461/2023-47108(3) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-40168/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объёме 15 августа 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:  председательствующего Шаровой Н.А.,  

судей Кадниковой О.В.,   Куклевой Е.А. -  

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего  ФИО1 (далее – управляющий) и акционерного общества  «Союз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Союз»)  на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.03.2023  (судья Степаненко Р.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 08.06.2023 (судьи Иващенко А.П., Дубовик В.С., Иванов О.А.) по делу   № А45-40168/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Стар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник,  общество «Стар»), принятые по заявлению управляющего о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора - общество с ограниченной ответственностью «Плюс» (ИНН 

<

***>),  общество с ограниченной ответственностью «Супер Рент» (ИНН 

<

***>), далее –  общества «Плюс», «Супер Рент».  

В заседании приняли участие представитель ФИО2 – ФИО4  по доверенности 26.10.2021, представитель должника – ФИО5 по доверенности  от 01.10.2022.  

Суд установил: 

в деле о банкротстве должника 05.07.2021 управляющий обратился в суд с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО2,  ФИО3 и взыскании с них солидарно в пользу должника 16 399 505,04 руб.  

Определением суда от 10.03.2023, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 08.06.2023, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационных жалобах управляющий и общество «Союз» просят обжалуемые  

судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение,  в обоснование указывают на неправильное распределение судами бремени доказывания,  ошибочность вывода об отсутствии у должника роли центра убытков группы компаний  «Экстрим-Фитнес», подконтрольной ответчикам, о мнимости договора субаренды между  должником и обществом «Плюс» и о справедливости расчётов между этими лицами  за фактическое пользование помещениями; указывают на искажение ответчиками  бухгалтерского учёта должника, что исключило формирование конкурсной массы.  

Так, по утверждению кассаторов, должник экономической самостоятельности  не имел, хозяйственную деятельность фактически не вёл; контролирующими должника  лицами являются ФИО6 (руководитель и участник должника, 75 % в уставном  капитале, ФИО2 (сын ФИО6, участник должника, 25 % в уставном  капитале), ФИО3 (руководитель и единственный участник общества «Плюс»  с 2011 года по апрель 2021 года), руководитель (и/или участник) с 2007 года ряда  юридических лиц, участниками (и/или руководителями) которых в свою очередь  являются ФИО6, ФИО2; должник входит в группу компаний «Экстрим- Фитнес», контролируемую Х-ными и ФИО3; денежные средства, которыми  должник оплачивал аренду помещений обществу «Союз», налоги и иные обязательные  платежи, поступали от общества «Плюс» с назначением «по договору займа»; сам факт  трудоустройства в организации должника сотрудников общества «Плюс» в отсутствие  у должника договоров оказания услуг с потребителями услуг фитнес-центра о ведении  должником хозяйственной деятельности не свидетельствует.  

В отзыве на кассационные жалобы ФИО6 просит в их удовлетворении  отказать, в обоснование указывает на то, что банкротство должника обусловлено  исключительно внешними факторами, а именно совершением преступления  неустановленными лицами  

В заседании суда округа представитель кассатора поддержал доводы кассационной  жалобы, представитель ФИО2 возражал против её удовлетворения.  

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц  о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается  в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ).  

По правилам части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет  законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной  инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм  процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов,  исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно  жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, дело о несостоятельности  (банкротстве) общества «Стар» возбуждено 09.12.2019 по заявлению общества «Союз»;  решением суда от 25.05.2020 должник признан несостоятельным, утверждён  

управляющий.  

Между обществом «Союз» (арендодатель) и обществом «Стар» (арендатор)  заключён договор аренды от 27.08.2013 № 23/2406 нежилых помещений общей площадью  6 274,1 кв. м, в том числе 5 654,5 кв. м - основные площади, 619,6 кв. м - вспомогательные  площади, расположенные в административном корпусе № 10 на 1 этаже по адресу:  630049, 

<

...> (далее – спорные помещения)  для размещения спортивно - оздоровительного комплекса, для чего проведена  реконструкция помещений согласно проектной документации, заказанной обществом  «Союз».  

Общество «Стар» 27.03.2018 уведомило общество «Союз» о расторжении договора  аренды и необходимости принять арендованные помещения по акту приёма-передачи.  

Комиссией, созданной из работников общества «Союз», 28.03.2018 зафиксированы  неотделимые улучшения помещений и поставлены на его бухгалтерский учёт как  собственника помещений в соответствии с условиями договора аренды.  

Обществами «Союз» и «Стар» 02.04.2018 составлен акт осмотра помещений,  которым установлены повреждения и разрушения вандального характера отделки по всей  территории арендуемой площади.  

Помещения приняты у должника из аренды 19.04.2018. 

Размер причинённого обществу «Союз» ущерба определён в сумме  14 993 115,27 руб.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.04.2019 по делу   № А45-36541/2018 с общества «Стар» в пользу общества «Союз» взыскано  8 991 791,24 руб. в возмещение убытков, 740 000 руб. задолженности на основании пункта  2.18 договора аренды, 125 000 рублей расходов на экспертизу.  

Указанная задолженность стала причиной возбуждения дела о банкротстве. 

Вторым основным кредитором должника по требованию в размере 6 001 324,03 руб.,  является возместившая собственнику часть убытков страховая компания «ВСК» в порядке  суброгации.  

В обоснование заявления (с учётом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ)  управляющий указал на то, что ФИО6, ФИО2, ФИО3 являются  контролирующими должника лицами; причиной объективного банкротства послужили  именно действия ответчиков, выразившиеся в ненадлежащем исполнении обществом  «Стар» обязательств по договору аренды от 27.08.2013 № 23/2406, невзыскании  с общества «Плюс» субарендной платы (начисленной по условиям договора субаренды  от 01.10.2015 за период до 26.03.2018 в сумме 123 000 000 руб.); должник определён  как центр убытков, лишённый прибыли от сдачи помещений субаренду, но являющийся  ответственным за его эксплуатацию, несущий риски его повреждения и возмещения  убытков; искажение бухгалтерского учёта и непередача конкурсному управляющему  в полном объёме первичных документов должника привели к невозможности пополнения  конкурсной массы за счёт взыскания задолженности, установления действительных  

условий заёмных, субарендных отношений с афиллированными лицами с целью  оспаривания подозрительных сделок.  

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего суды исходили из наличия  у ФИО6 и ФИО2 статуса контролирующих должника лиц;  аффилированности ФИО3 с группой компаний, участниками которой является  ФИО2, ФИО6, но отсутствии у ФИО3 статуса контролирующего  должника лица, поскольку, несмотря на то, что являлась единственным участником и  руководителем общества «Плюс», руководителем обществ с ограниченной  ответственностью «ВСН», «Сфира», «Супер Рент», «Обучающий Центр Экстрим Фитнес»  «Фитнес Экстрим», «Экстрим Стиль», «Версаль», в которых ФИО2 является  участником, она не имела доступа к расчётным счетам должника, возможности давать  административно-распорядительные указания и контролировать хозяйственную  деятельность должника; документы, оформленные в соответствии с положениями  уголовно-процессуального законодательства (объяснения ФИО3 о том, что  с 2005 года она работает в группе компаний «Экстрим Фитнесс», её непосредственным  руководителем является ФИО6, общество «Плюс» является субарендатором  у общества «Стар»), относимыми и допустимыми доказательствами в арбитражном  процессе не являются; не доказано, что ФИО3 извлекла выгоду из незаконного,  недобросовестного, поведения руководителя (учредителей) должника.  

Договор субаренды нежилых помещений от 01.10.2015 между обществами «Стар»  и «Плюс» суды (несмотря на установление фактического пользования обществом «Плюс»  спорными помещениями) квалифицировали как мнимую сделку, указав в обоснование  на сокрытие реальных условий субаренды, необоснованность их целесообразности внутри  группы компаний.  

Вместе с тем, суды сделали вывод о том, что уменьшение активов должника  не произошло ввиду поступления на его счёт денежных средств от членов группы  компаний «Экстрим Фитнесс»; в частности, обществом «Плюс» по «договору займа»  в период с 2015 по 2018 перечислено более 39 млн. руб., поэтому долг за пользование  обществом «Плюс» помещениями прекращён фактическим, но не оформленным зачётом  сумм, поступивших должнику с назначением «заём».  

Суды пришли к выводу о реальности хозяйственной деятельности должника,  установив то, что в период с января 2017 года по апрель 2020 года обществом «Стар»  потрачено 37 269 443,45 руб. на ремонт, рекламу, охрану, оплату труда и прочее; за  период с январь 2017 года по декабрь 2019 года - 49 872 675,72 руб. на взаимоотношения с  контрагентами; с января по март 2018 года в штат должника принято 23 специалиста  фитнес-центра; 16.02.2018 для должника установлено терминальное оборудование  Сбербанка; задолженность по арендным платежам по договору аренды № 23/2406 от  27.08.2013, а также наличие просрочек в исполнении взятых на себя обязательств по  указанному договору отсутствует; формирование кредиторской задолженности наступило  в связи с внешними факторами по вине уголовных деяний неустановленных лиц; доводы  

управляющего том, что предпринимательская деятельность внутри группы  хозяйствующих субъектов разделена на убыточные и прибыльные центры, отклонены  судами со ссылкой на то, что управляющий соответствующие обстоятельства не доказал.  

Заявление конкурсным управляющим подано 05.07.2021, то есть в пределах трёх лет  с даты введения в отношении общества «Стар» конкурсного производства и,  соответственно, в пределах срока исковой давности, исчисляемого с момента появления  у конкурсного управляющего права на подачу заявления (указанный вывод не является  предметом кассационного обжалования, основания для его переоценки отсутствуют).  

Суд округа полагает, что выводы судов об отсутствии оснований для субсидиарной  ответственности не соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле  доказательствам и сделаны с неправильным применением норм права.  

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утверждённого Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, лицо несёт субсидиарную  ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано  действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной  группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие  участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно  с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно  с ним.  

Доказательствами построения данной схемы безусловно является факт отсутствия  какой-либо доходной экономической деятельности у должника, а исполнение должником  договора аренды от 27.08.2013 № 23/2406 перед арендодателем производилось  исключительно предоставлением должнику средств членами группы компаний,  подконтрольных ФИО6, ФИО2 и ФИО3, в качестве «заёмных».  

Отсутствие кредиторов объясняется тем, что в результат свободного перемещения  средств среди группы лиц, должнику передавались средства, достаточные только для  погашения арендных и эксплуатационных расходов, связанных с использованием спорных  помещений для функционирования фитнес-центра.  

Договоры, которые бы действовали в период до 2018 года и являлись экономической  основой получения должником прибыли от самостоятельной экономической  деятельности, ответчики не указали, характер бизнеса должника не раскрыли.  

Объёмы расходных операций, очевидно связанных с эксплуатацией помещений,  сами по себе экономическую самостоятельность должника как коммерческой организации  не подтверждают.  

По мнению суда округа, контролирующими должника лиц выстроена такая модель  ведения бизнеса, при которой хозяйственной деятельности должник не ведёт, прибыль  не получает, являясь только технической структурой, на которую группой компаний  возложены обязательства из аренды помещений, риски, связанные с их эксплуатацией  и ответственность за их сохранность.  

Трудоустройство в обществе «Стар» фитнес-инструкторов и иных сотрудников  общества «Плюс» в период с января по июль 2018 года, вопреки мнению судов первой  и апелляционной инстанций, не является подтверждением ведения должником  самостоятельной деятельности, поскольку договоры с заказчиками услуг фитнес–центра  должником не заключены (иное ответчиками не доказано), а после прекращения  02.04.2018 аренды спорных помещений экономическая целесообразность возложения  именно на должника содержания штата специалистов фитнесс-цента ответчиками  не обоснована.  

На вопросы суда округа, где именно трудоустроенные специалисты фитнес-центра  выполняли для должника трудовые функции, почему в распоряжение конкурсного  управляющего не переданы договоры с посетителями фитнес-центра, ответ  от представителя ФИО2 не последовал, в материалах дела соответствующее  документальное обоснование отсутствует, тогда как по правилам статьи 126  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  – Закон о банкротстве), не позднее трёх дней после открытия конкурсного производства  документы бухгалтерского учёта и отчётности в полном объёме подлежали передаче  конкурсному управляющему.  

Пояснения о том, что поступившие со второго квартала 2018 года на счёт должника  с назначением «возмещение торгового эквайринга» суммы являются платежами  посетителей за услуги фитнес-центра, не основаны на первичных учётных документах,  подтверждающих факт ведения должником бизнеса, его характер и место, сведения  о заказчиках (покупателях, потребителях услуг), поэтому не исключают продолжения  использования должника только как технической компании для расчётов в нераскрытых  интересах других членов группы компаний, контролируемых ответчиками.  

В этой части именно ответчики несут бремя доказывания и риски уклонения  от документально подтверждения относимыми и допустимыми доказательствами  (полными и непротиворечивыми первичными учётными документами, соответствующими  правилам бухгалтерского учёта) соответствующих обстоятельств; поскольку такие  документы в распоряжение конкурсного управляющего не переданы.  

Суды сделали не соответствующий действительности вывод о мнимости договора  субаренды от 01.10.2015 между обществами «Стар» и «Плюс» по мотиву того, что акт  приёма-передачи от 01.10.2015 поименован как приложение № 1 к договору субаренды  нежилого помещения от 27.08.2013.  

Из указанного акта приёма-передачи нежилого помещения от 26.03.2018 следует,  что спорные помещения общей площадью 6226,6 кв. м без замечаний к техническому  состоянию возвращены должнику обществом «Плюс» из субаренды, однако в его тексте  ссылка на отношение к договору субаренды от 27.08.2013 отсутствует.  

Помещениями, взятыми должником в аренду у общества «Союз», пользовались  общество «Плюс», общество «Супер Рент».  

Указанный факт сторонами дела не оспаривается, однако ФИО3 (участник  

и руководитель общества «Плюс») занимала противоречивую позицию относительно  условий субаренды, отрицая достоверность письменного договора от 01.10.2015.  

Вместе с тем, иные допустимые доказательства условий субаренды не представлены.  

Имеющийся в деле договор субаренды подтверждает согласование платы  за пользование спорными помещениями в 4,1 млн. руб. в месяц.  

Из имеющихся в материалах электронного дела показаний опрошенных  при расследовании уголовного дела сотрудников общества «Союз» следует то, что в  течение трёх дней до 28.03.2018 под руководством ФИО3 вывозилось  оборудование и иное имущество фитнес–центра.  

Поскольку договор субаренды исполнялся, вывод судов об его мнимости  противоречит правилам статьи 170 ГК РФ.  

Также опрошенные лица показывали, что в течение нескольких лет должнику  как арендатору была существенно снижена арендная плата в счёт улучшения помещений,  что экономически соответствуют условиям договора аренды о том, что их стоимость в  случае прекращения договора арендатору не возмещаются.  

Опрошенные лица об уголовной ответственности за ложные показания  предупреждались, доказательства, опровергающие достоверность их показаний,  в материалах дела отсутствуют.  

 Выводы судов об отсутствии доказательственного значения у письменных  документов, фиксирующих показания, не основаны на правилах статей 64, 71 АПК РФ.  

Даже при условии фактического зачёта перечисленных обществом «Плюс» «займов»  (около 39 млн. руб.) в счёт субарендой платы, обязательства общества «Плюс»,  начисленные по условиям договора субаренды в сумме более 120 млн. руб. за период  пользования спорными помещениями, погашенными считаться не могут, вместе с тем,  ответчики их исполнения вопреки законным интересам должника и его кредиторов  не требовали.  

Из выписок следует, что с назначением «предоставление займов» должнику  перечисляли денежные средства ФИО6, общество «Супер Рент» (входящее в группу  компаний).  

Договор субаренды должника с обществом «Супер Рент» конкурсному  управляющему не передан.  

Вместе с тем указанные займы направлялись на погашение арендной платы  и относительно небольшие расходы, очевидно связанные с эксплуатацией спорных  помещений, что не обеспечивало получение должником, вопреки цели его создания  в качестве коммерческой организации, никакой нормы прибыли как источника погашения  требований кредиторов.  

 Если контролирующие должника лица видели цель существования должника  исключительно как эксплуатанта помещений, то добросовестным являлось  бы предоставление ему возможности организовать ведение хозяйственной деятельности  с получением доходов в степени, покрывающей риски ответственности, связанные  

с эксплуатацией чужой недвижимости, что места не имеет, а возможность определить  иное ответственное платёжеспособное лицо у кредиторов, чьи требования возникли  вследствие причинения вреда, условиями сделок должника с лицами, фактическими  извлекавшими выгоду от пользования помещений, не обеспечена по усмотрению  ответчиков, исключительно к пользе иных членов их группы компаний, но в ущерб  внешним кредиторам.  

Именно должник под управлением ответчиков заявил о прекращении договора  аренды, нарушение которого со стороны арендодателя не доказано.  

При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю  имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учётом нормального износа  или в состоянии, обусловленном договором (статья 622 ГК РФ).  

Очевидно, что причинение вреда и разрушение отделки и конструкций помещений  имели место в период с 28.03.2018 по 02.04.2018  

Причинение вреда «неустановленными лицами» препятствует только привлечению  их к уголовной ответственности, однако, вопреки выводам судов, не исключает  гражданско-правовой ответственности арендатора перед собственником, а субарендатора  перед арендатором.  

Вместе с тем, подписание должником и обществом «Плюс» акта 26.03.2018  о возврате помещений из субаренды без претензий к состоянию помещений не исключило  руководящее участие ФИО3 (как лица, контролирующего общество «Плюс»)  в вывозе оборудования фитнес-центра в период по 28.03.2018, что исключает  прекращение владения обществом «Плюс» помещениями в период по 28.03.2018  и опровергает добросовестность возложения ответчиками исключительно на должника  последствий повреждения помещения оформлением акта именно числом 26.03.2018.  

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе  недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим  (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) – пункта 7 Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве».  

Не исключают ответственности ФИО3 доводы о её полном подчинении  ФИО6, отсутствии влияния на обстоятельства деятельности должника.  

Как разъяснено в пункте 6 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не  осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель),  например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании  доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно  выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных  

полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица,  поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния  на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления  обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием),  а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом  (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут  субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона  о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве,  солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем, номинальность статуса ФИО3 из материалов дела не следует.  

ФИО3 при установленных обстоятельствах необоснованно исключена  судами из числа контролирующих должника лиц.  

 Выводы судов о наличии у ответчиков Х-ных статуса контролирующих  должника лиц (будучи аффилированными, в совокупности владеют 100 % уставного  капитала должника) соответствуют подпунктам 2, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона  о банкротстве.  

До 2018 года должник использован ответчиками только с целью держателя  арендованных помещений, не ведущего хозяйственной деятельности и не извлекающего  прибыль от использований помещений.  

 В первом квартале 2018 года на должника возложены обязанности работодателя  в отношении значительного штата специалистов фитнес–центра, однако договоры  с посетителями фитнес-центра как источник дохода для должника отсутствуют,  за исключением единичных разовых сделок на суммы не более 3 или 15 тыс. руб.  

Судами установлено, что во втором квартале 2018 года у должника отсутствуют  помещения в пользовании, однако обязанности работодателя сохраняются; источник  доходов, назначенный контролирующими лицами для покрытия этих расходов должника,  а равно характер его деятельности в период с 02.04.2018 не раскрыты.  

Указанное поведение соответствует назначенной должнику роли центра убытков  и рисков деятельности группы компаний, подконтрольных ответчикам.  

Доводы управляющего об искажении бухгалтерского учёта отклонены судами  со ссылкой на наличие у должника самостоятельных реальных хозяйственных операций,  штата работников и соответственно ведения финансово-хозяйственной деятельности.  

По указанным выше причинам не подтверждают хозяйственной деятельности  должника перечисления на его счёт в 2018 году кредитной организацией денежных  средств с назначением «возмещение по торговому эквайрингу».  

Указанные поступления, с одной стороны - стали источником не для возмещения  причинённого в конце марта 2018 года вреда спорным помещениям, длительное время  использовавшимся группой лиц для извлечения прибыли, а для последующего возврата  

должником (в течение всего 2018 года) «займов» ФИО6 и другим  аффилированным лицам; а с другой - подтверждают доводы конкурсного управляющего  о неполноте и искажении бухгалтерского учёта, поскольку со всей очевидностью скрыты  основания для таких зачислений на счёт должника для их анализа.  

Об искажении и неполноте бухгалтерского учёта свидетельствует отсутствие  договоров займа, письменных сделок о зачёте (займов в счёт субарендой платы), чем  исключены их анализ и оспаривание для целей пополнения конкурсной массы.  

Иск общества «Союз» о возмещении убытков предъявлен 04.10.2018, должник  за 2018 год указал на наличие выручки более 10 млн. руб. (направленной на погашение  корпоративных займов) и прибыли по итогам года в сумме 755 тыс. руб., ни в коей мере  не направленной на исполнение требования кредитора, возникшего в марте 2018 года.  

В соответствии со статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учёте» бухгалтерский учёт – формирование документированной  систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим  Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим  Федеральным законом, и составление на её основе бухгалтерской (финансовой)  отчётности.  

 Бухгалтерская (финансовая) отчётность - информация о финансовом положении  экономического субъекта на отчётную дату, финансовом результате его деятельности и  движении денежных средств за отчётный период.  

Ведение бухгалтерского учёта и хранение документов бухгалтерского учёта  организуются руководителем экономического субъекта,  

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учётным  документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учёту документов, которыми  оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в  основе мнимых и притворных сделок.  

Первичный учётный документ должен быть составлен при совершении факта  хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после  его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни,  обеспечивает своевременную передачу первичных учётных документов для регистрации  содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учёта, а также достоверность  этих данных.  

По правилам подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  в том числе если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии  с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле  

о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота,  привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов,  то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов  содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица  возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо,  обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет  арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели  к невозможности полного погашения требований кредиторов.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели  к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав  отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей  по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости  и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Указанные презумпции не опровергнуты. Действительное экономическое  содержание сделок с участием должника не отражено в его бухгалтерском учёте, сами  сделки не переданы для анализа управляющему (в том числе, основания возмещения по  торговому эквайрингу), неопровергнутой целью чего, со всей очевидностью, является  возложение на должника рисков, связанных с арендой помещений, участия в притворных  операциях, при выводе на членов группы компаний, контролируемых ответчиками,  необходимой должнику нормы прибыли от эксплуатации помещений и других операций,  чем нарушаются законные интересы внешних кредиторов должника.  

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» также  разъяснено, что суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда  первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью  или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт  на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, если установленные судами  фактические обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствам  и позволяют правильно применить нормы права, подлежащие применению.  

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства спора подтверждены  имеющимися в деле доказательствами, суд округа, руководствуясь пунктом 2 части 1  статьи 287 АПК РФ, считает возможным отменить обжалуемые определение  и постановление в части выводов об отсутствии оснований для субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц и принять в этой части новый судебный  акт.  

Поскольку вопросы, связанные с определением размера субсидиарной  

ответственности судами не разрешались, доказательства не оценивались, в этой части  обособленный спор подлежит направлению для рассмотрения в суд первой инстанции.  

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктами 2 и 3 части 1 статьи 287, частью 1  статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации,  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.03.2023 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по делу № А45-40168/2019  отменить, принять новый судебный акт.  

Заявление конкурсного управляющего ФИО1  удовлетворить. Признать доказанным наличие оснований для привлечения солидарно  ФИО6, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «Стар».  

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности направить на новое  рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Шарова  

Судьи О.В. Кадникова  

 Е.А. Куклева