АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело  №А54-11146/2019

02 мая  2023 года

город Калуга

 

Резолютивная часть постановления оглашена 24.04.2023

Постановление в полном объеме изготовлено  02.05.2023

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

председательствующего

судей

Ипатова А.Н.,

Андреева А.В.,

ФИО1,

 

при участии в заседании:

 

от  заявителя  жалобы:

от ООО «Юридические

сервисы и инвестиции»:

 

от ФИО2:

 

 

ФИО3 – представитель,

доверенность от 03.11.2020;

 

ФИО4 – представитель,

доверенность от 12.01.2023;

 

от иных участвующих в деле лиц:

не явились, извещены надлежаще;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ООО «Юридические сервисы и инвестиции» на постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2023 по делу №А54-11146/2019, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ТРАНС-ЛИНИЯ» (далее - ООО «ТРАНС-ЛИНИЯ», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АГРОМОЛПРОМ» (далее - ООО «АГРОМОЛПРОМ», должник), ссылаясь на наличие непогашенной задолженности в сумме 502 339 руб.

ООО «Русская Аграрная Группа» 11.02.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «АГРОМОЛПРОМ», ссылаясь на наличие непогашенной задолженности в сумме 30 600 675,95 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда Рязанской области от 27.11.2019 по делу N А54-8167/2019. 

Определением суда от 13.02.2020 ООО «ТРАНС-ЛИНИЯ» отказано во введении процедуры наблюдения в отношении ООО «АГРОМОЛПРОМ»; заявление ООО «ТРАНСЛИНИЯ» оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 13.07.2020 в отношении ООО «АГРОМОЛПРОМ» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано на сайте ЕФРСБ 09.07.2020, в газете «Коммерсантъ» 18.07.2020.

ФИО2 14.08.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «АГРОМОЛПРОМ» требований в сумме 105 267 850 руб.

Определением суда от 19.11.2021 требование ФИО2 в сумме 105 267 850 руб. (основной долг) признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «АГРОМОЛПРОМ», указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда  от 22.12.2020 определение суда области от 19.11.2021 отменено. 

Заявление ФИО2 удовлетворено.

Требования ФИО2 в сумме 105 267 850 руб. (основной долг) признаны обоснованными и подлежащими включению в сумме 105 267 850 руб. (основной долг) в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АГРОМОЛПРОМ».

Не согласившись с апелляционным постановлением, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ООО «Юридические сервисы и инвестиции» обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое апелляционное постановление отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании заявитель поддержал доводы кассационной жалобы, просил ее удовлетворить.

Представитель ФИО2 на доводы кассационной жалобы возражал, считает обжалуемое постановление законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о дате и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия находит постановление апелляционного суда подлежащим отмене с оставлением в силе определения суда области.

Как следует из материалов дела, в рассматриваемом случае свои требования кредитор обосновывает наличием задолженности по договорам займа от 29.08.2018 на сумму 6 000 000 руб., от 05.09.2018 на сумму 4 000 000 руб., от 18.09.2018 на сумму 5 000 000 руб., от 09.11.2018 на сумму 3 650 000 руб., от 19.11.2018 на сумму 12 000 000 руб., от 04.12.2018 на сумму 10 182 000 руб., от 10.12.2018 на сумму 4 200 000 руб., от 17.12.2018 на сумму 3 000 000 руб., от 10.01.2019 на сумму 8 892 000 руб., от 22.02.2019 на сумму 10 000 000 руб., от 04.03.2019 на сумму 9 000 000 руб., от 13.03.2019 на сумму 12 231 000 руб., от 20.03.2019 на сумму 13 606 000 руб., от 02.04.2019 на сумму 9 490 000 руб., а всего на общую сумму 111 251 000 руб., заключенным между ФИО2 и ООО «АГРОМОЛПРОМ».

Кредитор перечислил должнику со своего расчетного счета на его расчетный счет денежные средств в общей сумме 108 405 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями ПАО Сбербанк.

По условиям договоров займа (пункт 2.2 договоров) должник принял на себя обязательство вернуть денежные средства в установленный договором срок (31.12.2018, 05.09.2019, 31.01.2019, 31.03.2019, 31.03.2019, 30.04.2019, 31.05.2019, 31.05.2019, 31.07.2019, 31.12.2019, 30.09.2019, 30.09.2019, 31.10.2019, 30.11.2019 соответственно) и уплатить проценты из расчета 5% годовых от суммы займа в год (пункт 1.3 договоров).

Должник в нарушение принятых на себя обязательств произвел только частичный возврат займа по договору займа от 29.08.2018 на сумму 3 137 150 руб.

С учетом частичного погашения, по расчету заявителя, общая сумма задолженности составляет 105 267 850 руб. В подтверждение наличия и размера задолженности в указанной сумме, заявитель представил двусторонние акты сверки.

Ссылаясь на наличие задолженности по договорам займа, кредитор обратился в суд с настоящим заявлением.

Руководствуясь ст.ст. 307,309,310,807, 809, 810, 819 ГК РФ, исходя из правовой природы договора займа, учитывая, что требование заявителя подтверждено первичными документами, доказательств погашения указанной задолженности не имеется, и то, что обязательства возникли до возбуждения дела о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали требование ФИО2 в общей сумме 105 267 850 руб. обоснованным, документально подтвержденным.

Также, судом области установлено, что из представленных налоговым органом данных в отношении ООО «АГРОМОЛПРОМ» руководителем ООО «АГРОМОЛПРОМ» с 06.04.2016 по настоящее время является ФИО6, также ФИО6 с 11.08.2016 по 10.07.2018 являлся генеральным директором АО «Пронский маслозавод». С 10.07.2018 по настоящее время генеральным директором АО «Пронский маслозавод» является ФИО7.

Одним из акционеров АО «Пронский маслозавод» является ООО «Русская Аграрная Группа» (44,12% акций).

Генеральным директором ООО «Русская Аграрная Группа» с 01.02.2018 является ФИО8. Участниками ООО «Русская Аграрная Группа» являются с 20.03.2017 ООО «Сан Агро Инвестментс» с долей в уставном капитале в размере 25,01% и ООО «АГРОПРОМХОЛДИНГ «РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ» (до реорганизации в форме преобразования 11.04.2019 - АО «АГРОПРОМХОЛДИНГ «РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ») с долей в уставном капитале 74,99%.

По сведениям держателя реестра акционеров - АО «РЕЕСТР» на 12.07.2016, 31.12.2017, 31.12.2018, 01.04.2019 акционерами АО «АГРОПРОМХОЛДИНГ «РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ» являлись ФИО2 и ФИО8 с перераспределением в течение указанного периода количества акций с 49% и 51% соответственно на 12.07.2016 до 68,01% и 31,99% соответственно на 01.04.2019.

По данным налогового органа участниками ООО «АГРОПРОМХОЛДИНГ «РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ» в период с 11.04.2019 по 23.07.2020 являлись ФИО2 с долей 68,01% и ФИО8 с долей 31,99%; с 23.07.2020 единственным участником Общества стал ФИО8 (он же генеральный директор с 05.03.2015). ФИО2 и ФИО8 также входят в одну группу лиц через ООО «АгроЗемИнвест», ООО «Земледелец», ООО «Агроконтракт».

ФИО7, являющийся с 10.07.2018 по настоящее время генеральным директором АО «Пронский маслозавод», является также с 28.05.2015 генеральным директором ООО «Стройсталь» (ИНН 

<

***>), участником которого с 16.03.2013 с долей в уставном капитале 80% является ФИО2.

Кроме того, согласно размещенному на официальном сайте АО «Пронский маслозавод» в сети Интернет (http://oao-pronsk.ru/) отчету об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров АО «Пронский маслозавод» 31.05.2019 принято решение об избрании ФИО6 членом Совета директоров АО «Пронский маслозавод» наряду с ФИО9 (в настоящем обособленном споре - представитель ФИО2 по доверенности) и ФИО7 (генеральный директор и участник с долей в размере 20% с ООО «Стройсталь»).

Также, судом области принят во внимание факт аренды ООО «АГРОМОЛПРОМ» помещений, в которых осуществлялась производственная деятельность, у АО «Пронский маслозавод» по договору аренды N Х20/04534 от 01.05.2017, а также у ООО «ТРАНС-ЛИНИЯ» по договорам N 05/31 от 01.05.2016, N 04/14 от 01.04.2017 и N 001-ТЛ-6/18 от 06.06.2018. При этом в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ТРАНС-ЛИНИЯ» единственным участником общества с 21.01.2020 является ФИО10. Согласно поступившему в материалы дела по запросу суда ответу из ГУ ЗАГС Рязанской области от 15.01.2021 N 74 ФИО10 является матерью ФИО2.

Кроме того, судом принят во внимание представленный заявителем в материалы дела договор ООО «АГРОМОЛПРОМ» (заказчик) с ООО «АТРОН» (исполнитель) на оказание юридических услуг N ЮР/6 от 01.07.2016 и то, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «АТРОН» директором общества с 22.12.2003 является ФИО2, участником с долей 100% с 02.12.2016 - ФИО10.

Также, довод кредитора ООО «ШацкМолоко» о взаимосвязи ФИО2 с АО «Пронский маслозавод» подтверждается общедоступными сведениями из сети Интернет, касающимися вопроса о реконструкции Пронского маслозавода.

На основании изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь ст.19 Закона о банкротстве, правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии фактической аффилированности между ООО «Агромолпром», ФИО2, АО «Пронский маслозавод», ООО «Русская Аграрная Группа», ООО «Агропромхолдинг «Развитие регионов», ООО «Стройсталь», ФИО6 и ФИО8, а также общности интересов и отнесения данных лиц к одной группе и тому, что вышеуказанные отношения между должником и кредитором носят характер компенсационного финансирования, так как направлены на нормализацию имущественного положения должника в условиях наличия имущественного кризиса.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда области о наличии фактической аффилированности между кредитором и должником, однако, выводы суда в части признания указанных договорных отношений компенсационным финансированием посчитал  ошибочными.

Исходя из п.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), суд апелляционной инстанции сослался на то, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

По мнению суда апелляционной инстанции, достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о нахождении должника в спорный период в состоянии имущественного кризиса, в материалы дела не представлено.

Проанализировав сведения о денежных обязательствах должника из «Картотеки арбитражных дел» в отношении дела N А54-11146/2019, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что денежные обязательства перед кредиторами включенными в реестр требований должника возникли с апреля 2019 года и далее.

Также, проанализировав имеющуюся в материалах дела бухгалтерскую отчетность ООО «АГРОМОЛПРОМ», суд пришел к выводу о том, что на дату спорных сделок (август 2018 года - апрель 2019 года) и до конца 2019 года баланс должника был положительный, признаки недостаточности имущества отсутствовали, что свидетельствует о возможности производить погашение требований кредиторов.

Из отчетов о финансовых результатах, суд пришел к выводу о ведении должником хозяйственной деятельности, как в период заключения спорных сделок (август 2018 года - апрель 2019 года), так и впоследствии.

Как указал суд апелляционной инстанции, из выписки по счету должника следует, что в период с 29.08.2018 по 15.04.2019 (период предоставления ФИО2 заемных средств должнику) сумма кредитных денежных обязательств и собственных денежных средств по счету почти в 9 раз превышала сумму заемных денежных средств, полученных должником в заем от ФИО2 Оборот по счету за указанный период составляет более 1,5 млрд. руб., что значительно превышает сумму заемных средств (в 16 раз).

Также судом отмечено, что спорные заемные средства были направлены должником на ведение хозяйственной деятельности (закупку молока, ГСМ, строительные материалы и т.д.), а не на погашение обязательств должника перед ФИО2 по иным заемным обязательствам.

Принимая во внимание, что обстоятельство нахождения должника в состоянии имущественного кризиса в период исполнения кредитором обязательств по договорам займа входит в предмет исследования и оценки в рамках настоящего требования, апелляционным судом по ходатайству ФИО2 назначена судебная финансово-экономическая, бухгалтерская экспертиза.

По результатам проведенной экспертизы ( заключение эксперта N 1- э от 04.07.2022), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сделать однозначный вывод о том, что в период предоставления спорных займов (август 2018 года - апрель 2019 года) должник находился в состоянии имущественного кризиса, не представляется возможным.

Судебной коллегией также обращено внимание на то, что предоставление займов было реальным, договорами предусмотрена оплата процентов за пользование займом в размер 5% от суммы займа в год, что соответствует цели извлечения прибыли. Кредитор принимал меры к истребованию задолженности путем направления претензий, обращения в Третейский суд.

 На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что на момент заключения сделок у должника признаки финансового кризиса (сложной экономической ситуации) отсутствовали, предоставление заемных средств осуществлено в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Достоверных доказательств наличия у ФИО2 и ООО «АГРОМОЛПРОМ» противоправной цели - уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (злоупотребление правом, совершения действий в обход закона (статья 10 ГК РФ)), также суду не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признал необоснованным и не соответствующим сложившимся отношениям сторон, вывод суда области о том, что ФИО2 осуществлял компенсационное финансирование должника, в связи с чем признал требования ФИО2 в сумме 105 267 850 руб. (основной долг) обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АГРОМОЛПРОМ».

По мнению суда кассационной инстанции, данные выводы суда апелляционной инстанции являются ошибочными, в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, в судебных заседаниях как заявитель, так и должник поясняли о том, что заемные денежные средства были направлены на осуществление должником текущей хозяйственной деятельности, в том числе на закупку молока, а также на другие нужды: лизинг машин и оборудования, покупку оборудования, оплату работ и услуг, гашение кредита, уплату процентов по кредиту, выплату заработной платы, покупку ГСМ и пр., что подтверждается выпиской по счету ООО «АГРОМОЛПРОМ».

Исходя из установленных фактов (наличие устойчивой экономической группы лиц, контролирующей несколько хозяйствующих субъектов) в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к кредитору перешло бремя опровержения существования такого рода отношений через обоснование разумных причин того, что он предоставлял займы с целью получения разумной прибыли от организации должника.

Из представленных в материалы дела доказательств судом первой инстанции установлено, что заемные отношения между ФИО2 и ООО «АГРОМОЛПРОМ» возникли практически с момента создания организации должника (06.04.2016). Так, помимо вышеуказанных договоров займа, между ФИО2 и ООО «АГРОМОЛПРОМ» были заключены договоры займа от 19.04.2016, 21.04.2016, 10.05.2016, 17.05.2016, 26.05.2016, 08.06.2016, 11.07.2016, 23.05.2018, 19.07.2018, 08.08.2018, 07.02.2019, 15.04.2019, 23.04.2019 и перечислены денежные средства на общую сумму 100 577 490 руб.

По условиям договоров займа (пункт 2.2 договоров) 2016 года первоначальные сроки возврата денежных средств - 31.12.2016 (кроме договора от 21.04.2016). Должник принял на себя обязательство вернуть денежные средства в установленный договором срок и уплатить проценты из расчета 3% годовых (по договорам 2016 года) и 5% годовых (по остальным договорам) от суммы займа в год (пункт 1.3 договоров).

При этом только по договорам от 19.04.2016, 21.04.2016 и 08.06.2016 денежные средства были возвращены в 2016 и 2017 годах. По остальным договорам от 2016 года неоднократно, дополнительными соглашениями от 2016, 2017, 2018 годов, сроки возврата займов продлевались, в результате чего сроки были перенесены на 31.05.2019. Денежные средства по договорам займа от 10.05.2016, 17.05.2016, 26.05.2016, 11.07.2016 возвращены в полном объеме в период с 27.05.2019 по 09.07.2019, а по договорам от 19.07.2018, 08.08.2018, 07.02.2019, 15.04.2019, 23.04.2019 - в период с 21.05.2019 по 21.08.2019. То есть в короткий промежуток времени должником осуществлен возврат займов на общую сумму 84 577 490 руб.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Согласно правовой позиции ВС Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. В указанном случае наличие имущественного кризиса в момент совершения сделок не влияет на существо финансирования.

По смыслу пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), компенсационным является такое финансирование, при котором кредитор, имея возможность не предоставлять финансирование или оформить его взносом в уставный капитал, сознательно в ущерб кредиторам выбирает иную форму финансирования (заем, товарный кредит, т.д.).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент предоставления займов должник находился в состоянии имущественного кризиса.

Суд округа также учитывает правовую позицию, выраженную в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 N 307-ЭС21-14747(5,6) по делу N А05-1780/2020, в соответствии с которой о неплатежеспособности должника, упомянутой в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, может свидетельствовать отсутствие у него возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность.

Доводы заявителя жалобы о том, что в период предоставления займов в 2016-2019 годах должник не имел признаков недостаточности имущества, осуществлял нормальную деятельность, рассчитывался с кредиторами, правомерно отклонены судом, как опровергающиеся материалами дела.

Исследовав представленные в материалы дела документы, в том числе бухгалтерскую отчетность должника за 2017-2019 годы, анализ финансового состояния должника, суд установил, что в указанный период значение показателя обеспеченности обязательств должника его активами было ниже рекомендуемого значения, то есть должник был неспособен погасить свои долговые обязательства на 100% за счет собственного имущества.

По итогам 2017 года предприятие уже имело отрицательную структуру баланса. Так, общий размер кредиторской задолженности составлял 27 423 тыс. руб., который обеспечивался 26 352 тыс. руб. ликвидных активов, из которых на собственные средства должника приходилось всего 2191 тыс. руб.

Далее показатель снижался. В 2018 году ликвидные активы должника составляли 61 830 тыс. руб., из них на собственные средства должника приходилось всего 396 тыс. руб.

В 2019 году ситуация ухудшилась. Так, общий размер кредиторской задолженности составлял 59 673 тыс. руб., ликвидные активы должника - 25 158 тыс. руб. При этом собственные средства у должника составляли всего 13 тыс. руб.

Более того, объем заемного капитала превышал величину чистых активов. Значение коэффициента автономии (финансовой независимости) организации в течение всего периода не укладывалось в нормативное. Данный коэффициент характеризует степень зависимости организации от заемного капитала. Значения (0,02 на 31.12.2017, 

<

0,01 на 31.12.2018, 

<

0,01 на 31.12.2019 при норме 0,4 и более) свидетельствуют о значительной зависимости ООО «АГРОМОЛПРОМ» от кредиторов по причине недостатка собственного капитала.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что у должника имелись признаки имущественного кризиса на даты возникновения обязательств перед заявителем и продления сроков возврата займов.

В рассматриваемом случае ФИО2, заключив договоры займа в 2016 году на значительные суммы, сроки возврата которых неоднократно продлевались, продолжал выдавать займы в 2018 и 2019 годах в отсутствие возврата денежных средств по договорам от 2016 года, что не отвечает принципам разумности и экономической целесообразности и было бы невозможно между независимыми участниками рынка. В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явился бы отказ от продления сроков возврата займа и истребование заемных денежных средств.

ФИО2 в силу аффилированности не мог не знать о том, что ООО «АГРОМОЛПРОМ» находится в ситуации имущественного кризиса, то есть существует реальная угроза неполучения встречного денежного исполнения по договорам займа.

После наступления согласованных сроков возврата займов (февраль - август 2019 года) по договорам от 29.08.2018, 05.09.2018, 18.09.2019, 09.11.2018, 19.11.2018, 04.12.2018, 10.12.2018, 17.12.2018, 10.01.2019, 22.02.2019, 04.03.2019, 13.03.2019, 20.03.2019, 02.04.2019 кредитор не принял мер к истребованию денежных средств в принудительном порядке, а предъявил требования только после введения в отношении должника процедуры банкротства (12.08.2020).

Наличие писем с требованиями о возврате долга не может служить надлежащим доказательством истребования задолженности, поскольку в силу корпоративного характера данные факты скрыты от независимых кредиторов, вступающих в экономические отношения с должником. При этом, в претензиях от 31.12.2018 и от 30.04.2019 речь идет о просроченной задолженности по договорам от 2016 и 2018 годов, в то время как по договорам 2016 года представленными заявителем дополнительными соглашениями от 28.12.2018 сроки возврата займов продлены до 31.05.2019, а по договорам от 23.05.2018, 19.07.2018, 08.08.2018 - не наступили (30.06.2019). Данные несоответствия вынуждают суд критически отнестись к представленным претензионным письмам и утверждению заявителя об отсутствии отказа или неистребования задолженности со стороны кредитора.

Оценив структуру баланса и расходную часть обязательств ООО «АГРОМОЛПРОМ», суд области пришел к правомерному выводу о том, что в случае незаключения указанных договоров займа на систематической основе и отсутствия у должника возможности продления предыдущих договоров, банкротство наступило бы гораздо раньше. Данный вывод подтверждается тем обстоятельством, что изъятие финансирования (возврат денежных средств по остальным договорам) в короткий срок (май-август 2019 года) на значительную сумму (84 577 490 руб.) привело к невозможности одновременно погашать оставшуюся задолженность по займам и расплачиваться перед иными кредиторами и, соответственно, к банкротству организации (производство по делу возбуждено 23.01.2020).

Доводы должника о том, что ухудшение имущественного положения должника произошло только в 2019 году и связано с повышением цен на сырье, правомерно не приняты судом во внимание, поскольку являются голословными, в анализе финансового состояния должника констатировано, что деятельность должника осуществлялась на растущем рынке переработки молочной продукции.

Также кредитором не подтвержден достаточными и достоверными доказательствами экономический смысл заключения договоров займа, принимая во внимание, что ни по одному договору займа, по которому произведен возврат денежных средств, проценты за пользование займом не начислены и не уплачены.

Согласно абзацу 1 пункта 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу о том, что вышеуказанные отношения между должником и кредитором носят характер компенсационного финансирования, так как направлены на нормализацию имущественного положения должника в условиях наличия имущественного кризиса.

Учитывая вышеизложенное, исследовав и оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд правомерно признал требование ФИО2 в сумме 105 267 850 руб. (основной долг), обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При этом, судом верно указано, что кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве.

Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику, не являющееся корпоративным.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции подлежит оставлению в силе, а постановление суда апелляционной инстанции – отмене.

Руководствуясь п. 5 ч. 1 ст. 287, ч. 1-3 ст. 288, ст. ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2023 по делу №А54-11146/2019 отменить.

Определение Арбитражного суда Рязанской области от 19.11.2021 по делу        №А54-11146/2019 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                   А.Н. Ипатов

 

Судьи                                                                                                  А.В. Андреев 

 

                                                                                                             ФИО1