АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А82-8137/2021  08 августа 2024 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2024 года. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Елисеевой Е.В., Прытковой В.П. 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 29.12.2023 и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024  по делу № А82-8137/2021  

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1  (ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>)  

о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «МойДом 2014» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Специализированный застройщик «Мойдом 2014» (далее – ООО «СЗ  «Мойдом 2014», должник) в Арбитражный суд Ярославской области обратился  индивидуальный предприниматель ФИО1 с заявлением о включении в  реестр требований кредиторов должника требования в сумме 19 795 208 рублей,  возникшего из неисполнения должником обязательств по договору оказания  консалтинговых услуг от 01.03.2019 и по договору займа от 29.10.2020.  

Суд первой инстанции определением от 29.12.2023 отказал в удовлетворении  заявления.  

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 10.04.2024 изменил  определение, признал требование предпринимателя ФИО1 в сумме 16 110 208  рублей 85 копеек обоснованным, однако подлежащим удовлетворению за счет имущества  ООО «СЗ «Мойдом 2014», оставшегося после погашения требований его кредиторов,  указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам  пункта 1 статьи 148 названного Федерального закона и пункта 8 статьи 63 Гражданского  кодекса Российской Федерации. В удовлетворении остальной части заявленных  требований апелляционная инстанция отказала.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в  Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их  отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.  

Лицо, подавшее жалобу, указывает, что договор оказания консалтинговых услуг  заключен с должником в целях достижения обществом конкретного результата:  заключения договора генерального подряда с обществом с ограниченной  ответственностью Специализированный застройщик «Феникс» (далее – ООО «СЗ  «Феникс»). В обязанности заявителя по договору фактически входило лоббирование  интересов ООО «СЗ «Мойдом 2014» перед генеральным застройщиком, а также принятие  мер к привлечению финансирования договора генерального подряда. ФИО1 полагает  доказанным, что с его стороны все принятые обязательства по договору выполнены,  поскольку должник заключил договор генерального подряда с гарантированным  финансированием от кредитной организации. ФИО1 обращает внимание, что обладает  большим опытом работы в банковской сфере, считает стоимость оказанных услуг  соответствующей рыночной и той прибыли, которую должник мог получить от  заключения договора генерального подряда.  

Податель жалобы отмечает, что его участие в ООО «СЗ «Феникс» являлось  условием кредитной организации, в дальнейшем он передал свою долю в уставном  капитале генерального подрядчика в залог публичному акционерному обществу  «Сбербанк России» в соответствии с кредитным договором, исполнение обязательств по  которому обеспечивается, помимо прочего, личным поручительством ФИО1 За  минованием надобности ФИО1 передал указанную долю ФИО2 (своей теще). Кроме того, на момент заключения спорного договора  оказания услуг ФИО1 участником ООО «СЗ «Феникс» не являлся. По мнению  ФИО1, в настоящей ситуации рискованный характер его участия в ООО «СЗ  «Феникс» и поручительства перед банком вполне компенсировался платой по договору  оказания консалтинговых услуг.  

В отношении выводов суда апелляционной инстанции о понижении очередности  удовлетворения требований, вытекающих из договора займа, ФИО1 отмечает  отсутствие достаточных и бесспорных доказательств его аффилированности с должником.  ФИО1 отмечает, что обладал свободными денежными средствами, оставшимися у  него после налогообложения, в результате чего принял решение удовлетворить просьбу  ООО «СЗ «Мойдом 2014», обратившемуся к нему за получением займа. По мнению  подателя жалобы, цель выдачи займа является разумной и экономически обоснованной.  

Конкурсный управляющий должника ФИО3 в письменном  отзыве на кассационную жалобу возразил относительно приведенных в жалобе доводов и  просил оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и  обоснованные.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное  заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Определением от 05.08.2024 суд округа на основании пункта 2 части 3 статьи 18  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заменил судью  Ногтеву В.А. в связи с пребыванием в отпуске на судью Прыткову В.П.  Рассмотрение кассационной жалобы начато с начала.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной  жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в  кассационной жалобе, ознакомившись с отзывом на нее, суд округа не нашел оснований  для отмены принятых судебных актов в силу следующего.  

Как следует из материалов обособленного спора, ООО «СЗ «Мойдом 2014»  (заказчик) заключило с ФИО1 (исполнитель) договор на оказание консалтинговых  услуг от 01.03.2019. Перечень услуг обусловлен заключением с ООО «СЗ «Феникс»  (генеральным застройщиком) договора генерального подряда на строительство  многоквартирного дома в городе Ярославле с гарантированным финансированием со  стороны застройщика. Стороны согласовали стоимость услуг исполнителя в сумме  10 800 000 рублей.  

В подтверждение факта оказания услуг представлен акт выполненных работ от  20.01.2020.  

ООО «СЗ «Мойдом 2014» в период с 01.04.2020 по 01.10.2020 перечислило  Предпринимателю по платежным поручениям оплату по договору в общей сумме  7 115 000 рублей.  

Кроме того, ФИО1 (займодавец) заключил с ООО «СЗ «Мойдом 2014»  (заемщик) договор займа от 29.10.2020, согласно которому предоставил должнику  10 000 000 рублей в заем под 13 процентов годовых.  

ФИО1 перечислил ООО «СЗ «Мойдом 2014» денежные средства по  платежному поручению от 29.10.2020 № 70.  

Арбитражный суд Ярославской области определением от 29.06.2021 возбудил  настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «СЗ «Мойдом 2014»; решением  от 03.11.2022 признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него  процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим  ФИО3  

 ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов должника, указав на наличие долга в сумме 3 685 000 рублей по договору  оказания услуг и 16 110 208 рублей 85 копеек (из них 10 000 000 рублей основной долг,  2 560 208 рублей 85 копеек – проценты и 3 550 000 – неустойка) по договору займа.  

Суды первой и апелляционной инстанции не признали требование ФИО1  по договору оказания услуг подтвержденным документально; суд апелляционной  инстанции констатировал обоснованность требования ФИО1 по договору займа,  однако посчитал, что требование должно быть субординировано в связи с наличием в  действиях заявителя признаков компенсационного финансирования ООО «СЗ «Мойдом  2014».  

Предметом кассационного обжалования являются выводы судов предыдущих  инстанций в части отказа во включении в реестр требования ФИО1 по договору  консалтинговых услуг и в части понижения очередности его требования по договору  займа.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу  пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не  подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в  обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею  прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных  доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа  заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве  признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых  кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 названного кодекса), само по себе  не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.  

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства  должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и  нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных  с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные  требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и  недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования.  

Процессуальный закон по общему правилу обязывает лиц, участвующих в деле,  доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований  и возражений, а арбитражный суд – оценивать эти доказательства (в том числе их  взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9,  65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Основанием к включению требования в реестр требований кредиторов является  представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и  размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об  отсутствии долга.  

Специфика рассмотрения дел о банкротстве подразумевает применение к  требованию кредитора еще более строгого стандарта доказывания в том случае, если  кредитор и должник являются аффилированными лицами.  

На основании пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами  по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным  

законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с  должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Доказывание общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к  одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание  фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности  даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом  на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические  мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже  заключенного соглашения.  

В рассмотренном случае суды установили, что ФИО1 имеет заинтересованность  по отношению к ООО «СЗ «Мойдом 2014». Из представленных в дело документов следует,  что ФИО1 с 24.10.2019 приобрел статус участника ООО «СЗ «Феникс» с величиной  доли 25 процентов. Иным участником указанного лица в сопоставимом периоде с долей  участия 25 процентов являлась ФИО2, состоящая с ФИО1  в отношениях родства (свойства). Судебные инстанции проанализировали проектные  декларации и обратили внимание на то, что доменное имя веб-страницы ООО «СЗ  «Феникс» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» имеет созвучие с  юридическим наименованием ООО «СЗ «Мойдом 2014» (www.moidom2014.com), при этом  сам должник также приводил указанный домен в качестве адреса своей веб-страницы.  Кроме того, суды приняли во внимание, что после возникновения признаков  неплатежеспособности у ООО «СЗ «Мойдом 2014» произошла смена генерального  подрядчика по строительству многоквартирного дома по улице Некрасова в городе  Ярославле на общество с ограниченной ответственностью «Специализированный  застройщик «МГ-Строй», руководителем которого является ФИО4, осуществлявшая руководство должником. Суды установили, что указанное  юридическое лицо выступает в качестве генерального застройщика по ряду других  объектов, возведение которых осуществляется силами обществ, входящих в одну группу  (ООО «Специализированный застройщик «Аник», ООО «Тор», мажоритарным участником  которого в спорном периоде являлся ФИО1, ООО «Специализированный застройщик  «Аник-Инвест», руководство которым осуществлял ФИО1, и ООО  «Специализированный застройщик «ЛСК», регистрация которых произведена по одному  адресу).  

Конечный бенефициар или аффилированное лицо обычно скрывают наличие  возможности оказания влияния на должника, их отношения с должником могут быть не  регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы  устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.  

О наличии отношений аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

Между тем, ФИО1 не представил доказательств реальности правоотношений с  ООО «СЗ «Мойдом 2014», поставленных под сомнение в рамках настоящего спора, а  также не опроверг документально доводы конкурсного управляющего о завышенной  стоимости по договору оказания консалтинговых услуг. Пояснения ФИО1 о  характере этих услуг не приняты судебными инстанциями в качестве достаточных  подтверждений реальности правоотношений, задолженность по которым заявлена к  включению в реестр.  

Применительно к изложенному, судебные инстанции учли контекст, в котором  происходили рассмотренные правоотношения, на реальности которых настаивал  

ФИО1 Суды установили, что между ООО «СЗ «Мойдом 2014» и ООО «СЗ «Феникс»  на момент заключения спорного договора оказания консалтинговых услуг (01.03.2019) уже  существовали тесные хозяйственные правоотношения. При том, что согласно версии  событий, предложенной ФИО1, его услуги требовались для ведения переговоров с  ООО «СЗ «Феникс» по поводу заключения договора генерального подряда с должником.  Судебные инстанции констатировали, что ФИО1 не доказал невозможность  достижения договоренности между ООО «СЗ «Мойдом 2014» и  ООО «СЗ «Феникс» без его посредничества, либо что его услуги, оказанные в рамках  договора от 01.03.2019, позволили бы добиться получения должником каких-либо  преференций с учетом распределения обязанностей между генеральным подрядчиком  (качественное выполнение строительных работ) и заказчиком ООО «СЗ «Феникс»  (помимо прочего, поиск финансирования, подготовка бизнес-плана и переговоры с  кредитной организацией).  

Суды обратили внимание, что разработанный ФИО1 бизнес-план  предназначен исключительно для принятия решения по финансированию проекта,  клиентом по нему значится ООО «СЗ «Феникс». В равной степени достижение  договоренности с кредитной организацией по финансированию проекта и открытию  невозобновляемой кредитной линии произошло в интересах ООО «СЗ «Феникс».  Оформление ведомостей договорной цены к договору генерального подряда от 05.09.2019,  расчета общей стоимости строительного проекта, графика финансирования работ по  строительству, прогнозируемого графика продаж помещений при этом является  обязанностью ООО «СЗ «Феникс» по указанному договору и, как следствие, указанные  договоры также оформлены фактически в его интересах. С учетом изложенного, указанные  результаты деятельности ФИО1 не приняты судебными инстанциями в качестве  доказательств исполнения обязательств по договору оказания консалтинговых услуг,  заключенному в интересах ООО «СЗ «Мойдом 2014».  

Проанализировав поведение кредитора в спорных правоотношениях и применив  повышенный стандарт доказывания обоснованности требований кредитора в связи с его  аффилированностью, суды правомерно не признали за ФИО1 право на включение  

требования по договору консалтинговых услуг в реестр требований кредиторов ООО «СЗ  «Мойдом 2014».  

По эпизоду относительно предоставления заявителем должнику компенсационного  финансирования и наличия оснований для понижения очередности удовлетворения  требований кредитора в связи с этим обстоятельством, суд апелляционной инстанции  обоснованно руководствовался правовыми подходами, приведенными в Обзоре судебной  практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от  29.01.2020).  

Законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым  заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для  отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения  очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по  гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.  

Согласно пункту 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника  лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов,  если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в  ситуации имущественного кризиса.  

Субординация требований обусловлена, прежде всего, недопущением включения в  реестр и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица,  контролировавшего должника, либо имевшего возможность оказывать влияние на  должника при установлении обстоятельств, свидетельствующих о финансировании  должника в условиях имущественного кризиса, с целью введения в заблуждение третьих  лиц относительно платежеспособности общества.  

Основанием для применения разъяснений Обзора от 29.01.2020 и субординации  требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию  лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе  должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о  банкротстве). Такие требования должны отвечать признакам компенсационного  финансирования, то есть иметь целью возвращение подконтрольного общества,  пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности, с одновременным созданием ложного представления у независимых  кредиторов о финансовом состоянии должника и избежанием обязанности по подаче в суд  заявления о банкротстве такого общества. Компенсационное финансирование  (предоставление должнику денежных средств либо временное освобождение его от  исполнения обязательств) прикрывает неплатежеспособность должника от независимых  кредиторов.  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество,  пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в  частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель  поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все  связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на  случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других  кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким  образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не  может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после  погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но  

приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по  правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского  кодекса Российской Федерации (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).  

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с  должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший  компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора  от 29.01.2020).  

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось  реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на  противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования  независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности  удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим  лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им  финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов  (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).  

Суд апелляционной инстанции исследовал представленные в материалы  обособленного спора доказательства и установил, что правоотношения между ООО «СЗ  «Мойдом 2014» (подрядчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Тор»  (заказчик) были опосредованы договором подряда от 08.07.2020, который не признан  недействительным в установленном законом порядке. Стороны подписали к договору  соглашение от 21.10.2020, по условиям которого должник обязался вернуть заказчику  аванс 10 000 000 рублей. ФИО1 выдал ООО «СЗ «Мойдом 2014» процентный заем по  договору от 29.10.2020 (платежное поручение от той же даты   № 70), должник полученные денежные средства направил 29.10.2020 в счет погашения  долга перед обществом с ограниченной ответственностью «Тор».  

Апелляционная инстанция пришла к выводу о том, что правоотношения по договору  займа являются реальными: в материалы обособленного спора представлены  доказательства перечисления денежных средств ООО «СЗ «Мойдом 2014» и наличия у  ФИО1 финансовой возможности выдать заем в указанной сумме (выписка по  расчетному счету ФИО1, с которого осуществлялось перечисление денежных  средств должнику, согласно которой 23.10.2020 он получил денежные средства в сумме  10 000 000 рублей от общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания  «Ярстройинвест»).  

Между тем, как указывалось ранее, суды установили, что общество с ограниченной  ответственностью «Тор» подконтрольно ФИО1  

Несмотря на то, что апелляционная инстанция не установила подтверждений  транзитного характера перечисления денежных средств, то обстоятельство, что  аффилированный по отношению к ООО «СЗ «Мойдом 2014» ФИО1 выдал должнику  заем в целях расчетов с обществом с ограниченной ответственностью «Тор»,  мажоритарным акционером которого он является, истолковано судом в качестве  обстоятельства, подтверждающего наличие оснований для субординирования требования в  этой части. Апелляционная инстанция также исходила из того, что на момент выдачи  займа ООО «СЗ «Мойдом 2014» находилось в состоянии имущественного кризиса (имело  задолженность в значительном размере, впоследствии не погашенную и включенную в  реестр требований его кредиторов, в связи с чем презюмируется недостаточность  денежных средств и имущества в качестве причин неисполнения обязательств перед  контрагентами).  

ФИО1 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не опроверг того, что им предоставлено компенсационное  

финансирование должнику, в частности, не привел каких-либо разумных экономических  мотивов, побудивших его заключить договор займа с неплатежеспособным  ООО «СЗ «Мойдом 2014», что с учетом презюмируемой осведомленности ФИО1 о  тяжелом финансовом положении должника истолковано судебными инстанциями в  качестве свидетельства того, что им произведено компенсационное финансирование ООО  «СЗ «Мойдом 2014». В случае изъятия указанного финансирования на стороне должника  образовался бы имущественный кризис в связи с существенностью накопленных  неисполненных обязательств. ФИО1 не представил доказательства заключения ранее  договоров займа с иными, не аффилированными юридическими лицами, находящимися в  таком же положении, что и должник.  

На основании изложенного суд апелляционной инстанции обоснованно признал  требования предпринимателя ФИО1 в сумме 16 110 208 рублей 85 копеек  подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

Доводы заявителя об отсутствии правовых оснований для применения к спорным  правоотношениям пункта 3 Обзора от 29.01.2020 и о неподтвержденности  представленными доказательствами наличия у него заинтересованности по отношению к  должнику, предоставления им должнику посредством спорного договора займа  компенсационного финансирования при осведомленности о нахождении должника в  состоянии имущественного кризиса, а также о реальности правоотношений в рамках  договора оказания услуг направлены на переоценку доказательственной базы, что в силу  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в  компетенцию суда округа.  

Вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается  судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из  обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к  компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.  

Суд округа полагает, что предыдущие судебные инстанции приняли по существу  верные судебные акты (в отношении определения суда первой инстанции – в той части, в  которой апелляционный суд оставил его без изменения).  

При разрешении настоящего спора суды правильно учли специфику рассмотрения  дел о несостоятельности (банкротстве) и необходимость защиты интересов всех  кредиторов должника, имеющих право на удовлетворение своих требований за счет  надлежащего распределения конкурсной массы.  

Неподтвержденность наличия на стороне должника кредиторской задолженности  свидетельствует о необоснованности заявленных требований в полном объеме.  

Неразрешенные сомнения относительно компенсационной природы требования  верно истолкованы судом апелляционной инстанции в пользу независимых кредиторов.  

Само по себе несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке  доказательств, равно как и иной подход к интерпретации примененных нормативных  положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании  и применении норм права непосредственно к установленным фактическим  обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального и  процессуального права, повлиявших на исход спора.  

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права,  содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по спору фактическим  обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебных актов  по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Ярославской области от 29.12.2023 и постановление  Второго арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу № А82-8137/2021  оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  С.В. Ионычева  

Судьи  Е.В. Елисеева 

В.П. Прыткова