1, и земельный участок общей площадью                           7 998 кв.м., кадастровый номер 71:29:010302:339, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: эксплуатация административного здания, расположенные по адресу: 

<

...> и применении последствий недействительности сделки.

Судебная коллегия также считает верными выводы суда первой инстанции в части оспаривания сделки должника по перечислению ответчику 900 000 рублей платежным поручением от 29.03.2012 № 112.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В связи с этим, действия должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства являются сделками, которые могут быть оспорены в установленном законом порядке.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с абзацем пятым пункта 1, пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка, совершенная не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, по которой отдельному кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения такой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов в порядке очередности, предусмотренной законодательством о банкротстве.

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Оспариваемые действия датированы 29.03.2012, т.е. периодом времени не ранее, чем за шесть месяцев и не позднее, чем за один месяц до принятия к производству заявления должника о признании его банкротом (17.09.2012).

Таким образом, сделка по перечислению 900 000 рублей совершена в течение полугода до принятия к производству заявления должника о признании банкротом.

В платежном поручении от 29.03.2012 на сумму 900 000 рублей в назначении платежа указано: «выплата неустойки согласно пункту 12 договора купли-продажи от 27.12.2011».

Согласно пункту 10 Постановления Пленума № 63, в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Законодательное регулирование вопросов недействительности сделок с предпочтением имеет целью создание правового механизма, обеспечивающего защиту прав всех кредиторов в ситуации, когда в преддверии банкротства один кредитор получает удовлетворение, превышающее причитающееся ему по правилам законодательства о несостоятельности, вследствие чего уменьшается конкурсная масса и нарушаются права и законные интересы иных кредиторов, которые получают меньше причитающегося им.

Следовательно, Закон о банкротстве устанавливает особый режим имущественных требований к должнику, не допускающий удовлетворение требований кредиторов в индивидуальном порядке, что по существу, направлено на предоставление кредиторам равных правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

При этом конкурсному управляющему уже не требуется обосновывать то обстоятельство, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку соответствующие доводы приведены в ходе представления доказательств подозрительности оспариваемых действий.

Презумпция осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника по состоянию на дату оспариваемых действий (29.03.2012), базирующаяся на факте заинтересованности ответчика по отношению к должнику, позволяет говорить о доказанности предпочтения ответчику при совершении оспариваемых действий, предусмотренных абзацами 4 и 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, ответчик, действуя разумно и добросовестно, после заключения договора купли-продажи имущества от 30.12.2011, по которому не было перерегистрировано право собственности в связи с наложением запрета на регистрационные действия по причине наличия у продавца кредиторов, к моменту платежа 29.03.2012 мог узнать о ведущемся в отношении должника исполнительном производстве и о признаках его неплатежеспособности.

Несмотря на то, что пункт 10 договора купли-продажи от 30.12.2011 предусматривает, что должник как продавец гарантирует, что спорное имущество в споре и под арестом (запрещением) не состоит, в абзаце 2 пункта 12 договора купли-продажи от 30.12.2011 было прямо предусмотрено, что «в случае если ... государственная регистрация договора невозможна по причине наложения запрета на совершение регистрационных действий со стороны третьих лиц ...», то должник выплатит ответчику неустойку в значительном размере. И эта неустойка была впоследствии выплачена.

Действительно, постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП Новомосковского района от 22.09.2011 в рамках исполнительного производства 14401/11/16/71 объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из Госреестра спорного имущества.

Такой запрет был вызван наличием у должника признаков неплатежеспособности и невозможности им своевременно погашать задолженность по исполнительным документам.

Из материалов дела усматривается, что указанный запрет был отменен только соответствующим постановлением ОСП Новомосковского района от 02.04.2012 по заявлению взыскателя - АМО город Новомосковск, так как утратил актуальность (на спорное имущество в последующем дважды наложен судебный арест определениями АС ТО от 06.11.2012 по делу №А68- 6215/12 и от 21.02.2013 по делу №А68-638/13).

Вместе с тем, до заключения договора купли-продажи от 30.12.2011 должник не предпринимал усилий по оспариванию действий судебного пристава-исполнителя касательно запрета на совершение регистрационных действий.

Соответствующее заявление должника в суд было подано только в феврале 2012 года (решение АС ТО от 16.04.2012 по делу №А68-1394/2012).

 В ст. 61.3 Закона о банкротстве законодатель установил критерии сделок с предпочтением применительно к датам их совершения. Т.е., конкурсный управляющий должен нести бремя доказывания информированности ответчика о невозможности исполнения должником своих обязательств перед другими кредиторами по состоянию на соответствующую дату.

Задолженность должника перед упомянутыми выше кредиторами возникла ранее, нежели было совершено оспариваемое действие.

О датах возникновения обязательств перед кредиторами говорилось при оценке доводов о подозрительности договора купли-продажи от 30.12.2011 и оспариваемого действия со ссылкой на обстоятельства взыскания кредиторами с должника задолженности в судебном порядке и предъявления исполнительных листов для принудительного исполнения в ОСП Новомосковского района.

Следовательно, по состоянию на соответствующую дату (29.03.2012) уже наступил срок исполнения денежных обязательств практически перед всеми кредиторами, в то время как должник начал удовлетворять требования ответчика по выплате неустойки.

Данная сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано  большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) (абз. 5 п.1 ст. 61.3 Закона о Банкротстве).

Вместе с тем, одним из основных принципов конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований всех кредиторов должника, которое осуществляется за счёт его конкурсной массы в порядке и очередности, предусмотренных Законом о банкротстве. Очередность удовлетворения требований кредиторов определяется основанием их возникновения и учитывается в реестре требований кредиторов. Требования кредиторов каждой очереди удовлетворяются после полного удовлетворения требований кредиторов предыдущей очереди. При недостаточности денежных средств должника для удовлетворения требований кредиторов одной очереди денежные средства распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Отсюда следует, что в результате совершения оспариваемого действия было удовлетворено за счет потенциальной конкурсной массы должника требования ответчика в сумме 900 000 рублей, тогда как требования других кредиторов за счет этих денежных средств не удовлетворялись. Подобное действие направлено на предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими кредиторами, было бы невозможно в рамках дела о банкротстве должника.

Совершение оспариваемого действия изменило очередность удовлетворения требований кредиторов, установленную пунктом 4 статьи 134 и статьи 137 Закона о банкротстве, так как требования ответчика были удовлетворены ранее требований других кредиторов должника.

Учитывая, что конкурсным управляющим доказан факт того, что указанное перечисление было произведено должником именно в рамках исполнения оспариваемого договора купли-продажи недвижимого имущества от 30.12.2011, следовательно, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление конкурсного управляющего в данной части.

Таким образом, у суда первой инстанции имелись правовые основания для удовлетворения заявление конкурсного управляющего ОАО «Проектно-конструкторский институт «Крангормаш» ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 30.12.2011, заключенного должником с ООО «Лизинговая компания «Ладога», и заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника - сделки по перечислению денежных средств в размере                 900 000 рублей платежным поручением от 29.03.2012 №112.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 от 23.12.2010, последствия недействительности сделок, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, распространяются также и на случаи признания незаконными действий по основаниям, установленным главой III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Пунктом 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве установлено, что в случае признания на основании статьи 61.3 настоящего Закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также по совершению иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки. При этом право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки.

Однако принимая во внимание, что оспариваемое имущество согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРП принадлежит на праве собственности  ОАО «Проектно-конструкторский институт «Крангормаш»,  суд области обоснованно не применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ОАО «Проектно-конструкторский институт «Крангормаш» недвижимого имущества: нежилое отдельно стоящее здание - инженерный комплекс, общей площадью 4392, 9 кв.м., Лит А, А1, и земельный участок общей площадью 7 998 кв.м., кадастровый номер 71:29:010302:339, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: эксплуатация административного здания, расположенные по адресу: 

<

...>.

Остальные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку сводятся к иной, чем у суда, трактовке обстоятельств и норм права и не опровергают правомерности и обоснованности выводов арбитражного суда первой инстанции.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Таким образом, оснований для изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения норм процессуального права, в том числе влекущих отмену судебного акта в любом случае в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Согласно части 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей (т. 18, л. д. 80) относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 27.04.2017 по делу                                             № А68-8062/2012 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

                               Ю.А. Волкова 

Судьи

                               Е.И. Афанасьева

                               М.А. Григорьева