﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

21 октября 2020 года

Дело №

А21-11420/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Воробьевой Ю.В., Троховой М.В., 

рассмотрев  19.10.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Колосова Бориса Николаевича на определение Арбитражного суда Калининградской области от 05.02.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 по делу № А21-11420/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 04.12.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Финанс Трейд Эссет Менеджмент» о признании общества с ограниченной ответственностью «Биллинг-Центр», адрес: 236010, Калининград, Бассейная ул., д. 38, оф. 15, ОГРН 1030302676821, ИНН 0323117990  (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 21.03.2018 Общество  признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена Шабалова Елена Олеговна.

Индивидуальный предприниматель Колосов Борис Николаевич и Гейдебрехт Владимир Оттович, являющиеся конкурсными кредиторами Общества, 25.06.2019  обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным предварительного договора купли-продажи от 23.03.2015, заключенного Обществом с обществом с ограниченной ответственностью «Улан-Удэ Сеть» (далее – Компания).

Определением суда первой инстанции от 05.02.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 указанное определение оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе Колосов Б.Н.  просит отменить определение от 05.02.2020 и постановление от 02.07.2020, направить дело на новое рассмотрение, указать на необходимость рассмотрения дела в ином судебном составе либо передать данный обособленный спор на рассмотрение Арбитражного суда Республики Бурятия или Арбитражного суда Иркутской области.

Податель жалобы указывает, что суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявленных требований, сослались  на отсутствие оснований  для вывода о том, что целью заключения оспариваемого договора являлось причинение вреда кредиторам, поскольку посчитали, что таковых у Общества на дату заключение договора не имелось.

По мнению Колосова Б.Н., указанный вывод является необоснованным, поскольку разумное объяснение тому факту, что предварительный договор не был исполнен, отсутствует, как и разумное объяснение необходимости заключения предварительного договора с соглашением о задатке Обществом и Компанией, входящими в одну группу лиц.

Податель жалобы полагает, что обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела о банкротстве Общества, свидетельствуют о том, что Общество с марта 2015 года по март 2016 года наращивало внутригрупповую кредиторскую задолженность в результате неисполнения  принятых на себя обязательств перед другими членами группы, в том числе, по оспариваемому договору, в связи с чем считает неверным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что заключение оспариваемого договора не было направлено на создание подконтрольной кредиторской задолженности в ущерб независимым кредиторам.

В представленном в электронном виде отзыве конкурсный управляющий Шабалова Е.О., считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако своих  представителей в заседание суда не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество (продавец) и Компания (покупатель) 23.03.2015 заключили предварительный договор купли-продажи недвижимости -  4-х жилых помещений (квартир), находящихся по адресу:  Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Клубный жилой комплекс Европа, д. 11,  в том числе:

- квартиры № 2 площадью 237,1 кв. м с кадастровым номером 03:24:022503:238, цена которой определена сторонами в 30 072 460 руб.;

- квартиры № 7  площадью 93,9 кв. м с кадастровым номером: 03:24:022563:242,  цена которой определена сторонами  в 11 909 760 руб.;

- квартиры № 13 площадью 101,1 кв. м с кадастровым номером 03:24:022503:261, цена которой определена сторонами в 12 822 968 руб.;

- квартиры № 19 площадью 275,6 кв. м кадастровым номером 03:24:022503:252,  цена которой определена сторонами в 34 955 587 руб.

Общая стоимость квартир в соответствии договором составила 89 760 775 руб.

В соответствии с пунктом 5 предварительного договора стороны определили срок заключения основного договора - в течение 30 календарных дней с момента государственной регистрации за продавцом права собственности на недвижимое имущество.

Согласно пункту 2.1 предварительного договора размер задатка, подлежащего перечислению покупателем на счет продавца,  составляет 69 046 750,50 руб.

Компания 30.03.2015 перечислила Обществу задаток по предварительному договору купли-продажи от 23.03.2015 в сумме 26 888 914 руб., а 31.03.2015 – в сумме 42 157 836,50 руб.

Общество (продавец) и Компания (покупатель) 31.03.2015 заключили  договор купли-продажи квартиры № 2 площадью 237,1 кв. м с кадастровым номером 03:24:022503:238.

Согласно пункту 2.1 названного договора цена  квартиры  определена сторонами в 27 503 600 руб.; сумма, уплаченная Компанией по условиям предварительного договора купли-продажи от 23.03.2017, засчитывается в счет уплаты указанной квартиры.

Общество и Компания 03.04.2015 заключили дополнительное соглашение к предварительному договору купли-продажи недвижимости от 23.03.2015, в соответствии с которым внесли изменения в пункт  2.1 предварительного договора и установили,  что размера задатка составляет  39 135 750,50 руб.; разница  в сумме 29 911 000 руб. подлежит возврату на расчетный счет покупателя.

Согласно сведениям, содержащимся в едином реестре прав на недвижимое имущество, право собственности на квартиры № 7, 13 и 19 зарегистрировано за Обществом 06.04.2015, таким образом,   основной договор купли-продажи в отношении этих квартир должен был быть заключен не позднее 06.05.2015.

Однако такой договор сторонами заключен не был, квартиры № 7, 13 и 19 находятся в собственности Общества.

Общество  осуществило частичный  возврат задатка Компании: 30.07.2015 –  в сумме 5 684 000 руб.,18.01.2016 –  в  сумме 60 000 руб., 05.02.2016 –  в сумме 50 000 руб.,  04.03.2016 – в сумме 45 000 руб.,  01.04.2016 – в сумме 45 000 руб.

С учетом суммы возвращенных задатков (29 911 000 руб.), оплаты по заключенному договору купли-продажи квартиры № 2 (27 503 600 руб.),  за Обществом числится задолженность по возврату задатка в размере 5 748 150,50 руб.

Определением  суда от 21.06.2018 по настоящему делу  требование Компании  в размере 11 496 301 руб., основанное  на  обязательствах Общества из предварительного договора купли-продажи от 23.03.2015, включено в реестр требований кредиторов должника.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением Колосов Б.Н. и  Гейдебрехт В.О. сослались на отсутствие разумных экономических мотивов заключения предварительного договора купли-продажи, принадлежность Общества и Компании к одной группе лиц, наличие у сторон  данного договора  цели создания фиктивной кредиторской задолженности в деле о банкротстве Общества, в связи с чем полагали, что имеются предусмотренные статьями  10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания  предварительного договора купли-продажи от 23.03.2015 недействительной (ничтожной) сделкой.

Суд первой инстанции не установил обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что  при заключении оспариваемого договора Общество и Компания действовали с целью реализации какого-либо противоправного интереса, в связи с чем определением от 05.02.2020 отказал в удовлетворении  заявленных требований.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 02.07.2020 оставил  указанное определение без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив  законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся   в   кассационной  жалобе,  Арбитражный    суд   Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»   (далее – Постановление № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой  статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как  следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В рассматриваемом случае в обоснование требования о признании заключенного Обществом и Компанией предварительного договора купли-продажи от 23.03.2015 недействительной (ничтожной) сделкой, Колосов Б.Н. и  Гейдебрехт В.О. сослались на принадлежность Общества и Компании к одной группе лиц, отсутствие в связи с этим разумных экономических мотивов заключения предварительного договора купли-продажи, наличие у сторон  данного договора  цели создания фиктивной кредиторской задолженности в деле о банкротстве Общества.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций установили, что Общество и Компания относятся к одной группе лиц.

Вместе с тем суды установили, что на дату заключения оспариваемого предварительного договора у Общество отсутствовала кредиторская задолженность – кредитные договоры  с публичным акционерным обществом «БайкалБанк» должник заключил  30.03.2015,  23.04.2015  и 30.03.2016; обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Перфект» возникли у Общества  с 01.06.2015; задолженности перед иными кредиторами не имелось.

Принимая во внимание, что заявление о банкротстве Общества принято судом  к производству 04.12.2017, то есть спустя  2 года 8 месяцев после  заключения оспариваемого договора, суды первой и апелляционной инстанций  не согласились с доводами заявителей о том, что оспариваемая сделка совершена с целью создания подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов в случае банкротства Общества, не усмотрели в действиях сторон предварительного договора купли-продажи от 23.03.2015 цели контроля над  процедурой банкротства должника.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доказательства, представленные участвующим в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суды первой и апелляционной инстанций не установили обстоятельств, позволяющих сделать выводы о том, что  действия Общества и Компании и по заключению оспариваемого договора выходят за рамки поведения, ожидаемого от участников гражданского оборота, имели своей целью причинение вреда кредиторам должника, являются недобросовестными, что позволило бы квалифицировать их как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ).

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе Колосова Б.Н., не опровергают обоснованность указанных выводов, а лишь выражают несогласие подателя жалобы с оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

 Поскольку основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 05.02.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 по делу № А21-11420/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу Колосова Бориса Николаевича –  без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

 М.В. Трохова