; 

№ 09АП-36942/2023

Дело № А40-222786/20

г. Москва

10 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 10 октября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей А.Н. Григорьева, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.05.2023 по делу №А40-222786/20 (185-384) о признании недействительными сделками цепочку сделок по отчуждению доли в уставном капитале ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>) в размере 100%, оформленную путем последовательно заключенных сделок, применении последствия недействительности сделок, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Хвалынск Саратовской обл., адрес регистрации: г. Москва),

при участии в судебном заседании:

ФИО5 лично, паспорт

от ФИО3: ФИО6 по дов. от 24.03.2022

от ФИО4: ФИО7 по дов. от 17.08.2023

от ГК «АСВ»: ФИО8 по дов. от 27.12.2021

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5. Сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 04.09.2021 № 159.

В дальнейшем в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО5, уточненное в порядке ст. 49 АПК РФ, о признании недействительной сделкой отчуждение доли в уставном капитале ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>) в размере 100%, оформленное путем последовательно заключенных следующих сделок:

- договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>) от 14.12.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО3;

- договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>), заключенного между ФИО3 и ФИО9, на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2205001314351 от 10.04.2020;

- сделка по увеличению уставного капитала ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>), оформленная решением единственного участника ФИО9 и протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Мииза», на основании которых в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2227708510610 от 13.09.2022;

- сделка по увеличению уставного капитала ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>), оформленная решением, на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2237701800290 от 28.02.2023;

и о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления положения, существовавшего до нарушения права, а именно:

- восстановить ФИО4 в правах единственного участника ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>) с долей в уставном капитале 100 %;

- взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 10 000 руб. по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мииза» от 14.12.2017;

- взыскать с ФИО3 в пользу ФИО9 денежные средства, уплаченные ФИО9 ФИО3 по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мииза», на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2205001314351 от 10.04.2020;

- взыскать с ООО «Мииза» в пользу ФИО10 денежные средства в размере 190 000 руб., внесенные ФИО10 в счет оплаты увеличения уставного капитала ООО «Мииза», оформленные решением единственного участника ФИО9 и протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Мииза», на основании которых в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2227708510610 от 13.09.2022;

- взыскать с ООО «Мииза» в пользу ФИО2 денежные средства в размере 200 000 руб., внесенные ФИО2 в счет оплаты увеличения уставного капитала ООО «Мииза», оформленного решением, на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2237701800290 от 28.02.2023).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2023 г. суд удовлетворил заявление финансового управляющего ФИО5; признал недействительными сделками цепочку сделок по отчуждению доли в уставном капитале ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>) в размере 100%, оформленную путем последовательно заключенных сделок: 

- договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>) от 14.12.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО3; 

- договора купли-продажи доли уставном капитале ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>), заключенного между ФИО3 и ФИО9, на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2205001314351 от 10.04.2020; 

- сделка по увеличению уставного капитала ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>), оформленная решением единственного участника ФИО9 и протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Мииза», на основании которых в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2227708510610 от 13.09.2022; 

- сделка по увеличению уставного капитала ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>), оформленная решением, на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2237701800290 от 28.02.2023.

Применил последствия недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшего до совершения недействительных сделок: 

- восстановил ФИО4 в правах единственного участника ООО «Мииза» (ИНН 

<

***>) с долей в уставном капитале 100 %; 

- взыскал с ФИО4 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 10 000 руб.; 

- взыскал с ФИО3 в пользу ФИО9 денежные средства в размере 10 000 руб.; 

- взыскал с ООО «Мииза» в пользу ФИО10 денежные средства в размере 190 000 руб.; 

- взыскал с ООО «Мииза» в пользу ФИО2 денежные средства в размере 200 000 руб.

Не согласившись с указанным определением, ФИО3 и ФИО2 поданы апелляционные жалобы. 

В судебное заседание представитель ФИО2 не явился, ФИО3 и представитель ФИО4 доводы апелляционных жалоб поддержали.

ФИО5 и представитель ГК «АСВ» возражали на доводы апелляционных жалоб.

Иные участники процесса…………..

Из материалов дела следует, что ФИО4 с 18.03.2008 принадлежит 100% долей в уставном капитале ООО «Мииза». ФИО3 с 13.11.2017 является руководителем ООО «Мииза». Между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мииза» от 14.12.2017, по условиям которого продавец продал принадлежащую ему долю в размере 100% в уставном капитале ООО «Мииза» по номинальной стоимости 10 000 руб. (п.п.1,3.4). Из условий договора следует, что покупатель оплату стоимости доли произвел до подписания договора (п.4). В апреле 2020 года ФИО3 отчуждает ФИО9 (сын должника) долю в размере 100% в уставном капитале ООО «Мииза» по номинальной стоимости 10 000 руб., что следует из материалов регистрационного дела. Единственным участником ООО «Мииза» ФИО9 05.09.2022 принято решение № 10/08-22 о принятии в состав участников общества ФИО10 с внесением вклада в размере 190 000 руб.

В связи с принятием нового участника приняты решения: увеличить уставной капитал, установив, что уставной капитал общества будет составлять 200 000 руб., из которых ФИО9 принадлежит доля в размере 5% номинальной стоимостью 10 000 руб., ФИО10 принадлежит 95% долей номинальной стоимостью 190 000 руб. Указанные изменения внесены в ЕГРЮЛ 13.09.2022.в ЕГРЮЛ зарегистрированы изменения, согласно которым ФИО9 произвел отчуждение 5% долей в уставном капитале ООО «Мииза» в пользу общества. Единственным участником ООО «Мииза» ФИО10 28.01.2023 принято решение о распределении доли, принадлежащей обществу в размере 5%, в пользу ФИО10, установив, что ФИО10 принадлежит 100% долей номинальной стоимостью 200 000 руб. в уставном капитале ООО «Мииза». Соответствующие изменения зарегистрированы 03.02.2023. Единственным участником ООО «Мииза» ФИО10 17.02.2023 принято решение № 17/02-23 о принятии в состав участников общества ФИО2 с внесением вклада в размере 200 000 руб.

В связи с принятием нового участника приняты решения: увеличить уставной капитал, установив, что уставной капитал общества будет составлять 400 000 руб., из которых ФИО10 принадлежит доля в размере 50% номинальной стоимостью 200 000 руб., ФИО2 принадлежит 50% долей номинальной стоимостью 200 000 руб. Указанные изменения внесены в ЕГРЮЛ 28.02.2023. В дальнейшем, 10.03.2023 в ЕГРЮЛ зарегистрированы изменения, согласно которым ФИО10 произвела отчуждение 50% долей в уставном капитале ООО «Мииза» в пользу общества.

Финансовый управляющий, с учетом заявленных в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений, полагает, что отчуждение 100% долей в ООО «Мииза» и последующее увеличение уставного капитала за счет привлечения участников, являющихся заинтересованными по отношению к должнику лицами, свидетельствует о совершении цепочки притворных сделок, направленных на отчуждение ликвидного актива должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника. В качестве правовых оснований поименованы ст. 10, 168, п.2 ст. 170 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Пунктом 1 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным. Право финансового управляющего подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве закреплено в пункте 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее -Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, на дату заключения договора у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

- МИФНС России № 51 по городу Москве в размере 835 607,40 руб. Как следует из определения суда от 25.02.2021 по настоящему делу, данная задолженность образовалась на основании транспортного налога за 2014 - 2017 годы, налога на имущество физических лиц за 2012, 2014-2018 годы, НДФЛ за 2016 год, земельного налога за 2012,2014-2018 годы, в связи с чем включена в реестр требований кредиторов должника.

- ООО «Центркомбанк» в размере 1 285 204 269,86 руб. Определением суда от 28.06.2021 по настоящему делу задолженность включена в реестр требований кредиторов должника. При этом согласно представленному ООО «Центркомбанк» расчету задолженности, приложенному к заявлению о включении в реестр требований кредиторов должника, задолженность в размере 30 006 188,52 руб. возникла по состоянию на 29.12.2016 (договор об открытии кредитной линии № 290513/01-К от 29.05.2013).

Таким образом, на дату заключения договоров у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами; долг перед МИФНС России № 51 по городу Москве, ООО «Центркомбанк» не был погашен в преддверии банкротства, а требования указанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника.

В данном случае суд первой инстанции руководствовался правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710, согласно которой наличие обязательств должника, на дату совершения оспариваемой сделки, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника на дату сделок.

Из материалов дела следует, что отчуждение 100% долей осуществлено должником 14.12.2017. Стоимость 100% долей в уставном капитале ООО «Мииза», в соответствии с условиями оспариваемого договора, составляет 10 000 руб., т.е. является номинальной. 

В материалы дела представлены ответы из регистрирующих органов в отношении ООО «Мииза», из которых следует, что основным активом общества, как в период с даты совершения сделки 1 (между должником и ФИО3), так и по настоящее время является недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым № 50:26:0190514:113, площадью 883 +/- 21 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, вн.тер.г.поселение Марушкинское, 

<

...> з/у 6Б; земельный участок с кадастровым № 50:26:0190514:48, площадью 2127 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, поселение Марушкинское, д. Акиньшино, ООО «Настроан»; земельный участок с кадастровым № 50:26:0190514:64, площадью 4278 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, поселение Марушкинское, д. Акиньшино, ООО «Мииза»; земельный участок с кадастровым № 50:26:0190514:69,площадью 902 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, поселение Марушкинское, д. Акиньшино, ООО «Мииза», уч-к 28; земельный участок с кадастровым № 50:26:0190514:89, площадью 1126 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, поселение Марушкинское, д. Акиньшино, ООО «Покрово», уч-к 7; земельный участок с кадастровым № 50:26:0190514:96, площадью 776 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, вн.тер.г.поселение Марушкинское, 

<

...> з/у 1Б; сооружение с кадастровым № 77:00:0000000:70640, протяженностью 460 м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, д. Акиньшино, ООО «Покровский лес», к ж.д. 2, 3, 5; сооружение с кадастровым № 77:00:0000000:70649, протяженностью 86 м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, д. Акиньшино, ООО «Покрово»; сооружение с кадастровым № 77:00:0000000:70673, протяженностью 1292 м., находящееся по адресу: Московская обл., Наро-Фоминский район, Марушкинский с.о., вблизи дер. Акиньшино; сооружение с кадастровым № 77:00:0000000:70644, протяженностью 831 м., находящееся по адресу: Московская обл., Наро-Фоминский район, Марушкинский с.о., вблизи дер. Акиньшино; сооружение с кадастровым № 77:17:0110114:73, протяженностью 85 м., находящееся по адресу: г.Москва, п.Марушкинское, дер.Акиньшино, ПАО, ООО «Покрово»; здание с кадастровым № 77:18:0190504:47, площадью 24,3 кв.м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, дер. Акиньшино; здание с кадастровым № 77:18:0190504:52, площадью 36,7 кв.м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, дер. Акиньшино; - сооружение с кадастровым № 77:18:0190516:194, протяженностью 1470 м., находящееся по адресу: г.Москва, п.Марушкинское, дер.Акиньшино; сооружение с кадастровым № 77:18:0190516:195, протяженностью 1373 м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, дер. Акиньшино; - сооружение с кадастровым № 77:18:0190516:196, протяженностью 1508 м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, дер. Акиньшино; сооружение с кадастровым № 77:18:0190516:197, протяженностью 888м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, дер. Акиньшино; сооружение с кадастровым № 77:18:0190516:198, протяженностью 983 м., находящееся по адресу: г. Москва, п. Марушкинское, дер. Акиньшино.

Кроме того, в материалы дела ООО «Мииза» представлена бухгалтерская (финансовая) отчетность общества, из которой следует, что на последнюю отчетную дату перед совершением первой оспариваемой сделкой (31.12.2016 и 14.12.2017 соответственно) основные средства общества составляли 48 299 000 руб., финансовые вложения - 9 380 000 руб., дебиторская задолженность - 5 562 000 руб., денежные средства - 262 000 руб., всего активов на сумму 63 502 000 руб.

После совершения сделки между должником и ФИО3 активы общества выросли и по состоянию на 31.12.2017 составляли: основные средства - 47 687 000 руб., финансовые вложения - 11 335 000 руб., дебиторская задолженность - 7 836 000 руб., денежные средства - 120 000 руб., всего на сумму 66 978 000 руб.

Также, из представленных в материалы дела доказательств, следует, что за 2016 год ООО «Мииза» имело прибыль 1,5 млн руб., выручку - 11,9 млн. руб., за 2017 год прибыль составляла 1,6 млн руб., выручка - 13,1 млн руб.

Доводы о том, что указанная в открытых сведениях информация о финансовом состоянии ООО «Мииза» является недостоверной, поскольку в настоящее время проводятся проверочные мероприятии новым участником ФИО2 и выявлены ошибки, а также, что деятельность Общества в 2022 году являлась убыточной, с учетом установленной судом совокупности обстоятельств, не свидетельствуют о равноценном встречном предоставлении и добросовестном поведении участников оспариваемой сделки.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.07.2022, вынесенным в рамках настоящего дела по обособленному спору по оспариванию сделки должника к ответчику ФИО3, установлен факт наличия аффилированности между должником и ответчиком. Из содержания указанного определения следует, что в разные периоды времени указанные лица были учредителями (участниками) и руководителями аффилированных между собой юридических лиц ООО «Пахра» (ИНН 

<

***>), ООО «Мииза» (ИНН

<

***>), ООО «УЭК «Пушкинский лес» (ИНН 

<

***>), ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Европейская долина-2» (ИНН 

<

***>). Указанные юридические лица и ФИО3 являются аффилированными по отношению друг к другу и должнику в связи со следующим:

- руководителем ООО «УЭК «Пушкинский лес» в период с 19.03.2014 по 20.11.2017 являлся ФИО11, в период с 21.11.2017 по 23.12.2020 - ФИО3;

- участником с 49 % доли в уставном капитале ООО «УЭК «Пушкинский лес» в период с 19.03.2014 по 17.11.2020 являлся ФИО4;

- участником с 51 % доли в уставном капитале ООО «УЭК «Пушкинский лес» в период с 19.03.2014 по 21.12.2017 являлось ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Европейская долина-2»;

- участником с 100 % доли в уставном капитале ООО «УЭК «Пушкинский лес» в период с 22.12.2017 по 10.01.2018 являлся ФИО3, с 11.01.2018 по 23.12.2020 – ФИО12 принадлежало 50% доли в уставном капитале указанного юридического лица;

- руководителем ООО «Мииза» в период с 24.03.2008 по 20.11.2017 являлся ФИО3, с 21.11.2017 по настоящее время - ФИО11;

- участником с 100 % доли в уставном капитале ООО «Мииза» в период с 30.12.2009 по 21.12.2017 являлся ФИО4, с 22.12.2017 по 09.04.2020 - ФИО3, с 10.04.2020 по настоящее время - сын Должника ФИО9;

- руководителем ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Европейская долина-2» в период с 17.05.2013 по 15.11.2017 являлся ФИО11, с 16.11.2017 по 07.02.2019 -ФИО3;

- участником с 100 % доли в уставном капитале ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Европейская долина-2» в период с 17.05.2013 по 21.12.2017 являлся ФИО13, с 22.12.2017 по 02.11.2020 - ФИО3

Наличие при знаков аффилированности подтверждается также тем, что на дату совершения оспариваемой сделки должник являлся 100% участником ООО «Мииза», а ФИО3 в спорный период времени являлся руководителем данного общества. В апреле 2020 года ФИО3 отчуждает ФИО9 (сын должника) долю в размере 100% в уставном капитале ООО «Мииза» по номинальной стоимости 10 000 руб. В последующем (уже после подачи настоящего заявления об оспаривании сделки) единственным участником ООО «Мииза» ФИО9 05.09.2022 принято решение №10/08-22 о принятии в состав участников общества ФИО10 с внесением вклада в размере 190 000 руб. В связи с принятием нового участника приняты решения: увеличить уставной капитал, установив, что уставной капитал общества будет составлять 200 000 руб., из которых ФИО9 принадлежит доля в размере 5% номинальной стоимостью 10 000 руб., ФИО10 принадлежит 95% долей номинальной стоимостью 190 000 руб. Указанные изменения внесены в ЕГРЮЛ 13.09.2022.

11.10.2022 ФИО9 выходит из состава участников Общества посредством отчуждения 5% долей в уставном капитале ООО «Мииза» в пользу Общества. Единственным участником ООО «Мииза» ФИО10 28.01.2023 принято решение о распределении доли, принадлежащей обществу в размере 5%, в пользу ФИО10, установив, что ФИО10 принадлежит 100% долей номинальной стоимостью 200 000 руб. в уставном капитале ООО «Мииза». Соответствующие изменения зарегистрированы 03.02.2023.

Единственным участником ООО «Мииза» ФИО10 17.02.2023 принято решение №17/02-23 о принятии в состав участников общества ФИО2 с внесением вклада в размере 200 000 руб. В связи с принятием нового участника приняты решения: увеличить уставной капитал, установив, что уставной капитал общества будет составлять 400 000 руб., из которых ФИО10 принадлежит доля в размере 50% номинальной стоимостью 200 000 руб., ФИО2 принадлежит 50% долей номинальной стоимостью 200 000 руб. Указанные изменения внесены в ЕГРЮЛ 28.02.2023.10.03.2023 в ЕГРЮЛ зарегистрированы изменения, согласно которым ФИО10 произвела отчуждение 50% долей в уставном капитале ООО «Мииза» в пользу общества.

Судом первой нстанции установлено, что ФИО10 является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Так, в рамках иного обособленного спора по оспариванию сделки к ответчику ФИО14 в материалы дела представлены регистрационные дела в отношении объектов недвижимости (земельных участков), в которых содержатся нотариальные доверенности, датированные 30.11.2016 и 22.12.2016, на представление ФИО10 интересов ФИО13 и ФИО14 Кроме того, приговором Никулинского районного суда от 20.12.2021 (стр.30, 34, 36, 42) установлено, что ФИО10 являлась работником ООО «Пахра» в должности «юрист» (ФИО4 является участником ООО «Пахра» с долей 80% в уставном капитале).

Также судом первой инстанции установлено, что ФИО10 являлась лицом в пользу которого производилось отчуждение имущества ООО «УЭК ЕД-2» (компания, принадлежащая должнику и входящая в группу компаний под управлением ФИО4, факт вхождения ООО «Мииза», ООО «УЭК ЕД-2», ООО «УЭК Пушкинский лес», ООО «Пахра» в группу компаний под управлением должника подтвержден вступившими в законную силу определениями суда от 25.04.2022 по настоящему делу).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2022 по делу №А40- 181790/21-164-493«Б», оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023, признаны недействительными сделками передача имущества ООО «УЭК ЕД-2» в пользу ФИО10: Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:1332; Хозблок, кадастровый номер 77:22:0020229:352; Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:1365; Хозблок, кадастровый номер 77:22:0020229:369; Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:1401; Хозблок, кадастровый номер 77:22:0020229:502; Земельный участок, кадастровый номер50:27:0020229:2324; Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:2323; Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:2322; Хозблок, кадастровый номер77:22:0020229:368; Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:2326; Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:2327; Земельный участок, кадастровый номер 50:27:0020229:2328; Хозблок, кадастровый номер 77:22:0020229:353; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу ООО «УЭК ЕД-2» указанного имущества.

В отношении ФИО2 в материалы дела также представлены пояснения и документы, подтверждающие наличие заинтересованности через партнера должника ФИО15 ФИО2 с 14.09.2022 является единоличным исполнительным органом ООО «Аврора» (ИНН 

<

***>), при этом участниками ООО «Аврора» являются: ООО «Бенавидез ЛТД» (99 % доли в уставном капитале, Республика Кипр) и ФИО15 (ИНН 

<

***>, 1 % доли в уставном капитале). Из представленных в материалы дела пояснений и документов кредитора ООО «УК НЕРЕЙ» следует, что ФИО16 является фактически заинтересованным с должником через ФИО15 При этом ФИО15 в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО4 направлял заявление о включении в реестр требований кредиторов должника. Определением суда от 27.06.2022 заявление ФИО15 признано необоснованным в связи с установлением признаков мнимости в заключенном между должником и ФИО15 договоре займа, а также наличии признаков злоупотребления правом участников данной сделки. Установленные обстоятельства свидетельствуют об отчуждении актива должника в пользу аффилированных лиц. Наличие при знаков аффилированности сторон оспариваемых сделок подтверждается также следующим.

В соответствии с п. 2 ст. 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества. Согласно п. 2 ст. 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, общество обязано выплатить действительную стоимость доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать в натуре имущество такой же стоимости в течение одного года со дня перехода к обществу доли или части доли, если меньший срок не предусмотрен настоящим Федеральным законом или уставом общества. Действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером его уставного капитала. В случае, если такой разницы недостаточно, общество обязано уменьшить свой уставный капитал на недостающую сумму. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. При выходе участника из состава учредителей оценивать действительную стоимость его доли на основании расчета рыночной стоимости активов, отраженных на балансе общества.

Материалами дела подтверждается, что фактическая стоимость отчуждения 100% долей в ООО «Мииза» сторонами оспариваемой сделки не проводился, продажа осуществлена по номинальной стоимости, ФИО9 и ФИО10 после отчуждения долей в пользу Общества какого-либо встречного предоставления не получили. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

По смыслу статьи 19 Федерального закона N 14-ФЗ от 08.02.98 "Об обществах с ограниченной ответственностью" увеличение уставного капитала общества за счет дополнительного вклада третьего лица, принимаемого в общество, направлено на привлечение хозяйственным обществом инвестиций в обмен на передачу инвестору другого актива - доли участия в хозяйственном обществе с увеличенным уставным капиталом.

При получении инвестором доли, наделяющей его имущественными и корпоративными правами, явно не соответствующими объему внесенного им дополнительного вклада, обмен ценностями не является эквивалентным. В этом случае, по сути, приобретение доли осуществляется инвестором как за счет его дополнительного вклада, так и за счет вложений в общество, сделанных ранее бывшим единственным участником, то есть происходит прирост активов инвестора за счет снижения актива бывшего единственного участника (уменьшения размера его доли в стоимостном выражении), причиняя тем самым вред кредиторам последнего.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2020 года N 306-ЭС19-13175(5,6) по делу N А65-24096/2017, избранный участником общества способ увеличения его уставного капитала - за счет дополнительного вклада третьего лица - являлся непропорциональным способом, то есть он приводил к неминуемому изменению соотношения долей участия. Такой способ увеличения уставного капитала общества следует квалифицировать как косвенное отчуждение части принадлежавшей должнику доли участия в виде ее "размывания".

Таким образом, в период, с 14.12.2017 по 10.03.2023, когда должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, более того, после ведения процедуры реализации в отношении должника и принятия к рассмотрению настоящего обособленного спора (28.06.2022), произошли непосредственное отчуждение и изменения в составе участников ООО «Мииза». Вместе с тем, из представленных в материалы дела документов следует, что после отчуждения доли ФИО4 в период с 22.08.2018 по 21.06.2019 получил от ООО «Мииза» 5 709 000 руб.

Изложенные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи с установленными фактами вхождения ООО «Мииза» в группу компаний под руководством должника, свидетельствуют о том, что ФИО4 продолжил фактическое управление ООО «Мииза» через заинтересованных лиц. Таким образом, доля должника в уставном капитале общества, в результате совершения оспариваемых сделок, перешла в собственность по цепочке ФИО3, ФИО9, ФИО10 и ФИО2, являющимися заинтересованными по отношению к должнику лицами. При этом, должник контроль над деятельностью Общества не терял. В результате совершения цепочки сделок из собственности ФИО4 выбыло ликвидное имущество, за счет которого возможно удовлетворение денежных требований кредиторов должника в процедуре банкротства.

Согласно разъяснениям Пленума ВАС РФ, изложенным в Постановлении от 30.07.2013 № 59, арбитражный суд вправе самостоятельно переквалифицировать неверно выбранное основание для признания сделки недействительной, а именно - Пленум ВАС РФ разъяснил следующее: суд вправе самостоятельно определить сущность возникшего между сторонами спорного правоотношения, а также конкретные правовые нормы, которые надлежит применять в конкретном случае (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (ч. 1 ст. 133 и ст. 168 АПК РФ).

Из положений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, что вытекает из положений части 2 статьи 1 ГК РФ, согласно которым граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании условий договора и в определении любых, но не противоречащих законодательству условий договора, и могут быть ограничены на основании федерального закона только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, а также прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как мнимой и ничтожной.

Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Как разъясняется в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Верховный Суд РФ в Определении N 304-ЭС17-1258 установил: совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Из изложенных обстоятельств следует, что в материалах дела отсутствуют доказательства равноценного встречного предоставления, а также обоснование экономической целесообразности для участников сделок.

На момент совершения оспариваемых сделок у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. При этом, должник и ответчики были осведомлены о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку являются фактически аффилированным по отношению друг к другу лицами. Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что действия ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО2 являются согласованным, имеют единую цель и направлены на вывод имущества должника из конкурсной массы. При этом, должник не утратил контроль в отношении спорного имущества.

Совокупность указанных обстоятельств дает основание полагать, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых сделкой по отчуждению доли, а, следовательно, спорные сделки следует квалифицировать как мнимые. Отчуждая ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, должник умышленно уменьшил объем своих активов, совершив недобросовестные действия по выводу ликвидного имущества в целях исключения возможности обращения на него взыскания (сохранив при этом за ним фактический контроль), чем причинил вред. В связи с изложенным, признание сделок по мотивам мнимости в данном случае является достаточным для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем проверка наличия иных оснований, не требуется.

Финансовым управляющим заявлен довод о неравноценности сделки купли-продажи доли в связи с заниженной стоимостью имущества. Вместе с тем, с учетом установленного факта совершения сделки с целью формального вывода имущества из активов должника, наличия у сделки признаков мнимости, установление действительной рыночной стоимости имущества не имеет правового значения для разрешения настоящего спора по существу.Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы. Внесенные финансовым управляющим денежные средства на депозитный счет суда для оплаты экспертизы подлежат возврату. Возврат денежных средств возможен при предоставлении актуальных банковских реквизитов.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Таким образом, последствием недействительности сделки является приведение сторон в первоначальное положение.

Что касается доводов апелляционной жалобы, то суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Согласно п. 88 Постановления ВС РФ 23.06.2015 № 25 для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В соответствии с п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия отсутствия факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над долями покупателям, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок. При этом, как следует из материалов дела, какие-либо каких-либо разумные экономические мотивы в спорных сделках отсутствуют, в состав участников ООО «Мииза» в результате спорной сделки входили (вошли) аффилированные с должником лица, в результате) должник лишился доли 100%, принадлежащей ему.

Изменения состава участников Общества и размера его уставного капитала являются единой сделкой по выводу имущества должника, переоформления его на подконтрольных должнику лиц с целью исключения имущества должника из конкурсной массы и причинения вреда. кредиторам должника. Такая сделка, охватываемая единым умыслом, началась в период возникновения неплатежеспособности у должника. Изложенные доводы подтверждаются упомянутой судебной практикой (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 26.10.2021, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.05.2022 по делу № А45-4044/2020).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Из изложенных обстоятельств следует, что в материалах дела отсутствуют доказательства равноценного встречного предоставления, а также обоснование экономической целесообразности для участников сделок. На момент совершения оспариваемых сделок у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. При этом, должник и ответчики были осведомлены о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку являются фактически аффилированным по отношению друг к другу лицами.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что действия ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО2 являются согласованным, имеют единую цель и направлены на вывод имущества должника из конкурсной массы. Аффилированность должника с ФИО3, ФИО9 уже была ранее установлена вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу: определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.07.2022, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.01.2023, и в силу ст. 69 АПК РФ повторное доказывание жатриваемых обстоятельств не требуется. В отношении заинтересованности ФИО10 и ФИО2 финансовым управляющим и конкурсным кредитором соответственно в материалы дела были представлены достаточные доказательства, не опровергнутые никем из лиц, участвующих в деле.

В данном случае ФИО2, даже в отсутствие фактической заинтересованности с иными ответчиками по делу, должен был проявить должную степень осмотрительности приобретении доли в уставном капитале ООО «Мииза», следовательно, должен был знать о наличии рассматриваемого спора в отношении долей в уставном капитале Общества.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых сделкой по отчуждению доли, а, следовательно, спорные сделки следует квалифицировать как мнимые.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу абз. 35 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из приведенных правовых позиций и устойчиво сложившейся судебной практики однозначно следует, что до тех пор, пока не доказано иное, факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из представленных в материалы дела документов следует, что Должник отчудил принадлежащее ему имущество:

- в условиях наличия крупной суммы задолженности перед кредиторами, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов (о чем более подробно изложено в заявлении);

- заинтересованным лицам, которые не могли не знать об ущемлении прав кредиторов ФИО4 заключаемыми сделками;

- при несоразмерном встречном предоставлении по договору: отчуждение доли произведено по номинальной стоимости, равной 10 000 руб. Как следует из ответов регистрирующих органов, представленных в материалы дела (в частности выписке из ЕГРН), а также бухгалтерского баланса ООО «Мииза» за 2017 год, спорные сделки совершены на нестандартных условиях: цена сделок явно несопоставима со стоимостью активов, принадлежащих ООО «Мииза» (18 объектов недвижимости и активы в размере 63 502 000 руб. на 21.12.2016).

Таким образом, ФИО4 в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности, осуществил, по сути, убыточную и экономически нецелесообразную сделку по отчуждению принадлежащего ему имущества в адрес заинтересованных лиц, что в достаточной степени подтверждает факт направленности спорных сделок на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов.

Помимо рассматриваемой сделки, в тот же период должником заключены и иные сделки по отчуждению своего имущества, заявления о признании недействительными которых так же были рассмотрены Арбитражным судом г. Москвы и удовлетворены, а именно:

- 14.12.2017 г. между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен Договор купли-продажи доли в уставном капитале, в силу п. 1 которого продавец продал принадлежащую ему долю в размере 49 % в уставном капитале ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Пушкинский лес» (ИНН 

<

***>). Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 г. заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УЭК Пушкинский лес» от 14.12.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3, применены последствия недействительности сделок в вид; восстановления положения сторон, существовавшего до совершения недействительной сделки. ООО «УЭК Пушкинский лес», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 17.08.2023 г.

- 14.12.2017 г. между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен Договор купли-продажи доли в уставном капитале, в силу п. 1 которого продавец продал принадлежащую ему долю в размере 49 % в уставном капитале ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Пушкинский лес» (ИНН 

<

***>), о чем 22.12.2017 г. внесена в Единый государственный реестр юридических лиц запись ГРН № 2175024482213. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 г. по делу № А40-222786/2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УЭК «ЕД-2» от 14.12.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшего до совершения недействительной сделки. Судебный акт не обжалован, вступил в законную силу.

- 17.01.2018 г. между ФИО4 (продавец) и ФИО17 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 17.01.2018 г., по условиям которого за нерыночную стоимость должник продал земельный участок (общей площадью 1840 кв.м., расположенный по адресу: г. Москва, 

<

...> вдд. 8, кадастровый № 50:21:0130104:127) и жилой дом (общей площадью 835,1 кв.м., расположенный по адресу: г. Москва, 

<

...>, кадастровый № 77:17:0140106:418).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2022 и дополнительным определением от 20.12.2022 по делу № А40-222786/2020, оставленными без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 г. и Арбитражного) суда Московского округа от 31.05.2023 г., заявление финансового управляющего удовлетворено Указанные сделки в своей совокупности с рассматриваемой спорной сделкой свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, выразившемся в «подготовке» к процедуре принудительного взыскания в исполнительном производстве и далее в процедуре банкротстве, в отчуждении всего ликвидного имущества за короткий период времени в преддверии банкротства при наличии кредиторской задолженности.

Доводы апеллянта о невозможности рассмотрения обособленного пора в отношении лиц, напрямую не заключавших сделку с должником, отклоняются по следующим основаниям. Вывод о том, что спорные сделки не являются цепочкой сделок, взаимосвязанных одной противоправной целью, опровергаются следующими нормативными положениями.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Согласно п. 88 Постановления ВС РФ 23.06.2015 № 25 для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составам; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В соответствии с п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение дол? шиком своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над долями покупателям, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок. При этом, как следует из материалов дела, какие-либо каких-либо разумные экономические мотивы в спорных сделках отсутствуют, в состав участников ООО «Мииза» в результате спорной сделки входили (вошли) аффилированные с должником лица, в результате чего должник лишился доли 100%, принадлежащей ему.

Изменения состава участников Общества и размера его уставного капитала являются единой сделкой по выводу имущества должника, переоформления его на подконтрольных должнику лиц с целью исключения имущества должника из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам должника. Такая сделка, охватываемая единым умыслом, началась в период возникновения неплатежеспособности у должника.

Изложенные доводы подтверждаются уже ранее указанной судебной практикой (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 26.10.2021, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.05.2022 по делу № А45-4044/2020). При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Из указанных обстоятельств следует, что в материалах дела отсутствуют доказательства равноценного встречного предоставления, а также обоснование экономической целесообразности для участников сделок. На момент совершения оспариваемых сделок у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. При этом, должник и ответчики были осведомлены о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку являются фактически аффилированным по отношению друг к другу лицами.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что действия ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО2 являются согласованным, имеют единую цель и направлены на вывод имущества должника из конкурсной массы. Аффилированность должника с ФИО3, ФИО9 уже была ранее установлена вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу: определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.07.2022, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.01.2023, и в силу ст. 69 АПК РФ повторное доказывание рассматриваемых обстоятельств не требуется. В отношении заинтересованности ФИО10 и ФИО2 финансовым управляющим и конкурсным кредитором соответственно в материалы дела были представлены достаточные доказательства, не опровергнутые никем из лиц, участвующих в деле.

Совокупность указанных обстоятельств дает основание полагать, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых сделкой по отчуждению доли, а, следовательно, спорные сделки следует квалифицировать как мнимые.

Исходя из изложенного, необходимость в проведении судебной экспертизы (в противовес доводов апеллянта, указанных в апелляционной жалобе), отсутствовала, так как признание сделок по мотивам мнимости в данном случае является достаточным для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем проверка наличия иных ОСНОВаний, не требуется. Вместе с тем, с учетом установленного факта совершения сделки с целью формального вывода имущества из активов должника, наличия у сделки признаков мнимости, установление действительной рыночной стоимости имущества не имеет правового значения для разрешения настоящего спора по существу.

Доводы апеллянта об отсутствии у должника на дату спорной сделки задолженности перед кредиторами опровергается материалами дела и вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, на дату совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

1) МИФНС России № 51 по городу Москве в размере 835 607,40 руб. Как следует из определения суда от 25.02.2021 по настоящему делу, данная задолженность образовалась но основании транспортного налога за 2014 - 2017 годы, налога на имущество физических лиц за 2012, 2014-2018 годы, НДФЛ за 2016 год, земельного налога за 2012,2014-2018 годы в связи с чем включена в реестр требований кредиторов должника.

2) ООО «Центркомбанк» в размере 1 285 204 269,86 руб. Определением суда от 28.06.2021 по настоящему делу задолженность включена в реестр требований кредиторов должника. При этом согласно представленному ООО «Центркомбанк» расчету задолженности, приложенному  к  заявлению  о  включении  в  реестр  требований  кредиторов задолженность в размере 53 533 307,80 руб. возникла по состоянию на 29.05.2017 (договор об открытии  кредитной  линии  №  290513/01-КЛ  от  29.05.2013),  задолженность  в 30 006 188,52 руб. возникла по состоянию на 29.12.2016 (договор об открытии кредитной линии № 290513/01-К от 29.05.2013).

Таким образом, на дату совершения спорных у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами; долг перед МИФНС России № 51 по городу Москве, ООО «Центркомбанк» не был погашен в преддверии банкротства, а требования указанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника. Данные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу: определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2022 и дополнительным определением от 20.12.2022, оставленными без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 г.

Кроме того, часть спорных сделок совершена после возбуждения настоящего обособленного спора. Так, сделка ООО «Мииза» по увеличению уставного капитала оформленная решением единственного участника ФИО9 протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Мииза», на основании которых в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2227708510610 от 13.09.2022, и сделка ООО «Мииза» по увеличению уставного, оформленная решением, на  основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2237701800290 от 28.02.2023, совершены после принятия судом заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. На момент совершения указанных спорных сделок размер реестровых обязательств должника составлял и составляет по состоянию на текущую дату 1 479 123 224,57 руб. С учетом того, что все спорные сделки совершены с единым ум их участники являются заинтересованными между собой, ответчики не могли не знать о наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности и возбужденной в отношении него про: дедуры банкротства.

Стоит отметить, что в соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу абз. 35 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из приведенных правовых позиций и устойчиво сложившейся судебной практики однозначно следует, что до тех пор, пока не доказано иное, факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из представленных в материалы дела документов следует, что Должник отчудил принадлежащее ему имущество:

- в условиях наличия крупной суммы задолженности перед кредиторами, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов (о чем более подробно изложено в заявлении);

- заинтересованным лицам, которые не могли не знать об ущемлении прав кредиторов ФИО4 заключаемыми сделками;

- при несоразмерном встречном предоставлении по договору: отчуждение доли произведено по номинальной стоимости, равной 10 000 руб. Как следует из ответов регистрирующих органов, представленных в материалы дела (в частности выписке из ЕГРН), а также бухгалтерского баланса ООО «Мииза» за 2017 год, спорные сделки совершены на нестандартных условиях: цена сделок явно несопоставима со стоимостью активов, принадлежащих ООО «Мииза» (18 объектов недвижимости и активы в размере 63 502 000 руб. на 31.12.2016).

Таким образом, ФИО4 в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности, осуществил, по сути, убыточную и экономически нецелесообразную сделку по отчуждению принадлежащего ему имущества в адрес заинтересованных лиц, что в достаточной степени подтверждает факт направленности спорных сделок на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов.

Помимо рассматриваемой сделки, в тот же период должником заключены и иные сделки по отчуждению своего имущества, заявления о признании недействительными которых так же были рассмотрены Арбитражным судом г. Москвы и удовлетворены, а именно:

- 14.12.2017 г. между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен Договор купли-продажи доли в уставном капитале, в силу п. 1 которого продавец продал принадлежащую ему долю в размере 49 % в уставном капитале ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Пушкинский лес» (ИНН 

<

***>). Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 г. заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли- продажи доли в уставном капитале ООО «УЭК Пушкинский лес» от 14.12.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшего до совершения недействительной сделки. ООО «УЭК Пушкинский лес», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 17.08.2023 г.

- 14.12.2017 г. между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен Договор купли-продажи доли в уставном капитале, в силу п. 1 которого продавец продал принадлежащую ему долю в размере 49 % в уставном капитале ООО «Управляющая эксплуатационная компания «Пушкинский лес» (ИНН 

<

***>), о чем 22.12.2017 г. внесена в Единый государственный реестр юридических лиц запись ГРН № 2175024482213. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 г. по делу № А40-222786/2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УЭК «ЕД-2» от 14.12.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшего до совершения недействительной сделки. Судебный акт не обжалован, вступил в законную силу.

- 17.01.2018 г. между ФИО4 (продавец) и ФИО17 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 17.01.2018 г., по условиям которого за нерыночную стоимость должник продал земельный участок (общей площадью 1840 кв.м., расположенный по адресу: г. Москва, 

<

...> влд. 8, кадастровый № 50:21:0130104:127) и жилой дом (общей площадью 835,1 кв.м., расположенный по адресу: г.Москва, 

<

...>, кадастровый № 77:17:0140106:418). Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2022 и дополнительным определением от 20.12.2022 по делу № А40-222786/2020, оставленными без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 г. и Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2023 г., заявление финансового управляющего удовлетворено.

Указанные сделки в своей совокупности с рассматриваемой спорной сделкой свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, выразившемся в «подготовке» к процедуре принудительного взыскания в исполнительном производстве и далее в процедуре банкротстве, в отчуждении всего ликвидного имущества за короткий период времени в преддверии банкротства при наличии кредиторской задолженности.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.05.2023 по делу №А40-222786/20 с учетом определения об исправлении опечатки от 15.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  Р.Г. Нагаев 

Судьи:  А.Н. Григорьев 

 ФИО18 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.