СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки 24.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                            Дело № А45-19040/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2017 г.

Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2017 г.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Полосина А.Л.

судей Колупаевой Л.А., Усаниной Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ермаковой Ю.Н. с использованием средств аудиозаписи

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности № 71 от 12.09.2017 года (сроком до 31.12.2017 года), ордер № 2354 от 12.09.2017 года

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 01.09.2017 года (сроком на 1 год), ФИО3 по доверенности от 01.09.2017 года (сроком на 1 год), ФИО4 по доверенности от 01.09.2017 года (сроком на 1 год)

от третьих лиц: без участия (извещены)

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «ЗТИ Сибирь», с. Толмачево Новосибирского района Новосибирской области (№ 07АП-7377/17)

на решение Арбитражного суда Новосибирской области

от 06 июля 2017 года по делу № А45-19040/2016 (судья  Цыбина А.В.)

по иску Общества с ограниченной ответственностью «ЗТИ Сибирь», с. Толмачево Новосибирского района Новосибирской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью ПСО «Сибстройпроект», г. Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третьи лица: 1) Закрытое акционерное общество Страховая компания «Транснефть», г. Москва; 2) Некоммерческое партнерство «Гильдия проектировщиков Сибири», г. Новосибирск; 3) Акционерное общество «СОГАЗ», г. Москва

о взыскании 3 922 947 рублей 00 копеек,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ЗТИ Сибирь» (далее по тексту – истец, ООО «ЗТИ Сибирь») обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к Обществу с ограниченной ответственностью ПСО «Сибстройпроект» (далее по тексту – ответчик, ООО ПСО «Сибстройпроект») о взыскании 3 389 447 руб. убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Закрытое акционерное общество Страховая компания «Транснефть», Некоммерческое партнерство «Гильдия проектировщиков Сибири», Акционерное общество «СОГАЗ».

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 06 июля 2017 года исковые требования удовлетворены частично: с ООО ПСО «Сибстройпроект» в пользу ООО «ЗТИ Сибирь» взыскано 60 255 руб. убытков и 655 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, а всего: 60 910 руб.; в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано; судом принят отказ от искового требования о взыскании 533 500 руб. неустойки, производство в данной части прекращено. С ООО «ЗТИ Сибирь» в пользу ООО ПСО «Сибстройпроект» взыскано 27 570 руб. судебных расходов по оплате судебной экспертизы.

Не согласившись с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявленных требований, истец обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Новосибирской области от 06 июля 2017 года отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных ООО «ЗТИ Сибирь» требований в полном объеме, поскольку судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права; неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.

В обоснование апелляционной жалобы истец ссылается на то, что судом первой инстанции, в нарушение положений статьи 170 АПК РФ, не указаны мотивы, по которым не приняты во внимание доводы истца; не оценены содержание экспертных заключений, а также показания эксперта; арбитражным судом необоснованно приняты во внимание контррасчеты ответчика; нарушены положения статьи 82 АПК РФ; судом первой инстанции не дана надлежащая оценка условиям договора и представленным доказательствам; в возмещении расходов на проведение экспертизы в размере 86 000 руб. арбитражным судом безосновательно отказано.

Подробно доводы ООО «ЗТИ Сибирь» изложены в апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал довод жалобы по изложенным в ней основаниям.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу и его представители в судебном заседании, возражали против доводов жалобы, полагая решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу истца не подлежащей удовлетворению, так как истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих фактические расходы, а также факты ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств и причинно-следственную связь; доводы истца не состоятельны, опровергаются материалами дела; кроме того, указывает, что некоторые доводы жалобы не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в связи с чем не могут быть приняты.

Письменный отзыв ООО ПСО «Сибстройпроект» приобщен к материалам дела.

Определением суда от 16 августа 2017 года апелляционная жалоба истца принята к производству к производству, рассмотрение дела назначено на 20 сентября 2017 года на 10 часов 15 минут; извещением суда от 15 сентября 2017 года рассмотрение дела по апелляционной жалобе перенесено на 25 сентября 2017 года на 09 часов 50 минут, в связи с нахождением председательствующего судьи по делу на дату судебного заседания (20 сентября 2017 года в 10 часов 15 минут) в служебной командировке.

Третьи лица отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ в материалы дела не представили; надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства (суд апелляционной инстанции располагает сведениями о получении адресатом направленной копии судебного акта (часть 1 статьи 123 АПК РФ)), в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

В порядке части 1 статьи 266, части 1, 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся сторон.

В соответствии с пунктом 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений против проверки решения в обжалуемой части не заявлено.

С учетом положений части 5 статьи 268 АПК РФ и пункта 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.05.2009 года № 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции считает решение Арбитражного суда Новосибирской области от 06 июля 2017 года в обжалуемой части не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 06.06.2012 года ООО «ЗТИ Сибирь» (заказчик) и ООО ПСО «Сибстройпроект» (генпроектировщик) заключили договор подряда на производство проектных работ № 57-1, по условиям которого генпроектировщик обязался по заданию заказчика (приложение № 4) и в соответствии с исходными данными заказчика выполнить собственными и(или) привлечёнными силами разработку «Проектной, рабочей и сметной документации завода тарных изделий в г. Новосибирске» в сроки, установленные договором, и сдать результат работ заказчику.

20.02.2013 года выдано положительное заключение негосударственной экспертизы проектной документации, разработанной ответчиком.

Пунктом 7.8 договора предусмотрено, что спорные вопросы, возникающие в ходе выполнения договора, разрешаются сторонами путем переговоров, и возникшие договоренности в обязательном порядке фиксируются дополнительным соглашением сторон (или протоколом), становящемся с момента его подписания сторонами неотъемлемой частью договора.

В соответствии с пунктом 7.13 договора, генпроектировщик несет ответственность за ненадлежащее составление документации и выполнение изыскательских работ, включая недостатки, обнаруженные в ходе строительства, а также в процессе эксплуатации объекта, созданного на основе документации  данных изыскательских работ. При обнаружении недостатков в документации, генпроектировщик по требованию заказчика, обязан безвозмездно переделать документацию и соответственно произвести необходимые дополнительные изыскательные работы, а также возместить заказчику причиненные убытки.

В силу пунктов 8.1 и 8.2 договора, договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до исполнения каждой из сторон всех обязательств по договору.

Истец, полагая, что ответчик некачественно выполнил работы по договору подряда на производство проектных работ № 57-1 от 06.06.2012 года, в связи с чем ему причинены убытки, неоднократно обращался к генпроектировщику с требованием о возмещении причиненных убытков в добровольном порядке, что подтверждается письмами (требованиями, претензиями) от 19.02.2014 года, от 20.02.2014 года, от 12.03.2014 года № 10, от 02.04.2014 года № 20, от 29.06.2015 года № 90; ответчик указанные требования оставил без удовлетворения.

17.03.2016 года объект – завод тарных изделий в Новосибирском районе НСО, введён в эксплуатацию.

11.05.2016 года истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием в добровольном порядке возместить убытки, причиненные вследствие недостатков работ в размере 3 389 447 руб., которая оставлена без ответа и удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения  ООО «ЗТИ Сибирь» в Арбитражный суд Новосибирской области с настоящим иском.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Суд первой инстанции правомерно указал, что возникшие правоотношения сторон регулируются нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации и общими положениями об обязательствах.

Согласно статьям 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства возникают из договоров и иных оснований, предусмотренных законом, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В силу положений статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 761 ГК РФ, подрядчик по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ несёт ответственность за ненадлежащее составление технической документации и выполнение изыскательских работ, включая недостатки, обнаруженные впоследствии в ходе строительства, а также в процессе эксплуатации объекта, созданного на основе технической документации и данных изыскательских работ.

В силу пункта 2 статьи 761 ГК РФ, при обнаружении недостатков в технической документации или в изыскательских работах подрядчик по требованию заказчика обязан безвозмездно переделать техническую документацию и соответственно произвести необходимые дополнительные изыскательские работы, а также возместить заказчику причиненные убытки, если законом или договором подряда на выполнение проектных и изыскательских работ не установлено иное.

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пункту 2 статьи 393 ГК РФ, убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Пунктом 3 статьи 393 ГК РФ, установлено, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения. При этом, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции, с целью проверки соответствия выполненных истцом работ условиям договора, по делу назначались судебная и дополнительная судебная экспертизы; установлено, что стороны утверждают о выполнении ответчиком для истца работ, согласованных договором; при этом сторонами признано то обстоятельство, что на основании разработанной ответчиком проектной, рабочей и сметной документации истец выполнил строительство объекта.

Ответчиком признаны ошибки проектной документации по пунктам 1 и 3 исковых требований; при этом заявлены возражения против определения размера убытков с учётом налога на добавленную стоимость, а также по пункту 3 искового заявления заявлено о завышении стоимости работ; по утверждению ответчика, сметная документация составлялась им по условиям договора с применением ТЕРов, а истец при расчёте стоимости устранения недостатков ТЕРы не применял; по расчёту ответчика, стоимость устранения недостатка по пункту 2 искового заявления составила 12 917 руб.; по остальным пунктам искового заявления ответчиком заявлены возражения, касающиеся необоснованности утверждений истца о наличии в проектной документации недостатков, недоказанности размера убытков и отсутствии причинно-следственной связи между убытками истца и действиями ответчика.

По пункту 1 (ошибка в чертежах шифр 57.1-1.КЖО лист 7) и 3 (ошибка в чертежах КМ1 на оси 7 в осях Б-В) искового заявления ответчик признал проектные ошибки; истцом определена стоимость устранения недостатков по пункту 1 искового заявления в размере 61 988 руб., по пункту 3 искового заявления в размере 124 320 руб., при этом указанные суммы убытков рассчитаны истцом с учётом налога на добавленную стоимость

Суд первой инстанции, исследовав в указанной части доводы истца, обоснованно указал на  неправомерность расчета стоимости убытков с учётом налога на добавленную стоимость, поскольку Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит норм, позволяющих исчислять налог на добавленную стоимость с суммы убытков.

Также судом первой инстанции приняты во внимание возражения и доводы ответчика о необходимости применения при расчёте суммы убытков ТЕРов, а не единичных расценок, указанных подрядчиком в сметах к дополнительным соглашениям и актах формы № КС-2, поскольку вся сметная документация по спорному договору составлялась с применением ТЕРов; поскольку в подтверждение стоимости устранения недостатков истец представил дополнительные соглашения с генподрядчиком, который осуществлял строительство на основании сметной документации, разработанной ответчиком, неправомерным является при расчёте стоимости устранения недостатков использовать иной метод расчёта и иные коэффициенты (единичные расценки), чем предусмотренные сметной документацией.

С учётом изложенного, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, что размер стоимости возмещения убытков по пункту 1 искового заявления составит 47 338 руб.

Также судом первой инстанции правомерно приняты во внимание возражения ответчика о неправильном расчёте истцом стоимости возмещения убытков в размере 124 320 руб. ввиду необоснованного количества работ и материалов, подлежащих применению при устранении недостатков, по пункту 3 искового заявления, поскольку согласно чертежу шифр 57.1-1-КМ1-ТР4 общее количество узлов 14 штук, а у истца в локальной смете указано 28 узлов; кроме того, учтено, что истец представил суду два дублирующих друг друга акта формы № КС-2 о приёмке выполненных работ от 29.08.2014 года № 3.3 и от 30.05.2014 года № 1.5., повторное указание тех же работ в акте формы № КС-2 о приёмке выполненных работ от 29.08.2014 года № 3.3 является неправомерным.

Таким образом, с учетом исключения работ и материалов, превышающих проектные значения, а также двойного учёта ранее выполненных работ, с применением ТЕРров и без учета налога на добавленную стоимость, стоимость устранения недостатков работ по пункту 3 искового заявления составит 12 917 руб.

Требования истца о признании убытками арендной платы и оплаты услуг охраны по пункту 5 искового заявления суд первой инстанции признал необоснованными, в силу того, что истец не доказал, что в феврале-марте 2015 года выполнение работ на объекте было приостановлено полностью ввиду устранения кручения ригелей, и, как следствие, отсутствует причинно-следственная связь между возникшими убытками истца и действиями ответчика. В связи с чем, оплата истцом арендной платы и услуг охраны не является убытками истца и не подлежит возмещению за счет ответчика.

В части требований по расходам по монтажу дополнительного фахверка по пункту 2 искового заявления стоимостью 105 530 руб., судом первой инстанции отмечено, что поскольку в чертежах шифр 57.1-1-КМ1, КМ2 не было предусмотрено крепление сэндвич-панелей к колоннам, а проектировщик (ответчик) по обращению истца разработал соответствующий узел и истец выполнил те работы, которые и должны были быть выполнены для крепления сэндвич-панелей, в связи с чем пришел к выводу, что данные расходы не могут быть признаны убытками истца, причинёнными ответчиком, поскольку выполнение данных работ не являлось исправлением недостатков работ, причиной которых явилось некачественное исполнение проектной документации.

В части требований истца о компенсации затрат на приобретение кабеля в количестве, превышающем необходимое, в связи с ошибкой ответчика в расчёте, арбитражным судом установлено, что в процессе строительства выявлена ошибка в документации - в проекте шифра 57.1-1-ЭМ.С лист 9 кабель ВВГнгLS 3x95 запроектирован длинной 210 метров, по однолинейным схемам он отсутствовал. В проекте шифра 57.1-1-ЭМ.С лист 9 кабель ВВГ нг FRls 5*120 410 по однолинейной схеме лист 2 просматривается 5 метров питания щита ШС15.

Истец предъявил ко взысканию с ответчика стоимость излишне приобретенного кабеля ВВГнгLS 3x95 на сумму 167 580 руб. и кабеля BBrHrFRls 5*120 на сумму 843 780 руб., при этом доказательств, подтверждающих приобретение кабеля, истец не представил.

Таким образом, поскольку истец не подтвердил наличие убытков от приобретения кабеля в количестве, превышающем необходимое для производства работ, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности заявленного требования.

По иным пунктам требований искового заявления, судом первой инстанции было поручено проведение судебной и дополнительной судебной экспертиз ООО «Проектстальконструкция» (эксперт ФИО5), на разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1. Обеспечивается ли расчётами и техническими решениями, содержащимися в рабочей документации проекта шифр 57.1-1 -КМ 1, 57.1-1-КЖ1 жесткость и устойчивость элементов металлического каркаса запроектированного производственного корпуса в осях 1-3/А-К?

2. При наличии записи в рабочей документации о необходимости монтажа конструкций по специально разработанному проекту производства работ, должен ли был подрядчик в разработанном ППР отразить последовательность монтажа конструкций с мероприятиями, обеспечивающими пространственную неизменяемость и устойчивость конструкций в процессе монтажа, с указанием конструкции и числа временных монтажных связей, порядка их установки и снятия в случае, когда постоянные связи не обеспечивают устойчивость конструкций в процессе монтажа?

3. Могло ли привести к кручению ригелей металлического каркаса по осям 2,3 в осях 1-3/А-К в процессе строительства отсутствие предусмотренных проектными решениями монолитных железобетонных шпонок и замоноличивания пазух между стенкой ригеля и торцами плит, а также отсутствие подливки под плиты из цементно-песчаного раствора толщиной 10 мм, регламентированного требованиями СП 70.13330.201 1 «Несущие и ограждающие конструкции»?

4. Обеспечивается ли передача возникающих тормозных нагрузок крана на элементы каркаса здания в соответствии с принятыми техническими решениями в рабочей документации шифр 57.1-1-КМ1, лист 32 и расчётом? Достаточно ли количество тормозных ферм, предусмотренных проектными решениями чертежей шифр 57.1-1-КМ1?

5. Обладает ли запроектированная в чертежах КМ конструкция ригеля для осей 2/Г-Д достаточной несущей способностью на расчётные нагрузки?

6. При задании длины панелей в проектной документации должны ли быть учтены возможные отклонения от совмещения рисок геометрических осей колонн с рисками разбивочных осей, регламентируемые действующей нормативной документацией?

7. Соответствует ли в проектной документации общая длина всех подкрановых балок по одной оси внутреннему габариту здания?

При дополнительной судебной экспертизе на разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1. подтверждается ли расчётом (шифр 57.1-РПЗ-2) достаточность несущей способности подкрановых балок без установки тормозных ферм в каждом пролёте?

2. правильно ли приняты объёмы металлоконструкций в рабочей документации (57.1-1-КМ1-ТР4) и листами 9, 16 комплекта 57.1-1-КМ1, листом 3.1 комплекта 57.1-1-КМ2, для монтажа конструкций фахверка?

Согласно заключения судебной экспертизы, судом первой инстанции установлено следующее.

По пункту 4 искового заявления (неправильно запроектирована раскладка сэндвич панелей – без учёта технологического зазора 20 мм между торцами стеновых панелей, вследствие чего истец выполнял подрезание стеновых панелей, стоимость которого отнесена истцом к убыткам, причинённым по вине ответчика).

Согласно пункту 4.13.1 таблицы 4.10 СП 70.13330.2012 «Несущие и ограждающие конструкции» отклонение от совмещения рисок геометрических осей колонн в верхнем сечении с рисками разбивочных осей при длине колонн до 8 м может составлять ± 15 мм.

С учетом нормативных допусков отклонений осей колонн от вертикалей, обеспечение технологического зазора должно обеспечиваться после монтажа металлокаркаса при монтаже стеновых панелей в соответствии с указаниями организации-производителя стеновых панелей. Таким образом, необходимость подрезания стеновых панелей по месту не обусловлена действиями проектировщика (ответчика), а является необходимым действием при монтаже стеновых панелей.

Доказательств того, что истец приобрел на основании проектной документации, разработанной ответчиком, лишние стеновые панели, либо иные материалы, в материалы дела представлено не было, равно как и не представлено доказательств того, что истец подрезал каждую стеновую панель, в связи с чем обстоятельство сверхнормативной резки стеновых панелей, выполненной истцом ввиду того, что ответчик в проектной документации не предусмотрел технологические зазоры между стеновыми панелями, является недоказанным.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии  оснований для отнесения расходов истца на резку стеновых панелей к его убыткам, равно как и отсутствуют основания для взыскания с ответчика данных расходов.

По пункту 5 искового требования о возмещении убытков, связанных со значительными деформациями кручения ригелей покрытия и перекрытия, повлекшими деформацию металлических балок (скручивание на 35 см), установлено следующее.

Проведенное по инициативе ответчика исследование ЗАО «НГСПИ» подтвердило правомочность принятых проектных решений на проектные нагрузки.

Так, эксперт сделал вывод о том, что жёсткость и устойчивость элементов металлического каркаса производственного корпуса в осях 103/А-К обеспечивается только при условии проведения дополнительных мероприятий, препятствующих кручению ригелей в процессе монтажа, а именно: установке жёстких распорок между ригелями, препятствующих поворотам сечений при одностороннем загружении и плотной зачеканке монтажных зазоров в опорных узлах ригелей. Без перечисленных мероприятий жёсткость и устойчивость элементов металлического каркаса производственного корпуса в осях 1-3/А-К не обеспечивается.

Также экспертом отмечено, что в рабочей документации шифр 57.1-1-КМ1 и шифр 57.1-1-КЖ1 есть прямое указание на необходимость разработки проекта производства работ в соответствии со СНиП 3.03.01-87 (СП 70.13330.2011) «Несущие и ограждающие конструкции». Согласно указанным выше СНиП и СП в проекте производства работ должны быть предусмотрены мероприятия, обеспечивающие пространственную неизменяемость и устойчивость конструкций в процессе монтажа. Подрядчик, выполнявший работы по строительству объекта, должен был отразить в разработанном проекте производства работ последовательность монтажа конструкций с мероприятиями, обеспечивающими пространственную неизменяемость и устойчивость конструкций в процессе монтажа, с указанием конструкций и числа временных монтажных связей, порядка их установки и снятия в случае, когда постоянные связи не обеспечивают устойчивость конструкций в процессе монтажа.

При ответе на третий вопрос, эксперт сделал вывод о том, что подливка под плиты из цементно-песчаного раствора толщиной 10 см должна быть обязательно, независимо от наличия или отсутствия кручения. Отсутствие предусмотренных проектными решениями монолитных железобетонных шпонок и замоноличивания пазух между стенкой ригеля и торцами плит, не оказывает влияния на кручение ригелей в процессе монтажа плит, так как сначала к ригелям прикладывается нагрузка от веса плит и сечения не развязанных ригелей поворачиваются, а потом уже должны устраиваться шпонки и замоноличивание пазух. Шпонки и замоноличеные пазухи могут включаться в работу только на дополнительные постоянные (стяжка, полы) и временные (перегородки, полезные) нагрузки.

Как следует из представленных ответчиком письменных доказательств - фотоматериалы, приложения к расчётно-пояснительной записке проверочного расчёта ригелей Р5 и Р6 металлического каркаса блока 1 производственного корпуса в осях 1-3/А-К шифр 57.1-РПЗ, писем истцу от 18.02.2014 года № 18, от 21.02.2014 года № 24, от 08.04.2014 года № 61, журнала авторского надзора, монтаж плит перекрытия выполнен подрядчиком с отступлением от проектных решений без согласования с ответчиком (проектировщик).

Именно на ошибки выполнения работ, как на причины деформации ригелей, указал эксперт, при том, что две экспертизы – внесудебная и судебная, расчетных ошибок проекта не установили.

В связи с вышеизложенным, арбитражный суд пришел к выводу о том, что между негативными последствиями в виде деформации ригелей, повлекшей причинение истцу убытков, связанных с усилением конструкций каркаса в осях 1-3/А-К, и выполнением ответчиком проектной документации отсутствует причинно-следственная связь.

По пункту 6 искового заявления (не верно запроектированы тормозные фермы для подкрановых балок) установлено следующее.

В заключении эксперт указал на то, что передача тормозных нагрузок на элементы каркаса здания в соответствии с принятыми техническими решениями в рабочей документации шифр 57.1-1-КМ1 лист 32 и расчетом, не обеспечивается.

Представленный на экспертизу расчет подкрановой балки не учитывает горизонтальных деформаций, количество и виды тормозных конструкций недостаточны.

При проведении дополнительной судебной экспертизы эксперт в ответах на вопрос, касающийся достаточности несущей способности подкрановых балок, указал, что из анализа представленного расчета (даже с учетом допущенных ошибок) следует, что теоретически достаточность несущей способности подкрановых балок без установки тормозных ферм в каждом пролёте обеспечивается.

В ходе судебного разбирательства суда первой инстанции эксперт пояснил, что указание на теоретическую достаточность следует из того, что им проверялся расчет, вследствие чего применительно к расчету экспертом указано именно на теоретическую достаточность, установленную экспертом при проверке расчета.

При таких обстоятельствах, в результате проведенных экспертиз подтверждены возражения ответчика о том, что расчет, выполненный ответчиком, обеспечивает достаточную несущую способность подкрановых балок, вследствие чего устранение каких-либо недостатков, связанных с расчетом несущей способности подкрановых балок, не требуется.

По пункту 7 искового заявления (неправильная длина подкрановых балок) судом первой инстанции установлено отсутствие ошибки проектной документации; поскольку эксперт, отвечая на вопрос о соответствии общей длины всех подкрановых балок по одной оси внутреннему габариту здания, указал на то, что в рабочей документации (схема расположения подкрановых балок лист 32) все балки рядовые и концевые обозначены одинаково – ПБ1. В ведомости элементов (лист 10.2) в графе «примечание» указано не полное соответствие типовым балкам, а написано «по», что означает какое-то отличие от типовых конструкций. Автор проекта имел ввиду отличие концевых балок от типовых, так как в типовом решении каркаса колонны смещаются с оси на 500 мм внутрь здания, а в данном проекте колонны не смещаются. Поскольку концевые балки отличаются от типовых, то это обстоятельство должен учитывать изготовитель при разработке деталировочных чертежей КМД.

Следовательно, поскольку истец не доказал наличие ошибки проектной документации, разработанной ответчиком, расходы истца на устранение несоответствия длины балок габариту здания отнесению на ответчика не подлежат.

По пункту 8 искового заявления (стеновой фахверк по оси 4 не воспринимает вертикальные и горизонтальные нагрузки) судом установлено следующее.

В соответствии с письмом истца от 02.04.2014 года № 20, ответчик произвел дополнительные проверочные расчеты и внес в проектную документацию шифр 57.1-1-КМ1 дополнения в части монтажа дополнительных фахверковых стоек по оси 4 для восприятия вертикальных и горизонтальных нагрузок без демонтажа и изменения ранее выполненных конструкций.

В обоснование выполнения дополнительных работ истец представил акт формы № КС-2 о приемке выполненных работ № 3.2 на сумму 360 223 руб. 80 коп., согласно которому подрядчик выполнил данные дополнительные работы.

Между тем, арбитражный суд указал, что из переписки сторон не следует, что выполнение ответчиком корректировки проекта в данной части было вызвано недостатками проекта, то есть проектные ошибки отсутствовали, и, как следствие, расходы истца на устройство дополнительных фахверковых стоек не связаны с некачественным исполнением ответчиком проектной документации, и не подлежат отнесению на ответчика.

Доказательств обратного, истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ, в материалы дела представлено не было, равно как и не представлено доказательств неверности произведенных экспертами исследований, о проведении по делу иной экспертизы сторонами не заявлено.

Таким образом, оценив представленные в материалы доказательства на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, руководствуясь статьями 309, 310, 15, 393, 702, 761 Гражданского кодекса РФ, принимая во внимание заключение экспертов, признание ответчиком ошибки проектной документации по пунктам 1 и 3 исковых требований, учитывая возражения ответчика в части определения размера убытков, суд первой инстанции удовлетворил исковые требования о взыскании убытков частично в размере 60 255 руб.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы, указанные в апелляционной жалобе были предметом рассмотрения суда первой инстанции и не нашли своего подтверждения в материалах дела.

В целом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, основаны на неправильном толковании норм права, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой части.

При изложенных обстоятельствах, принятое арбитражным судом первой инстанции решение в обжалуемой части является законным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции в обжалуемой части, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянта.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 06 июля 2017 года по делу № А45-19040/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий:                                                                 Полосин А.Л.

 

Судьи:                                                                                            Колупаева Л.А.

 

Усанина Н.А.