ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

24.03.2025                                                                                      Дело № А40-300096/19

Резолютивная часть постановления оглашена 19 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от Кима С.А. – явился лично, предъявил паспорт;

от общества с ограниченной ответственностью «Сирень-30» – принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО1 по доверенности от 10.03.2023;

от ФИО2 – принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО3 по доверенности от 26.11.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

Кима С.А. и его финансового управляющего

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024

о признании недействительным ряда сделок по отчуждению недвижимого имущества должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) Кима С.А.,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2024 ФИО4 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы 02.09.2022 поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной цепочки сделок, направленных на отчуждение ликвидного имущества должника –  земельных участков, расположенных в Республике Крыма а именно – пяти договоров дарения земельного участка от 24.05.2017, на основании которого в пользу Кима А.С. (одаряемое лицо) произошло отчуждение должником (дарителем) земельных участков с кадастровыми номерами 90:15:040101:1302; 90:15:040101:1364; 90:15:040101:1461, 90:15:040301:2554 и 90:15:040301:2555; договора займа от 09.06.2014 № 11/11, заключенного между ФИО6 (заемщиком) и ФИО7 (займодавцем); заключенных в обеспечение его обязательств договора залога от 21.01.2019 № 4, предметом которого явились названные земельные участки, а также договора поручительства от 21.01.2019, заключенного между теми же лицами, действий Кима А.С. по исполнению мирового соглашения, утвержденного Черемушкинским районным судом города Москвы по делу № 02-2883/2021, выразившиеся в передаче в собственность ФИО7 находящихся в залоге земельных участков, а также действий ФИО7, выразившихся в принятии в собственность от Кима А.С. этих земельных участков, договора купли-продажи от 16.12.2022, на основании которого произошло отчуждение ФИО7 (продавцов) в пользу покупателя ФИО2 земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1302.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2024 заявление финансового управляющего должника было удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2024 было изменено в части применения последствий недействительности сделок, а именно в части возврата в конкурсную массу должника земельных участков с кадастровыми номерами 90:15:040101:1302 и 90:15:040101:1364, суд взыскал с ФИО7 в пользу должника денежные средства в размере 1 916 020 руб., в остальной части определение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, должник и его финансовый управляющий обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить, при этом, финансовый управляющий просит суд обособленный спор в части применения последствий недействительности сделок направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, а должник просит отменить судебные акты в полном объеме, ссылаясь на незаконность возбуждения настоящего дела о банкротстве, а также рассмотрение обособленного спора в в отношении лиц, не привлеченных к участию в деле.

В судебном заседании должник доводы своей кассационной жалобы поддержал, представитель общества с ограниченной ответственностью «Сирень-30» поддержал доводы кассационной жалобы финансового управляющего должника, а представитель ФИО2 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Финансовый управляющий должника своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, участие в судебном заседании своего представителя не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал, в связи с чем его кассационной жалоба рассмотрена применительно к положениям статей 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебной коллегией рассмотрено и отклонено заявление должника об отводе судей, рассматривающих кассационную жалобу, о чем вынесено самостоятельное мотивированное определение.

Судебной коллегией рассмотрено и отклонено ходатайство должника о вынесении частного определения об обнаружении признаков преступления, поскольку в силу положений статьи 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное является дискреционным полномочием самого суда..

Так в соответствии со статьей 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенной Федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное определение.

Таким образом, для вывода о наличии признаков состава преступления при рассмотрении настоящего обособленного спора заявителем должны быть представлены доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия кредиторов, финансового управляющего, иных лиц, участвующих в споре, именно по отношению к должнику являются преступными.

В настоящем случае, доводы заявителя мотивированы ссылками на уступившие в законную силу судебные акты либо на обстоятельства, которые являются неотносимыми к предмету рассматриваемого спора.

Само по себе несогласие с ранее вынесенными и вступившими в законную силу судебными актами, а также правовой позицией лиц, участвующих в деле о банкротстве, не может свидетельствовать о наличии признаков состава преступления.

Материалы настоящего обособленного спора не содержат фактов нарушения лицами, участвующими в деле, уголовного законодательства Российской Федерации, а также норм процессуального законодательства, кроме того, подача заявления об оспаривании подозрительной сделки является обязанностью финансового управляющего должника.

Судебной коллегией рассмотрено и отклонено ходатайство должника о проведении фото (видео) съемки и трансляции судебного заседания, поскольку судом не установлено оснований, предусмотренных статьей 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также в связи с неуведомлением коллегии судей каким средством массовой информации предполагает реализовать заявитель результаты названной видеосьемки и цели указанной трансляциии.

Судебной коллегией рассмотрено и отклонено ходатайство должника о прекращении производства по делу либо о приостановлении производства по нему до рассмотрения уголовного дела, поскольку судом не установлено оснований, предусмотренных статьями 143 и 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом также принято к сведению ходатайство должника об обеспечении права на справедливое и законно рассмотрение дела, мотивированное ссылкой на формальное отношение органов судебной власти к отправлению правосудия, по мнению должника, выявленное им в рамках рассмотрения иных обособленных споров, в том числе а рамках рассмотрения иных судебных дел.

 Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, финансовый управляющий должника указывал на то обстоятельство, что оспариваемые сделки были совершены со злоупотреблением правом, в пользу аффилированных по отношению к должнику лиц и с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника-либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий абзацев 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом, как указано в абзаце 3 пункта 9 названного постановления от 23.12.2010 № 63, если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 постановления от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В настоящем случае, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что отчуждение земельных участков по оспариваемым договорам было направлено на сокрытие имущества должника от взыскания.

Так, отметил суд, передача денег по договору займа между аффилированными лицами (ФИО6 и ФИО8) подтверждается только рукописной распиской, при том, что от предоставления суду относимых и допустимых доказательств наличия финансовой возможности по выдаче займа в столь крупных размерах ее участники уклонились.

Между тем, решением Никулинского районного суда города Москвы от 20.12.2019 с должника в пользу ФИО9 была взыскана задолженность по договору займа от 30.10.2011 в размере 15 000 000 руб., а определением Судебной коллегии по гражданским дела Московского городского суда от 28.07.2020 с должника в пользу ФИО9 взысканы проценты за пользование названным займом в размере 212 570 483,35 руб.

Таким образом, на момент начала заключения цепочки оспариваемых сделок, у должника уже имелся кредитор, о котором он достоверно знал.

Судом также учтено, что деликт, в результате которого должник был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Диамант эко» (далее – общество «Диамант эко»), в том числе, в пользу налогового органа и иных кредиторов, произошел в момент заключения между обществом «Диамант эко» и обществом с ограниченной ответственностью «Эко фуд» (руководителем которой являлся сын должника) договора о совместной деятельности от 19.10.2015 № 19-10/15, а также договора о совместной деятельности от 24.10.2015 № 24-10/15, заключенного между обществом «Диамант эко» и обществом с ограниченной ответственностью «Феникс» (руководителем которой являлся родственник должника - ФИО10), которые были впоследствии признаны недействительными определением Арбитражного суда Московской области от 11.04.2017 по делу № А41-71657/15.

Таким образом, констатировал суд первой инстанции, должник после возникновения оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности последовательно вывел из своей собственности ликвидные объекты недвижимости в пользу своего сына.

После чего был оформлен фиктивный договор займа между ФИО6 и ФИО8 № 11/11, якобы, от 09.06.2014.

Представленное в обоснование реальности названного соглашения доказательство – расписку, суд оценил критически и отклонил, указав, что сделка заключена между аффилированными лицами (ФИО6 и ФИО8) а на момент заключения договора займа на 100 000 долл. США, заимодавцу (ФИО8) было 24 года, а заемщику (ФИО6) - 20 лет.

Затем, сын должника передал право собственности на все полученные от отца объекты недвижимости ФИО11, который зарегистрирован по тому же адресу, что указывает должник в качестве своего места жительства.

Недействительность договора займа между ФИО6 и ФИО7 самостоятельно влечет недействительность договора поручительства, в соответствии с которым, должник принял на себя обязательство отвечать перед ФИО7 за исполнение ФИО6 долговых обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о конкуренции), входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о конкуренции, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, в том числе, физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

В определении Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недопустимых обычным (независимым) участникам рынка.

При предъявлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Указанные сделки были совершены между заинтересованными лицами, что также было подтверждено должником в суде апелляционной инстанции с целью избежания обращения взыскания на имущество должника по требованиям кредиторов.

Аффилированность ФИО7 с семьей должник также подтверждается документами, имеющимися в деле, одним из которых является согласие его супруги ФИО12, которая является племянницей должника.

Таким образом, констатировал суд, займодавец и залогодержатель ФИО8, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, не мог не знать об ущемлении интересов кредиторов должника, наоборот, способствовал достижению незаконной цели – выводу из конкурсной массы активов должника, для сохранения денежных средств должника и уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

При этом должник произвел отчуждение спорных земельных участков в пользу своего сына, как только возникли достаточные основания для привлечения его самого к субсидиарной ответственности.

Договоры залога были заключены 21.01.2019, однако зарегистрированы только 14.08.2019 (спустя 8 месяцев), то есть, названная регистрация осуществлена спустя две недели после вынесения постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 по делу № А41-71657/15 о привлечении должника к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судом первой инстанции было учтено, что в залог было передано имущество, стоимость которого в разы превышает задолженность по договору займа, что свидетельствует об отсутствии у сделки экономической целесообразности для должника.

Как следствие, учитывая отсутствие относимых и допустимых доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что  оспариваемые сделки фактически представляют собой вывод имущества должника, в результате ее совершения должник лишился имущества, в связи с чем был причинен вред имущественным правам кредиторов, а ФИО6, а далее, ФИО8, получая на неравноценных условиях от должника имущество, не могли не знать о том, что целью совершения сделки является причинение вреда кредиторам должника, то есть установлены критерии, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделок недействительными.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Вместе с тем, Законом о банкротстве установлены специальные правила относительно применения последствий недействительности сделок.

В соответствии с частью 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Буквальное толкование данной нормы устанавливает обязанность приобретателя по возмещению в конкурсную массу действительной стоимости имущества на дату его приобретения в полном объеме.

Применяя последствия недействительности сделки и указывая на необходимость возвращения в конкурсную массу всех спорных участков, суд первой инстанции исходил из недобросовестности всех лиц, привлеченных к участию в деле, в том числе, покупателя двух из спорных участков  ФИО2

При этом, делая вывод о недействительности договора купли-продажи от 16.12.2022, на основании которого произошло отчуждение ФИО7 в пользу ФИО2 земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1302, суд первой инстанции ограничился ссылкой на его заключение в период, когда этот участок находился в споре по настоящему заявлению финансового управляющего.

ФИО8 был привлечен ответчиком по настоящему спору, данные сведения находились в открытом доступе и могли быть проверены ФИО2

ФИО2 не проявила должной осмотрительности, а ФИО8 злоупотребил своим правом, совершив действия по реализации земельного участка, который оспаривается в настоящем споре.

Между тем, суд первой инстанции не принял во внимание доводы и доказательства ФИО2

Так, из представленных доказательств следует, что 16.12.2022 между ФИО2 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1302 по цене 1 061 030 руб.

Указанный договор был заключен в электронном виде, через сервис «Домклик», передача договора на регистрацию также осуществлялась в электронном виде с использованием электронных цифровых подписей продавца и покупателя.

Расчеты по договору проведены в полном объеме, в соответствии с условиями заключенного договора.

На дату заключения договора купли-продажи продавец ФИО8 являлся собственником земельного участка на основании решения суда от 01.06.2021, о чем в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) была сделана соответствующая запись от 19.11.2021.

На дату заключения договора купли-продажи земельного участка в отношении ФИО7 дела о банкротстве зарегистрированы не были, а согласно сведениям, содержащимся в ЕГРН, в отношении спорного земельного участка отсутствовали какие-либо запреты (аресты) или ограничения на осуществление регистрационных действий.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРН, право собственности на земельный участок было зарегистрировано за ФИО2 на основании договора купли-продажи от 16.12.2022, о чем в ЕГРН 21.12.2022 была сделана соответствующая запись.

Все документы, подтверждающие данные доводы и факты, были представлены в материалы обособленного спора  в суд первой инстанции до разрешения им спора по существу – 07.08.2023.

Кроме того, в материалах обособленного спора имеется копия регистрационного дела по сделкам, совершенным в отношении земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1302, которыми объективно подтверждаются доводы  ФИО2, в том числе, опровергающие доводы финансового управляющего о том что в момент заключения спорного договора от 16.12.2022 ФИО2 не проявила должную осмотрительность.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, на момент заключения сделки ФИО2 не знала и не могла знать о наличии каких-либо судебных споров в отношении спорных земельных участков, как указала сама ФИО2, она узнала об этом лишь из заявления финансового управляющего должника об уточнении исковых требований, которые были приняты судом к производству 23.06.2023.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены, как и не представлено доказательств аффилированности ФИО2 с должником.

На основании изложенного, указал суд апелляционной инстанции, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для истребования у ФИО2, являющейся добросовестным приобретателем спорного земельного участка.

Согласно договору купли-продажи от 16.12.2022, стоимость переданного земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1302 составила 1 061 030 руб.

Денежные средства были переданы продавцу (электронная квитанция об оплате денежных средств в сумме 1 061 030 руб.).

Относимых и допустимых доказательств неравноценности заключенного договора в материалы обособленного спора не представлено.

Ссылка финансового управляющего должника на публичные объявления, распечатанные по состоянию на 21.06.2023 не могут быть признаны относимыми доказательствами по делу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости изменения определения суда первой инстанции в части применения последствий недействительности оспариваемых сделок в отношении земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1302.

Судом апелляционной инстанции также установлено что принимая решение о возврате в конкурсную массу должника земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1364, суд первой инстанции не принял во внимание, что между ФИО7 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) 16.12.2022 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1364.

Право собственности на земельный участок было зарегистрировано за ФИО2 22.12.2022.

Все документы, подтверждающие данные доводы и факты, также представлены в материалы обособленного спора в суд первой инстанции еще 07.08.2023, в том числе – договор купли-продажи от 16.12.2022, выполненный в электронном виде через сервис «Домклик; документы, подтверждающие проведение расчетов по договору в полном объеме (электронная квитанция об оплате денежных средств от 16.12.2022 в сумме 858 390 руб.).

Той же ФИО2 (продавцом) 13.03.2023 был заключен с ФИО13 (покупателем) договор купли-продажи вышеуказанного земельного участка, право собственности на который было зарегистрировано за ФИО13 06.04.2023.

Таким образом, на дату вынесения определения суда (30.09.2024), собственником земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1364 являлся ФИО13

Из материалов обособленного спора не следует, что в момент заключения спорного договора от 16.12.2022, ФИО2 не проявила должную осмотрительность.

Так, в отношении продавца по договору ФИО7 отсутствовали возбужденные дела о банкротстве; в отношении земельного участка в ЕГРН отсутствовали регистрационные записи о наличии каких-либо ограничений (арестов); собственником земельного участка до ФИО7 являлся должник, в отношении которого также не было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Кроме того, договор был заключен в электронном виде, через сервис «Домклик», что свидетельствует о проведении проверки объекта недвижимости специалистами электронного сервиса перед заключением сделки.

Таким образом, на момент заключения сделки ФИО2 не знала и не могла знать о наличии каких-либо судебных споров в отношении спорных земельных участков, как указала сама ФИО2, она узнала об этом лишь из заявления финансового управляющего об уточнении исковых требований, которые были приняты судом к производству 23.06.2023.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, на момент заключения сделки ФИО2 не знала и не могла знать о наличии каких-либо судебных споров в отношении спорных земельных участков, как указала сама ФИО2, она узнала об этом лишь из заявления финансового управляющего должника об уточнении исковых требований, которые были приняты судом к производству 23.06.2023, а относимые и допустимые доказательства обратному в материалы обособленного спора не представлены, как и не представлено доказательств аффилированности ФИО2 с должником.

На основании изложенного, констатировал суд апелляционной инстанции, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для истребования у ФИО2, являющейся добросовестным приобретателем, земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1364.

Доказательств неравноценности заключенного договора в материалы обособленного спора финансовым управляющим должника не представлено.

Ссылка финансового управляющего на публичные объявления, распечатанные по состоянию на 21.06.2023 не могут быть признаны относимыми доказательствами по делу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о необходимости изменения определения суда первой инстанции в части применения последствий недействительности оспариваемых сделок в отношении земельного участка с кадастровым номером 90:15:040101:1364.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Последствия признания сделок недействительными, с учетом исправленной постановлением суда апелляционной инстанции ошибки, допущенной судом первой инстанции, применены судами правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия также принимает результаты рассмотрения иных обособленных споров со схожими обстоятельствами в рамках настоящего дела (постановления Арбитражного суда Московского округа от 27.02.2024 и от 21.06.2024), которыми установлены факты вывода иного ликвидного имущества из конкурсной массы (квартира и машино-место в Москве, земельные участки в Волгоградской области) посредством аналогичной схемы.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Доводы кассационной жалобы самого должника сводятся к несогласию с ранее вынесенными в его отношении и вступившими в законную силу судебными актами, в том числе судебным актом о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Диамант эко»,  а такое поведение не допускается положениями статей 16 и 69  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Приведенные в кассационной жалобе финансового управляющего должника доводы сводятся к декларативному и документально ничем не подтвержденному указанию на то обстоятельство, что на момент заключения спорных договоров от 16.12.2022 ФИО2 не проявила должную осмотрительность при приобретении имущества, являющего предметом рассмотрения настоящего обособленного спора.

Между тем. относимых и допустимых доказательств информирования самим финансовым управляющим покупателя спорного имущества об инициирования настоящего обособленного спора, суду не представлено.

О наличии объективных причин, воспрепятствовавших самому финансовому управляющему должника обратиться в суд с заявлением в порядке главы 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, он лично суд кассационной инстанции не проинформировал.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Неуплаченная финансовым управляющим должника при подаче настоящей кассационной жалобы государственная пошлина в размере 20 000 руб. подлежит взысканию с конкурсной массы в доходную часть федерального бюджета Российской Федерации в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 по делу № А40-300096/19 – оставить без изменения, кассационные жалобы –без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доходную часть федерального бюджета Российской Федерации 20 000 (Двадцать тысяч) руб. неуплаченной при подаче кассационной жалобы государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                             Е.А. Зверева

                                                                                                          Е.Л. Зенькова