АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 февраля 2022 года

Дело №

А56-53035/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.02.2022

Полный текст постановления изготовлен 11.02.2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Зарочинцевой Е.В.,Троховой М.В.,

при участии от ФИО6 - ФИО1 (доверенность от 11.03.2019), 

рассмотрев 08.02.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО6 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.06.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А56-53035/2020/з.6,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2021 по делу № А56-53035/2020, общество с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Альянс-Недвижимость», адрес: 193315, Санкт-Петербург, улица Новоселов, дом 49, литер М, помещение 7-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, (далее – ООО «УК «Альянс-Недвижимость», Общество), признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В рамках дела о банкротстве, ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2; ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. В части требования о размере субсидиарной ответственности просил приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением от 24.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021, заявление удовлетворено: установлены основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в части установления размера ответственности производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить определение от 24.06.2021 и постановление от 29.09.2021.

 

Податель жалобы считает, что, с учетом прекращения его полномочий в качестве контролирующего должника лица 13.10.2017, причинно-следственная связь между его действиями и несостоятельностью Общества отсутствует и судами не установлена. ФИО6 также настаивает на том, что все расчеты должника были связаны исключительно с основной деятельностью по передаче имущества в аренду, доказательств необоснованного списания с расчетного счета 

<

***> руб. в пользу третьих лиц  заявителем не представлено.  

Согласно позиции ФИО6, сама по себе аффилированность участников спорных правоотношений не может свидетельствовать о необоснованности платежей, если подтверждены реальные правоотношения, возникшие из договоров аренды. 

Кроме того, податель жалобы отмечает, что указанные апелляционным судом факты перечисления им денежных средств в пользу аффилированных лиц, судом первой инстанции не устанавливались. Как поясняет ФИО6, платежи в пользу заявителя по делу о банкротстве не производились до разрешения арбитражного дела между ним и Обществом  в связи с наличием спора. 

После вступления в законную силу судебных актов о взыскании денежных средств должника, которые положены в основание для обращения кредитора с заявлением о банкротстве Общества, денежные средства с расчетных счетов должника не списывались. 

Помимо прочего, ФИО6 ссылается на то, что рассматриваемое к нему требование о субсидиарной ответственности уже ранее рассматривалось в рамках другого дела о банкротстве Общества № А56-61918/2018 (прекращенное дело).

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить указанные определение от 24.06.2021 и постановление от 29.09.2021, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы не согласен с выводами судов, полагая, что не совершал сделок, которые могли причинить вред Обществу; никаких расчетов за счет денежных средств должника не производил; у должника имелся единственный расчетный счет, на котором образовалась картотека по причине предъявления исполнительного листа кредитором – заявителем по делу о банкротстве – обществом с ограниченной ответственностью «Салют». 

ФИО2 полагает, что он надлежащим образом исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, направив соответствующую документацию в адрес конкурсного управляющего с сопроводительными письмами от 01.02.2021 № 01/2021 и от 30.04.2021             № 02/2021, включая договоры субаренды, заключение которых отражало основную хозяйственную деятельность должника. 

Оригиналы указанных договоров, как указывает податель жалобы, представлялись при рассмотрении обособленного спора № А56-53035/2020-з.4. Факт надлежащего исполнения им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника подтверждено определением от 23.06.2021, по обособленному спору № А56-53035/2020/з.7. 

Согласно позиции ФИО2, он не может нести ответственность за действия ФИО4 и индивидуального предпринимателя ФИО5, так как не является аффилированным по отношению к ним, при этом требования указанных лиц не были включены в  реестр требований кредиторов должника. ФИО2 настаивает, что все платежи Общества, имевшие место в период осуществления им руководства должником осуществлялись исключительно за аренду имущества, для целей предоставления его в субаренду  третьим лицам, и доводы о нецелевом списании денежных средств опровергаются содержанием представленных в материалы дела выписок по расчетным счетам Общества. 

В отзыве на жалобу ФИО6 конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, полагая, что контролирующими лицами производились сомнительные списания с расчетного счета должника; тогда как первичные документы в объеме, необходимом для формирования конкурной массы, не были представлены. 

По мнению конкурсного управляющего, ответчиками предприняты попытки создать подконтрольную задолженность в лице кредиторов: индивидуальных предпринимателей ФИО4 и ФИО5 Кроме того, со стороны ответчиков имело место прямое бездействие при организации хозяйственной деятельности должника, которое не позволило Обществу осуществлять приносящую доход деятельность. 

Противоправность бездействия ФИО2, по мнению конкурсного управляющего, заключается в том, что он не совершил необходимых для руководителя действий по выявлению нарушений, допущенных предыдущим руководителем, и не предпринял никаких мер, в связи с этим.  

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.01.2022 рассмотрение кассационной жалобы ФИО6 отложено в связи с принятием к производству суда кассационной жалобы ФИО2 

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержал доводы, приведенные в жалобах. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов по обособленному спору проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, требование о привлечении к субсидиарной ответственности предъявлены к ФИО6 как к бывшему генеральному директору ООО «УК «Альянс-Недвижимость», занимавшему эту должность в период с 15.01.2015 по 25.10.2017, а также и как к участнику Общества, бывшему в период с 05.05.2012 по 25.10.2017. Аналогичное требование предъявлено конкурсным управляющим и к ФИО2 как у участнику и к генеральному директору Общества за период с 25.10.2017 и до момента признания Общества банкротом соответственно. 

В обоснование своих требования к ФИО6, конкурсный управляющий сослался на допущенное им бездействие по расчетам с кредитором               ООО «Оскар» (а затем  и с его правопреемником – ООО «Салют»), чьи требования учтены в реестре требований кредиторов должника, при этом в тот же период произвел расчеты в пользу родственников и аффилированных лиц на сумму 23 662 797 руб. 74 коп. 

В отношении ФИО2, конкурсный управляющий посчитал, что, с его стороны было допущено неправомерное бездействие, выразившееся в том, что он не провел аудит деятельности предыдущего руководителя ФИО6, не выявил допущенных им очевидных нарушений и не устранил их негативных последствий, также  допустил дальнейшее бездействие по погашению указанной кредиторской задолженности. 

Заявитель, также в качестве аргументов о недобросовестном поведении ФИО2, привел обстоятельства, когда к должнику были предъявлены требования ФИО4 и ФИО5, а ответчик поддержал их, в этом случае полагая, что такое поведение  расценивается им как действия направленные на создание подконтрольной кредиторской задолженности. К тому же конкурсный управляющий считает, что в деле о банкротстве ООО «УК «Альянс-Недвижимость» ФИО2 уклонился от сотрудничества с ним, не предоставил необходимую информацию в процедуре банкротства. 

Конкурсный управляющий посчитал возможным привлечь ответчиков к ответственности за неисполнение обязанностей, предусмотренных статьей 9 и  пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Ответчики возражали против доводов управляющего,  приводили те же аргументы и ссылались на те же обстоятельства, изложенные в кассационных жалобах.  

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции сделал обоснованное заключение, что оба ответчика относятся к лицам, контролирующим должника.

Суд первой инстанции, по каждому пункту предъявленных к ответчикам оснований, провел анализ доказательств и обстоятельств банкротства ООО «УК «Альянс-Недвижимость», и пришел к выводу, что действительно ФИО6, зная о наличии признаков неплатежеспособности с октябре 2013 года (независимо от объяснений причин неисполнения обязательства перед         ООО «Оскар»), сам с заявлением о банкротстве Общества в суд не обращался. Однако задолженность перед указанным кредитором и была положена в основание признания ООО «УК «Альянс-Недвижимость» банкротом. 

В данном случае, суд сделал заключение, что по данному основанию (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) субсидиарная ответственность не наступила, поскольку других кредиторов после этой даты у должника не возникло.      

Суд усмотрел в действиях (бездействии) ответчиков наличие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве для привлечения их к субсидиарной ответственности. Так, суд установил, что ФИО6 получая доходы от хозяйственной деятельности Общества, не платя по обязательствам упомянутому кредитору, произвел в спорный период времени расчеты с аффилированными с ним лицами на сумму превышающую 

<

***> руб.

 При этом суд учел то, что доказательств, подтверждающих обоснованность таких платежей (первичной документации), представлено не было.  ФИО2, в свою очередь, приобретший долю участия капитале ООО «УК «Альянс-Недвижимость» и должность руководителя, зная о кредиторе, не предпринял необходимых действий по расчетам с ним и выводу Общества из кризиса.

По мнению суда первой инстанции, попытка создания ФИО2 подконтрольной кредиторской задолженности ФИО4 и ФИО5, была доказана конкурсным управляющим.    

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, дополнительно указал на совершение необоснованных перечислений с расчетного счета должника в период с 15.01.2015 по 30.11.2016 в пользу ФИО6 (брат ФИО6); ФИО6 (отец  ФИО6);         ФИО7; ФИО8; ФИО9 и ФИО10 (последние с ФИО6 являлись соучредителями ряда юридических лиц). 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчики не раскрыли существо сделок, на основании которых были выведены денежные средства Общества, при оставлении кредитора без расчета.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалоб и возражений на них, суд кассационной инстанции пришел к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства,  а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного  органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения  субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым в Закон о банкротстве введена Глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Обстоятельства, которые, по мнению конкурсного управляющего, явились основанием для возникновения у ФИО6  субсидиарной ответственности, имели место в 2016 - 2017 годах, и суды обоснованно указали на применение к спорным правоотношениям положений статьи 10 Закона о банкротстве. 

ФИО2 назначен генеральным директором должника после вступления в силу упомянутого Закона № 266-ФЗ, следовательно, к его действиям подлежит применению действующая редакция Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в качестве презумпции вины контролирующих должника лиц указано, в том числе, на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, или отсутствие в них к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажение указанной информации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как установлено судебными инстанциями и не опровергнуто ФИО6, последним от имени Общества совершались регулярные переводы денежных средств с расчетного счета должника в пользу аффилированных с ним лиц, общая сумма которых является значительной. 

Указанные переводы производились при наличии непогашенной Обществом задолженности перед ООО «Оскар» (размер которой установлен решением суда по делу № А56-7158/2016, вступившим в законную силу 29.11.2016). 

Данное судебное решение не было исполнено должником в бытность обоих ответчиков руководителями Общества, что собственно и послужило основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, а затем и его банкротство. 

Негативные последствия вывода имущества должника в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) могут иметь место и в том случае, если факты нарушения обязательств перед кредиторами имели место и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника имеет длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

Факты совершения платежей, вопреки доводам подателя жалобы, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, а также заключением временного управляющего по результатам анализа сделок должника.

Экономическое обоснование спорных перечислений ответчиком в ходе рассмотрения заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности на раскрыто. 

Даже после подтверждения судебным актом наличия неисполненного обязательства перед названным кредитором, Общество к исполнению данного обязательства не приступило.

Исходя из изложенного, суды двух инстанций обоснованно признали наличие  вины ФИО6 в банкротстве Общества и данная презумпция подателем жалобы не была опровергнута. 

Независимо от того, признавались платежи в пользу аффилированных лиц недействительными в рамках дела о банкротстве, либо нет, не имеет значения для применения судом данной презумпции к ответчикам (пункт 23 Постановления № 53).

Положения статьи 61.11 Закона о банкротстве содержат основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по его обязательствам, аналогичные предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в том числе презумпции вины контролирующего должника лица в его банкротстве при неисполнении обязанности по представлению его документации арбитражному управляющему или совершения экономически невыгодных для должника сделок.

При этом, основания субсидиарной ответственности за невозможность осуществления расчетов с кредиторами не ограничиваются указанными презумпциями. 

Такая ответственность может быть применена при любых обстоятельствах, образующих ее юридический состав: виновные противоправные действия контролирующего должника лица, причинение должнику имущественного ущерба в виде невозможности осуществления расчетов с кредиторами, и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами. 

Исходя из разъяснений пунктов 17 Постановления № 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, то обстоятельство, что ФИО2 был назначен руководителем должника после периода, в течение которого должником осуществлялись экономически необоснованные операции по списанию денежных средств при наличии неисполненного обязательства перед кредитором, само по себе не может являться основанием, освобождающим его от ответственности в рамках дела о банкротстве. 

Оценив поведение ФИО2 суды также обоснованно заключили, что с его стороны не было предпринять мер по выявлению указанной диспропорции с целью расчета с кредиторов и выводу Общества из банкротства. При этом, из объяснений ФИО2 следует, что ему было известно о наличии задолженности перед кредитором.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), сказано, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В пункте 4 Постановления № 62 также сказано, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Для коммерческой организации такой целью является извлечение прибыли от хозяйственной деятельности. 

ФИО2 не раскрыл причин, по которым Общество, в период осуществления данным ответчиком руководства им, не произвело расчет с кредитором за счет выручки от осуществления предпринимательской деятельности, равно как и мер, которые были им предприняты в этом направлении.

При таких обстоятельствах, суды обосновано заключили, что со стороны ФИО2 имело место неразумное бездействие при управлении Обществом, которое привело в итоге к наращиванию кредиторской задолженности, также исключив возможность исполнения обязательства перед упомянутым кредитором.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения от 24.06.2021 и постановления от 29.09.2021. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.06.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А56-53035/2020 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО6 и ФИО2 - без удовлетворения. 

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова