ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП- 75032/2020 № 09АП-75038/2020 № 09АП-28/2021

г. Москва Дело № А40-75888/16

06.04.2021

Резолютивная часть постановления объявлена 30.03.2021 

Постановление изготовлено в полном объеме 06.04.2021 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бальжинимаевой Ж.Ц.,

судей Ю.Л. Головачевой, Д.Г. Вигдорчика, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2020г. в части привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО КБ «МВКБ», 

при участии в судебном заседании: согласно протоколу,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2016 открытое акционерное общество Коммерческий Банк «Мосводоканалбанк» (далее - ОАО КБ «МВКБ», Банк, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении Смирнова Евгения Александровича (далее - Смирнов Е.А.), Ветовой Елены Михайловны (далее – Ветова Е.М.), Кузнецовой Ольги Викторовны (далее - Кузнецова О.В.) к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО КБ «МВКБ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2020г. признано доказанным наличие оснований для привлечения Смирнова Е.А., Ветовой Е.М., Кузнецовой О.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ОАО КБ «МВКБ»; производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ОАО КБ «МВКБ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц Смирнова Е.А., Ветовой Е.М., Кузнецовой О.В. до окончания расчетов с кредиторами Банка.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением Ветова Е.М., Смирнов Е.А., Кузнецова О.В. обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемый судебный акт в части признания доказанными оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности. По мнению ФИО4 суд первой инстанции пришел к неправильному выводу о наличии у заемщиков признаков технических компаний. Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и банкротством должника. Также ФИО4 указывает на то, что не обоснованы и не подтверждены материалами дела выводы арбитражного суда о том, что в период с 01.03.2014 по 28.03.2016 Банк отвечал признаку недостаточности имущества. Помимо прочего ФИО4 повторяет свои доводы, приводимые в суде первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемый судебный акт в части признания доказанными основания для привлечения его к субсидиарной ответственности. Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции не рассмотрел его заявление о пропуске срока исковой давности. Кроме того, ФИО3 ссылался на то, что финансовое положение заемщиков по результатам проверок Банком России было установлено приемлемым для ведения деятельности. Также ФИО3 обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что он действовал во исполнение решения совета директоров Банка. Помимо прочего ФИО3 указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции об отсутствии экономической нецелесообразности покупки офиса.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемый судебный акт в части признания доказанными основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности. По мнению заявителя апелляционной жалобы конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности. Кроме того, ФИО2 . указывает на то, что суд первой инстанции пришел к неправильному выводу о наличии у заемщиков признаков технических компаний. Также ФИО2 повторяет свои доводы, приводимые в суде первой инстанции о том, что она не может быть привлечена к субсидиарной ответственности отклоняется.

В судебном заседании представители Смирнова Е.А., Кузнецовой О.В., а также Ветова Е.М. апелляционные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего на доводы апелляционных жалоб возражал, просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб откладывалось на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения об отложении судебного разбирательства размещены на официальном сайте в сети Интернет.

В судебном заседании, состоявшемся 30.03.2021, представители ФИО3, ФИО4, а также ФИО2 апелляционные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего на доводы апелляционных жалоб возражал по мотивам, изложенным в приобщенном к материалам дела отзыве, просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения о пересмотре судебного акта в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО2 суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности мотивировано тем, что в результате виновных действий (бездействия) названых лиц в период с 01.03.2014г. по 28.03.2016г. наступила несостоятельность ОАО КБ «МВКБ».

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение перечисленных выше лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суд первой инстанции приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ОАО КБ «МВКБ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО2, ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами Банка.

Выводы суда первой инстанции о необходимости приостановления производства по настоящему обособленному спору сторонами не оспариваются, законность судебного акта в указанной части судом апелляционной инстанции проверке не подлежит.

Что касается вывода суда о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ОАО КБ «МВКБ» суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

В рассматриваемом случае заявление конкурсного управляющего должника мотивировано тем, что несостоятельность (банкротство) ОАО КБ «МВКБ» наступила в результате виновных действий (бездействия) ответчиков в период с 01.03.2014г. по 28.03.2016г.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее - Закон о банкротстве кредитных организаций), если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности указанных лиц, если будет установлено, что размер вреда, причиненного по их вине имущественным правам кредиторов, существенно ниже размера требований, подлежащих удовлетворению за счет указанных лиц.

В силу положений абзаца 2 пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также, если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 Закона о банкротстве кредитных организаций, не предприняли предусмотренные Законом о банкротстве кредитных организаций меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с требованиями норм Положения Центрального Банка Российской Федерации от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» (зарегистрировано в Минюсте России 27.01.2004 № 5489) и Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (зарегистрировано в Минюсте России 26.04.2004 № 5774), действовавших в спорный период, в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам ее кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков.

В соответствии с требованиями Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований Закона о банках и Положения № 254-п, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для него возникновение финансовых потерь.

Согласно пункту 3.1 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, банк должен проводить оценку риска по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика, с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

В силу пункта 3.1.2 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно.

Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с пунктом 3.1.3 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье.

Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П и от 16.12.2003 № 242-П, должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Из Письма Банка России от 06.04.2018 № 14-5-21/3303 ДСП и приложенной к нему информации о председателях и членах Правления КБ «МВКБ» (ОАО) за период с 01.03.2013 по 28.03.2016, а также из содержания Протокола № 16 заседания Совета директоров ОАО КБ «Мосводоканалбанк» от 15.01.2014 следует, что на протяжении длительного периода времени (с 2014 года до даты отзыва лицензии) контролирующими Банк лицами являлись: ФИО3, ФИО4, ФИО2

В состав Правления входили следующие лица: ФИО4 являлась заместителем единоличного исполнительного органа Банка, с 06.05.2014 г. являлась членом коллегиального исполнительного органа (правления); ФИО2 являлась главным бухгалтером, с 15.07.2014 членом коллегиального исполнительного органа (правления).

В период с 01.01.2014 и 15.01.2014 до 28.03.2016 функции единоличного исполнительного органа осуществлял Председатель Правления - ФИО3, который действовал от имени Банка без доверенности.

Следовательно, компетенция единоличного и коллегиальных исполнительных органов Банка, членов совета директоров, установленная действующим законодательством (ст. 53.1 ГК РФ, ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах»), а также положениями внутренних документов (Устав, положение о правлении, положение о кредитном комитете) дает основания квалифицировать ФИО3, ФИО4. ФИО2 - как лиц, имеющих право давать обязательные для исполнения должником указания, фактическую возможность определять действия должника.

Таким образом, ответчики обладали всей необходимой компетенцией для решения вопроса о кредитовании или не кредитовании того или иного заемщика Банка, а также совершении иных сделок и могли фактически определять действия Банка по выдаче денежных средств, а соответственно несут ответственность за принимаемые ими недобросовестные и неразумные решения.

В ходе оценки качества ссудной задолженности юридических лиц установлено, что в период с 01.03.2014г. по 28.03.2014г. контролирующими Банк лицами (ФИО3, ФИО4, ФИО2) принимались решения о выдаче Банком кредитов 33 организациям, в отношении которых конкурсным управляющим выявлено наличие признаков, свидетельствующих об отсутствии у данных заемщиков реальной деятельности или осуществлении ее в незначительных объемах, не сопоставимых с масштабом кредитования/финансирования Банком.

Так, по состоянию на 01.03.2014 на балансе Банка уже имелась ссудная задолженность технических юридических лиц на сумму 422 870 тыс. руб., а в результате кредитования указанных в приложении № 4 заявления заемщиков ссудная задолженность технических юридических лиц увеличилась до 948 777 тыс. руб., что причинило Банку ущерб.

Анализ документов кредитного досье, судебных актов, вынесенных в отношении заемщиков, а также представленных в материалы настоящего обособленного спора выписок по расчетным и ссудным счетам заемщиков, ответов из ФНС России, ПФР, а также сведений из иных открытых источников, в том числе обобщенных и опубликованных в системе СПАРК, подтверждает факты, указывающие на неведение заемщиками реальной хозяйственной деятельности или ее ведение в незначительных масштабах, несоответствующих объемам кредитования, а также иные обстоятельства, указывающие на то, что выдаваемые заемщикам кредиты являлись фактически безвозвратными.

При этом по данным Федеральной налоговой службы РФ и данным информационной системы СПАРК, уставный капитал 9 технических заемщиков сформирован в минимальном и близком к минимальным размерам: 10 -20 тыс. руб., в отношении 18 сведения об адресе регистрации органами ФНС признаны недействительными и указанные заемщики отсутствуют по адресу регистрации, 21 технический заемщик зарегистрированы по адресу «массовой» регистрации (по адресу регистрации указанных заемщиков также зарегистрированы от 14 до 7 000 иных организаций); руководители/учредители 17 технических заемщиков являются «массовыми» руководителями/заявителями, которые исполняли обязанности единоличного исполнительного органа в нескольких организациях; в отношении двух заемщиков выявлен факт частой смены руководителей; в отношении ООО «Эвита-Проф» за период с 14.02.2014 по 31.07.2015 органами ФНС зарегистрировано 5 изменений руководителей; в отношении ООО «Гормосстрой» - 3 изменения руководителей за период с 17.10.2013 по 19.08.2014; у 3 технических заемщиков отсутствовала должность главного бухгалтера; 22 технических заемщика включены в негативные реестры СПАРК по различным основаниям (задолженность по уплате налогов, непредставление отчетности в течение года и другие).

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о возможном отсутствии у заемщиков (юридических лиц) реальной хозяйственной деятельности.

При этом Банк предоставлял ссудные средства заемщикам, являющимся недавно зарегистрированными компаниями, не имеющими в банках положительной кредитной истории, в несоразмерно большом размере, а именно: ООО «Геострой» и ООО «Анастасия», ООО «Гормосстрой» были зарегистрированы в 2013 году и получили ссудные средства в Банке во второй половине 2014 года, а ООО «Фрейт Сервис», ООО «Никое Инжиниринг», ООО «Патриот», ООО «Эвита Проф» (образованные в 2014 году) получили ссудные средства в период с октября по ноябрь в 2015 году в размере от 60 000 тыс. руб. до 70 000 тыс. руб.

Кроме того, некоторые заемщики имели один и тот же юридический адрес, так: ООО «Армтехсервис», ООО «Аспект», ООО «Диалог», ООО «Лекруа»: 

<

...>, пом.XV; заемщики ООО «Карго-Трейд», ООО «ТСК Металлстрой»: 

<

...>. Д.11/13, стр.2, пом. III; заемщики ООО «Атриум», ООО «Фрейт Сервис», ООО «Стройгазпроект»: 

<

...>; заемщики ООО «Инфострой», ООО «Никое Инжиниринг»: 

<

...>. стр. 1, пом. 1; 10 технических заемщиков - ООО «Аспект», ООО ТСК Металлстрой», ООО «Диалог», ООО «Инфогрупп», ООО «Орион», ООО «Глобус», ООО «Инфостой», ООО «Стратегия», ООО Тур Экспресс», ООО «Феникс» арендуют одно и тоже помещение, расположенное по адресу: 

<

...> у ООО «Техстрой-Б» (ИНН 

<

***>), что подтверждается соответствующими договорами аренды, имеющимися в кредитных досье заемщиков.

Технические заемщики являлись контрагентами друг друга, а у 4-х технических заемщиков в качестве контактного номера указан один и тот же номер телефона.

Вышеуказанные выявленные заявителем обстоятельства свидетельствуют о централизованном управлении деятельностью данных заемщиков.

Согласно представленным ответам ПФ РФ на запрос конкурсного управляющего, в период с 2014г. по 2016г. штатная численность 4-х заемщиков не превышала 1 человека, штатная численность 9 заемщиков составляла 1-5 человек. ООО «Аспект», ООО «Второй Дом», ООО «Никос Инжиринг», ООО «Карго-Трейд» не сдавали сведения о средней численности работников с 2014 года, т.е. по состоянию на дату выдачи кредита (2015 г.) отсутствовали сведения о численности работников.

В соответствии с ответами ФНС России в нарушение пункта 1 статьи 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» 16 технических заемщиков не сдавали бухгалтерскую и/или налоговую отчетность в налоговые органы после 2014 года и еще 2 заемщика - ООО «Карго Трейд» и ООО «Фрейт Сервис» - представили нулевую бухгалтерскую отчетность.

Кредиты, выданные всем заемщикам, в период конкурсного производства не обслуживаются, в счет оплаты суммы задолженности денежные средства от заемщиков не поступали. В рамках проведенных конкурсным управляющим мероприятий по взысканию задолженности исковые требования к 20 техническим заемщикам удовлетворены судами в полном объеме. При этом заемщики (кроме ООО «Стройтех-маш») не участвовали в судебных заседаниях, не направляли представителей, не представляли в суд возражения относительно заявленных требований, решения о взыскании задолженности не обжаловали, что также указывает на отсутствие реальной хозяйственной деятельности.

Решения о взыскании задолженности ни в принудительном, ни в добровольных порядках заемщиками не исполнялись, исполнительные производства в отношении 12 технических заемщиков окончены актом о невозможности взыскания, в связи с отсутствием имущества у должника/не установлением место нахождения должников в ходе исполнительных действий, либо отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание; в отношении ООО «ЛидерСтройТрейд» исполнительное производство окончено в связи с ликвидацией должника; исполнительные производства в отношении 6 заемщиков еще не завершены, из них в отношении 3 заемщиков - ООО «Никос Инжиниринг», ООО «Орион», ООО «Диммаком» в ЕГРЮЛ имеются сведения о ликвидации, а от трех оставшихся заемщиков денежные средства в конкурсную массу Банка по данным исполнительным производствам не поступали.

В результате анализа информации о состоянии арбитражных дел в отношении заемщиков, размещенной на официальном сайте картотеки арбитражных дел, конкурсный управляющий установил факт отсутствия арбитражной активности 24 заемщиков Банка.

Кроме того, после отзыва у Банка лицензии 8 заемщиков находятся в стадии ликвидации, в отношении ООО «Орион», ООО «Стратегия» регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ на основании наличия в ЕГРЮЛ сведений недостоверности о юридическом лице, ООО «Диалог» и ООО «Аспект» находятся в стадии реорганизации в форме присоединения к ООО «Орион» с 22.03.2016, в отношении ООО «Атриум» 20.02.2019 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо), в отношении ООО «Второй Дом» решение о предстоящем исключении было принято до выдачи кредита (10.10.2014); ООО «ТСК Металлстрой», ООО «Инфогрупп» одновременно (ЕГРЮЛ 04.07.2016) прекратили свое существование в результате присоединения к ООО «СитиМаш», обладающего признаками организации, не ведущей реальной хозяйственную деятельность, и которая, в соответствии с данными СПАРК, находится в негативном реестре; ООО «Инфострой» 29.04.2016 присоединились к ООО «Восток» (ИНН 

<

***>), зарегистрированному 10.09.2015, за все время существования ООО «Восток» к нему присоединились 23 организации, преимущественно из Московской области; ООО «СтройГарант» ликвидировано 21.01.2015; ООО «Экстрейд» ликвидировано при реорганизации в форме присоединения к техническому заемщику Банка - ООО «Патриот», которое 30.07.2018 исключено из ЕГРЮЛ как юридическое лицо фактически прекратившее свою деятельность; ООО «Инфогрупп» ликвидировано при реорганизации в форме присоединения к техническому заемщику Банка - ООО «Ситимаш»; 26.09.2016 ООО «Лиана» исключено регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как организация, фактически прекратившая свою деятельность; решением Арбитражного суда года Москва от 13.03.2015 по делу № А40- 188363/2014 ОАО «Новаторрус-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, определением от 30.10.2017 производство по делу о банкротстве заемщика прекращено, в связи с отсутствием денежных средств, достаточных для финансирования расходов по делу о банкротстве; решением Арбитражного суда от 02.04.2018 по делу № А40-149829/17 ООО «Тур Экспресс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, в рамках дела о банкротстве конкурсному управляющему заемщика не удалось найти какое-либо имущество; определением Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2017 (резолютивная часть объявлена 19.04.2016) в отношении ООО «СОХА-ТРЕЙД» введена процедура наблюдения, определением суда от 01.12.2017, принятого в рамках банкротного дела, производство по делу № А40-9483/17-24-22«Б» о банкротстве ООО «СОХА-ТРЕЙД» прекращено в связи с отсутствием денежных средств, достаточных для финансирования расходов по делу о банкротстве.

При этом операции по счетам заемщиков в основном проводились в рамках сделок по выдаче кредитов и их обслуживанию. Все заемщики сразу же после получения заемных средств направляли их на счета организаций, открытые в иных кредитных учреждениях.

После получения суммы займа, заемщики (ООО «Армтехсервис» и ООО «Второй Дом») осуществляли перевод денежных средств на счета одних и тех же сомнительных контрагентов (ООО СтройКомпас» и ООО «СтройТех»), ООО «КаргоТрейд» и ООО «ФрейтСервис» осуществляли перевод денежных средств на счет одного и того же юридического лица - ООО «Силан»; заемщики также осуществляли вывод активов банка на счета иных компаний, входящих в негативные реестры, согласно сведениям СПАРК, что является дополнительным риском для Банка и признаком нерыночного характера их финансирования; ООО «Диалог», ООО «Профи», ООО «ТелеТорг», ООО «ТСК-Металсстрой», ООО «Фрейт Сервис», ООО «Орион» осуществляли перевод денежных средств в размере полученного займа на счета технических заемщиков Банка (ООО «Аспект», ООО «Громострой», ООО «Орион», ООО «Стратегия», ООО «Никое Инжинирг», ООО «Глобус»), а также иных сомнительных организаций, счета которых были открыты в других кредитных организациях.

Кроме того, ООО «Патриот» 02.10.2014 в Банке открыт только ссудный счет, а предоставленные кредитные средства зачислялись на расчетный счет другого технического заемщика - ООО «ЭксТ-рейд»; ООО «Патриот» зарегистрировано 16.11.2014, поэтому на момент открытия ссудного счета заемщик не был зарегистрирован.

Операции по счетам заемщика не соответствовали заявленному виду деятельности, указанному в ЕГРЮЛ. Так, основной вид деятельности ООО «Армтехсервис» является торговля оптовая автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, между тем основные операции компании проводились с назначением операций «Оплата за стройматериалы»; основной вид деятельности ООО «Второй Дом» является торговля оптовая бытовыми электротоварами, тогда как основные операции компании с назначением операций «Оплата за стройматериалы»; основным видом деятельности ООО «Соха-Трейд» является производство кинофильмов, видеофильмов и телевизионных программ, тогда как основные операции компании с назначением операций «Оплата за стройматериалы», «Оплата выполненных проектных работ», «Оплата за разработку проектной документации».

При этом у большинства заемщиков отсутствуют существенные платежи, связанные с оплатой налогов и платежей во внебюджетные фонды, выплатой заработной платы и расходов, связанных с их финансово-хозяйственной деятельностью. 11 заемщиков не осуществляли налоговые платежи, оставшиеся заемщики производили их в минимальном размере (менее 1% от дебетового оборота по счету); у 17 заемщиков отсутствовали операции по счетам по выплате заработной платы; у остальных 16 заемщиков размер выплачиваемой заработной платы сотрудникам носил минимальный характер; заемщики не производили арендные и хозяйственные платежи либо осуществляли их в минимальном объеме.

Таким образом, операции по счетам заемщиков не характерны для организаций, обладающих значительным имуществом и/или ведущих реальную деятельность, поэтому вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии лишь формальных признаков хозяйственной деятельности, а также об искусственном создании видимости реальной деятельности, при том, что заемщики и их контрагенты не являясь реальными субъектами рыночных отношений, выступали всего лишь в качестве посредников при движении денежных потоков от Банка в другие кредитные организации; операции по их счетам могли проводиться так же с целью искусственного увеличения оборотов по счетам для создания видимости хозяйственной деятельности, а также улучшения финансовых показателей заемщиков.

Также как установлено судом первой инстанции, в обеспечение договорных обязательств 15 заемщиками оформлялись договоры залога товара в обороте. Так, п. 3.1.11 (п. «Б») положения о кредитовании юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в ОАО КБ «МВКБ» (далее - Положение о кредитовании) содержит обязательный перечень документов, необходимых для оценки, экспертизы и оформления и формирования досье по залогу. 

Вместе с тем, у всех заемщиков в кредитных досье, в нарушение п. 3.1.11 положения о кредитовании, отсутствуют документы, подтверждающие объем поступлений/выбытия товаров, передаваемого в залог, со склада, остаток товаров на конец месяца; отсутствуют отчеты независимого оценщика об оценке ТМЦ, у всех заемщиков в материалах кредитных досье отсутствуют акты осмотра залога.

Кроме того, конкурсным управляющим выявлены факты представления недостоверных сведений техническими заемщиками, в том числе в отношении наличия у них заключенных договоров аренды недвижимого имущества, техники, транспортных средств, непосредственно необходимых в осуществлении хозяйственной деятельности.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что вопреки требованиям Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П контролирующие должника лица не организовали работу Банка по получению достоверной информации и документов для объективного анализа финансового состояния заемщиков с целью принятия разумного и обоснованного решения.

В случае разумного и добросовестного исполнения обязанностей контролирующими лицами, они имели возможность установить те же обстоятельства, которые были выявлены конкурсным управляющим.

При этом контролирующие лица, в силу своих должностных обязанностей. имели непосредственный доступ к сформированным в Банке документам, касающимся их клиентов, и осознавали ненадлежащее качество их формирования, отсутствие необходимой для принятия адекватного решения информации, наличии факторов, указывающих на неведение организациями реальной хозяйственной деятельности и взаимосвязь заемщиков друг с другом.

В нарушение п.3.5. Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П в момент выдачи многомиллионных ссуд, несмотря на наличие такой возможности, достоверность указанных выше документов, положенных в основу профессионального суждения, не проверялась, не предпринималось попыток получить и проверить иные сведения о финансово-хозяйственной деятельности предприятий, имеющиеся в кредитных досье.

Кроме того, при оценке кредитного риска было проигнорировано наличие в отношении заемщиков обстоятельств, входящих в Минимальный перечень обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у заемщиков - юридических лиц реальной деятельности или осуществлении ее в незначительных объемах, являющийся Приложением № 5 к Положению № 254-П.

Решения об одобрении соответствующих кредитных сделок, в результате совершения которых Банку был причинен значительный ущерб, принимались на кредитном комитете Банка, в состав которого также входили ФИО3, ФИО4, ФИО2, что удостоверено их подписями на протоколах заседаний кредитного комитета.

Также причиной существенного ухудшения финансового положения Банка в период с 01.03.2014 по 01.03.2016 явились действия председателя Правления Банка -ФИО3 по приобретению Банком у ФИО5 недвижимого имущества по цене, превышающей его рыночную стоимость, в результате чего Банку был причинен ущерб

Так, материалами дела подтверждается, что между Банком и ООО «Стройтехмаш» были заключены договоры о кредитной линии №№ № 10002/2014, № 10003/2014, № 10015/2014 и № 10017/2014 по условиям которых обществу была открыта кредитная линия на сумму 39 500 000 руб. и 500 000 долларов США.

Все вышеназванные договоры были обеспечены договорами поручительства, заключенными с ФИО5

В обеспечение исполнения обязательств по договору № 10002/2014 о кредитной линии от 21.03.2014 и по договору № 10003/2014 о кредитной линии от 24.03.2014 между Банком и ФИО5 был заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 16.04.2014, в соответствии с его условиями ФИО5 предоставил в залог Банку часть здания, назначение: офис, общая площадь 689,5 кв. м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение 12-комнаты с 1 по 16, этаж 1, помещение 1-комнаты с 1 по 47, кадастровый (или условный) номер 77:06:0001002:9975, инвентарный номер, литер 2622/15, расположенная по адресу 

<

...> (далее - Офис).

При этом пунктом 1.4. договора об ипотеке было установлено, что рыночная стоимость предмета залога определена в размере 113 981 000 руб., стоимость определена в соответствии с отчетом от 31.07.2013 № 1402/0713, а пунктом 1.5. Залоговая стоимость по взаимной договоренности сторон была определена в размере 79 786 700 руб.

Дополнительным соглашением от 25.09.2014 № 1 к договору об ипотеке, заключенному между Банком и ФИО5, стороны решили, что залог обеспечивает исполнение обязательств по всем вышеназванным кредитным договорам, заключенным между Банком и ООО «Стройтехмаш».

Далее, в преддверии отзыва лицензии Банка (приказом Банка России от 28.03.2016 №ОД-2-1015 у ОАО КБ «МВКБ» отозвана лицензия на осуществление банковских операций) между Банком и ФИО5 заключается договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.01.2016, в соответствии с условиями которого ФИО5 продал Банку офис, являвшийся предметом залога по договору об ипотеке (залоге недвижимости) от 16.04.2014, за 415 527 175 руб. 

В силу п. 3.2. договора купли-продажи Банк обязался не позднее 20.01.2016 выплатить ФИО5 сумму в размере 255 000 000 руб. наличными, а также до 20.01.2016 Банк обязался передать ФИО5 векселя ЗАО КБ «МБР-банк» на общую сумму не менее 76 817 981,90 руб., а не позднее 01.05.2016 Банк выплачивает ФИО5 оставшуюся сумму в размере 83 709 193,10 руб. 

20.01.2016 из кассы Банка ФИО5 была выдана наличными сумма в размере 255 000 000 руб. и в этот же день Банк передал ФИО5 векселя ЗАО КБ «МБР-банк» на общую сумму 76 817 981,90 руб. 

При этом 04.02.2016 между Банком и ФИО5 было заключено Соглашение о зачете встречных однородных требований, по условиям которого сумма задолженности Банка перед ФИО5 в размере 83 709 193,10 руб. была зачтена в счет обязательств ФИО5 по всем договорам поручительства, заключенным в счет исполнения обязательств ООО «Стройтехмаш».

Таким образом, обязательства ФИО5 и ООО «Стройтехмаш» по четырем кредитным договорам были прекращены, а на балансе Банка была отражена стоимость приобретенного здания в размере 415 527 тыс.руб.

Экономическая нецелесообразность заключения договора купли-продажи выражена тем обстоятельством, что Банк мог получить удовлетворение своих требований к ООО «Стройтехмаш» и ФИО5 из стоимости продажи офиса на торгах, при обращении взыскания, тогда как Банк приобрел по завышенной стоимости офис и затем прекратил обязательства ООО «Стройтехмаш» и ФИО5 путем зачета встречных требований. В результате цепочки вышеназванных сделок Банк лишился денежных средств в размере 255 000 000 руб., ценных бумаг на общую сумму 76 817 981,90 руб., а также у Банка выбыл обеспеченный залогом актив в виде дебиторской задолженности к ООО «Стройтехмаш» и ФИО5

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2017 по делу № А40-75888/2016 суд признал недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.01.2016 и соглашение о зачете встречных однородных требований от 04.02.2016, заключенное между Банком и ФИО5

При этом суд установил, что названые сделки были совершены при наличии злоупотреблением правом со стороны обоих участников сделки, поэтому факт неправомерного поведения сторон является установленным судом.

Постановлением Управления ФССП по Москве от 30.03.2018 в отношении ФИО5 возбуждено исполнительное производство, которое в настоящее время не завершено. Денежные средства в конкурсную массу Банка по данному исполнительному производству не поступали.

Договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.01.2016 и Соглашение о зачете от 04.02.2016 от имени Банка подписывались председателем правления ФИО3, который действуя разумно и добросовестно не мог не знать о заключение заведомо убыточной сделки для Банка, ему было известно о наличие договора залога от 16.04.2014, а также о том, что ООО «Стройтехмаш» не исполняет принятые на себя обязательства.

Между тем, ожидаемым и разумным поведением со стороны ФИО3 было бы совершение действий, направленных на взыскание задолженности с ООО «Стройтехмаш», ФИО5, а также обращения взыскания на предмет залога, тогда как данных действий выполнено не было, а приобретение здания по завышенной стоимости ФИО3 повлекло ущерб для Банка, что является основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Кроме того, ФИО3 в нарушение требований статьи 4 Закона о банкротстве кредитных организаций и статьи 189.9 Закона о банкротстве не предпринял предусмотренных законодательством мер по предупреждению банкротства Банка, в частности мер по его финансовому оздоровлению.

Так, пунктом 4 статьи 189.9 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) предусмотрено, что кредитная организация, ее учредители (участники), члены совета директоров (наблюдательного совета), руководитель кредитной организации, признаваемый таковым в соответствии со статьей 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (далее - руководитель кредитной организации), в случае возникновения оснований, указанных в статье 189.10 настоящего Федерального закона, обязаны принимать необходимые и своевременные меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации кредитной организации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Закона о банкротстве кредитных организаций единоличный исполнительный орган кредитной организации (далее - руководитель кредитной организации) в случае возникновения обстоятельств, предусмотренных статьей 4 указанного Федерального закона, в течение 10 дней с момента их возникновения обязан обратиться в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть устранены исполнительными органами кредитной организации.

Так, конкурсным управляющим пересчитаны финансовые показатели Банка с учетом переоценки технических активов, произведенные расчеты показали, что величина собственных средств Банка была ниже размера уставного капитала: по состоянию на 01.03.2014 собственные средства Банка составляли «минус» 111 625 тыс. руб.; на 01.03 2016 г. - «минус» 976 306 тыс. руб., что привело к нарушению всех капиталосодержащих нормативов. Норматив достаточности собственных средств (капитала) Банка (Н1) также составлял отрицательное значение: на 01.03.2014 - «минус» 5,97% при минимально допустимом значении норматива, установленным Банком России, в размере 10%, а по состоянию на 01.03.2016 фактическое значение норматива составило «минус» 57, 92% при минимально допустимом значении 8 %.

Нарушение обязательных нормативов достаточности основных средств в соответствии с пунктом 1 статьи 11 Закона о банкротстве кредитных организаций является основанием для принятия руководством мер по предупреждению банкротства.

Таким образом, в деятельности Банка фактически сложились обстоятельства недостаточности имущества, следовательно, привлечению к ответственности по пункту 8 статьи 189.12 Закона о банкротства за непринятие мер по предупреждению банкротства Банка подлежит председатель Правления Банка - ФИО3

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что контролирующие Банк лица несут субсидиарную ответственность за непринятие мер по предупреждению банкротства, а также за принятие решений о выдаче заведомо безвозвратных ссуд и приобретение ФИО3 здания по завышенной стоимости, которые явились причиной ухудшения финансового положения Банка. В результате вышеуказанных действий и бездействия виновных лиц стоимости имущества Банка для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме стало недостаточно. 

При этом ответчиками не представлено доказательства разумного и осмотрительного поведения при совершении указанных действий.

Вопреки доводам ответчиков факт погашения 16 заемщиками принятых на себя кредитных обязательств перед Банком до даты отзыва лицензии не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Так, в силу п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства».

Таким образом, исходя из положения п. 16 Постановления № 53, суду напротив, следует исследовать все сделки (в том числе погашенные) за двухлетний до даты отзыва период.

Так, в ходе оценки качества ссудной задолженности юридических лиц установлено, что в период с 01.03.2014 по 28.03.2014 контролирующими Банк лицами принимались решения о выдаче Банком кредитов 33 организациям, обязательства 16 из которых были погашены до даты отзыва у Банка лицензии. Между тем, в отношении всех рассматриваемых 33 заемщиков выявлено наличие признаков, свидетельствующих об отсутствии у данных заемщиков реальной деятельности или осуществлении ее в незначительных объемах, не сопоставимых с масштабом кредитования/финансирования Банком.

Вышеуказанное основано на проведенной оценке рассмотренных в заявлении активов Банка, реклассифицированных Агентством в V (пятую) категорию качества с доначислением резервов до 100% на основании критериев, изложенных в Положении № 254-П. Эти активы (включая требования к 16 заемщикам, обязательства которых погашены до даты отзыва банковской лицензии) необоснованно оценивались Банком в 1- 3 категории качества с начислением минимальных резервов, не соответствовали истинному уровню рисков по ним, что привело к неадекватному отражению в отчетности Банка данных о стоимости его имущества и позволяло ему скрывать свое реальное финансовое положение. Неадекватная оценка кредитных рисков в отношении 16 рассматриваемых технических заемщиков Банка, необоснованная классификации Банком указанных заемщиков в 1-3 категории качества ссудной задолженности позволила Банку не формировать резервы на возможные потери по ссудной задолженности в должных объемах, установленных в соответствии с требованиями Положения № 254-П.

В отношении рассматриваемых активов Банк производил минимальное начисление резервов и таким образом искусственно снизил нагрузку на капитал. Наличие вышеизложенных фактов свидетельствует о том, что отчетность Банка формировалась с существенными недостоверными данными и не отражала адекватную оценку принимаемых Банком рисков.

Доводы о недоказанности признаков неведения рассматриваемыми заемщиками реальной хозяйственной деятельности противоречит фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы о правильности оценки Банком кредитных рисков по всем рассматриваемым техническим кредитам, в соответствии с требованиями Положения № 254-П, достаточности представленных заемщиками в кредитные досье документов, якобы подтверждающих хорошее финансовое положение заемщиков, ежемесячном проведении финансовой оценки заемщиков, опровергаются представленными в материалы дела кредитными досье заемщиков, ответами органов ПФР, ФНС, ФСС, выписками по счетам заемщиков, с учетом того, что ответчик не представил ни одного доказательства, подтверждающего ведение рассматриваемыми заемщиками реальной хозяйственной деятельности в объемах, сопоставимых с размерами кредитования, и достаточности у заемщиков денежных средств, необходимых для обслуживания ссудной задолженности. Напротив, заявленные ответчиком доводы носят без доказательственный характер и противоречат представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы о том, что при открытии расчетного счета заемщикам сотрудниками службы безопасности Банка осуществлен выезд по фактическому адресу местонахождения заемщика опровергаются представленными в дело доказательствами.

Отклоняя довод ответчиков о несостоятельности установленных конкурсным управляющим обстоятельств ухудшения финансового положения Банка и нарушении Банком обязательных капиталосодержащих нормативов, возникновения в Банке признака банкротства в виде недостаточности стоимости его активов, начиная с 01.03.2014, суд первой инстанции правильно исходил из того, что данный довод основан на неверном толковании ответчиком норм материального права и опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Так, в период с 01.03.2014 по 28.03.2016 в Банке имелись нарушения обязательных нормативов достаточности основных средств, что, в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 189.10 Закона о банкротстве являлось основанием для осуществления мер по предупреждению банкротства, а также установлен признак банкротства, определенный пунктом 2 статьи 2 Закона о банкротстве кредитных организаций, пункт 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве в виде недостаточности стоимости имущества (активов) для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме. Установлено, что размер технических активов Банка в период с 01.03.2014 до 28.03.2016 увеличился с 422 870 тыс. руб. до 1 343 520 тыс. руб., что явилось следствием наличия на балансе Банка неликвидной ссудной задолженности рассматриваемых юридических лиц, не ведущих реальной хозяйственной деятельности, в общем размере 422 870 тыс. руб. В дальнейшем в период 01.03.2014 - 28.03.2016 финансовое положение Банка значительно ухудшилось, в результате чего к дате отзыва у Банка лицензии (28.03.2016) недостаточность имущества Банка увеличилась до 918 706 тыс. руб., что связано также с выдачей рассматриваемым заемщикам безвозвратных ссуд, а также приобретением Банком здания по завышенной стоимости.

При этом в опровержение установленных конкурсным управляющим обстоятельств ответчик ссылается на то, что Банк относился ко второй категории надежности, определенной Банком России, являлся участником системы страхования, дополнительно проходил проверку в специализированном агентстве для присвоения кредитного рейтинга.

Между тем, в обоснование заявленных доводов ответчик не представил доказательства, подтверждающие достоверность заявленных доводов. Установление рассматриваемого признака банкротства, определенного пунктом 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве, в виде недостаточности стоимости имущества (активов) для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме не устанавливается на основании рейтинговых позиций Банка, на которые ссылается ответчик. Расчет стоимости имущества (активов) и обязательств Банка производится в соответствии с подходами, определенными в Указании Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации». В целях выявления признаков преднамеренного банкротства Банка корректировка риска по активам при наличии достаточных оснований для признания их техническими производилась исключительно в V категорию качества (безнадежные). Доначисление резервов по прочим активам не производилось.

Основополагающими критериями для отнесения ссудной задолженности заемщиков к технической являлись наличие плохого финансового положения, отсутствие надлежащего обеспечения, отсутствие исполнения обязательств после отзыва лицензии у Банка, наличие признаков, характерных для компаний, не ведущих реальную финансовохозяйственную деятельность. При том, что конкурсным управляющим скорректирована стоимость приобретенного по завышенной цене здания на сумму 323 527 тыс. руб. Существенное снижение показателя недостаточности стоимости имущества в марте 2016 г. на 86 330 тыс. руб. связано с отражением по требованию Предписания Банка России дебиторской задолженности по расчетам с ФИО5 по покупке банком офисного здания. В соответствии с требованиями Предписания Банка России от 29.02.2016 ЖГ1- 83-3-05/27150ДСП Банк создал резервы на возможные потери в размере суммы сделки по покупке Банком недвижимости. При расчете недостаточности стоимости активов учтена рыночная стоимость приобретенной недвижимости в размере 92 000 тыс.руб., определенная независимым оценщиком в процессе конкурсного производства. Показатель недостаточности стоимости активов рассчитан как разница между стоимостью имущества (активами) Банка и величиной его обязательств (данные отчетности Банка, размещенные на официальном сайте Банка России). Стоимость имущества определяется как балансовая стоимость активов Банка за вычетом резервов, созданных Банком, и недосозданных резервов (выявленных по результатам проверки).

Таким образом, доначисление резервов произведено по технической ссудной задолженности юридических лиц, а также скорректирована стоимость недвижимого имущества. Проведенные расчеты показали, что с 01.03.2014 по дату отзыва лицензии наблюдается ухудшение финансового положения Банка - значение показателя ПИ имеет отрицательную динамику. Начиная с 01.03.2014 и до даты отзыва лицензии у Банка имеется признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения всех обязательств перед его кредиторами (в соответствии с пунктом 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве) - значение показателя ПИ опускается ниже нуля. Причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов банка являются не абстрактные рыночные факторы, а совокупность конкретных рассматриваемых сделок, исполнение которых привело к существенному снижению качества активов ликвидируемой финансовой организации, и, как следствие, к отрицательным значениям норматива достаточности собственных средств, последующему отзыву лицензии и ее банкротству, а бездействие контролирующих банк лиц, выразившееся в непринятии мер по предупреждению банкротства, неисполнении ими обязанностей при возникновении признаков несостоятельности (банкротства).

С учетом вышеизложенного, вопреки доводам ответчика, ни Банк России, ни рейтинговое агентство не исследовали обстоятельства ухудшения финансового положения Банка и тем более не устанавливали наличие/отсутствие признаков банкротства Банка. Указанные ответчиком утверждения о рейтинговых позициях Банка и выводов регулятора, якобы о надежности Банка, в рамках рассматриваемого обособленного спора не являются относимым и допустимым доказательствами, подтверждающими несостоятельность установленных по спору обстоятельств неплатежеспособности Банка.

Выводы Банка России и рейтинговых агентств, на которые ссылается ответчик, делались на основании данных и документов, представленных самим Банком, в условиях ограниченного времени, тогда как Банк в течение длительного периода времени отражал в отчетности Банка недостоверные данные о стоимости его имущества, что позволяло ему скрывать свое реальное финансовое положение. Банк России не учитывал какую-либо иную информацию о заемщиках Банка, не исследовал совокупность сделок, заключение которых явились причиной нарушения капиталосодержащих нормативов. Банк России при проверке не располагал и не мог располагать сведениями, имеющимися в распоряжении конкурсного управляющего, в частности данными, полученными из налоговых органов, фондов и других источников, сведениями по итогам выездов по адресу местонахождения всех рассматриваемых заемщиков и залогов. Более того, выводы Банка России ответчиком документально не подтверждены, оценка кредитных рисков по рассматриваемым ссудам производилась Банком России только в 2016 г. Вопреки доводам ответчика Центральный Банк Российской Федерации (ГУ Банка России по Центральному федеральному округу) Предписанием от 29.02.2016 г. №Т1-83-3- 05/27150 (Приложение №4) установил многочисленные нарушения ОАО КБ «МВКБ» требований банковского законодательства, в том числе в части существенной недооценки руководством Банка кредитных рисков в отношении, в том числе, рассматриваемых «технических» заемщиков, указав, что их кредитование могло привести к недостаточности имущества Банка для исполнения обязательств перед его кредиторами, и, как следствие, возникновению признаков банкротства Банка.

При этом Банк России прямо указал, что совершаемые Банком операции и сделки (явившиеся основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности) создали реальную угрозу интересам кредиторов, тем самым Банк России прямо установил виновность действий руководства Банка в существенном ухудшении его финансового состояния, причинения вреда кредиторам и причинно-следственную связь между действиями руководства и банкротством Банка. 

Банком России установлено, что недобросовестные действия руководства Банка являлись умышленными и носили заведомо согласованный характер, поскольку Банк скрывал свое реальное финансовое положение, предоставляя Банку России недостоверную отчетность, что явилось основанием для вынесения Банком России предписания от 18.03.2016 № Т1-28-3- 02/36531 об освобождении ФИО3 -председателя Правления, ФИО2- члена Правления, Главного бухгалтера Банка от занимаемых ими должностей, в связи с несоответствием указанных лиц требованиям, установленным статьей 16 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и статьей 60 Федерального закона «О Центральном Банке Российской Федерации».

Указанные обстоятельства и явились основанием отзыва банковской лицензии, признании Банка несостоятельным (банкротом) и обращением в суд с требованиями о привлечении контролирующих Банк лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционных жалоб об ошибочности вывода суда первой инстанции о наличии у заемщиков признаков технических компаний, а также о том, что финансовое положение заемщиков было установлено приемлемым отклоняются, как противоречащие представленным в материалах дела доказательствам.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и банкротством должника отклоняется, как ошибочный. Так, как указывалось ранее именно недобросовестное поведение контролирующих должника лиц при принятии решений о выдаче кредитов привело к недостаточности имущества Банка для исполнения обязательств перед его кредиторами, и, как следствие, возникновению признаков банкротства Банка. Данный вывод в том числе подтверждается Предписанием Банка России от 29.02.2016 №Т1-83-3- 05/27150.

Довод апелляционной жалобы о том, что в период с 01.03.2014 по 28.03.2016 Банк не отвечал признаку недостаточности имущества был предметом рассмотрения суда первой инстанции, ему дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

Доводы апелляционных жалоб о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности отклоняются, как основанные на неверном понимании норм материального права.

В подпункте 7 пункта 2 статьи 189.31 Закона о банкротстве временной администрации предоставлено право предъявлять к контролирующим должника лицам требования о привлечении к ответственности по общегражданским основаниям в виде убытков, но не по основаниям, предусмотренным Законом о банкротств.

Вместе с тем, в рамках рассматриваемого заявления конкурсный управляющий ссылается в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности именно на нормы Закона о банкротстве и Закона о банкротстве кредитных организаций, действовавших на момент совершения действия/бездействия заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату введения временной администрации и процедуры банкротства в отношении Банка) заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом.

Согласно пункту 7 указанной нормы заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности, к ответственности в форме возмещения убытков (за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 настоящей статьи) подается конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также уполномоченным органом.

Таким образом, заявление о привлечении контролирующих должника лиц о привлечении их к субсидиарной ответственности или взыскании убытков в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве могло быть подано исключительно конкурсным управляющим с даты введения процедуры конкурсного производства, то есть с 30.05.2016.

Для обращения согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц годичный срок исковой давности исчислялся с того момента, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Непосредственно в момент открытия конкурсного производства объективно невозможно сделать вывод о том, какие сделки, действия/бездействия повлекли банкротство должника и невозможность удовлетворить требования кредиторов.

Также не представляется возможным без проведения надлежащего анализа деятельности кредитной организации установить правомерность/неправомерность действий контролирующих должника лиц, наличии обстоятельств, свидетельствующих о наличии либо отсутствии вины у конкретного лица/лиц в банкротстве Банка, а также установить причинно- следственную связь между действиями и банкротством кредитной организации.

При этом у конкурсного управляющего имеется годичный срок исковой давности с момента признания Банка банкротом для выявления и оспаривания сделок должника.

Соответственно, только после установления всех обстоятельств совершения сделок, а также после анализа того, насколько та или иная сделка повлияла на неплатежеспособность должника, конкурсный управляющий имеет возможность обратиться в суд с мотивированным заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом часть доказательств непосредственно в отношении заявителей апелляционных жалоб была собрана только в рамках возбужденного в отношении них уголовного дела, приговор по которому состоялся уже после принятия заявления о привлечении контролирующих лиц к ответственности в рамках дела о банкротстве.

Более того, поскольку объемы деятельности кредитной организации существенно превышают объемы операций, совершаемых иными организациями, признанными банкротами, установить обстоятельства банкротства, крут причастных к нему лиц невозможно в дату признания должника банкротом.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Обстоятельства нарушения прав кредиторов, невозможность погашения их требований за счет имущества должника, наличие признанных недействительными сделок, отсутствие погашения задолженности по кредитным договорам, имеющим признаки технических, а также конкретные действия/бездействие контролирующих должника лиц могут быть установлены только в ходе проведения конкурсным управляющим анализа финансово-хозяйственной деятельности Банка.

Более того, для определения размера убытков Банку за счет действия контролирующих должника лиц и для дополнительного подтверждения факта того, что предоставленные кредиты являлись техническими, необходимо было проведение досудебной и судебной работы по взысканию задолженности, осуществление поиска имущества дебиторов в рамках исполнительных производств и дел о банкротстве.

Таким образом, наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности устанавливаются Конкурсным управляющим на протяжении длительного периода в ходе процедуры конкурсного производства. Исследование вышеуказанных документов и совершение действий по взысканию задолженности с дебиторов занимает значительный объем времени и объективно не может быть завершено в дату введения процедуры банкротства. Объективный срок привлечения контролирующих Банк лиц к ответственности (три года с момента признания должника банкротом) не пропущен конкурсным управляющим.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 03.08.2020 по делу №А40-226/2014

В связи с этим, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролировавших Банк лиц к субсидиарной ответственности, должен был истечь 30.05.2019. Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности заинтересованных лиц подано заявителем 28.03.2019, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

Ссылки ФИО3 на тот факт, что он действовал во исполнение решения совета директоров никак не свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности; при этом часть доводов ответчика имеет предположительный характер, выражает общее несогласие с заявлением, а также без указания убедительных доказательств дают иную оценку установленным заявителем обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 об ошибочности вывода суда первой инстанции об отсутствии экономической нецелесообразности покупки офиса отклоняются, как противоречащие выводам, установленным во вступившим в законную силу судебном акте.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что она не может быть привлечена к субсидиарной ответственности отклоняется, как противоречащий имеющимся в материалах дела доказательствам. Так, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий, определяя степень вовлеченности ФИО2 в процесс выдачи фактически безвозвратных займов, не заявлял, что ФИО2 принимала участие в принятии решений об одобрении рассматриваемых кредитных сделок в отношении технических заемщиков, конкурсный управляющий ссылался на факт подписания ФИО2, совместно с Председателем правления ФИО3, следующих кредитных договоров: ООО «СОХА- ТРЕЙД»; ООО «ГЕОСТРОЙ»; ООО «Диалог» (КД №10016/2014 и КД №10002/2015); ООО «ИнфоГрупп»; ООО «ТелеТорг»; ООО «Феникс» (КД №10007/2015, КД №10011/2014); ООО «ТУР-ЭКСПРЕСС» (КД №10009/2014, КД №30003/2015, №30009/2014 Доп.соглашение к овердрафту, КД №10008/2015 от 21.05.2015); ООО «ГОРМОССТРОЙ»; ООО «Глобус» (КД №10008/2014); ООО «Атриум » (КД № 10019/2014, КД № 10001 /2015); ООО «СТРОЙТЕХМАШ» (КД №10015/2014, КД № 10002/2014); ООО «Патриот» (КД №10020/2014).

При этом факт подписания указанных кредитных договоров ФИО2 подтверждается имеющимися в материалах дела рассматриваемыми кредитными договорами. Более того, ответчик не опровергает факт подписания вменяемых ей договоров. Подлинность подписей, имеющихся в указанных документах, ФИО2 в судебном порядке не оспорена. Вопреки доводам ответчика ФИО2 на момент принятия решений об одобрении выдачи фактически безвозвратных ссуд рассматриваемым техническим заемщикам входила в состав органов управления Банка, ее контролирующий статус презюмируется частями 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также правомерно отклонил довод ФИО2 об отсутствии у нее влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности Банка опровергается представленными в материалы дела локальными актами Банка (п. 12.1 Устава Банка), прямо устанавливающих возможность ФИО2, как члена Правления Банка, давать обязательные для исполнения должником указания, фактическую возможность определять действия должника.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции в обжалуемой части обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2020г по делу № А40-75888/16 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева 

Судьи: Д.Г. Вигдорчик 

Ю.Л. Головачева